Единство. Прогулка в прошлое

* * *

Мадара шёл по тёмной улице Конохи. Вот и разлетелись вдребезги все его мечты: Хокаге стал Хаширама, а следующим после него, скорее всего, станет Тобирама. И когда это произойдет, спокойная жизнь для его клана закончится.

Как Хаширама может быть так слеп и не видеть, что его младший брат даже людьми Учих не считает? Братская любовь... Как же она слепит.

Мадара невесело усмехнулся и вгляделся в звёздное небо. Слепота Хаширамы ещё не самое худшее. Самым худшим было недоверие со стороны Учих. Чем он заслужил к себе такое отношение? Он же всю свою жизнь только и делал, что защищал их. Вся его сила, все его достижения... Всё было ради клана! А теперь весь его клан считает, что им безопаснее здесь. В деревне вместе с Сенджу. Они считают, что им лучше с бывшим врагом, нежели с Мадарой. Мадара только-только начал приходить в себя после гибели Изуны благодаря Хашираме! И тут же потерял весь клан...

Учиха остановился и прикрыл глаза. Вокруг стояла тишина. Он один посреди улицы. Видимо, это его судьба: одиночество. Изуна... Почему он погиб? Если бы он был жив, всё было бы намного лучше и легче. Изуна... Его младший братишка... Как же сейчас нужна его поддержка.

Но... Что он сделает, если позволит боли завладеть собой? Нет. Так не пойдёт. Мадара распахнул глаза и в них сверкнул шаринган: он сделал выбор. Он покинет деревню. Смотреть на то, как падет его клан — не его мечта. И раз они не хотят видеть очевидное, ему придется дальше бороться в одиночку. Одиночество так одиночество... Этот выбор он сделал осознанно.

* * *

Сайрен вбежала в штаб клана. Если она правильно всё помнила, Мадара покинул его совсем недавно и клан ещё не разошёлся по домам.

— Что вы все натворили? — не тратя время на церемонии, начала девушка. — Вы хоть понимаете, что в этой деревне вам не будет комфортно и безопасно?

— О чем ты говоришь? Хаширама очень человечен и справедлив. С ним деревня будет процветать, — услышала Сайрен чей-то голос. Девушка не могла увидеть, кто говорит: во-первых, здесь было много народу. Во-вторых, она ничего не видела от слёз. Плакала девушка уже довольно долгое время: ещё с того момента, как все её разговоры с отдельными членами клана провалились: созидательница пыталась убедить их проголосовать за Мадару. Чтобы он стал Хокаге. Ну ладно, если бы у неё просто ничего не получилось. Но она услышала столько 'хорошего' о Мадаре! Вот за что это ему? Чем он заслужил со стороны клана такое отношение? Сайрен было больно.

— А наперёд вы подумали? Да, сейчас при Хашираме всё будет хорошо. Но вы хоть знаете, как Тобирама относится к нашему клану? Неужели вы наивно полагаете, что он позволит 'проклятому клану' спокойно жить? — по правде говоря, Сайрен уже поняла, что всё бесполезно. Клан считает Мадару властолюбивым и бесчеловечным. Никто из них и понятия не имеет, что у него творится внутри и какой он на самом деле. И, к своему сожалению, девушка оказалась права:

— Он всё равно человечнее Мадары. Он не забирал глаза своего брата. Неужели ты не понимаешь, что Мадара просто хочет заполучить власть в деревне?

Вот эти слова действительно задели Сайрен. Пожалуй, она с трудом сдержалась, чтобы не запустить в говорившего огненным шаром или просто не врезать. Созидательницу остановила только одна мысль: Мадара такого поступка не одобрит.

Однако оставаться среди этих людей и слушать ещё гадости про любимого Сайрен не хотела, потому решительно направилась к выходу. У самой двери созидательница не сдержалась, обернулась и сверкнула шаринганом.

— Клан слепых идиотов, — бросила она, выбежала наружу и со всех ног понеслась по улице как можно дальше, чувствуя, что вот-вот снова расплачется.

