Большой переполох в маленьком мире

Но четвертый, а потом и пятый курс начали потихоньку показывать, что быть знаменитым — не так уж и хорошо. Помои, которые на Гарри вылились со страниц 'Пророка', постоянные пересуды и шепотки за спиной, подначки Малфоя-младшего и его прихлебателей — все это наглядно показывало, что знаменитость — это не только слава и почет. Когда каждый твой чих обсуждается в прессе и в коридорах школы, а школьники шарахаются от тебя, считая, что ты сумасшедший, поневоле начинаешь задумываться о более незаметной роли для себя.

Шестой курс прошел почти идеально для Рона — он, наконец, стал вратарем в команде по квиддичу и вместе с ней завоевал кубок школы. Правда, потом случился инцидент с отравлением медовухой, и если бы не Гарри, то Рон уже был бы мертв. Последующее убийство Дамблдора и приход в школу Пожирателей показали ему, что сказка закончилась. Началась война.

Рону было мучительно стыдно за то, как он повел себя после того как отправился с Гарри искать хоркруксы. Дикое, чудовищное везение — вот как он смог теперь описать то, что им удалось найти и уничтожить эти дьявольские вещи. А тот факт, что сам Рон повел себя как свинья, бросив Гарри и Гермиону одних из-за вспышки глупой ревности, заставил уши Рона гореть от стыда.

' — Как я мог так поступить? Почему Гарри простил меня? Ведь я совсем того не заслуживал!' — думал младший Уизли. После того, как Волдеморт вошел в замок и продемонстрировал всем тело Поттера, Рону стало совсем паршиво. Он отчетливо осознал, что, по сути, лишился своего единственного друга. Гермиона не в счет. Она девочка. Рон испытывал к ней чувства совсем другого рода. Правда, он всерьез подумывал о том, что не достоин Гермионы после того, как он их с Гарри оставил одних. Поттер же был его лучшим другом, он всегда поддерживал Рона, будь то тренировки по квиддичу или учеба. Черт! Да Рон должен ему Долг Жизни! И после того как Гарри спас его — он поступил как последнее ничтожество — бросил Гарри тогда, когда он больше всего в этом нуждался! Рон от злости ударил кулаком стену. Тупая, ноющая боль не принесла облегчения.

Чудесное воскрешение Гарри, его мощь, когда он лихо расправился с приближенными Темного лорда, заставили Рона вздохнуть с облегчением. Гарри — вернулся! Рональд заметил, что после битвы за Хогвартс его друзья куда-то исчезли. Он решил дождаться Гарри, принести ему извинения еще раз, и окончательно решить вопрос с Гермионой. Если она выберет Гарри — так тому и быть! Значит, он оказался более достойным. Уизли решил, что теперь поддержит своего друга везде и окажется достоин дружбы Мальчика-Который-Выжил.

Младший Уизли стоял у входа в Большой зал. Возле дверей застыла пара каменных истуканов, которых Гарри вызвал из — под земли. Рон невольно залюбовался мощными фигурами. Они стояли по сторонам от дверей, держа перед собой дубины и как будто смотрели вдаль. На лицах ничего прочесть было нельзя, ясное дело — каменные статуи. Только они вызывали легкий трепет и источали неуловимую ауру угрозы. Несмотря на кажущуюся неуклюжесть фигуры, были очень проворны — Рон до сих пор помнил, как быстро каменные гиганты принялись расправляться с пожирателями и великанами. Они уступали великанам в росте, зато превосходили их в скорости и ненамного уступали в силе.

Тут Рон услышал сзади шаги. Повернувшись, он с радостью увидел его пропавших друзей, устало бредущих в Большой зал.

— Гарри! Гермиона! Вы где пропадали?! Вас тут все обыскались, мама чуть с ума не сошла от беспокойства!

Рон кинулся к друзьям, сгреб в охапку и с силой сжал в объятьях.

— Рон, ты меня раздавишь! — услышал он голос Гермионы

Парень отпустил друзей и посмотрел на них снова. Гермиона была слегка растрепана, кое — где виднелись порезы и ссадины, но, похоже, никаких сильных повреждений у нее не было.

