Оба гриффиндорца даже почти забыли о том, зачем сюда пришли. У Стива были давние счета с Винсом. Они еще с первого года обучения столкнулись интересами, и у них зародилась собственная вражда на фоне войны Гриффиндора и Слизерина. Соперники были достойны друг друга. Стив был красив и умел себя подать, пользовался большим успехом среди девушек, а иногда и парней, был дипломатичен и оригинален в своих идеях. У Винса ж была сила и железная логика — он никогда не позволял над собой издеваться и был готов ответить на любую пакость гриффиндорца, владел боевой магией, с помощью которой однажды (больше и не надо было) победил его на столе для дуэлей, и он был чрезвычайно восприимчив ко всем проявлениям магии — его просто нельзя было застать врасплох, использую ее. Сегодня Стив задумал пакость, не основанную на магии, которую Винс, теоретически, не должен был почувствовать. Идея этого плана исходила от Джема, но метод воплощения придумал все же Оувинс.
Когда слизеринцы отошли на достаточное расстояние, гриффиндорцы выскочили из своего убежища. В руках они держали два больших бочонка масляной краски. За мгновение до того, как они выплеснули ее, Стив свиснул, привлекая внимания идущих. На лице Винса успело отразиться только беспокойное удивление. Дима же отреагировал моментально. Выступив на шаг вперед, став перед однокурсником, он выбросил вперед руку и громко выкрикнул: 'Блокус!'. Строенная зеленая искра сорвалась с перстня и образовала огромный прозрачный щит бледно сверкающего зеленого цвета. Краска ударилась об магическую преграду, окрасив ее и расплескавшись по сторонам. Дима выдохнул и опустил руку. Краска, остававшаяся на щите, пролилась на пол подземелья, оставляя красно-желтые пятна. Гриффиндорцы стояли словно две литые статуи — казалось, что они даже не дышали. До сих пор они не видели такого заклятия, которое могло остановить такое количество жидкости. Они даже не смогли понять единственного слова заклинания. Как Дима сообразил сегодня днем, наложенное на его кольцо заклятие позволяло ему говорить свободно на английском, но не переводило слов заклинаний.
— Двадцать балов с Гриффиндора и чтобы к обеду тут все убрали.
— Что?! — разом возмутились Стив и Джереми.
— Вы не можете даже понять слов собственного языка? Это плохо. А я то думал, что вражда факультетов — это обычная борьба за балы, но я ошибался. Я не исключаю, что эта краска могла предназначаться только Винсу, но даже, если так, — Дима посмотрел на двоих гриффиндорцев зловещим взглядом, — она зацепила бы и меня. Я ничего не сделал ни вам лично, ни вашему факультету. Однако вы не взяли это во внимание, — он замолчал, и в коридоре повисло мертвенное молчание. — В обязанности старосты входит следить за порядком. Вы его нарушили, напали на студентов и испачкали коридор. Я, на правах старосты, могу снять балы с вашего факультета и сказать прибраться тут. Балы уже вычтены, а если вы не уберете к обеду — я пойду к вашему декану и попрошу назначить вам взыскание. Можете попытаться оклеветать меня или мои слова, но у меня есть свидетель, который даже под действием зелья правды расскажет все, как было.
Дима еще раз смерил гриффиндорцев злым взглядом, развернулся и направился дальше по коридору. Винс, который уже успел воспринять происходящее, как должное, довольно хмыкнул и последовал за своим другом. Хорошо, что этого урока у слизеринцев не было по расписанию, иначе они б на него опоздали.
Стив и Джереми еще долго стояли, смотря на отдаляющиеся фигуры. Джем пришел в себя первым:
— Похоже, мы вляпались по самые уши. Теперь я уж точно не сомневаюсь, что он пользуется черной магией...
— Если Винс заведет дружбу с ним, то все мои попытки накроются медным тазом!..
Глава 4. Пламенный друг
— И тебя это так беспокоит?