Остановившись где-то на окраине деревни, Сайрен села на землю, обняла ноги руками и заплакала. Ну почему всё это происходит именно с ним? И... ничего себе клан! Да они и не заслуживают такого главу, как Мадара!

Девушка сжала кулаки. Мадара... Он заслуживает лучшего отношения к себе! И уж точно не заслуживает одиночества. Насколько помнила созидательница, он уйдёт на рассвете. С первыми лучами солнца. Хорошо. Она уйдёт вместе с ним. А пока ей стоит чуть-чуть поспать: после плача всегда жутко болит голова и помогает только хороший сон.

Не теряя времени, созидательница легла прямо на землю и закрыла глаза. В сон девушка провалилась почти мгновенно.

Когда Сайрен распахнула глаза, она тут же вскочила, как ошпаренная: солнце было уже высоко! А Мадара ушел с первыми его лучами! Она проспала! Ну почему в этом мире нет будильников? Хорошо, что она помнит, по какому маршруту идёт Мадара!

Девушка кинулась бегом за Мадарой, стараясь смотреть под ноги и не спотыкаться: а то она ещё травмируется и в результате не сумеет его догнать. А это было важно: он не должен быть один. Он не заслужил одиночества!

* * *

Мадара уже был на приличном расстоянии от деревни и стремился уйти как можно дальше от этого места. Теперь у него новая мечта. Он изменит этот мир, но по-своему. Союза с Сенджу оказалось недостаточно для того, чтобы всё наладилось. Тогда придётся принять более радикальные меры.

— Мадара, подожди! — внезапно услышал Учиха голос за своей спиной и от неожиданности остановился и обернулся.

Сайрен, а это была она, быстро поравнялась с ним и остановилась, стараясь отдышаться. Мадара помнил эту девушку. Но почему она следует за ним?

— Мадара, — начала девушка, когда более-менее отдышалась. — Я иду с тобой!

Меньше всего Учиха сейчас ожидал, что кто-то из его клана всё же решит уйти вместе с ним. Наверное, потому Мадара и задал немного дурацкий вопрос:

— Зачем тебе это?

— Ты же сам сказал, что в деревне нашему клану находиться опасно! Да и я сама прекрасно это вижу. С тобой мне будет куда безопаснее! А ещё в клане все устали от войны и предпочитают не видеть очевидное, нежели покинуть деревню и нарушить мир, — Сайрен вздохнула. — А ещё ты не заслужил одиночества.

Мадара вздохнул: ему было тяжело вспоминать то, что произошло в деревне. Но слова этой девушки дали ему надежду. Учихе было не до конца понятна только последняя фраза: что значит, он не заслужил одиночества? Но, как видно, Сайрен не собиралась останавливаться на полпути.

— В клане неправы насчет тебя, Мадара. Они все считают тебя бесчувственным... Это странно, учитывая то, что все они знают, каким образом пробуждается шаринган. Бесчувственный человек не сможет овладеть такой силой. Ты всю жизнь всё делаешь ради клана. Даже после смерти своего брата не расслабился и не опустил руки. Ты очень сильный! И сила твоих глаз и чакры тут совершенно ни при чём, — Сайрен всегда мечтала, чтобы хоть кто-нибудь сказал ему такие слова. Она всегда мечтала, чтобы его не оставили одного. Конечно, помощница из неё никакая... Но ради Мадары она обязательно всему научится. Она так решила. — Даже сейчас ты не опускаешь руки и не сдаёшься. Ты выбрал самый сложный путь. Ты не побоялся одиночества. Но меньше всего на свете я хочу, чтобы ты был один! Мне не важно, насколько будет тяжело. Я тебя не оставлю. Я всему научусь. И, если это будет необходимо, я пересилю себя и начну убивать. Я сделаю всё что угодно, чтобы тебе стало лучше. Потому что я понимаю тебя. Потому что я люблю тебя.

Мадара замер от неожиданности и посмотрел в глаза этой девушки. Обычные чёрные глаза, как и у всех Учих. Вот только в них он видел все цвета, какие только можно себе представить. В них он видел целый океан. Создавалось впечатление, что эти глаза — целая бесконечность. И по этим глазам становилось ясно, что Сайрен не обманывает. Становилось ясно, что она говорит искренне. А поскольку она не оставила его, становилось ясно, что она не из тех девушек, которые просто хотят лечь под главу клана ради власти.