Гарри же выглядел совершенно измотанным. На голове была его уже ставшая легендарной прическа типа 'воронье гнездо' только с еще большим, чем обычно, беспорядком. Лицо Поттера казалось, говорило 'оставьте меня все в покое', настолько изможденным оно было. Гарри посмотрел на Рона, и у младшего Уизли возникло ощущение, что Поттер постарел лет на двадцать. Необычайно серьезный взгляд изумрудных глаз, сила, которая была видна в них, и уверенность, с которой держался Гарри — все это кричало Рону, что его друг изменился. Окончательно и бесповоротно.

— Гарри, можно поговорить с тобой наедине? — Рон кинул взгляд на Гермиону — Это очень важно!

Гарри оценивающе посмотрел на Рона, потом перевел взгляд на Гермиону. Кивнул.

— Хорошо, пойдем, поговорим.

Он прошел к концу коридора, в пустующий класс Чар, открыл дверь и пропустил Рона вперед. Взмахом палочки наложил несколько заклинаний, очевидно, от подслушивания и присел на парту.

— О чем ты хотел поговорить?

Рон нервно закусил губу, думая, как начать разговор.

— Гарри, я хотел еще раз принести тебе извинения. Я повел себя как свинья, когда оставил вас с Гермионой в лесу. Я плохой друг, если бросил тебя тогда, когда моя помощь была нужна больше всего. Моя глупая ревность и зависть едва не погубили все годы дружбы, что были у нас. Когда я увидел, как Волдеморт заходит в большой зал с Хагридом, несущим твое тело, то понял, что мой лучший,...мой единственный друг — мертв и я ничего не могу поделать с этим. Мне было очень плохо в тот момент. Ты всегда поддерживал меня, даже тогда, когда я совсем этого не заслуживал. Я же уже дважды предавал тебя — на четвертом курсе и тогда, когда ушел из палатки в лесу. Если ты не простишь меня — я пойму. Но я надеюсь, что ты дашь мне еще один шанс. Обещаю, что больше не стану подвергать нашу дружбу опасности. Я тебя больше не предам. Проклятье! Я согласен даже на твой роман с Гермионой, если у вас с ней что— то есть. Она слишком хороша для меня, Хотя я думаю, что люблю её. Но я смирюсь с тем, что она выберет тебя — голос у Рона надломился — Прости меня Гарри!

Гарри посмотрел Рону в глаза. По тем обрывкам эмоций и чувств, что он смог уловить было ясно, что рыжий говорит правду. Он действительно раскаивался! Возможно, тому виной был Долг Жизни, который Уизли задолжал Гарри. Хотя Рон и помог ему вытащить меч Гриффиндора из озера, Гарри чувствовал, что Долг еще был активен. Очевидно после того, как Риддл почти убил Гарри, Долг заставил Рона поменять его приоритеты.

Гарри поднялся с парты подошел к Рону и протянул руку.

— Я тебя прощаю. Но запомни, это последний раз, когда я это делаю. Предашь меня еще раз, закатишь истерику или сделаешь еще, что— то в этом роде — нашей дружбе конец! Я не намерен больше терпеть твои детские выходки. Я изменился, Рон. И так легко теперь никому ничего не прощаю. Скорее, теперь я стал даже слишком безжалостен. Тебе повезло, что ты говоришь правду. Попытайся мне солгать — и ты поймешь, почему Волдеморт меня боялся! Насчет Гермионы — я люблю её, но только как сестру и лучшую подругу — она любит тебя, пойди и извинись перед ней.

Рон ощутил, как по спине прополз липкий холодок страха. Этот Гарри был пугающим.

— Х-хорошо, с-спасибо тебе — только и сумел выдавить он.

Гарри улыбнулся, обнял его и сказал на ухо тихим шелестящим голосом.

— Если я узнаю, что ты ее обижаешь или она будет несчастна, то, клянусь всеми богами, ты пожалеешь, что на свет появился, поэтому лучше тебе тогда заранее рыть себе могилу и писать завещание.

Рон не понял, была это шутка или нет. Этот Поттер может и впрямь сделать то, что обещал!