— Простите, мистер Всемогущий, но ДА! Скольких человек ты видел, которые говорили об ожидании в животе дракона, как о 'неприятной вещи'?!
— Меня больше беспокоит то, что мне придется заставить вас написать объяснительные: почему вы не дошли на Защиту от темных искусств.
— Поверь: это может подождать!
— Похоже, об идее с дуэлью можно забыть... — Элиз была искренне огорчена.
— Лучше не стоит! Мало ли, что этот темный маг сделает со своим оппонентом!..
— Кстати, Стив, ты же не записывался на Уход...
— Я ради вас пришел, а вы мне про уроки рассказываете. У меня, между прочим, были планы поинтересней, но я отложил их ради вас...
— Как мило с твоей стороны!..
— Очень смешно, Элиз. Все равно преподаватель нас в лицо не знает, так что одним студентом больше... одним меньше...
Последним на сегодня у них был двойной Уход за магическими существами со Слизерином. Два других факультета должны были сейчас изучать свежевыращенные за лето растения в теплицах. Было странно, что в отличие от Зелий, на Уход записались все представители Слизерина. Десять студентов вышеупомянутого факультета как раз сейчас слушали рассказ Маклакенса и, поглядывая на гриффиндорцев, зло хихикали. Стив был уверен, что предметом их обсуждение являлась их неудавшаяся пакость, и просто кожей чувствовал, что они уже затевают что-то зловещее.
— Все собрались? — преподаватель вышла из питомника и подошла к стоящим рядом студентам. — Тогда начнем. Я — профессор Фаерленс. И мы начнем с изучения особо опасных рептилий, — она направилась прочь от здания, не прекращая говорить. — Специально для сегодняшнего занятия я попросила своего друга одолжить нам представителя этого класса, чтобы вы сами могли убедиться насколько они опасные. Этот ангар, — они подошли к огромному железному строению, из которого периодически доносилось злобное рычание, — был временно воздвигнут, так как наши питомники совершенно не подходят для животного такого размера!..
Преподаватель бесстрашно раздвинула двери ангара, и оттуда повалил серый дым. В полной темноте различалось что-то огромное. В следующее мгновение студенты остолбенели и были готовы бежать. Они увидели, как в темноте зародился свет, и в них выплеснулась продолжительная струя огня, но она так и не достигла цели. Пламя разбилось о невидимую стену и превратилось в дым. После всех присутствующих оглушил рев раздражения. Одним движением палочки профессор зажгла свет, и перед группой студентов из темноты возник золотисто-зеленый дракон размером с четверть Хогвардса.
— Российский огнедышащий дракон. Отличается особо длинной струей и силой пламени. Представитель семейства драконов и один из самых больших представителей этого семейства, — дракон снова заревел и попытался разрушить, как оказалось, бледно-белую преграду. — Эти существа живут свыше трех сотен лет. Предпочитают...
— И ты все еще думаешь, что кто-то может играть в игру, где вот ТАКАЕ выступает в роли...
— Огонек!
Все разом перевели взгляд на приятно удивленного Диму. Он сделал шаг, а потом еще один. Став перед бледным щитом, он положил на него руку, не отрывая глаз от дракона. Второй тоже не сводил глаз с человека.
— Его же привезли из Тибидохса, профессор?..
— Насколько мне известно: его доставили из северной Европы. Этот щит предназначен для того, чтобы удерживать дракона внутри. Он достаточно прочен, чтобы выдержать силу удара дракона или струю его пламени...
Загорный довольно хмыкнул, чем заставил других призадуматься. Следующее его действие повергло всех присутствующих в шок. Никто не увидел сорвавшейся с перстня зеленой искры, так что никто не понял, как такое получилось. Дима шагнул вперед и оказался по ту сторону защитного барьера. Мало того — парень уверенной походкой зашагал к дракону.
— Загорный! — профессор бросилась за студентом, но ее остановил барьер.
