Проведи меня

Вдыхает, открывает глаза.

— Что вы делали эти два дня?

— Ты хотела сказать три? — тихонько говорит блондин.

— Разве? — удивляется девушка и поворачивает голову к блондину, чуть не соприкасаясь с ним носом, он подаётся вперёд и трётся носом, она мило морщится и смеётся.

— Мы не виделись до твоей... день, они утащили тебя.

— Аааа, я то уж подумала, я чего-то пропустила...

— Ну и вот три дня мы как на иголках, а как Маргарита Николаевна, сказала, что... в общем, мы ушли.

Кое кому, совсем не нужно было говорить. Он и без этого почувствовал. Но лучше бы не знал.

Брюнет повернулся на бок, и подпёр голову рукой, смотря на девушку.

Та почувствовав взгляд, повернула голову к нему, а блондин уткнулся и зарылся носом в волосы, вдыхая глубоко в себя её запах.

— Что не так? — она всегда спрашивает его так.

Кратко и о самой сути.

Он прищурился.

— Ну, — девушка поднимает руку, усмехается и подносит руку к лицу, она провоцирует его.

Хочет, чтобы он начал браниться, отстранился и высказал всё. Как он делал это обычно. Она считает, что он не любит прикосновения. Но раньше ему нравилось, до 17 лет, он всегда контактировал с охотой. Потом, что-то перемкнуло, и она решила что, он установил свои границы и всего.

Но он только прикрыл глаза, и она таки дотронулась тыльной стороной руки. Она прищурилась и решила, что надолго его не хватит. Погладила от скулы до подбородка, спускаясь к шее.

Он закусил губу, а с такими клыками, лучше этого не делать. Кровь заструилась по подбородку, она прицокнула и скорей начала вытирать её. Он глубоко вдохнул и раскрыл глаза. Слизывая кровь с губы, и случайно лизнув её пальцы, его глаза широко раскрылись.

И он как будто опомнился, отстранился. Стёр кулаком кровь.

— Что было первое, когда ты очнулась? О чём ты подумала?

Медведь медведем, но размышляет он всегда так высоко, как будто не огромное чудовище, которое видят. Мало бы кто поверил, что он задаётся такими вопросами, увидев его и не пообщавшись.

— То, что я обещала вам, сходить на концерт... — задумчиво проговорила она.

Он кивнул.

— А еще?

— Подумала о том, как было бы хорошо, в лесу. Было такое чувство, что я была в клетке, там спёртый воздух и раскалён, невозможно вдыхать. Дышишь кратко, через раз, лёгкие опаляет. И я безумно захотела бежать, прорываться с вами сквозь лес, вдыхать чистый чуть влажный и прохладный воздух...

Он смотрел на неё, как будто слушал мелодию, которую не в силах не понять, не откликнуться которой невозможно.

— А вы? Вы чем думали? — она укоряет его за решение уйти, он знает.

Мужчина молчит, отрицательно мотает головой.

— Говори.

Он снова мотает головой.

— Ис! Я хочу знать, какого чёрта вас понесло!

Она говорит шепотом, знает, что блондин уснул. Его пальцы были подвёрнуты под её ягодицу, дыхание было глубоким и раз в 20 секунд, она знает всё о них. Но некоторого, не улавливает. Чисто глупого и немного дурноватого резона их мотивов.

Он смотрит, не отрываясь.

— Можно?

— Что можно?

Ис молчит, и так же смотрит.

Она вздыхает, знает, что он не ответит, теперь только разрешить или нет. Только тогда ты узнаешь, о чём он спросил. Во втором случае не факт.

— Можно, Ис.

Он медленно наклоняется к ней, берёт ладошку в свою огромную ручищу, ложится рядом на подушку, прямо напротив её лица. И замирает.

Она утешающе улыбается. А он прикрывает глаза.

— Ис... говори мне.

— Яр, я не хочу это обсуждать. Мне хватило того что мы испытали. Не делай так больше.

— Эгоисты, — укоряет девушка.

— А ты? — он открывает глаза, там столько боли, она чуть не задохнулась, так остро почувствовала её, — Ты не подумала ни о ком, когда согласилась.

