Орк-2. Часть 2

— Так, — тихо, чтобы слышал только я, пробурчал Асаль-тэ-Баукир. — Они, кажется, прекрасно освоятся и без тебя.

— Похоже на то, — кивнул я.

И крикнул:

— Мужики, в общем, я пошел!

Духи, обретшие, по крайней мере, с виду, полную материальность, хором обернулись ко мне:

— Прости нас, Скачущий-На-Льве! Мы обезумели от счастья обретения посмертной обители — именно такой, о которой рассказывали наши мудрецы. Я никогда не был шаманом и не представляю, что можно сделать с бессмертной душой. Нам нечего дать тебе сейчас потому, что хоронили нас не по обряду, и единственными могильщиками были пожиратели падали. Но если мы когда-нибудь тебе понадобимся...

Я снова кивнул:

— Да ладно вам, мужики! Вы уже заплатили — там, на поле боя. Присматривайте тут, чтобы другие орочьи души не пролетали прямиком на девятое небо, а попадали, куда надо.

"Иначе мне придется переквалифицироваться в проводника в загробный мир, а карьера Харона — это вовсе не то, о чем я мечтал", — добавил я для себя.

И, подумав, я спросил у единственного в компании человека:

— Тебя как зовут, лекарь?

— Когда-то звали Багратом из Меркена, — откликнулся дух, судорожно проглотив недожеванный банан.

— Так вот, Баграт, это тебе сейчас кажется, что счастье рядом. Но, насколько я знаю нашу лекарскую натуру, через малое время ты начнешь вешаться от скуки. Рай для нас — не самое лучшее место. Поэтому назначаю тебя проводником. Встречай души целителей и ищи для них подходящие места. В смысле, ищи их родню... Ну, ты понял. Времени у тебя теперь много, как-нибудь постепенно разберешься, где чей рай. Может, и своих предков найдешь.

— А мы? — загомонил орки.

— Что вы? Ваши кланы кочуют по этой степи. Ваши деды ждут вас, — удивился я.

— Мы тоже будем помогать тем, кто ищет дорогу в рай, — упрямо ответил самый коренастый.

Кажется, именно он рассказывал у костра про попавшую в спину стрелу.

Я пожал плечами:

— Если хотите — пожалуйста. Я даю вам полную свободу. Можете исследовать пятое небо и возвращаться на землю, когда захотите. Только хозяев райских кущ не пугайте.

Глава 22

У ворот столицы я был, когда солнце еще только начало клониться к закату. Полюбоваться куполами, которые дали городу второе имя — Златоглавый. Они парили над прибрежной долиной, над красными черепичными и белыми каменными крышами, над зеленью садов и голубизной прудов, они колыхались, словно воздушные шары, и сияли в солнечном мареве, как огромные прожектора... Десятки куполов. Мне хватило одного взгляда и одного удара сердца, чтобы проникнуться восхищением и ощутить свое родство с этим городом.

Молодым козлом поскакал я вниз по дороге, к белой от пыли каменной стене, окружающей Эльтурон, словно гигантская змея — кладку золотых яиц.

Входная плата оказалась пустяковой, стражник с брезгливым выражением на рябой роже взял у меня медный "орел" и выдал кусок потертой кожи размером со спичечный коробок. От этого клочка пахло колдовством, но я не стал задумываться о системе охраны города. Хотя наличие таких "паспортов" о многом говорило — например, о том, что в столице не очень-то привечают бродяг. И еще — о достаточно развитой магии, причем доступной не только отдельным властителям, но и простонародью. Если такой опознавательный знак получает каждый гость столицы, то это означает, что среди городских стражников есть способные читать магические плетения.

Найти "Эльфийские ушки" тоже не составило особого труда. Я добрался до рыбного рынка, обогнул его по периметру, обратив внимание, что далеко не все прилавки заняты, и буквально уткнулся носом в вывеску, изображающую заостренное ухо. Деревянная модель запчасти от эльфа, длиной в добрый метр, висела рядом с дверью, а к тому месту, где обычно в ушах прокалывают дырки для сережек, был прицеплен бронзовый колокольчик.

