После этого находки посыпались на меня дождем. Тут и там отыскивались непонятные предметы явно магического свойства. Особенно мне глянулся выточенный в виде куба черный камень, мгновенно потеплевший на ладони, и чем дольше я на него смотрел, тем сильнее ощущал приток Сил. Его я не стал откладывать в сторону, как найденные ранее три перстня в виде змеи с костяным шаром в пасти, а сразу присоединил к взятому из комода фиалковому камню.
Еще одной примечательной находкой оказалась бледно-голубая раковина. Стоило приложить ее к уху, как тут же раздавалась такая чудесная мелодия, что слушать ее хотелось часами. Раковину я совать в карман не стал — больно здорова, поэтому не без сожаления присоединил ее к растущей около себя горке.
Когда дело дошло до сундуков, я уже взмок от напряжения. Мне требовалось огромное самообладание, чтобы оторваться от очередной завлекательной вещички, но теперь к моему огромному облегчению, самое трудное осталось позади. Сундуки, как я и думал, представляли собой интерес только для таких, как Кайр, его командир и вся их прочая банда. Я мельком взглянул на россыпи драгоценных камней, монет и украшений и разочарованно поднялся с колен. Я перерыл весь подвал, но главного так и не нашел. Значит, Единые все же успели невесть каким образом побывать здесь раньше меня, но в таком случае и в башне мне тоже ничего не светит.
Нагнувшись, я выискал в тускло-сверкающей горке творений Шеррая три перстня и раковину. Остальное спрятал в маленькую кованую шкатулку возле самой стены и поднялся наверх, в тупиковую каморку, а оттуда — в холл. Больше мне здесь делать было нечего. Я спокойно дошагал до самого выхода, но внезапно замешкался, не торопясь переступать через порог. Неясное чувство проснулось внутри и заставило меня тревожно оглянуться. И хотя я никого не увидел, все же понял — в замке помимо меня находился еще кто-то.
Я крадучись, прошел к лестнице и задрал голову. Кто бы сюда не сунулся, вел он себя крайне осторожно, и если бы я не раздосадовался так из-за отсутствия чар, то ни за что бы не почувствовал его присутствие.
Ступени опасно скрипнули под ногами, и я поморщился, понимая, что только что возвестил кого-то о своем приближении. Вообще, признаться, лестница внушала мне гораздо больше доверия, когда я просто на нее смотрел. А теперь, находясь где-то на полпути, особенно четко ощущал ее ненадежность. Впрочем, если ей вдруг вздумается обвалиться прямо подо мной, то пользуясь случаем, можно будет опробовать способ передвижения Единых по воздуху.
В одном месте широкая ступень прогнила и провалилась, так что мне пришлось перепрыгнуть на следующую и ухватиться за перила, дабы сохранить равновесие. При этом я всерьез испугался, что от такого обращения лестница развалится окончательно, но она выдержала, только скрипеть стала еще громче и подозрительней. Зато теперь я не сомневался в том, что сделал все возможное, чтобы предупредить незваных гостей.
Наверху к моему безмерному удивлению оказалось также светло, как и в холле. Широкий светильник мирно горел под самым потолком, а спиной ко мне стоял высокий человек, разглядывающий свое отражение в длинном, тщательно вытертом зеркале.
Он обернулся, и я ахнул, едва не выронив из рук раковину. В глазах потемнело.
— Что смотришь на меня, как на призрака? — насмешливо спросил Севиал.
Я отвел руку назад и вцепился в перила. Ноги решительно отказывались меня держать. Вот уж кого я точно не ожидал здесь встретить, так это его. Кривая улыбка еще никогда не давалась мне с таким трудом да и напоминала скорее всего оскал. Лорд же явно забавлялся, наблюдая мое потрясение.
— Да нет, призрака я видел раньше, — хриплым голосом произнес я. — Он тут как раз бродит неподалеку.
Севиал издевательски захохотал:
— Это Шеррай, что ли? Да он живее всех живых!
Комната вторично погрузилась во мрак.
— Как... что... но кости, я же видел... — бессвязно забормотал я.
Севиал смотрел на меня, как на малое дитя.
