| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Мне иногда кажется, что ты мужик, — засмеялась Юля. — Сколько можно объяснять тебе очевидные вещи?
— Сама ты мужик! — вскрикнула я, кинув в неё скомканную обертку от влажных салфеток. — Я просто не понимаю ЗАЧЕМ? Понимаешь, зачем? Зачем мне нужны эти туфельки на каблуках? Как я на них ходить-то буду, ты об этом подумала?
— Мне до мужика еще очень далеко. А пара новых туфелек никогда не будет лишней, а уж тем более первая. А ходить? Ну, как-нибудь само, думаю, сложиться. Ты же всё-таки не совсем в мужика превратилась.
Вот в чём, а в том, что до мужика ей далеко, подруга была права. С её-то прической, высокими каблучками, элегантными кофточками и украшениями. А с мужиком, конечно, и каблуками, она мне настроение подпортила, но спорить с ней на эту тему не буду. Действительно, как-нибудь само сложится. Надеюсь.
— Почему ты не хочешь понять, что в этих туфлях и юбке я буду...
Договорить мне и узнать у Юли, кем я буду, не дал подошедший к нашему столику официант.
— Девушки, вы не могли бы говорить потише, — вежливо попросил нас молодой человек. — Нам, конечно, очень интересно слушать о вашем нижнем белье и мужчинах, но клиенты жалуются, — услужливая улыбка на его лице сменилась озорной и смеющейся.
Выслушав официанта, осмотрелась по сторонам, поняла, что он прав — люди, пришедшие сюда перекусить или обсудить дела, сейчас смотрели с осуждением на тех, кто прервал их отдых. Побегав глазами по залу кафе, отвернулась и посмотрела на недовольную Юлю
— Я же тебе говорила — не надо так орать, — шикнула она на меня.
— А вы... как вас там... — посмотрев на бейджик официанта, негодующе фыркнула она. — Роман, что вы уставились так на нас. Мы всё прекрасно поняли, я постараюсь заставить говорить потише эту... психичку.
— Че сразу психичку-то?!?! — возмущенно выкрикнула я, подскочив.
— Ну а кто ты? — возмутилась подруга.
Официант посмотрел на меня, но, наверное, в своих мыслях был точно уверен, что у меня с головой не всё в порядке.
— Сам такой.
Ещё раз окинув меня взглядом, что-то для себя решил и направился к другому столику.
— Придурок.
Гневно посмотрела ему вслед, испепеляя его в своих мыслях.
— В отличие от тебя, я не торчу целыми днями перед зеркалом. Поэтому надо посмотреть, кто из нас психичка.
Я посмотрела на лицо подруги. Там было только веселье, ни грамма раскаяния.
Ну да, конечно, теперь всё кафе знает, что с мозгами у меня не всё в порядке! Как же теперь не повеселиться! Это ж прям очень смешно!!!
— Ну а что плохого в том, что я стою перед зеркалом?
А голос такой спокойный, что я даже на секунду и впрямь задумалась, что в этом плохого?.. Но её смеющиеся глаза и ехидная улыбка 'отрезвили' меня, наверняка это месть за утро. Я тоже сдаваться не буду! А ехидничать умею получше некоторых.
— Да, ты права, в этом ничего плохого нет. Но ты бы о зеркале подумала, ему ведь на твое личико целый день смотреть, — мой голос звучал сочувствующе и немного грустно, а под конец мне почти удалось пустить слезу. — Бедненькое.
Этому спектаклю поверил бы любой, но не Юля — она то знала, что я всего лишь играю.
— Бедненькое... действительно, бедненькое... но только тогда, когда ты с утра в него посмотришься, особенно после ночных похождений по клубам и 'дегустаций' алкоголя, — немного забавляясь, парировала подруга.
Я ничего не ответила, только громко засопела. И делала это специально, чтобы подруга поняла, что я жду извинений. Но мои действия не принесли плодов, Юля всё так же смотрела на меня, еле сдерживая смех. Поэтому сдаться пришлось мне.