На мой звон вышел средних лет человек. Именно человек, людь, а не орк. Но выглядел мужик совершенно так, как должен выглядеть вышибала в достаточно дорогой таверне: здоровяк с налысо бритой головой, пышными усами и сонно-презрительным выражением лица. А вот его одежда вдруг напомнила фольклорных гуцулов: рубаха и штаны из белого полотна, на удивление чистые, и вышитая бархатная жилетка. Мужик скептически окинул взглядом мою не особо роскошную личность и буркнул:

— Топал бы ты, ага, к своим, в овечьи ряды!

Пришлось показать мужику золотую монету и с самым невинным видом сказать:

— Мне нужно будет пожить дюжину дней в тишине.

Деньги моментально изменили отношение ко мне, и через полчаса я уже делал то, о чем мечтал последние недели: сидел в большом деревянном корыте, полном теплой, пахнущей розами, воды, и намыливал голову. Баню здесь по обычаю топили лишь раз в полудюжину дней, а для тех, кто приходил в город в другое время, грели воду в той же бане, но на небольшом комельке. Ни о каком паре и речь не шла. Впрочем, для счастья мне хватило и ведра кипятка. С холодной водой тут было гораздо проще — в Эльтуроне обнаружился настоящий водопровод.

Когда солнце наконец село, я лежал на почти настоящей кровати и чувствовал себя чистым, сытым до безразличия к еде, чуть-чуть пьяным и совершенно счастливым от предвкушения завтрашней встречи... На стуле висела новая одежда: еще один золотой ушел на то, чтобы послать прислугу к портному за добротным халатом, рубахой и всем остальным, что нужно, чтобы чувствовать себя чистым, как свежий снег.

Священная роща — удивительное место. Даже если бы я не слышал о ней от пары мелких шаманов, встреченных в дороге, меня обязательно потянуло бы туда.

Раскинулась она неподалеку от дворца Владыки. Но от центра города ее отделяет Старый город — самая древняя часть Эльтурона. Остальные кварталы орочьей столицы мало отличаются от того, что я видел на Земле в Бухаре или Самарканде. Низкие домики с плоскими крышами, окруженные глухими оградами-дувалами, за которыми угадываются сады и виноградники. Вымощенные камнем грязноватые улицы, вдоль которых журчат арыки. В центре — дворцы, блестящие на солнце изразцами стен и кокетничающие затейливой резьбой, узкие башенки над ними, круглые купола и зелень садов, не скрытых от взглядов прохожих. Здесь брусчатка почище, арыки — пошире. Порой перед домом какого-нибудь вельможи блестит на солнце целый пруд, окруженный фруктовыми деревьями, и по нему плавают ручные лебеди. Кажется, такие водоемы тут называют "даром" — проходящий мимо путник может присесть на ведущих к воде каменных ступенях, умыться, отдохнуть в тенистой прохладе...

Старый город не похож ни на что из того, что я видел раньше.

Когда-то это был просто известковый холм. Первые обитатели Эльтурона изрыли его штольнями и тоннелями, сделав похожим на швейцарсикий сыр, а саму возвышенность обнесли стеной. Во времена Темного властелина в этих норах не только добывали камень, но и жили, здесь рождались дети и умирали старики. Здесь, под землей и на поверхности, ковали оружие.

Но потихоньку орки стали более привередливы, и над закопченными лазами начали появляться хибарушки, кое-как сложенные из добытого тут же известняка. Население города росло, и орки освоили искусство строительства. Теперь из добытого в Старом городе камня строили и на берегу, и ближе к гряде холмов на севере. Появилась новая стена, запиравшая вход в приморскую долину, а на мысу, ограничивающем Эльтуронский залив, восстановили старую, еще эльфийскую, крепость. Город расползался по берегу, раскидывая улицы, словно осьминог — щупальца. На строительство новых кварталов известняк везли уже из дальних каменоломен.

