Тюряга для святых

Я стала прислушиваться к разговорам, если там мелькало его имя, а потом и вообще следить за ним на переменах, или в столовой. Следом я уговорила Эмили на перевод в другой класс. И это сделало из меня почитательницу Далласа. Хотя зачем так скромно — я стала его тенью, со временем влюбившись в него еще сильнее, чем в Гаспара Улелья. Хотя до этого мне казалось сильнее любить, чем я Гаспара, мне уже не придется. Раньше во снах мне грезилось, что однажды в школе появиться Гаспар, и будет раздавать автографы, но тут вдруг увидит меня, в его сердце что-то щелкнет, и он поймет, что я его судьба. Нам бы сначала пришлось подождать прежде, чем я вырасту, а потом мы бы поженились, ведь он бы понял какая я неординарная личность.

После встречи с Далласом, мои мечты изменились. Засыпая, я могла думать лишь о Далласе, и о том, что он заговорил со мной. Мне хотелось, чтобы на перемене он однажды подошел ко мне и вновь заговорил, но уже без пренебрежения и насмешки, просто чтобы спросить читала ли я Остин. Я бы ему ответила, что читала, а также все-таки прочла Галапагоссы. Оба автора мне очень понравились, и я хотела с ним этим поделиться, но видимо после каникул я перестала существовать для Далласа Паркера, впрочем так же как и до. Но все немного изменилось, когда мы стали учиться в одном классе, и я поняла, что не прогадала, раз перевелась сюда.

Однажды нас посадили за одну парту, так как всех делили на пары, но он ничем не выдал, что помнит кто я такая. Кроме того что я была глубоко задета, так как мои фантазии относительно нашей дружбы уже глубоко засели в моей голове, но я смогла это пережить. И фантазировать не перестала. На ярмарке исторических личностей я вышла в полуфинал, совсем забыв, что терпеть не могу участвовать в каких-либо конкурсах, и специально проигрываю лишь бы никуда не ездить, но в этот раз я забылась. Мне хотелось выиграть, и еще больше — выиграть у Далласа Паркера.

Вот мы стояли друг напротив друга, и я была Джейн Остин, при этом очень надеясь, что он поймет кто я, как только увидит костюм. Но Далласа интересовала лишь победа. Нашим заданием было отвечать на вопросы учителя и учеников, которые должны были задавать дату, которая была важна для нашего героя. И Далласу пришлось сложнее — он выбрал Джимми Хендрикса (кто он такой, я узнала, когда мне толком объяснил Клиф, а Клиф знал все).

И я выиграла! Мой триумф держался не долго, только те несколько секунд, пока Даллас со злостью сжимал кулаки, но вот он расслабился и протянул мне руку, со словами:

— Ты была лучше Ейвери.

Когда я пожимала его руку в ответ, у меня кружилась голова и вовсе не потому что я выиграла, нет, потому что он знал как меня зовут! Знал!!!

Радость прошла тогда, когда учитель триумфально сообщил мне, что я поеду представлять наш класс на выставку исторических личностей в Балтимор, где со мной буду соревноваться ученики из разных школ. Тогда я узнала, что все действительно наказуемо. Моя жажда внимания Далласа, сыграла со мной плохую шутку.

Так вот как я познакомилась с Эваном, наконец, вспомнилось мне. Он и Эмили стали моей командой поддержки на ярмарке, моими костюмерами и помощниками. Думаю, первый день Эван нас просто тихо ненавидел с Эмили. Мы то и делали, как шептались между собой, почти не говоря с ним. Видимо ему тогда это наскучило, и просто ради интереса он начал говорить с нами. Точнее где-то полчаса пока учитель истории вез нас с чемпионата назад в школу, он не мог заткнуться, говорил и говорил и говорил, при чем преимущественно о спорте. Потом он неожиданно сказал нам кто из девочек нравиться ему в классе, а кто нет. И что его раздражает Розовая Бетси и Жополизка Эшли, и какими сплетниками бывают иногда парни. Кажется, его прорвало, и раньше ему еще не доводилось с кем-то говорить так откровенно. Все что мы могли с Эмили, слушать его, ведь тогда он был просто нашим одноклассником, а не спортсменом, одним из тех, с которыми такие как мы не могли бы общаться.