— Тебе повезло, что я — милая и хорошая! — мило поморгав ресничками, проговорила. Подруга засмеялась, когда я махнула рукой. — Ладно, юбка так юбка, туфли так туфли. Всё равно уже купили, — последнюю фразу я прямо прошептала. И подруга её не услышала.
Юля опять залилась смехом, и, по-моему, останавливаться не собиралась.
— Ну, хватит!
Мои руки так и полезли в карманы, и, найдя в них жвачку, я очень обрадовалась. Поэтому, развернув мятную и вкусно пахнущую жвачку, понюхала её и положила в рот. Подруга ещё громче захохотала, — видимо, это её ещё больше развеселило. И вот, когда она уже просто ржала, не останавливаясь, даже несмотря на меня, запустила в неё скомканный фантик от жвачки. Он достиг своей цели и попал в её волосы. Конечно, я целилась не туда, и моя меткость подкачала, но за неимением большего надо довольствоваться меньшим. И я довольствовалась, и как только подруга прекратила ржать и стала смотреть на меня обиженными глазами, с умным видом ей сказала:
— А как мне не быть утром такой красивой, раз, в отличие от тебя, у меня даже во сне приключения?!
Теперь, с видом победителя, смеялась я. А Юля только головой покачала.
— Нууу, раз у тебя страшно интересные приключения, то понятно, почему ты по утрам страаашно красивая.
Мы улыбнулись друг другу и засмеялись в голос.
— Да-да, я такая, — не прекращая смеяться, задрала повыше нос, показывая, что очень горжусь этим.
На её подколки я никогда не обижаюсь, как и она на мои. Конечно, мы можем притворяться, что обиделись друг на друга, делать милые обиженные мордочки и кукситься, но обычно это всё только для вида, или чтобы просто посмеяться и разрядить обстановку. Мы привыкли дразнить друг друга и делаем это каждый день, совершенно не обижаясь друг на друга. И так с самого детства. Когда у одной из нас что-то не получалось, вторая не успокаивала, а подкалывала, дразнила, и это действительно помогало. Родители всегда говорили, что мы такие разные, но вместе мы — сила. А вот если кто-то другой скажет похожее, то могу и по харе дать, не раздумывая.
Прекратив смеяться, Юля полезла в свою сумку и достала оттуда карманное зеркальце с розовым тюбиком блеска для губ.
— Ну, всё! — она возвела глаза к потолку. — Теперь ты будешь гордиться своей страшной утренней мордой.
— За что мне это? — убитым голос прошептала она последнюю фразу, так чтобы её слышала я.
Она открыла свое зеркальце и стала смотреться в него. Спустя секунду, она начала мазать губы своей блестящей розовой жижей, называемой блеском для губ.
— За всё хорошее, — мило улыбнулась ей и показала язык.
Она же, не отвлекаясь от зеркала, показала мне язык в ответ. Я в свое время потянулась к бутылке сока — мне всё еще хотелось пить — и стала допивать остатки. Пока я пила, подруга успела прихорошиться и сложить всё в сумочку.
— Допивай и поднимайся, поедем домой делать из тебя красотку, — повесив сумку на плечо, подруга встала из-за стола.
— Да я и так не особо жалуюсь, — тихо пробурчала ей в спину. Но послушно поставила пустую бутылку из-под сока и поплелась следом за подругой.
* * *
*
— Славка, зараза! Куда ты опять засунула мой несессер?
— Кого? — выглянув в дверной проем между большой комнатой и коридором, увидела там потрясающую картину. Молодая девушка в черной юбке и синей блузке кривлялась перед зеркалом. Точнее она левой рукой что-то искала в маленьком комоде, который стоит прямо перед зеркалом, а правой рукой красила кисточкой с темно-синей массой свои глаза. Сначала я и не догадалась, что это тушь, но через секунду, немного присмотревшись, поняла, что это именно она. Как она это вытворяла, я не понимала. Когда я красила ресницы, а это случалось крайне редко, то ровно стояла перед зеркалом и старалась не дышать, чтобы не дай бог не промахнуться мимо ресниц и не попасть прямиком в глаза. А Юля сейчас мало того что наклонилась, что-то ища в комоде, и зеркало попадать в её обзор не могло, так она ещё не прекращала краситься, когда двигалась, не боясь, что промахнется. У меня же так никогда не получалось, да и вряд ли когда-нибудь получится.