А Старый город остался таким, каким был в эпоху войн с эльфами — скопище карабкающихся по склону, нависающих друг над другом, кое-как слепленных домиков и землянок. Порой выход из одной хижины вел на крышу другой. Вырубленные в камне лестницы заменяли тротуары, а рядом с ними курились дымки из разного размера дыр — то ли дверей, то ли окон чьих-то обиталищ. Издалека Старый город был похож на усеянный серо-желтыми поганками трухлявый пень. В Старом городе не было ни зелени, ни арыков, лишь голый камень в пятнах копоти.

К югу и к северу от изрытого пещерами холма росли сады, словно орки хотели отгородиться от собственной истории полосой деревьев. С юга цепляющиеся за склон колючие кусты постепенно переходили в дворцовый парк. Не знаю, как Владыки не боялись соседства такого неблагоустроенного и, значит, криминального квартала. Думаю, что под сенью листвы прятались надежно охранявшиеся стены.

А вот на севере Старый город обрывался резко, словно орки, поселившись на берегу, долго не смели войти в Священную рощу. Думаю, так оно и было. Поклоняться деревьям — не в привычках моих соплеменников. Роща осталась в наследство от эльфов и смогла принять души новых обитателей побережья только после того, как Матушка Земля смирилась с бывшими воинами Темного Властелина, признав их равными остальным своим детям.

За возможность основать на побережье город орки заплатили клятвой не рубить деревья в Священной роще. Ну, а когда пошли разговоры о том, что там, среди дубов и олив, можно повстречаться с душами умерших, то уже никаких клятв стало не нужно. Теперь орки почитали эти деревья как одну из величайших ценностей Эльтурона.

Я пришел в рощу гораздо раньше, чем солнце поднялось в зенит. Меня гнало нетерпение, хотя я прекрасно понимал, что все равно придется ждать. Но ждать все же лучше не на пыльных улицах, а среди древних стволов, в шелестящей и прохладной тени. С час я бродил между деревьев и слушал пересвисты птиц.

Кора деревьев была изрезана глубокими трещинами и покрыта потеками мха, а на земле не росло ни единой травинки — таким плотным был слой опавших листьев. Толщина же стволов просто поражала воображение. Не знаю, возможно ли такое на Земле, но здесь дубы были не в три — в десять и двадцать обхватов. Каждый из них вполне мог бы сойти по размеру за надвратную башню средней руки крепости. Внутри ствола, будь он полым, хватило бы места для пары дюжин стрелков.

Кроме дубов, мне по листьям и завязям удалось узнать серебристые оливы... хотя я не мог бы раньше представить себе маслину с узловатым стволом в три обхвата.

Обитавшие в роще духи не обращали на меня никакого внимания. Их тут было великое множество, но, как многие духи этой земли, они казались равнодушными и печальными. Они шелестели ветерком в кронах, шуршали в палой листве, а когда я подходил поближе к какому-нибудь стволу и касался ладонью коры, они выжидающе смотрели на меня сверху и почти неслышно перешептывались о чем-то своем, значимом для них и совершенно непонятным для меня. Мне показалось, что они тоже чего-то ждали.

Вдруг я почувствовал, что не один в роще, и поспешил к тому месту, где проторенная шаманами тропинка ныряет под зеленые своды.

Она вошла в прохладную полутьму и замерла на миг, привыкая к ней после обжигающего солнца на улицах. Я видел ее силуэт на фоне чуть более светлой листвы опушки, но почему-то продолжал ждать, не двигаясь с места. Потом она сделала несколько неуверенных шагов вперед и наконец-то увидела меня.

Я специально выбрал местом для встречи Священную рощу — чтобы не пугать Жужуку. Здесь, под кронами деревьев, орки, не обладающие шаманскими способностями, могут видеть тех мертвых, кто был им дорог.

Жужука сделала еще шаг и застыла, словно изваяние. Я медленно подошел и коснулся пальцами ее щеки:

— Не бойся! Я — не дух. Я — живой.

— Я... ты... я верила, что ты вернешься... но тебя не было нигде...