-Д-да конечно, я сейчас перед ней извинюсь — сказал рыжик и выбежал из класса вон, то ли спеша к Грейнджер, то ли убегая от страшного и ужасного Поттера.

Гарри улыбаясь, вышел из класса, осмотрелся по сторонам, и пошел сторону гриффиндорской гостинной. Дойдя до пустующего портрета Полной Дамы он раздраженно достал палочку.

— Aperire!

Портрет, подчиняясь силе заклинания, открылся. Гарри вошел внутрь и огляделся по сторонам, В гостинной было пусто, очевидно все были еще в Большом зале и никто не собирался ложиться спать, хотя время было уже довольно позднее. Гарри поднялся в спальню мальчиков, разделся, рухнул на кровать и моментально уснул.

Aperire! — Откройся!

Alligant hostem! — Связать врага!

Глава 3

Крыс нужно уничтожать, а не затевать с ними грызню.

Э. М. Ремарк. 'Триумфальная арка'

В жизни бывают вещи, которые стоит принять как неизбежное зло. Например, пьяные соседи, поющие песни в четыре утра, или солнечный свет, который разбудит тебя на рассвете в кровати, или сборы в понедельник на работу. Всего этого избежать сложно, да и не всегда возможно, но необходимо принять как данность.

Для Гарри Поттера такой вещью были шепотки и пересуды после захода в Большой зал на завтрак. Он уже смирился с тем, что никогда наверно не сможет пройти спокойно к своему месту за столом и поесть без взглядов, нацеленных на него одноклассниками и учителями. Последнее было особенно актуально в то время, когда был жив старина Снейп (храни Демогоргон его сальноволосую душу) не упускающий возможности поглядеть на плоды союза его врага и школьной любви.

Короче жизнь Гарри скучной не назовешь никак. Примерно так думал вышеупомянутый парень со шрамом на лбу, садясь на свое место возле Рона и Гермионы. Рыжий уже давно пытался сделать вид, что не голоден и то, что косточки пожираемой им курицы и целые половники картошки исчезаемые в ненасытной утробе, словно нечто гигантское, непонятное и вечно голодное пожирающее миры — это вообще не он, а происки врагов. Гермиона же сидела, как обычно, уткнувшись в книгу, накладывая при этом в тарелку кусочек пирога, совсем не замечая, что тарелка то собственно не ее, а Симуса Финнигана.

Положив себе стейк с пюре, Гарри взглядом окинул Большой зал. Домовики и студенты постарались на славу — исчезли груды камней и щебня, валяющиеся тут и там трупы Упиванцев. В стенах заделали дыры и застеклили окна. Все было как обычно. Только за место старика Дамблдора сидела строгая и вечно пахнущая кошачей мятой Макгонагалл. Да на месте извечного Бетмена подземелий, был добродушный толстяк Слизнорт. За столом Слизерина очень не хватало Его Хоречества Драко 'Я оторвал папе ноги' Малфоя. Ученики устроили в зале многоголосый гомон, некоторые о чём — то яростно спорили.

— Гарри, а как ты выжил? Сам-Знаешь-Кто говорил, что убил тебя. — Поинтересовался Симус.

Остальные студенты, сидевшие рядом с Гарри, замолчали и дружно посмотрели на него.

'-Ну, началось...' — с какой — то тоской подумал Гарри.

— Хмм... понимаешь, Симус, Красноглазый очень хотел, чтобы я умер, и так об этом мечтал, что сам же и поверил в мою смерть. С чего вы все взяли, что я умирал? Вам это Волдеморт сказал? Нашли, кого слушать! — Гарри решил поиграть в дурачка.

— Вот, если я всем скажу, что небо не голубое, а красное, ты тоже в это поверишь?

— Нет.

— Вот и не верь всяким темным лордам. Умнее будешь. — Гарри при этом так выразительно глянул на Симуса, что бедняга тут же уткнулся в тарелку и постарался сделать вид, что его жутко интересует процесс поглощения пищи.

— А всем остальным, кто интересуется вопросом моего выживания после 'смерти' — Гарри сделал пальцами кавычки — а так же другими интересными вещами, рекомендую обратиться к нашему директору, думаю, Макгонагал все вам расскажет.