Она зло смотрит.

— Ты знаешь! Ты знаешь, для кого я это делала!

— Нет! Мы обсуждали это! Не вернуть! Её нельзя вернуть, её души нет в закромах, никто не может найти! Её избрали, она в верхах, их нельзя выдёргивать. Ты нашла этих четверых, когда искала её, хватит с тебя воскрешений!

Она насупилась.

— Ты знаешь, что я прав. Ты знаешь, — тихо говорит брюнет.

— К чертям вас всех, правых.

— Прости. Ты ведь знаешь, что я... — он обрывает себя.

— Нет Ис, это я косячу всегда. Прости, ладно? — она устало улыбается, он кивает.

— Спи, ты выглядишь уставшей, родная, — ласковое обращение он говорит с некоторой запинкой.

— Спасибо, — она благодарит за поддержку и за то, что преодолел себя и смог быть ласковым.

Она улыбнулась, и прикрыла глаза, думая, что не сможет заснуть. Но провалилась в сон мгновенно.

Мужчина лежал и смотрел на неё. Девчонка, которую он знает всю жизнь.

Это было невыносимо, жить там, где есть хотя бы напоминание или малейший запах её. Но нет её самой, больше нет.

И он принял верное решение, чтобы не убивать себя и не смотреть, как померкла душа его друга и брата, и становится хуже.

Они услышали её в таких дебрях, где не ступал никто. Они услышали! Не было того кто услышал первый, они услышали разом. Они почувствовали. Она звала их. Звала и они неслись обратно. Сорвались и очертя головы бросились на зов, не слушая доводы рассудка. Это ведь их ведьма! А с их ведьмой, всегда всё не по стандарту.

Они принеслись к тому моменту, когда она уже была в поместье.

Дали ей почувствовать, что они здесь, и она как всегда бросилась к ним, прямо через окно. Упрямая девица.

Её свист. Она только восстала, не знали, каким чудом. Но она уже бросила им вызов! И понеслась на встречу.

Не возникло и тени сомнения, что это обман, что это не она. Они чувствуют. Им этого достаточно. И весь мир наполнился красками, звуками, запахами, смыслом бороться с жизнью, ведь она рядом.

Блондин казался совсем обезумевшим. Душа восставала, как феникс из пепла.

И его уже не умирала. Она с рваным ритмом восстанавливалась. Пугалась от каждой её случайной запинки, вопля или чего-то в этом роде.

Блондин открыл глаза и посмотрел поверх головы Яры.

— Не спишь? — улыбнулся вымученно.

— Нет. Ты чего проснулся?

— Я боюсь, — он усмехается, страх, это не их, — Мне кажется, что это сон, что я очнусь, а её не будет. Хочется вцепиться и... ты, понимаешь сам.

Исмаил утвердительно прикрыл глаза.

— Да, мы не скоро сможем перестать дёргаться, — усмехнулся Ис.

Блондин тяжело вздохнул и прижал тело девушки ближе.

— Я был близок, — признался Ис.

Блондин грустно усмехнулся. И показал когти. Которые не втянулись, как должно быть при смене ипостаси.

Брюнет сжал губы в полоску.

— А я начал, перешёл за черту, и если бы не зов, то был бы у тебя домашний питомец, вместо брата, — улыбаясь, говорит парень.

Брюнет понимающе прикрыл глаза.

— Ладно, хватит трепаться, — подытожил блондин, — а то ведьма проснётся, и будет заводной как тысяча чертей. Замучает нас сонных утром.

— Цербер, — брюнет использовал имя, которое в обиходе, только у них троих, — я просто прикоснусь. Можно?

Блондин сочувствующе улыбнулся. Он ревновал, безумно, к каждому столбу, к каждому грёбанному человеку, что появлялся в доме, в метре от неё. Но это был его брат. И скрепя душой, начавшей восстанавливаться. Он сжал зубы и кивнул.

Он улёгся, чтобы вдруг не одёрнуть друга. Мало ли что взбредёт. Ведь она вернулась. Как же он хотел сдохнуть, или перейти черту и никогда не осознавать до конца, что её нет.