— И вообще, не знаю, как вы постоянно можете говорить об этих звездах. Вы не пробовали играть в компьютерные игры? Хотите я вас научу.

Мы не хотели, но все же не отказались, кто откажет парню, который несколько часов не затыкался в машине — а вдруг он псих? На эту мысль меня натолкнула тихонько Эмили, хотя мне стало смешно.

Кстати я выиграла тот ярмарок, так и не поняв до конца, что шок от слов Даллас в классе, видимо, лишил меня страха. В тот же вечер Эван неожиданно появился на пороге нашей комнаты, мы лишь только закончили делать уроки, и совершенно не ожидали увидеть его.

— Вы что забыли? Я обещал вас научить.

Наверное, шок продолжался, так как мы пошли играть с Эваном, под насмешливые взгляды других студентов школы. И тот вечер был одним из самых веселых на моей памяти, так как Эван снова не затыкался, а позднее сказал, что давно мечтал поговорить с кем-то, на темы что его мучили. С того времени мы стали дружить, не обращая внимания на смешки, и шутки на счет нашего трио. Со временем шутки прекратились, когда Эван подрос и стал достаточно внушительным, чтобы кто-то смел смеяться ему в лицо, ну или нам, так как он был хорошей защитой для нас. Думаю, потому старшие девочки, никогда не лезли к нам со своими правилами. Не попрешь же против высокого футболиста, это как-то не разумно.

Конечно, Эван терпеть не мог наших разговоров о мальчиках, одежде, любимых игрушках, мультиках, романтических книгах. Зато всегда обращался к нам за советом, когда ему нравилась та или иная девчонка. С этим проблем у него никогда не было. Он в отличие от меня никогда не мучился сомнениями — если девочка ему нравилась, он советовался с нами, а потом шел просто с ней поговорить. На моей памяти не было такого случая, чтобы его кто-либо отшил.

Да уж, теперь мне не хватало его и Эмили — плохо, когда друзья не рядом.

Глава 3.

Вскоре в школе появился Даллас, и он был первым, с кем я могла бы проводить время, так как он считался частью нашей компании. И по понятным причинам я не стала этого делать, ведь даже в общей компе, мы не общались слишком тесно, и мне казалось нелепо навязываться ему, только потому, что не было Эмили и Евана. Но Даллас подсел ко мне сам на следующее утро, хотя в предыдущий вечер предпочел ужинать сам, я же ела снова вместе с братом и его друзьями. Приехал сосед Хиггинса Брайан, и он никогда не упускал возможности перекинуться со мной несколькими словами — Брайан считал меня забавной.

— Ты без своей болтливой подружки? — заметил он, отрывая меня от созерцания спины Далласа.

— Да, и Эмили не слишком то и болтлива.

— О, тогда видимо ее прорывает когда я рядом или же твой брат, — Брайан ухмыльнулся Хиггинсу, видимо желая его поддеть. Но Хиг лишь пожал плечами, потому что Эмили считал за вторую сестру, или может так я надеялась. Вообще-то Брайан мне нравился как парень, потому что у него был тип внешности Эдварда Каллена — золотисто-рыжие волосы, и светлые золотистые глаза. Возможно, ему было далеко до красоты вампира, но определенно он умел пользоваться тем, что ему досталось от природы. Брайан укладывал себе челку, чтобы она стояла, а также причесывал брови большим пальцем, придавая им аккуратный вид. Он вместе с Хиггинсом занимался борьбой, и у него было, что показать девочкам, кроме костей и кожи.

Это было за ужином. А с утра я села по привычки к брату, тот вместо привета, в манере Клифа потрепал мне челку, и продолжил беседу с парнями. Тут же рядом кто-то сел.

