Бюро магической статистики - 2

Злое дело — любовь.

— Здравствуйте, рента.

— Добрый вечер, — Элисон решительно шагнула вперед, присела рядом. Ну, не весь же ее талант блокируется, что-то она себе сейчас и может позволить. Вот, ключик только сдвинет так, чтобы он голой кожи не касался, и вперед! — Рена Алина, вы не можете сейчас распускаться, вы нужны своим дочерям.

— Дочери... я понимаю, почему сбежала Лиза. Но Мария?

— Вот! — надавила голосом Элисон. — Можно влюбиться и сбежать, дело житейское. Но зачем брать с собой младшую сестру? Несовершеннолетнюю, которую можно объявить в розыск?

— Альдо никогда не позволит...

— Полиция? В моем доме? Ах, зачем я не умер раньше? Как я мог дожить до подобного позора?!

Элисон развернулась к нему. Да так, что Альдо даже назад подался. Вроде и не вставала девушка, и ничего не менялось, только вот ощущение у него такое появилось... сейчас его сожрут.

Как? За что?

А неважно!

Возьмут — и сожрут! И костей не останется.

— Рент, вы всерьез не понимаете, что ваши дочери попали в беду?! Что их искать надо?!

— В беду?! Ах, в беду они попали раньше, с таким ужасным воспитанием... где были мои глаза, когда я согласился жениться на тебе, Алина? Что ты сделала с нашими девочками?

— Р-рент Боррррг! — Элисон рыкнула так, что и команды не потребовалось. Борегар Вальдес, который был массивнее Альдо раза в три, развернулся всем пузиком. Да так удачно, что портного вынесло на лестницу, дверь хлопнула, и оттуда послышалось что-то вроде 'ты у меня сейчас...'.

Дальше Элисон и не слышала. И слушать-то не хотелось.

Такова особенность любого менталиста, чувства многократно усиливают их воздействие. Хотя это и для остальных магов верно. Так что она развернулась к Алине.

— Ты правда не понимаешь? Ты же знаешь, что ничего хорошего этот гад девчонке не принесет! Но если пропала еще и младшая — дело намного хуже! Скажи правду — для влюбленных, которые собрались бежать вдвоем — она обуза. А вот если ее продать в тот же бордель... ты меня понимаешь?

Алина дернулась, поднесла руку к губам.

— Нет!!!

— Не здесь, возможно! Но в том же Дейрене такое есть! И в столице есть! Знаешь, сколько там дадут за девчонку? И ломать будет несложно, она ж жизни не знает, не привыкла к плохому... за одну младшую — или за обеих? На что они пойдут, чтобы друг друга защитить? Ну!?

Алина задрожала.

Промелькнули перед ней невнятные, но жутковатые картины того, что могут сделать с ее девочками... и что может сделать в этой ситуации она?!

— Сегодня тебя уже в полиции не примут. А завтра бежать туда надо, орать, в ногах валяться, пусть ищут девчонок везде! Пусть по стране розыск объявляют!

— Альдо... он не пойдет!

— А ты — мать! Тебя тоже и примут, и выслушают! У нас равноправие!

— Муж не простит.

— А ты его простишь — если девчонок погубишь?! Сможешь с ним жить? В глаза смотреть, обнимать, и понимать, что за его желание хорошим в чужих глазах остаться, жизнями твоих дочерей заплачено?

Может, кто-то поумнее и другие слова бы подобрал. Получше, поубедительнее, но Элисон и того хватило. А может, и дар еще помог...

Алина решительно встала.

— Идем вниз. Скажи мне, ты, как маг, сможешь что-то найти?

Элисон качнула головой.

— У меня другая специальность. Вот почуять что-то в комнате, на близком расстоянии, я могу. А на дальних... зачарую я камешек, а ты иди по горам, где нагреется, там и девочки рядом. Понимаешь? Сколько так обежать придется — всю землю? Проще искать обычными методами. А я еще завтра — послезавтра в библиотеку побегу, посмотрю, что там такого, полезного... в конспектах пороюсь. Некроманта бы нам!

— Они... — Алина аж за горло схватилась, словно петля его перехлестнула поперек...

— Уверена, что живы. Просто некромантам больше доступно, как раз в разделе поиска.

— А-а...

— Я пока посмотрю, что в комнатах... что с вещами? Ты сама что скажешь?

— Лизка кое-чего собрала. А Мария нет, все так и осталось, как было. То пропало, что на ней было.