Дима слышал, что преподаватель звал кого-то на помощь, но он не предал этому никакого значения. Даже если бы дракон атаковал его, он бы просто произнес свое излюбленное защитное заклинание. Но он не боялся, что Огонек нападет. Он просто не мог. Парень столько времени провел у него в загоне, они вместе защищали честь школы на матчах по драконоболу. Огонек даже однажды проглотил Диму, чтобы его не разорвал обезумевший дракон соперника.
Загорный не боялся и дракон это чувствовал. Парень остановился всего в нескольких метрах от большого существа, не отводя взгляда от его больших изумрудных глаз. Огонек выждал мгновение и начал наклонять голову, когда откуда-то с боку послышался мужской голос.
— Огонек, смотри на меня! — дракон остановился и повернул голову на голос. — Что ты стоишь?! Беги!
— Григорий Прокопьевич!
— Дима?!
Оконек выдохнул короткую струю огня (чисто демонстративную) в сторону высокого, плотно сложенного мужчины и опустил голову, уткнувшись ею парню в живот.
— Вот черт! Не надо ж меня так пугать!.. — тренер Тибидохса по драконоболу направился к странной парочке. — Совсем из головы вылетело, что ты должен сейчас тут находиться. Тебя в такой одежде просто не узнать.
Мужчина остановился рядом, наблюдая, как Дима гладит уткнувшегося в него дракона по высокому лбу. Картина была, однако, странная. Дракон, который только что готов был разнести этот ангар вдребезги, ластился к невысокому парню, словно кот (хоть не мурчал).
— Все нормально. Продолжайте.
Дима только сейчас вспомнил, что в ангар-то он пришел не один. Все находящиеся за щитом были не просто в шоке, а в ужасе. Казалось, что преподавательница постарела лет на десять. Гриффиндорци, как и слизеринци стояли с отвисшими челюстями, а несколько — бледные как смерть. Такое никого не оставило бы равнодушным.
— Что это с ними? — Григорий Прокопьевич показал в них пальцем, обращаясь к Диме.
— Я рассказывал им, как мы играем в драконобол.
— А они что?
— Сначала думали, что я вру. Похоже, теперь поверят.
— Ну, наш драконобол никогда не сравниться с их квидичем, — последнее слово он произнес как-то пренебрежительно.
— Григорий Прокопьевич, стоит ли мне играть в квидичь?
— Почему ты об этом меня спрашиваешь?
— Вы мой тренер. Могу же я знать ваше мнение.
— Их спорт — это песочница. Играй, но только, чтобы не терять форму.
— И кем же мне лучше быть?
— Ты хорошо ловишь мячи и забрасываешь их. Тебе лучше быть загонщиком или ловцом — сам выберешь.
— Как там Оля?
— Учится, что ей еще делать. Она не у меня в команде, так что я ее редко вижу.
— А как Тибидохс?
— Стоит. Вот только команда наша меня не радует. Расслабились они за лето, да и новички только начали вливаться в состав. Я же кадров готовил, но как они будут играть в основном составе... Магшество уже скоро назначит нам дату первого матча и команду-противника.
— А я тут и суток не провел, а уже вижу разницу...
— Кстати, ты же теперь тут учишься. У тебя же урок!
— Сегодня мы изучаем драконов. Что я про них не знаю? — Дима провел по твердой брови Огонька.
— Тут-то ты прав, но не вздумай отлынивать от занятий и являться сюда!
— А в свободное от уроков время?
— Сколько угодно, только меня предупреждай. Мы тут пробудим не больше недели. Директор уже давно просил, чтобы я проветрил Огонька, но дракону тоже нужны тренировки, а-то еще отвыкнет от команды!..
— Слышал, Огонек? Я еще приду тебя навестить...
* * *
— Знал бы, как ты нас всех перепугал! Преподавательница чуть в обморок не упала, но быстро сообразила позвать смотрителя. Мы же не могли поверить своим глазам, что ты действительно сделал такое. Я был почти уверен, что дракон испепелит тебя. Первым, однако, среагировал Питерсон и попытался пробить защиту, но у него не получилось, — Винс был очень рад обещанию провести его к дракону.