— Ну и что, что кости? — снисходительно спросил он. — Да сотвори и ты себе скелет, спрячь в укромное место и пусти по всем мирам слух о своей, якобы, безвременной кончине. Мол, пришибли старые враги — подстерегли да ударили ножом в спину. И броди себе потом призраком не хуже Шеррая. А что он чуть колышется на ветру, так это ему амулет помогает. Да ты его видел — маленький такой, в виде меча.
Я с трудом сглотнул, облизнул сухие губы и стойко противясь открывающейся правде, выдал:
— Ложь. Все вы врете, Севиал.
— Хочешь, позову его сюда? — предложил тогда лорд. — Мы с Шерраем, кстати, давние дружки, так что он не откажет. Вот и посмотришь, как он сам на твоих глазах разрушит дивную сказку про защиту от надоедливых призраков. Да ты не удивляйся так, он ее всем рассказывает, не тебе одному. И что самое интересное — все верят.
Шеррай не призрак. Он нас обманул. Я крепко зажмурился. Но зачем?
— Признаться, это была моя идея — заманить тебя сюда, — продолжил Севиал, не замечая, что каждым следующим своим словом так и пригибает меня к полу.
— Зачем? — потеряно спросил я.
Он вытянул руку и разжал кулак. На ладони одиноко покоился миниатюрный сундучок из невиданного мною ранее снежно-белого дерева. Он сверкал, как величайшая драгоценность и казался столь же недоступен.
— Не это ли ты искал? — мягко осведомился Севиал. — Кстати, в башне ничего нет. Хенигас выгреб ее подчистую. А вот в замок войти не смог. Это даже Веланду не под силу — войти в жилище живого древнего мага. Так что его запас чар исчерпывается второй такой вот вещицей. Первую его любимый наемник опустошил до дна. Но ничего, скоро ты поможешь ему отыскать амулет, и жадность Веланда на время будет утолена.
— Я?! — Я даже пошатнулся от неожиданности. — Да вы в своем уме?!
— Ну конечно, — пожал плечами Севиал. — А что тут такого? Надо же его будет чем-то задобрить, иначе не согласится принять тебя в ряды Единых.
Я коснулся трясущейся рукой ледяного и влажного лба.
— Да ты не расстраивайся, — принялся утешать меня лорд. — Все в строгом согласии с нашей договоренностью. Мы уничтожим Веланда, но для этого тебе придется пойти на некоторые жертвы. И ведь есть, ради кого — твоя горячо любимая троица уцелевших привратников. Зарон сделал все, чтобы не допустить их в Убежище.
Этот удар едва не свалил меня с ног.
— Зарон... заодно с вами, — еле выговорил я, и все вдруг встало на свои места.
— И уже давно, — скромно поведал лорд.
— Но зачем вы так? — с болью спросил я и Севиал вмиг утратил напускную любезность:
— А не надо было лезть в мои тщательно выверенные планы, — процедил он, — и ломать их так легко, походя.
— Я не ломал, — замотал я головой.
— Ломал и еще как. Ты сделал это в тот миг, когда согласился стать учеником Сеедира. И мне многое пришлось начинать сначала, сплетая тебя с прочими фигурами, выстраивая свои планы совсем по иному. Но ты не разочаровал меня, не свернул с выбранного мною пути и за это я даровал тебе жизнь. Но если ты все делал неосознанно, то Зарон был прекрасно обо всем осведомлен. Не хватило, видите ли, на него чар. Ну, еще бы, после моего-то предупреждения. Среди людей Хенигаса тоже есть один мой старинный друг, весьма ловкий, умный и преданный Хенигасу до такой степени, что тот верит ему всей душой. Это он так правдиво объяснил исчезновение Зарона. А ты его еще спасал, Силы отдавал, хотя все это было лишь видимостью, такой же, как этот замок, представший твоему взгляду полусгнившей развалиной. А называется эта видимость "не верь глазам своим". Но ты поверил — и ошибся.
Я молчал. Угрюмо смотрел на него снизу вверх и хранил упорное молчание. Западня захлопнулась за моей спиной, лязгнув кривыми зубами.
