Осколки души

— Моя сладкая развратница пожаловала. И что тебя задержало у входа? — слова сквозь смех.

— Тайно любовалась нашим белоснежным гостем, мой повелитель. Ты же знаешь мою страсть к невинным святошам. Особенно к таким красивым.

Демон снова рассмеялся, а я была глубоко потрясена. Она солгала. Как жаль, что я больше не могу использовать зеркало, чтобы наблюдать за всем. Как отреагировал ангел на ее появление? Ведь не мог не понять, что теперь не только он является свидетелем моего присутствия.

— Рада видеть тебя, Гавриил, — продолжила Лилит, а от появившейся в ее голосе особой соблазнительной интонации по моему телу прошлась жаркая волна, которой я так и не научилась сопротивляться. Только бы не застонать.

— Не могу ответить тем же.

Судя по едва заметной хрипотце в холодном голосе ангела, на него тоже действовали ее чары.

— Какая жалость. Я могла бы растопить твое ледяное сердце, Гавриил. Всего лишь одно слово...

— Нет, — твердости ответа ангела могли позавидовать горы. — И не нарушай границы, иначе я приму ответные меры.

— Это наша территория, прелесть моя, не забывай. Но если ты передумаешь...

Звонкий шлепок прервал слова демоницы, как и ее чары. Возбуждение тут же схлынуло, оставив мне тяжелое дыхание. Казалось, его можно услышать и на другом конце замка, но похоже, что в соседнем помещении его почему-то не слышал никто.

— Не пугай нашего гостя, моя огненная. Лучше скажи, как там моя драгоценность? Скоро она понадобится мне.

Сердце на миг остановилось, и я снова приготовилась услышать приговор. Зачем Лилит скрывать мое присутствие? Может, она тоже играет?

— Как новенькая, мой господин. И такая же вкусная, как и всегда. Сейчас спит. Остался только ма-а-аленький штришок.

Послышались звуки, словно они целовались. Затем раздался стон монстра и его тихий рык, от которого мне стало страшно.

— И еще, мой повелитель. У западной стены были замечены милые птенчики. Голубое сияние ауры, симпатичные мордашки. Мне заняться ими?

— М-м-м. Гавриил, ты пришел не один? Очень мило с твоей стороны захватить такое украшение. Видимо, ты тоже не любишь правила. Наверное, мне придется отменить наше пари.

— Я пришел один, Асмодей, и ты это знаешь.

— Правда? Лилит, сколько их?

— Всего двое, мой повелитель, что весьма печально. Мне будет мало.

— Двое... — протянул демон, словно задумался. — Будь гостеприимна, Ли, сильно не обижай наших гостей.

— Конечно.

Послышался стук каблуков, приближающийся ко мне.

— Стой, падшая,— цокот тут же исчез. — Асмодей, позволь мне разобраться с этим недоразумением.

— Недоразумением? Так ведь ты сказал, что это не с тобой птички, разве нет? Были бы с тобой, я бы подумал. А так... Это всего лишь нарушители, бра-а-атец.

Скрежет зубов ангела я хорошо расслышала, но только до момента, как Лилит возобновила движение. Вот она уже появилась в поле моего зрения, но тут ее схватил за руку Гавриил, чье стремительное появление стало неожиданностью не только для меня. Молчаливый бой взглядов, от которого воздух стал плотным и, казалось, наполнился разрядами тока, а затем Лилит медленно повернула голову в мою сторону. Я сглотнула комок страха, наблюдая, как нереально все это выглядело. Человеческая шея давно бы вывернулась, но ведь это и не человек...

— Ты хочешь ее остановить, Гавриил? — удивленный вопрос демона и последовавший за ним жуткий хохот. Он все нарастал, отражаясь злым эхом, но на него никто не обратил внимания.