— Спасать меня ни надо уж точно, тем более ему. Ты же уже видел мою защиту в действии.
— Если честно, я не очень понял: что тогда произошло.
— Видишь ли, у меня сильная магическая защита. Как-то я придумал заклинание и заставил перстень на него среагировать. Вот так и появилась моя защита. Заклятие получилось чрезвычайно сильным, у других оно не имеет такого действия. Тут имеет место строенная искра, которая превращается в щит, защищающий от абсолютно любых атак. Однако под сильным натиском ее приходиться часто обновлять.
— Не хочешь ли ты этим сказать, что когда на тебя напал Лестерсон, ты...
— Я просто отражал его атаки. Он телепортировался в мой сад, когда я выводил сорняки, и напал на меня. Мне приходилось постоянно обновлять защиту, так как его заклятия были без сомнения сильными и опасными. Последнее заклятие было настолько сильным, что, отразившись, разнесло мой только по новой созданный щит на мелкие искорки. Я был уже готов воздвигнуть новую защиту, но маг лежал неподвижно на моей клумбе.
— Его убило собственно заклятие?..
— Похоже на то... Вот гады!
— А?
Парни оказались на том же месте, где их пытались облить краской. Последняя так и осталась украшать собой коридор. Гриффиндорци проигнорировали указания старосты Слизерина и оставили свой красно-желтый след в подземельях Слизерина.
— Похоже, придется поставить их на место. Идем.
— Куда? — Винс развернулся и последовал обратно к лестнице.
— Я расскажу про этот случай их декану. Возможно, я буду выглядеть стукачом, но как староста я должен поставить их на место.
— Может, все же не стоит соваться к их декану. Лучше к нашему...
— Проделка была сделана студентами его факультета, так что сообщать надо именно ему.
— Ты же его никогда не видел — он преподаватель по Защите от темных искусств. Он может и сделать тебе что-то, — Винс говорил это без капли страха — просто для обще образовательных целей. — Тем более твоя темная магия ему, возможно, будет не почем...
— Какая еще темная магия? — Дима даже остановился.
— А разве ты не владеешь чем-то подобным?
— Это правда, что в моей школе маги делятся на темных и светлых, но... Я учился на светлом отделении... Признаю, что я иногда пользуюсь заклинаниями из списка '300 запрещенных'... но искры у меня все же зеленые...
— Я что-то не...
— У меня диплом по светлой магии.
— С каждым твоим новым словом и действием я понимаю, что ты совсем не такой, как я тебя себе представлял...
— Это плохо?
— Нет. Ты даже лучше, чем я представлял.
— Спасибо, вот такие слова мне как раз приятны. А то мне уже надоело, что, начитавшись всей этой бульварной прессы, люди вообразили обо мне невесть что...
Дима благодарно улыбнулся Винсу и они продолжили подъем по своенравной лестнице. Теперь появился еще один человек, который знает всю правду и воспринимает Диму таким, какой он есть. Со своим единственного лучшим другом (в сроком времени, возможно, не единственный) Загорный распрощался перед отлетом и обещал писать. Свои первые письма домой Дима собирался написать через пару дней, когда поднакопится впечатлений.
Остановившись перед дверью с надписью 'Профессор Лимпфон', слизеринцы переглянулись, и Дима сделал шаг вперед, готовясь постучать, но не сделал этого. Из-за двери доносились голоса, и Загорный попытался узнать: кто там был. Голоса он запоминал превосходно, и иногда ему было сложнее вспомнить лицо человека, чем его голосе. Спокойный размеренный тон Дима слышал впервые и предположил, что это преподаватель, так как второй и третий ему удалось узнать. Стиснув зубы от нарастающей злобы, парень постучал трижды. Дверь приоткрылась, и два слизеринца вошли внутрь, разбавив общество гриффиндорцев.