— Ага, — сощурилась Элисон. — Зимнюю одежду Лиза взяла?

— Н-нет... пару платьев получше, побрякушки, немного денег...

— Понимаю. И это плохо.

— Плохо?

— Ну... на дворе осень. Зима скоро, она холодная. Если не взяла зимнюю одежду, значит, этот, Аарен, или как его, убедил девушку, что все ей купит. Что не понадобится. А вот купит — или не понадобится?

Алина медленно кивнула.

Ну да. Где-то в борделе, к примеру, вообще никакая одежда не нужна.

— Идем.

Стоило открыть дверь, как до их слуха долетел возмущенный визг. Верещал явно Альдо. Элисон прислушалась...

— ...в моем доме... оскорбление... вон...!!!

Что отвечал рент Борг, она не слышала, но если оскорбление... авось, оно там и правда было! Девчонок, может, спасать надо, а этого идиота волнует, что о нем люди подумают! Тьфу, дурак!

Алина решительно направилась вниз. Лестница скрипнула, мужчины даже не обернулись, так что пришлось женщине брать дело в свои руки.

— Альдо, мы завтра же утром едем в полицию.

— Никогда! — возопил оскорбленный в лучших чувствах муж. — Никогда порог моего дома не переступит гнусный полицейский! Никогда не соглашусь я на этот позор!

— Ты понимаешь, что с девочками беда? — вкрадчиво уточнила Алина.

Рент Борг даже отступил на шаг. Уловил что-то... и ведь не менталист, а понял, что сейчас так может прилететь, что только ушки и тапочки от бедолаги останутся.

— С ними беда?! Да они ее полностью заслужили своим распутным поведением! И ты, жена моя, этому потакала и поддакивала! Даже не представляю, смогу ли я простить тебя!

— Ты — меня?!

— Как дальше мне терпеть в своем доме такое распущенное существо? О Боги, за что караете?!

Алина размахнулась.

Пощечина вышла крепкая, ручка у женщины тяжелая, так что Альдо отступил на шаг. Из носа его закапала кровь.

— А... э...

— Я тебя от этого избавляю! — рыкнула Алина. — Если поумнеешь и будешь завтра в восемь утра у входа в полицию, так и быть, я подумаю, стоит ли тебя прощать. Если девочки найдутся. А если не будешь... близко ко мне не подходи, поганец! Элисон!

— Да? — чуть ли не с восторгом отозвалась девушка.

— Там, где ты живешь, найдется свободная комната?

— Уверена, — кивнула Элисон, помня, что примерно половина комнат свободны.

— Отлично! Я сейчас возьму белье и расческу — и иду. Борг, ты нас подвезешь?

— Разумеется, Алина.

Женщина развернулась и вышла.

Альдо выпрямился.

— Ах, вот оно что! И давно ты... и она... как давно вы оскверняли своей похотью мой кров?!

Борегар Вальдес сделал один шаг вперед — и Элисон тихонько зааплодировала. Она бы и сама, с удовольствием...

Удар под ложечку вышел такой, словно рент Борг его регулярно практиковал. А может, и так было, на шахте-то! Народ там разный встречается, нежный цветочек с шахтерами не справится.

Альдо согнулся, и его унесло в угол гостиной. Элисон бы еще с ноги добавила, но рент Борг решил не добивать. Зря...

— Женщин благодари! Не то тебя бы и шакалы не нашли, понял?

Вышло так выразительно, что Элисон бы и с менталом лучше не выдала. Она-то могла напугать, а Борегар Вальдес всерьез говорил. И не просто собирался, он и МОГ это сделать. И вот эта уверенность пугала хлеще всякой магии.

Ругаться? Орать?

Да Альдо скорчился за диваном, и хрюкнуть оттуда боялся! И правильно, Элисон бы точно его приложила! Чтобы икал и писался! Кошмар уже был отработан на четверых паршивцах, ну и еще одному сгодится... злость брала!

Отец, мать его виверной драной! Да ты должен орать и бегать, всех на уши ставить, девчонок искать, а ты про какой-то позор?! Гррррррр!!!

Алина вышла ровно через пару минут, Альдо даже в себя прийти не успел, куда уж что-то говорить? И бессильно наблюдал из-за дивана, как все трое выходят из дома, как садятся в рамбиль, как тот удаляется прочь от дома...

Боги, за что?!

Где прогневил я вас?!

Какой позор на мою седую голову, какой ужасный, непредставимый позор!!!

* * *

— Рент Борг? Лисси?