Лилит коварно улыбнулась и снова повернулась к ангелу, на чьем лице отразились сотни различных эмоций, от удивления, неверия и до решимости. Секунда — и он отпустил ее руку, на которой я разглядела прожженную кожу. Ладонь ангела наверняка тоже пострадала. Демоница отвернулась и направилась ко мне. Молча и легко перекинув меня через плечо, она продолжила свой путь, выбивая из камня искры каблуками. Я из последних сил приподняла голову, чтобы взглянуть на ангела, но того уже не было на месте. В следующий миг меня накрыло ощущение падения, кожи коснулся ледяной воздух, а перед глазами распахнулись огромные кожистые крылья — мы вылетели в окно.

— Хм... Я ведь вроде сказала, что ты спишь, куколка. Так не будем делать мои слова ложью.

И темнота стала моим миром, возвращая снова в прошлое...

Глава 3

А что? Ничего так, стильненько. И почему я раньше это здание не замечала? Хотя, не так и часто я за город ездила, чтобы обратить внимание, а в темноте вообще сооружение-невидимка, наверное. Передо мной был черный глянцевый фасад, представленный сплошным остеклением, которое отражало меня и скрывало то, что было внутри. Всего два этажа этой антрацитовой прелести, подогнанной к форме куба. Благо вход додумались все же обозначить неоновой подсветкой контура. А вот про ручку походу забыли.

Обернулась назад. Ксю все еще с кем-то ругалась по телефону, подозреваю, что с отцом. Уже как десять минут с момента нашего приезда сюда. А ведь темнеет.

Поежилась под порывом холодного ветра и подняла воротник пиджака. Зря я из машины вышла, может вернуться? Ай, лучше здание рассмотрю. Не пускают за границу, так хоть на родине полюбуюсь необычной архитектурой. Жаль, что фото не получилось, темно для него и вспышка еще забарахлила, послав меня одним коротким миганием.

Приложила ладонь к стеклу. О, руки замерзли, даже стекло теплым кажется. Надеюсь, меня не заставят его мыть. Убрала ладонь. Все, хочу такое стекло себе. Никаких отпечатков! Подула на поверхность и пальцем быстро нарисовала человечка — это я, пририсовала ему крылья — такие будут скоро на мне. Жуть. Картинка вдруг вспыхнула красным и исчезла, стоило моргнуть. Волосы на голове зашевелились, кровь отхлынула от лица, а руки явно так начали дрожать. Это еще что за фигня? На месте картинки полыхало пламя. Это... отражение? Обернулась и заметила горящую машину на проходящей рядом автостраде. Черт, а я себе напридумывала невесть что. А тут лихач доездился. И как-то сразу услышала рев пламени, крики. Удивительно, что звук самого возгорания и удара, если он был, прошли мимо меня.

И вообще, чего я стою? Надо вызвать пожарных, скорую... Открыла сумочку и углубилась в поиски мобильника.

— Я все сказала! — послышались слова Ксю, которыми разговор заканчивался всегда, если она их использовала. Кто-то теперь очень злой. Где же этот чертов мобильник?!

— Ты чего такая нервная? — дернули меня за прядь волос. Зараза! — Потеряла что? Или передумал? Учти, я тебя свяжу!

Ткнула в ответ локтем.

— Ты что, не видишь? Машина горит!

— И что?

Ура, нашла!

— Как что? Надо помощь вызвать, — пояснила, пытаясь одной рукой разблокировать мобильник, удерживая во второй сумочку. Еще и пальцы деревянные, как ты сама, Машка. Ну же!

— Да ну! Ты думаешь, там есть, кого спасать? Тем более вон и пожарка едет. Тебя опередили, Машка. Все, пошли, холодно.

Телефон выпал из рук, а я и правда увидела приближающуюся красную машину с синими маячками. Оперативно...

— Пойдем, тут без нас разберутся, — потянула меня за руку Ксю.

Я вырвалась и присела на корточки, пряча телефон в сумку. Бросила взгляд на место трагедии и заметила какие-то тени в воздухе и у машины. Если последнее можно объяснить пожарными, то что там летает?

— Ну, ты скоро? Ма-а-аш...

— Да иду я, — встала и направилась к подруге, поглядывая назад.

— Дети вперед, — улыбнулась вредная Ксю, придерживая дверь. Как открыла?