Мадара вспомнил, как она пыталась спасти его брата. Вспомнил, как после его смерти она пыталась хоть как-то поддержать его. Как он раньше не заметил её взгляда? Видно, совсем был занят делами клана и тренировками. Так же Мадара вспомнил, что его удивило в этой девушке: неумение убивать. Учиха знал точно, что если бы в мире было побольше таких людей, войн бы не было.

— Не учись убивать: тебе это не идет. Идём, — бросил Мадара и пошёл дальше.

Сайрен улыбнулась и пошла за ним. Мадара краем глаза следил за девушкой и ощущал, как гора на его плечах медленно уменьшается. Теперь он был не один.

Учиха почувствовал, что ему становится теплее: пусть она всего лишь частичка его клана, но она осталась с ним. И она действительно его понимает — это было видно по чувствам, отражавшимся в её взгляде. Теперь у него есть надежда. Надежда на то, что все наладится.

Глава 4. Спокойной ночи

— Опять, — вздохнула Сайрен, и направилась за кунаем, который в очередной раз метнула мимо дерева. — Попробую ещё раз!

Мадара, стоящий поблизости в тени другого дерева, едва заметно улыбнулся: она всегда так говорила. Всегда, когда у неё что-то не получалось с первого раза. И пробовала снова. И, в конце концов, у неё все получалось: пару дней назад он сумел научить Сайрен нескольким довольно сильным огненным техникам. Другое дело, что у неё было куда меньше чакры, чем у Мадары и потому она могла применить их в бою от силы три раза... Но главное — она сумела ими овладеть. Получилось у Сайрен не сразу, но она не сдалась. Решительность, уверенность в своих силах и упорство — эти качества Мадару привлекали.

Кое-что, правда, Учихе казалось странным: Сайрен как будто почти ни разу не тренировалась! Когда он ей что-то показывал, она была практически нулевая. Но при этом это не мешало ей быстро осваивать новые приёмы и техники, что означало, что она явно не была 'отстающей'. Хотя, возможно, просто из Мадары вышел хороший учитель, а Сайрен оказалась старательной ученицей.

— Твоя проблема не в меткости. Ты неправильно кидаешь кунай, — сообщил Учиха Сайрен, когда та вернулась с оружием назад. — Когда ты кидаешь его, у тебя работает только плечо. А должны ещё работать локтевой сустав и кисть, которой ты должна корректировать направление. При этом, если ты прилагаешь много усилий для броска — ты всё делаешь неправильно.

Сайрен поняла, что надо делать. Но совершенно не поняла, как это надо делать, чтобы было правильно:

— То есть рука должна идти... вот так? — она честно попыталась метнуть кунай правильно, однако в результате броска оружие описало дугу и вместо того, чтобы вонзиться в дерево, упало в районе его корней. — Ну, хотя бы не мимо... Просто недолёт, — вздохнула созидательница и пошла подбирать кунай.

Мадара терпеливо дождался, когда девушка вернётся и снова приготовится метнуть кунай, а затем приблизился к ней и взял Сайрен одной рукой за кисть, а второй — за локоть.

— Я направлю твои движения. Кидай.

Сайрен пришлось приложить усилие, чтобы не застыть, наслаждаясь прикосновением Мадары. Собрав всю свою волю в кулак, созидательница метнула кунай. Как только Учиха почувствовал, что её мышцы напряглись для броска, он направил её руку. Вот теперь бросок получился достаточно мощным и оружие вонзилось точно в центр ствола. Как только оно достигло цели, Мадара отпустил Сайрен.

— Ура! Получилось! — подпрыгнула созидательница, а затем благодарно улыбнулась Мадаре. — Спасибо! Без тебя я бы не поняла, как правильно метать кунаи...

— Теперь попробуй так же, но сама, — произнес Учиха, слегка улыбнувшись искренней радости и благодарности созидательницы, которая в очередной раз побежала за оружием.