— Я вернулся.

Потом мы обнялись и долго стояли молча. Кажется, над нами кружили чуть ли ни все бестелесные обитатели рощи, но мне было все равно. У духов — своя жизнь, у нас — своя.

Но чертов дух познания, тот самый информационный совенок, которого я мельком заметил над плечом Жужуки, когда она входил а рощу, в конце концов не выдержал:

— И долго вы тут торчать собрались? Да, Львиный Наездник, ты собираешься дарить подарки? Кажется, после разлуки с девушкой положено ей что-то дарить, разве не так?

Я тихо зарычал, но понял, что дух прав. У меня есть подарок. Порывшись в сумке, я достал золотистый, похожий на каплю янтаря, камень.

— Что это? — Жужука коснулась его кончиком пальца и сразу же отдернула руку. — Оно чужое, но очень сильное!

— Это — слеза одной богини. Зовут ее Фрейа, она обитает за седьмым небом... Впрочем, это не важно. Одна хорошая девушка решилась бросить вызов Матушке-Земле и дала мне все, что нужно для обряда. Если ты захочешь — у нас будут дети.

Жужука посмотрела на меня в упор и вдруг разрыдалась:

— Нет. У нас не будет детей. Я нарушала закон, позволяя тебе любить себя. Я знала — ты приемыш, а не настоящий брат. Матушка не спрашивала меня о том, кем я хочу тебя считать: братом или мужем. Но теперь у меня есть муж, и клятву верности я ему давала сама, без всякого принуждения.

— Кто он?

— Хранитель дворцовой библиотеки. Так было надо. Из всех, кто оставался во дворце, когда воины ушли на юг, Гырбаш-князь мог по-настоящему доверять только мне. Но одинокая женщина не могла остаться без родственников в чужом городе. Брат нашел мне достойного мужа...

В этот момент мне показалось, что сквозь шепот духов рощи донесся далекий, на пределе слышимости, грудной смешок Матушки-Земли.

А Жужука всхлипнула и совершенно по-детски вытерла нос рукавом:

— Он добрый... и умный. Его считают мудрецом, да он и есть мудрец. Он читает древние книги и смотрит на звезды. Конечно, он стар, очень стар, но это даже лучше для меня, он не мешает мне по ночам плакать о прошлом.

— Как хоть зовут твоего этого... доброго и умного? — неприязненно спросил я.

— Норто-махан. Да, он — настоящий махан, учитель и маг...

Я посмотрел вверх. Кроны дубов тут были такими плотными, что не было видно ни одного клочка неба. И только в одном или двух местах сквозь листья пробивались золотистые солнечные лучи.

— Что ж, ты выиграла, Матушка, — громко сказал я. — Но и я не проиграл! Не надейся!

— О чем ты? — не поняла Жужука.

— Не обращай внимания, — отмахнулся я. — В общем, не важно, кто твой муж, но после обряда ты сможешь иметь детей.

Жужука снова всхлипнула, шмыгнула носом и слабо улыбнулась:

— Как? Норто-махан слишком стар.

— Ну, это-то как раз — не проблема, — расхохотался я. — Или ты — не лекарка?

Я достал из сумки заранее припасенный кожаный мешочек на завязках — купил по дороге в одной из придорожных "кафешек". Больно уж вышивка понравилась — золотые птицы и синие цветы, немножко похоже на гжельскую роспись. Красивый мешочек. Теперь я положил в него "слезу Фрейи" и полученный от девушки-кошки рецепт:

— В общем, держи. Варится зелье просто, травы нужны такие, которые в любой лавке найдешь. Того языка, на котором написано, ты не знаешь, поэтому я сейчас тебе прочитаю, ты запомнишь. И духи, если надо, подскажут. А бумажка так, чтобы что-то не пропустить. Теперь все от тебя зависит, и тебе решать. Готовь зелье. Проводи обряд с тем мужчиной, от которого хочешь ребенка. Как на время сделать старика молодым волком — не мне тебя учить.