Закрыл глаза. Легко погладил по бедру. "Моя душа" — пронеслось в голове, больше он её не отдаст. Теперь к чёрту все её капризы, если они могут привести к такому.

Брюнет дождался, пока блондин уснёт. Он не хотел нервировать его. И её. Но он мучил, их и себя. В первую очередь себя. Презирал и разрывался от огромного чувства к ней.

Огромной ладонью он невесомо провёл по лицу, убрав прядь волос с лица. Чуть касаясь, очертил черты лица. Задержался на нижней губе. Быстро поцеловал и отвернулся, сжав руки в кулаки. Чтобы не притронуться еще раз.

Глава 6. Подсознание во сне, не всегда такое каким бы мы хотели его увидеть.

Ей снился огромный огненный шар. Он опалял, это не солнце. Тогда где она?

Почему этот шар, сжигает кожу? Она терпит молча. Идёт вперёд. Она в степи.

Здесь мало растений, но они есть, и это её успокаивает. Видит фигуру вдали. Машет. Увидев её, фигура замирает, с минуту смотрит на неё, та идёт к фигуре. Но, кажется, силуэт очнулся от ступора и понесся в другую от девушки сторону.

"Стой!" — рыкнула та и сорвалась на бег. Она, отчего то знает, что если нагонит, узнает ответы, если нагонит, всё разрешится. Она практически нагоняет фигуру.

Это молодой человек. С короткими русыми волосами, он худой, но высокий и подтянутый. В одной лишь белой майке и спортивных лёгких штанах, и его не опаляет шар. Не сжигает кожу, как это происходит с ней.

"Остановись!" — приказывает негромко девушка. Тот дёргается и останавливается.

"Повернуться и поговорить нет желания?", — издевательски замечает девушка. Он молчит и стоит так же, плечи напряжены, руки сжаты в кулаки.

"Есть", — тихий шепот доносит до неё ветер, неизвестно откуда взявшийся. Девушка улыбается, хоть и удивлена, что ей ответили. Но вдруг он поворачивается и не успев разглядеть его. Она просыпается. Просто резко открывает глаза.

— Ой как тяжело. Вы что, улеглись на меня? — спросони хрипло спрашивает девчонка.

В ответ ей молчание и размеренное дыхание парней, которые спят.

Она быстро осматривается и замечает: естественно ей тяжко, огромная лапища брюнета, лежит где то на рёбрах под сердцем, а сам он уткнулся лбом ей в плечо. Волк же переплёл их ноги, а рука так и лежит на бедре с пальцами под ягодицами.

Как же затекла спина, она выгибается слегка, чтобы размять. И вдруг обе руки напрягаются, парни резко открывают глаза.

— Эй-эй, тише, вы как сторожевые псы, я всего лишь размять спину хотела, — те разом облегчённо выдыхают, — ну что!? Чем мы займёмся, — энергия бурлит в ней, точно водопад.

Оба тихонько стонут.

— Я ведь говорил, — бурчит блондин, и зарывается носом ей в шею, легко целует и закрывает глаза.

— Я и не сомневался, — отвечает Ис.

Он смотрит на неё снизу вверх, проверяя, не вызывает ли его рука дискомфорта, девушка понимает и улыбается, чуть качнув головой отрицая.

Мужчина облегчённо вздыхает и закрывает глаза, сильнее утыкаясь лбом ей в плечо, та сгибает руку в локте и треплет его шевелюру, успокаивая.

Поворачивает голову к блондину.

— Эй, — тихо шепчет девушка, — Лим, хватит спать!

Его назвали Нефилим. Мать, в честь того, что его отец заставил её пасть.

Она была монахиней, с самого детства. И в 24 появился он. Тот, кто заставил преклониться, и забыть все свои принципы.

Два года он являлся ей, их монастырь стоял на склоне горы, граничащей с бескрайним лесом. Два года заставлял сомневаться во всей её прожитой жизни. И она пала.

Пала в своих глазах, и пала к его ногам. Осознав ошибку, только когда была беременна. Женщина решила, что должна уйти из жизни. Родила сына.