Прошло чуть больше недели после их ухода из деревни и всё это время эти двое путешествовали вместе. Мадара всё лучше узнавал эту девушку. Сайрен не была выносливой: Учиха видел, что она не может так долго идти, как он. Он замечал изменения в её походке, когда она уставала... при этом, Сайрен никогда не жаловалась.

Разговаривали они мало: Мадара не был разговорчивым, и Сайрен это, похоже, понимала, и потому не раздражала Учиху частой болтовней: говорили они только во время тренировок, которые, кстати, начались по просьбе самой девушки. Да, Сайрен попросила Мадару научить её хорошо сражаться, чтобы она была достойна находиться рядом с ним. Он согласился.

Учиха до сих пор не привык к взгляду этой девушки. К её сияющему взгляду, переполненному светлой бесконечностью. Мадара уже успел заметить, что так она смотрит только на него и ни на что больше. Да, после того как Сайрен призналась ему в своих чувствах, этот взгляд стал единственным, что выдавало её любовь: она не навязывалась. Не требовала ничего взамен. И в её глазах Мадара видел: для неё не существует большего счастья, чем просто находиться рядом с ним. Порой, правда, в её взгляде можно было уловить и грусть: Сайрен не нравилось, что клан Учиха так поступил со своим главой. Ей не нравилось, что Мадара потерял всех, кем дорожил.

Впрочем, на Мадару тоже периодически 'накатывало'. Учиха вспоминал своё прошлое, вспоминал, как обещал своему брату защитить клан, как у него это не получилось... Сайрен тут же замечала его грусть, и Мадара даже догадывался, каким образом: когда его атаковал поток неприятных мыслей, его взгляд невольно опускался к земле. И в этот момент Сайрен его поддерживала. Нет, не словами. Она не произносила ничего наподобие 'всё будет хорошо', или 'всё наладится'. Да кто вообще поверит таким словам? Нет... Сайрен просто вставала рядом с ним и клала руку ему на плечо. И это мягкое ненавязчивое прикосновение давало Мадаре понять: он не один. Рядом с ним есть человек, который всегда поймет его, поможет ему и поддержит.

Сайрен... Светлая, чистая и живая. Она была немного неуклюжей в темноте и в сумерках иногда спотыкалась и падала на землю, но никогда не раздражалась из-за этого, а лишь смеялась над своей неуклюжестью и делала вывод, что 'надо учиться гулять по ночам'. Эта девушка умела находить прекрасное в мелочах: каждый привал Мадара видел восхищённый взгляд Сайрен, направленный или на какой-нибудь цветок, или в сторону заката, или на красиво искрящуюся поверхность воды.

Учиха Сайрен... Частичка клана Мадары, оставшаяся вместе с ним. Девушка, подарившая ему надежду. Девушка, рядом с которой он чувствовал себя сильнее и верил, что всё ещё может спасти свой клан. Верил, что всё еще может наладиться. Осталось только придумать, каким образом... Мадара много думал. Пока ничего надёжного ему в голову не приходило. Но он верил, что всё сможет, пока она вместе с ним. Пока он не один.

— Ура! Я смогла! Мадара, я столько мучилась с метанием кунаев на тренировках раньше... Но стоило тебе один раз показать мне, как правильно это делается, и всё получилось! Ты удивительный... — вытащил Учиху из раздумий голос Сайрен, и он снова столкнулся с её сияющим взглядом, а чуть позже заметил, что кунай снова торчит в стволе дерева, только чуть пониже.

— Давай ещё несколько раз для закрепления. Потом другой рукой, — приказал Мадара Сайрен, на что та кивнула и снова побежала к дереву, чтобы вынуть оружие.

Да, Мадара ушёл из Конохи налегке, прихватив с собой всего два куная для охоты и гунбай. Откуда он знал, что ему придётся кого-то учить метать оружие? Откуда он вообще знал, что ему придётся кого-то чему-то учить? Сайрен 'свалилась' на него очень неожиданно. Но, пожалуй, это была приятная неожиданность!