— Видишь, как я честен с тобой. Посвящаю в свои планы, хотя ты и так бы никуда не делся. Цени, Арлин. У нас с тобой примерно одинаковые ставки в этой игре. С одной стороны твоя жизнь и привратников, с другой, для равновесия, — моя, что, несомненно, ценнее одной твоей. Будем вместе, выиграем тоже вместе. А вздумаешь пойти против меня — потонешь и наставников незадачливых за собой утащишь, а я вывернусь, но еще и помогу вам в этом.
— Хонир догадается, — глухо произнес я.
Севиал с улыбкой покачал головой.
— Как? Ах, ты ведь не знаешь, но сразу после твоего ухода Зарон вызвался таки попытаться найти тебя и Шеррая. В том, что ему это удастся, ты, конечно, можешь даже не сомневаться. По возвращении он предъявит вот эти чары, — он слегка подкинул коробочку на ладони, — и твой треугольник Хандила под предлогом, что ты откопал здесь себе кое-что получше. Да, и еще сообщит, что сразу отсюда ты вместе с Шерраем отправился за амулетом. Дело это долгое, хлопотное, так что тебя нескоро хватятся. А потом... впрочем, к чему заглядывать так далеко.
— Ничего у вас не выйдет, Севиал, — шевельнул я губами.
— Выйдет и еще как. Не забывай, Зарон — истинный привратник и твоя троица будет безоговорочно верить своему брату. Ты просто помни, что сказал тебе Шеррай. Эта коробочка очень легко открывается, а храниться она будет именно у Зарона.
Я стиснул зубы, а лорд уже обернулся, приглашая кого-то выйти из темного угла. Зарон, бледный и решительный, шагнул вперед и встал рядом с ним. Но даже уставившись в пол, он вряд ли не чувствовал, как я сжигаю его ненавидящим взглядом, как хочу, чтобы он все таки посмотрел мне в глаза.
Севиал передал ему чары и кинул на меня выжидательный взгляд. Я молча снял с себя цепочку и подал ее Зарону. Тот протянул к ней руку, и я вцепился в него мертвой хваткой.
— Посмотри на меня, — прошипел я. — Ну же, Зарон, имей хоть каплю мужества.
Он медленно поднял на меня ледяные глаза, чтобы я прочел в них готовность исполнить приговор в тот же миг, как я решу отвернуться от лорда Севиала.
— Я вам этого не прощу, — хрипло сказал я и отступил. Зарон сжал массивный треугольник в ладони и перевел взгляд на Севиала.
— Что тебе нужно с ним сделать? — спросил лорд.
— Обронить, — коротко ответил привратник. — Братьям ни к чему столь опасная вещь.
— Правильно. А теперь иди.
Сверкающие частицы Арки еще не рассеялись в воздухе, как Севиал кивнул мне на лестницу. Ступени вновь противно заскрипели у нас под ногами.
— Что вы собираетесь делать дальше? — заставил я себя обратиться к лорду.
— Я — ничего. А вот ты отправишься под бдительным оком Шеррая к Веланду, где присягнешь ему на верность и сделаешься примерным Единым, с блаженной улыбкой на устах выполняющим все приказы Старшего.
Мы спустились в холл, и Севиал обошел меня, встал напротив.
— А теперь небольшой урок на прощание. Запоминай, Арлин, пригодится, — властно сказал он, и я вздернул голову, на какой-то миг полностью подчинившись его Силе. — Существует пять магических печатей, из которых ты освоил лишь одну — Печать Неудач. Не удивляйся моей осведомленности, я ведь внимательно наблюдал за тобой с того самого момента, как ты стал учеником одиночки. Остались еще четыре. Печать Гнева вызывает приступ необъяснимой агрессии, стремление убивать всех вокруг. Печать Верности может обратить любого обычного человека в твоего союзника. Печать Силы служит для передачи ее от тебя к указанной цели. И самая древняя — это Печать Смерти. Она убивает либо сразу, либо медленно в зависимости от уровня мастерства. Я передаю знания о них тебе, но прежде, чем вздумаешь воспользоваться Печатями против меня, вспомни, что я владею ими гораздо дольше.