— Привет, — кинул Даллас парням, и те дружески ему кивнули — Даллас для всех был свой в доску, и меня это раздражало в данный момент. Конечно же он теперь тоже занимался борьбой, но это не давало ему права врываться в мой спокойный тихий завтрак.

— Привет. — отозвалась я, не став смотреть на него. Далласа это не устроило, он желал поговорить.

— Ты с братом давно приехала?

— Два дня как здесь, сегодня третий.

— Из наших никого нет?

Я удержалась, чтобы не хмыкнуть, так как все никак не могла понять, когда Даллас стал частью моей компании и моих друзей, при этом для меня оставшись все таким же неприкасаемым.

— Нет, все приедут только 31.

В столовой в это время появилась незнакомая мне девочка, моя ровесница, и на ее лице читалось все то, что мы в школе давно успели пережить — страх, отчаяние и ненависть к этим стенам. Она была полной, я даже могла назвать ее толстой, и темные джинсы, конечно же, не скрадывали этого, может даже больше подчеркивали. Но ее яркий цвета морской волны свитер делал из всего ее образа вызов — мол че уставились, я красавица, есть сомнения?

Мы с Далласом так же смотрели на нее, как и остальные студенты, кроме самых младших, для них она не была такой же новенькой как они. Для меня в ней было намного больше, чем во многих других — она чем-то выделялась.

Я глянула на Далласа, и мне понравилось то, что я увидела, но его близкое соседство смущало меня, а я твердо поставила себе, что забуду его в этом году, и не стану больше пускать сопли в подушку по ночам, когда он будет с кем-то встречаться.

— Пойду с ней познакомлюсь, — сказала я, но Даллас видимо решил не отставать.

— Я тоже.

— Вот, и расскажете потом нам, — отозвался Брайан, любитель посплетничать. Фу! Он ведь мальчик, как так возможно! Еван в расчет не брался, он был нашим близким другом и просто терпел сплетни, которые мы пересказывали с Эмили друг другу или остальным.

Глянув неодобрительно на обоих парней, я взяла свой поднос и пошла в сторону новенькой, заметив при этом, что ее вид вообще не располагал к тому, чтобы с ней кто-то знакомился. Очевидно, она отметила заинтересованность, с которой на нее взирали, а так же смех парней и Хиггинса.

Мы сели с Далласом возле нее почти одновременно, и я едва не удержалась, чтобы его не толкнуть. Чего ему надо то?

— Как дела? — не уверено спросила я, сама понимая, что прозвучало это жалко и как-то глупо, подтвердило это улыбка Далласа и приподнятые брови девочки.

— Лучше не придумаешь, — саркастически пропела она. — А что надо вам от меня Красавчик и местная Фея?

Я даже как-то опешила от такого напора и негатива. Даллас же ее поведение ничуть не смутило.

— Зачем же начинать с ярлыков? — когда Даллас хотел, он мог быть не менее саркастичным, и это напоминало мне картину того, как он отстраненно стоял, когда его родители ссорились. Но в целом в школе Даллас всегда был веселым и простым парнем, таким простым насколько можно быть с его внешностью.

— Я может вас еще и обидела? Дайте угадаю — ты тут местный ловелас, и решил придти и потешиться над бедной новенькой. Валика ты парень, пока не получил по голове ложкой.

Я еще в жизни не слышала, чтобы с Далласом так говорила хоть одна девочка. Когда с ним говорила я, это были жалкие бульканья или угрюмая тишина, а она...она была очень интересной!

Даллас, ничего не говоря поднялся и, забрав свой поднос, опять вернулся к парням, я же осталась сидеть. И не потому, что была с ней согласна, а скорее потому, что не пришла еще в себя после увиденного.

— Ну а ты, Фея, тоже ждешь предложения руки и сердца? Или тебе конкретнее сказать куда пойти?

— Я лучше, чем ты знаю, куда здесь можно пойти. Хочешь, устрою экскурсию?

Новенькая уставилась на меня прямым недоверчивым взглядом, словно я только что ее посла сама.

— А ты смотри, сначала я приняла тебя за жалкую дуру, которая втюрена в такого как этот, но ты явно смелее. Может он твой бывший?