С первого взгляда на него, она поняла, что любит его, любит так, как никогда и никого, даже самого создателя, которому была верна всю свою жизнь. Она дала ему имя, дала три года жизни с ней. И рыдая неделю. Убила себя. Оставив сыну письмо.

Она писала, что должна держать ответ. Что не хочет отравлять его жизнь своим присутствием. Что она любит его. Больше всего, вопреки всему. И рассказала, кем был его отец.

Был вожаком стаи ликантропов. Северных волков. Он узнал об этом всём в пять лет.

Он был не по годам развит и смышлён. Его домом был монастырь. И он оставил его в 6. Со смертью главы их монастыря. Мужчина, дал благословение. И мальчик ушёл в лес.

Не присоединился к стае. Он решил: всегда и во всём, только он, сам. И он сам стал тем, кто он есть сейчас.

Наверно его мать даже не предполагала, каким по внешности он станет, она лишь понимала, что неумолимо красивым. Он два с половиной метра ростом, подтянутый до неприличия, с шапкой платиновых волос, с чёлкой набок, такой, которая когда он в движении, кажется, живёт собственной жизнью, с черными, вечно горящими глазами, чёткими линиями губ, которые кривятся в ухмылках. Прямой нос, который подчёркивает его прямые черты лица. Скулы, о которые иногда, кажется можно порезаться. Но одновременно таким до безумия тёплым, мягким и сексуальным.

— Давай поспим, — шепчет ей в шею и трётся носом о подбородок.

— Я не хочу спать!

Парень усмехается.

— Ты сама не знаешь, чего сейчас хочешь...

— Но я знаю, что не хочу спать! — упрямо заявляет девушка, — Точно! У меня же дела на сегодня!

— Какие это?! — поднимает голову и хмурится блондин.

— А вот, — фыркает девушка и барахтается, пытаясь выбраться из объятий сонных мужчин.

Ис хмурится и прижимает её сильнее к постели. Блондин усмехается, довольно вздыхает и ложится на спину, потягиваясь, складывая руки на груди.

— Так не честно! — почему то обращается к блондину девушка и смотрит уничтожающим взглядом.

Тот хмыкает и смотрит на неё снисходительно.

— Еще час, — не терпящим возражений тоном, завершает её негодование Ис.

Девушка это знает и перестаёт буравить взглядом блондина. Грустно вздыхает и уже не барахтается.

Блондин встаёт и с видом победителя, достаёт полотенце, показывает язык и идёт в душ.

Девушка задыхается негодованием.

— Ис! — призывает она того, чтобы тот встал на её защиту.

— Не кричи мне в ухо, Яр... — бормочет тот и крепче прижимает её к себе.

Неосознанно получается.

Яра поджимает губы и испепеляюще взирает на блондина, чтобы тот понял, она устала лежать и хочет в душ!

— Неа, — усмехается блондин, — я первый, — соблазнительно разворачивается и разминает спину.

— Вот ведь! — упрекает его, он знает, что она обожает его спину и дразнит.

— Угу, — мычит парень и скрывается за стеклянной чёрной дверью в ванную.

— Ис! — разворачивается та в его объятиях и укоризненно смотрит на парня.

— Ну что такое? — устало спрашивает парень.

— Ис, я устала, — хнычет девушка.

— Еще пятьдесят девять минут, всего лишь, — та барахтается, задевая всем телом парня, его как будто бьют током от её прикосновений, всё тело сводит, — Ярослава! — и девушка понимает, это финал, вот теперь ей ничего сделать нельзя будет, пока не пройдёт 59 минут, ранее еще можно было, но теперь.

— Медведь! — упрекает его шепотом Яра, намекая, что он — чёртова туша упрямства и твердолобости.

— Ведьма, — вяло откликается тот.

Девушка пять минут мучается, замерев в одной позе. Потом с места в карьер, начинает дурачиться, ерошит его волосы, дёргает за уши, парень недовольно пытается спрятаться в подушке. Девушка от этого только хохочет и с двойным рвением начинает его мурыжить.

— Кто самый безобидный в мире мииишка, — пищит и смеётся девушка.

— А кто будет самая недовольная ведьма, когда этот "мишка", выпорет её?! Без подручных средств! — огрызается парень.