Попав внутрь, я замерла, но постоять и поглазеть не дали. Толчок в спину заставил пройти вперед, а мимо, виляя филеем, прошла подруга. Отказать себе в желании отомстить не смогла и хорошо так припечатала по означенной части тела сумкой. А у меня там, между прочим, кирпич. Ну, то есть небольшого размера каталог с образцами наливного напольного покрытия, узенький и длинненький, с такими прямоугольными квадратиками этих самых полов. Ленка на работе вложила незаметно, и как потом призналась, чтобы ветром не унесло. Я еще все думала, чего это сумка такая тяжелая? Нет бы заглянуть, проверить. Так некогда же, везде спешу. А потом просто все время забывала выложить. И главное, не мешает же, лежит себе на дне, прикрытый кошельком, места особо не занимает, хоть и сумочка маленькая, но при этом такая тяже-е-елая. Как еще ручки не оторвались? Видимо, ее спасает то, что беру с собой не часто, предпочитая другую, побольше.

Ксю на мой маневр только глазами блеснула, пальчиком погрозила и воздушный поцелуй послала. Так, смотрю в оба и жду подвоха! От этой не убудет.

— Азгард! Мы пришли! Динь-дилинь! — промурлыкала подруга и устроилась в шикарном кресле, обтянутом черной кожей. Хорошо вписалась, чертовка!

Рядом стояло еще одно, через журнальный столик. Присев во второе кресло, и потерявшись в нем, стала разглядывать помещение. Не так я себе представляла обитель татуировщика. Я ожидала найти нечто темное в стиле стим-панк, с кучей плакатов, большим столом и живописным бардаком из эскизов, красок и всяких профессиональных штучек. Этот же интерьер больше напоминал элитный салон красоты. Дорогая мебель, экзотические цветы в футуристических вазах, явно дизайнерских, дорогая отделка в шоколадно-белом цвете, красные рамы писаных картин с изображенными шикарными женщинами в вечерних нарядах и мехах. И у всех были татуировки на открытых частях тела. А вот мужчинами я залюбовалась. Женщины были нарисованы, видимо, только с целью украшения этих образцов элегантности и мужественности. На одной картине дамочка стояла вполоборота, демонстрируя открытую спину с драконом, а вот ее пальчики так невзначай стянули белую рубашку с плеча мужчины, открывая приятный глазу рельеф и увивающуюся живность на нем. Змея там, что ли? А, не суть! Там же рубашка расстегнута и кусочек пресса видно. На другой мужчина стоял спиной, а рубашечку ему подавала девушка с расписанным декольте. Ну все, где уже этот тату-мастер? А то я вдруг вспомнила свою печальную личную жизнь.

— Добрый вечер, леди, — глубокий баритон впечатлил своей интонацией, заполнив собой пространство, и пробрал до мурашек, как и его хозяин.

Вот даже не знаю, с картины сошел этот мужчина или я сошла с ума? И все же второе. Только галлюцинация может смотреть на меня, а не на Ксю, и при этом обворожительно улыбаться.

— Азгард! Мы приехали, как и обещали, — вскочила Ксю и, быстро подойдя к мужчине, поцеловала того в щеку. Зависть! Все же настоящий. И снова не такой, как я себе представляла. Где бородатый мужик в наколках? Или может все татушки спрятаны под тканью дорогого костюма?

Обновление 22.10

Я тоже встала, ожидая, когда нас познакомят.

— Ты представишь мне свою спутницу? — видимо, не только я ждала знакомства.

— Конечно, дорогой, — снова повернулась ко мне улыбающаяся Ксю. — Это — Мария, моя лучшая подруга и единственная, кого я называю сестрой. Маш, а это Азгард, я тебе о нем говорила. Он самый-самый, — подмигнула эта вертихвостка.

— Очень приятно познакомиться со столь очаровательной девушкой.