— Ну-у, сумочку с украшениями — бусами, колечками, сережками, — даже не глянув на меня, пояснила она.
— С украшениями? — переспросила, подойдя к подруге, и пристав на мысочки, стала открывать верхние ящики.— Ай, блин! Ну что ты как слон, напролом ходишь, я же себе чуть всё лицо тушью не измазала, — недовольно высказалась Юля. — С украшениями, украшениями, так, где они?
— Ну не измазалась же! — съехидничала в ответ. Я-то знала, что даже если бы и столкнула её, то она бы не измазалась, а проявив чудеса акробатики, измазала меня. Но не съехидничать ей в ответ просто не могла. — Украшения... Вроде бы в ванной были... — невинно пожала плечами. — Вообще я за твоими висюльками следить не нанималась.
— Согласна, следить не нанималась, — недовольно посмотрела на меня подруга и, отложив незакрытую тушь на комод, пошла в ванную, — а вот засунуть их куда-нибудь подальше ты умудряешься всегда, причем без моего разрешения.
— Ну, подумаешь, переложила... — невинным голосом провозгласила ей в след. И чуть тише добавила. — Так это только для того, чтобы их никто не украл. Ты же почти всю стипендию на цацки тратишь! — последнюю фразу я сказала так же громко, чтобы все покупающие эти цацки её расслышали. Наверное, она к тому времени уже была близко к коридору, просто я её не видела.
— Ну, так если это цацки, как ты говоришь, то зачем же их прятать, такое барахло каждый сам себе купить может. — Недовольно ответила мне Юля. И опять пошла в большую комнату, стала что-то искать по шкафам. — И если ты думаешь, что я трачу всю стипендию на себя, то глубоко ошибаешься. Я в отличие от некоторых хоть и трачу много денег, но направо и налево их не бросаю.— Совершенно серьёзным голосом произнесла Юля, явно на что-то намекая.
— А кто их бросает? — удивленно повертела головой. — Между прочим, у меня нет ничего лишнего.
— Ну да, лишнего у тебя ничего нет. — Передразнила меня подруга, и на секунду замерла, а потом ехидно добавила. — Разве что алкоголь, тусовки и подозрительные личности.
— Ну, так на хорошую бутылочку французского вина не грех и потратиться, — мечтательно добавила я.
— Бутылочка????? Славочка у нас здесь одного хорошего французского вина целый ящик, я уже не говорю про остальное, — таким удивленным тоном заявила подруга, как будто у нас тут целый ликероводочный завод этого алкоголя. Подумаешь ящик вина, шампанского и пару коробочек других благородных напитков. Я же не абы что покупаю, а дорогие и качественные вещи. Да по сравнению с коллекцией Вадима, моя даже рядом стоять не может. Так что пусть Юлька не возникает. — Не преувеличивай... Мать твою, время, — вспомнила я, тем самым напомнила подруге, что мы можем опоздать, если будем спорить о том, чего не изменить. Но она видимо останавливаться не собиралась.
— А я и не преувеличиваю. Если вдруг война начнется, то у нормальных людей будут запасы еды, а у нас алкоголя, — вот если кто и преувеличивает, то только она.
— Ну, вот их еда быстро закончиться или испортиться, а мы будем навеселе. Из-за тебя мы опаздываем, а ты стоишь и глазищами хлопаешь, — попыталась снова перевести тему, и у меня наконец-то получилось. Ну, почти. Винят во всем опять меня.
— Ага, из-за меня, если бы ты не раскидывала мои вещи по всей квартире, я бы сейчас была уже готова, — возникала подруга.
— Если бы ты... если бы ты... — передразнила Цезаря я. Хотя, конечно, нужно было бы успокоиться и начать нормальным образом собираться, но тогда, без этих скандальчиков, мы были бы совсем не мы.
— Вот сейчас опять ты будешь виновата в нашем опоздании, — снова обвинила меня подруга. Ох, жизнь. И как без этого можно жить.