Тут Гарри сделал хитрый ход, свалив все на директрису. Обращаться с вопросами к строгой Макгонагалл не хотел никто.

— А откуда ты знаешь заклинания, которые вчера бросал в Пожирателей? — Это уже Дин Томас подсуетился

— Летом я был в одном месте, к сожалению, не могу сказать где. И там меня всему обучили. — Продолжал нагло врать Поттер.

Рон услышав такую новость открыл было рот, чтобы что-то сказать, но получив от Гермионы чувствительный удар по ноге, закрыл его, поняв намек.

Гарри кинул взгляд за стол преподавателей и, встретившись глазами с Директрисой, послал ей мысленное сообщение: 'Нам нужно поговорить после завтрака, Директор. Передайте профессору Флитвику, что его присутствие, тоже необходимо'. Минерва кивнула. И как будто ничего не произошло, стала, что— то обсуждать со Спраут.

— Если никто не возражает, мне бы хотелось поесть нормально, а не болтать весь день! — Сарказм лился из Гарри ручьем — Все новости обязательно узнаете...как-нибудь позже.

Те к кому Гарри так недвусмысленно обратился, разом опустили головы в тарелки и принялись за еду.

Покушав, Гарри, встал и направился к выходу. Поднимаясь по ступенькам, сворачивая где надо в потайные ходы которые, сильно сокращали путь. Гари добрался наконец до каменной горгульи, охранявшей вход в кабинет директора. Горгулья не стала просить пароля, а сразу отпрыгнула в сторону при его появлении. Парень встал на движущуюся винтовую лестницу, которая привела его к двери в кабинет. Постучав он услышал 'Войдите', и зашел внутрь.

Кабинет почти не изменился с момента его последнего здесь появления. Все также у стен висели портреты предыдущих директоров и директрис, на столе стояли множество приборов и разных штуковин, оставшихся от Дамблдора, только они все не пыхтели и не вращались как обычно, а стояли в уголке стола, не подавая и намека на активность.

— Доброе утро мистер Поттер — услышал Гарри голос Макгонагалл. Он повернулся к преподавателю, при этом обменявшись рукопожатием с Филиусом Флитвиком сидевшим за креслом перед ним.

— И вам доброго утра Профессор, — ответил Гарри улыбаясь — Надеюсь, уборка школы после вчерашней заварушки не отняла у вас слишком много сил.

Минерва улыбнулась.

— Благодарю за беспокойство, мистер Поттер, но все нормально, домовики и школьный персонал справились с этим без особых проблем.

— Рад это слышать, а то школу вчера знатно потрепало.

Гарри уселся в кресло.

— О чем вы хотели поговорить? — Макгонагалл не стала ходить вокруг да около.

Гарри бросил взгляд на картины, висящие по стенам, достал палочку и бросил заклятие конфиденциальности.

— Профессор, прежде чем я расскажу, что — либо, я вынужден попросить вас о присяге неразглашения о том, что вы здесь услышите. Уверяю, когда вы узнаете, что я вам собираюсь рассказать, вы меня поймете.

Макгонагалл переглянулась с Флитвиком, и, кивнув, сказала слова присяги неразглашения, спустя несколько мгновений, Гарри и директрису окутала волна магии. Флитвик повторил такую же процедуру, и магия приняла его присягу.

Гарри встал из-за стола и подошел к шкафу, где стоял Омут Памяти. Достал каменную чашу, палочкой вытащил несколько воспоминаний. Приглашающим жестом показал учителям, посмотреть содержимое Омута. Мгновение спустя и все трое стали свидетелями разговора Гарри с Третьей Силой.

Десять минут спустя Гарри и два профессора появились из Омута. Минерва была мертвенно бледной, ее губы дрожали, а глаза метались по всему кабинету, не зная где остановиться. Наконец Директриса подошла к шкафу, достала оттуда бутыль огневиски и два бокала молча разлила и отдала один бокал Флитвику, такому же потрясенному, как и она. Залпом, выпив огненную жидкость, два профессора повернулись к молчавшему все это время Гарри.