Севиал не сдвинулся с места, но я почувствовал легкое прикосновение ко лбу. Новые знания легко и уютно устроились внутри, и я мог воспользоваться ими хоть сейчас.
— Ну, вот и все, — приятно улыбнулся лорд. — Иди, Арлин. Около замка тебя дожидается Шеррай.
Я прошел мимо Севиала до дверей замка, перешагнул через них и пересек двор. Все это молча, не оглядываясь. Посмотрел назад, только когда очутился рядом с Шерраем. Севиала нигде не было.
— Ушел он, ушел, — успокоил меня древний маг. — Он всю жизнь так — тихо и незаметно.
Больше сдерживаться я не мог.
— Ну и сволочь этот лорд Севиал, — выдохнул я. — Он, Зарон, ты...
Шеррай замахал на меня руками.
— Тихо, тихо! — поморщился он. — Не кричи. У Севиала уши как у эльфа — слышат все, даже если кажется, что его нет нигде поблизости. Ко мне мог бы и поснисходительней, не чужой все таки. Я тебя, неблагодарного, опекаю, защищаю, а ты меня сволочью называешь да к тому же ставишь в один ряд с Зароном, привратником. Совести у нынешних учеников нет. Ты здраво рассуди — тебя за язык никто не тянул. Сам согласился Севиалу помогать, сам себя загнал в ловушку. Поэтому нечего теперь вину на других сваливать.
— Не знаю, на что он надеется, — зло произнес я. — С чего это меня вдруг примет Веланд, если без Хандила я ни за что не смогу найти амулет. Не смогу да и не захочу.
— А это ничего. Ты зря не беспокойся, Веланд тебе будет очень рад, когда я напомню ему о древнем правиле. И амулет от тебя никуда не денется. Сыщешь и без Хандила. Лучше покажи, что в замке нашел.
Раковины в руках не оказалось, и я даже не помнил, когда и где успел ее обронить. Зато выгреб все остальное. Шеррай одобрительно качнул головой.
— Там, конечно, и получше было, но это для тебя в самый раз. Перстни надень, помогут при случае. Черный куб тоже старайся всегда иметь при себе. Этот вот фиалковый камушек, кстати, странный. Мне его подарили, сказали, на память. Так что можешь брать, хотя особой ценности я в нем никогда не видел. Ну и лучше этого кинжала для тебя, неумехи, даже я не сумел бы подобрать. И последнее, Арлин: умней, терпи и... прости.
Удар был настолько быстрым и коварным, что я не успел ничего сделать. Меня ослепило на миг, ураган закружился в голове, безжалостно мешая память, выстраивая ее в нечто новое и страшное. Как издалека донесся до меня голос Шеррая:
— Ну что, Арлин, принимай новую жизнь...
— Надеюсь, вы понимаете, что делаете, Лорд Севиал. — Стройная фигура медленно выдвинулась из мрака. — И знаете, куда вас заведут столь опасные игры, потому что я ничего не вижу. С недавних пор вы сделали меня абсолютно слепой и глухой. И не меня одну.
Золотистые глаза лорда загадочно сверкнули, когда он обернулся к незваной гостье.
— Я все прекрасно понимаю, — вежливо ответил он и поклонился.
— У меня никогда не находилось возможности о чем-либо предупредить вас, зная опасность наверняка. И это не моя вина. Но даже если я не вижу, это не значит, что я не чувствую. Так легко бросая жизни в наши руки вы однажды рискуете сами оказаться в них. И тогда мы будем решать, куда направить вас и направлять ли вообще.
Женщина неловко вышла на свет. Севиал посмотрел ей в лицо и невольно содрогнулся. Глазницы гостьи казались заполненными прозрачным голубоватым льдом. Такие же холодные, блестящие и... совершенно пустые. В них никогда ничего не отражалось. Неправдоподобно-красивое бледное лицо женщины всегда было бесстрастно, бледно-розовые губы строго сжаты, а широко раскрытые глаза пугали застывшим взглядом. Он порадовался, что она пришла одна. Двух других Севиал переносил с трудом.