Это он что, ко мне идет? Тоже его целовать? Я почувствовала, как меняю окрас на розовый, а может и пурпурно-красный. В любом случае, щеки горят, и я уже согрелась. В панике стою истуканом и не знаю как себя вести. А он еще так смотрит... Какие красивые у него глаза. Завораживающие... Моей руки коснулись теплые ладони, заставив посмотреть удивленно вниз. Успела отметить ухоженность мужских рук с длинными пальцами и отполированными, аккуратно подстриженными ногтями. Чувствую, как становятся ватными ноги, как замедляет свой ход сердце, грозя остановиться, а дышать я, оказывается, и вовсе разучилась. Его губы так близко к моей руке, а в следующую секунду ее повернули ладонью вверх, запястье обожгло горячим дыханием, а кожи коснулись поцелуем, послав маленькие разряды по телу. При этом с красивых губ так и не сошла улыбка соблазнителя. Время остановилось...

— И сколько лет прелестнице?

Что?! Меня выдернуло в реальность. Я почувствовала, как нервно задергалось веко. И дышать резко научилась, а сердце выбивает уже чечетку. Где-то в стороне засмеялась предательница! Захотелось рявкнуть, что мне десять, а заодно всадить каблук в начищенные туфли этого гада! Детям простительно.

— Азгард, ты теперь записан во враги номер один.

— О... — округлились непонимающе глаза мужчины, и он посмотрел на Ксюшу. Попыталась выдернуть свою ладонь. Пока только осторожно ее потянула, чем только снова привлекла к себе внимание.

— Прости, если мой вопрос показался бестактным. Просто возрастное ограничение — главное правило моего салона. И не против перейти на 'ты'?

— Ей уже есть восемнадцать, так что не переживай, Азгард.

Вот не люблю эту привычку Ксю отвечать за меня. Я тут, и я не немая!

— Двадцать четыре, если быть более точной, — ответила, бросив в Ксю испепеляющим взглядом и потянув ладонь уже сильнее. Отпустили. И еще так задумчиво меня разглядывает. Не верит? Ну и ладно, паспорт все равно показывать не буду.

— Пройдем со мной, — отвернулся мастер и направился к дальней стене, часть которой вдруг отъехала, будто по щелчку.

— Иди-иди, я тебя тут подожду. Все же тебе придется носить эту картинку.

Подруга снова устроилась в кресле, схватила журнал со столика и углубилась в чтение. Так, значит, бросает меня на съедение самостоятельности? На Ксю это не похоже. Направилась следом за мужчиной, взяв себя в руки. Пока шла, разглядывала фигуру мастера. Широкие плечи, узкая талия... Ну точно с картинки. Картинка же словно забыла обо мне.

Комната, в которой мы оказались, была не менее роскошной. Библиотекой. Вот только вместо книг — черные папки без каких-либо опознавательных знаков. А нет, какие-то завитки и узоры на корешках рассмотреть было можно. За спиной раздался тихий щелчок. Обернулась — сплошная стена, оббитая красной кожей с тиснением. Очень интересно... Тут же осознала, что я в комнате наедине с красивым мужчиной. Это будоражило. Маша, тебе точно двадцать четыре? Кстати, а где эта ходячая картинка?

— Ксения говорила, что это будут крылья, — голос раздался за дальним стеллажом.

— Да, — ответила и начала осматриваться вокруг, приметив зону со столом и высокими изящными стульями без спинки. На стенах висели картины в золотых рамах, и снова татуированные красивые женщины, идеальные мужчины. Только элегантные наряды сменили откровенные и эротические. Мне стало действительно жарко. Сняла пиджак, повесив его на изгиб локтя.

— Ты уверена? — голос раздался очень близко.

Вздрогнула, резко повернувшись, что было весьма опасным маневром на высоких каблуках. Как он оказался рядом так быстро?

— Прости, что напугал, — мужчина придержал меня за талию, страхуя от падения. Чертовы каблуки!

— Спасибо, — поблагодарила, убирая упавшую на лицо прядь. Меня тут же отпустили, сделав шаг назад и протягивая черную папку. При этом на лице Азгарда напрочь отсутствовали эмоции. Серьезный какой. Будто подменили.

— Присаживайся, — указал рукой в сторону стола и стульев.

Все еще пытаясь унять испуганное сердце, взяла папку. И вообще, я бы открыла окно, очень жарко. Только ни одного здесь не увидела.