— Вот уж нет. Здесь я не виновата, — Четко ответила ей. — Одевай быстрее свои цацки, и выходим, — пытаясь застегнуть туфли скомандовала я.
— Вообще-то я уже оделась, — с радостью сообщила Юля.
И когда она успела это сделать? Такого просто быть не может. Я слишком долго её знаю, и поверить в то, что она так быстро оделась невозможно.
— Конечно, оделась, — заверила я. Не удержавшись, ехидно добавила. — Значит, ты пойдешь на вечеринку босиком и без колготок... Ну, конечно, если ты хочешь кого-то соблазнить, то это самое то...
— Ты думаешь, мне долго колготки надеть и в туфли ножки опустить? Благо я уже научилась делать это быстро, если только ты их, куда-нибудь не запихнула, — отмахнулась подруга.
— Нужно мне их куда-то запихивать, — сейчас, действительно, было не до её колготок, потому что я, к не счастью, надевала туфли на каблуках, которые мне купили. И как я это могла допустить. — Вообще не понимаю, как ты на них можешь ходить... это ж ноги сломать можно. Черт, — выругалась я, когда понялась с кресла, — поднялась и снова опустилась, потому что не смогла даже секунды в них простоять.
— Научишься. Попрактикуешься и научишься, — 'успокоила меня подруга', — Вот даже сейчас потренироваться можешь, пока я заканчиваю одеваться, — вот что за человек. С виду вроде такая прям вся идеальная, миленькая, хорошенькая, а как скажет что-нибудь, то и вроде такая простая и не обидная фраза, а позлить умудряется. Ну а я всегда вредной была, поэтому мне подобное, даже в такой ситуации, прощается. — Да ты же уже оделась? — ехидно спросила я, в надежде, что ей сейчас понадобится ещё что-нибудь подправить, добавить и собрать сумочку. Но вот подобного я никак не ожидала.
— Хорошо, тогда пойдём быстренько на выход, посмотрим, как ты будешь передвигаться. Я ей даю возможность, а она так и хочет от неё поскорее избавиться и опозорится перед всеми, — проговорила подруга и с улыбочкой уставилась на меня.
— Всё равно сниму... — тихо пробурчала я. Ходить в этих ходулях нормально я точно не смогу. Мне стоять в них хотя бы научиться надо. И я попробовала встать. Оно, конечно, получилось, но это оказалось жутко неудобно, и я была похожа на искривленное нечто.
— Слушай, а у тебя поменьше каблуков нет? — с надеждой посмотрела на подругу. Я вообще сомневаюсь, что она даст мне свои туфли, потому что у неё, во-первых, размер меньше моего, ну и во-вторых, доверить мне такую дорогую вещь как её любимые, а у Юльки все любимые, каблуки попросту опасно. Но я всё же надеюсь, что она хоть как-нибудь сжалиться надо мной.
— У меня есть, а у тебя... увы, ты сегодня еле согласилась купить хотя бы эти.
— Чтоооооо? — воскликнула я. — Тебе трудно мне дать свои?
— Дать-то не трудно, а вот выслушивать твои вопли по поводу мозолей от моих туфлей очень утомительно, — она просто непоколебима.
Ладно, попробуем ещё.
— С чего ты взяла, что я буду вопить? Ну, подумаешь на размер поменьше, всё лучше, чем эти ходули, — попыталась хоть как-то уговорить свою подругу.
— А то я тебя не знаю. Ты стерпишь, если джинсы или майка будут чуть-чуть не твоего размера, а вот насчет твоих любимых кед, ты еще в магазине закатишь скандал консультанту, да такой, что он твой размер из-под земли достанет, только чтоб тебя больше не видеть и не слышать, — ответила Юлька, и, как всегда, оказалась права. — И вообще доверить тебе такую вещь как мои туфли очень не безопасно. Никто не знает, вернуться ли они домой после вечеринки, — я прямо экстрасенс. Всё, что предполагала на счёт её ответа, сбылось. Она что угодно придумает, только чтобы не отдавать свои туфли.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