— Нет. И уже не втюрена.

Меня немного задевала ее манера говорить, но в целом это было кое-каким разнообразием. Не только по сравнению с отсутствием друзей, но и с ними. Эмили была не слишком то и спокойной, зато точно не хамила другим, а Евана боялись, чтобы разговаривать с ним в подобном тоне.

— Что ж, мое первоначальное впечатление было почти правдивым. Ты не такой уж и жалкий щенок, какой казалась возле него.

— Тренирую самооценку и выдержку, — даже бровью не повела я на ее слова.

Новенькая широко улыбнулась, и ее полное лицо стало даже очень симпатичным. У нее были темные локоны, явно выкрашенные в черный цвет и светло-карие глаза, при этом цвет лица казался каким-то грязноватым и болезненным. Хотя в сочетании с ярко-зеленым свитером, это было почти незаметно.

— Так как тебя зовут? — спросила я, не желая просто поддержать разговор, а действительно интересуясь. — И за что тебя сюда запихнули?

— Предки развелись, и решили не делить опеку надо мной, а просто сбыть с рук. — запросто отозвалась она, будто мы говорили с ней об этом лишь вчера, и она решила мне напомнить. Меня удивила ее откровенность, но я лишь сдержанно улыбнулась. — А зовут меня Мири, от Мириам. Тупое имя, ну посмотри на меня, разве я похожа на Мириам?

— А я похожа на Эйвери? Это ведь пацанячее имя, но оно мое.

— Действительно пацанячее. А кто те придурки что сидят и смотрят постоянно сюда, при этом смеясь.

Мне стало почему-то стыдно, словно я принимал участие в каком-то заговоре.

— Тот, что похож на меня мой брат, остальные его друзья.

— А Красавчик?..

— Одноклассник, и мы в одной компе.

— Мда, хорош...— она задумчиво посмотрела на ту сторону столовой, где сидел Даллас Паркер. — Чего ему-то нужно было?

— Я задавала себе тот же вопрос когда мы шли сюда. Может ему скучно, хотя он неплохой человек.

— Лучше чем друзья твоего брата.

— Возможно. Он умный, — последнее я сказала протяжным томным голосом, как это говорила Розовая Бетси.

— Ну, расскажи мне как и что здесь, а то после моей последней школе, тут все как-то слишком мило и спокойно.

— Это потому что еще не приехали все ученики, и мило и спокойно уже не будет.

— Ты же с миссионерскими замашками, видимо и все твои друзья такие же, — отозвалась она, и я лишь теперь заметила, как быстро она смела все то, что было на ее тарелке. Мириам отметила мой взгляд, как и все, что происходило вокруг своими карими и какими-то оценивающими глазами.

— Порицаешь? — поинтересовалась она, и ее тон вовсе не был похож на тот унижающий с каким она начинала говорить с нами с начала.

— Нет. В прошлом году я была толстушкой, и я понимаю тебя больше, чем тебе кажется.

— Не думаю, теперь ты худая, а мне нравиться есть, и очень нравиться быть такой, какая я есть.

Я не ожидала услышать что-либо подобное, так как все девчонки вокруг только и переживали о том, чтобы не быть коровами, а Мириам так вообще полной назвать было сложно.

— Э... — я так и не смогла ничего толкового ответить на ее слова. Моя реакция и так была написана на лице и очень насмешила новенькую.

— Не переживай, никто меня не понимает. Мне просто же пофиг что и кто подумает обо мне. Вот если бы тебе тоже было все равно, Красавчик возможно уже был бы твоим.

— Не стоит, хочу забыть о нем, — беспечно пожала плечами я, но я пока что была лишь на первой ступеньки к тому, чтобы его забыть — специально разжигала в себе злость к нему, думая о нем гадости. Например, он был высокомерен, и прекрасно осознавал кем является для девочек. Это пока что срабатывало, но скорее всего, дело было в том, что я так и не могла поверить или же простить ему, что не нравлюсь ему.