Рена Шафф только брови подняла, глядя, как все трое входят в дом. Нет, двоих-то она и ждала, но Алину Эрмерих?

Узнала она ее сразу, чего там не узнать, все в храм ходят. А уж Алинин муж, считай, службы не пропускает, очень гордится тем, что ему доверяют полы в храме мыть, да подставки для свечей оттирать. Вот можно подумать, его это к Богу приблизит! Или к Богине!

Видела его Астрид, и для себя решила, что дрянь он, особо опасная. Потому как лицемерная! Обычная-то дрянь — что? Гадит и гадит, понятно, работа у нее такая, хоть прямо, хоть исподтишка. А вот этот подгадит, а сделает все с красивыми словами о богах, о вере, ты еще себя и виноватой почувствуешь. Хотя кое-что про него Астрид знала, могла сказать, ну да не в ее привычках в чужую семью лезть. Так, когда они один на один были, намекнула паршивцу, чтоб лишний раз при ней помалкивал, он аж задергался.

— Рена Эрмерих?

— Рена Шафф, простите, но мне некуда идти. Вы сможете меня приютить в своем доме ненадолго?

— Смогу, конечно. Так... Лисси, детка, поздно уже, гляди, темень какая на улице! Иди-ка ты спать!

— Рена Шафф...

— Чтобы постель постелить, ума не надо, это мы с реной Эрмерих сами справимся. Она мне заодно и расскажет, что случилось, почему она тут. А тебе с утра на работу!

Элисон развела руками. Мол, что есть, то есть.

— Кушать хочешь?

— Нет уже.

— Тогда шагом марш! А мы тут посплетничаем, о своем, о женском.

Борегар Вальдес даже поежился чуточку, так это грозно прозвучало.

— Рена Шафф, я тогда пойду, наверное?

— Куда это, рент Вальдес?

— Ну...

— Вы что — сейчас поедете в горы? На свою шахту?

— Я завтра приеду, надо же Алину отвезти в полицию?

— Вы сейчас пойдете на кухню, там как раз щи доспели, вот, не стесняйтесь. Чесночок там рядом, на тарелочке, сметанка свежая, не стесняйтесь. Хлеб найдете?

— Да уж не промахнусь.

— Вот и отлично. Переночуете у меня, комнаты есть свободные, а уж завтра с утра, вдвоем и поедете отсюда. Алина захочет, так сюда и вернется.

— Спасибо, рена Шафф.

— Пошли, поможешь мне кровати застелить, — Астрид кивнула в сторону лестницы. — Заодно и расскажешь, чего у тебя там такое случилось.

Алина и не спорила. Расскажешь... да как о таком рассказать!

Ведь сколько лет они уж с Альдо вместе, ей семнадцать было, как она за него вышла. Уж почти тридцать лет... она думала, всегда может на мужа рассчитывать, положиться на него, ну зануда он, и своими поучениями кого хочешь уморит, но надежный ведь! И за девочек в огонь и в воду! И любит их... а сейчас осыпалась эта уверенность, трескалась, отваливалась по кусочкам...

Неужели ему правда важно, что соседи скажут? Речь же о девочках, об их дочках... ну, не родила она Альдо сына, но ведь это не ее вина, а богов...

— А ну, прекращай нос вешать, — рыкнула Астрид. — Рассказывай, давай!

Алина вздохнула, и тихо заговорила.

* * *

Бывает же паршивое утро!

Вот насколько вечер был хорош, настолько и утро плохое! Симон Слифт на службу пришел в состоянии 'крепко после вчерашнего'. Вроде и не столько пил чтобы похмельем мучиться по-лютому, но... но было! И по мозгам сейчас било.

А лечиться дома и нечем. Мама спиртного в рот не берет, и ему не дает... вот трубочку выкурить — дело другое, а чтобы вино...

Нельзя!

По дороге куда в кабак зайти? Так ведь и кабаки с утра закрыты. И не поправишься.

С вечера бы чего заначить, но в такой компании как-то и неудобно бутыль в карман совать, или просить у трактира остановиться, на утро пива взять... Веберы же!

А такие парни оказались приятные! Свойские!

Симон вспомнил вчерашний день, и расплылся в улыбке.

Хорошо посидели! Почаще бы!

И насчет этой Баррет они правы полностью, она, конечно, подозрительная, но за каждой женщиной просто обязан стоять мужчина. А вот кто именно?

Может, и правда поискать, что там с довернцами? Если первый раз контрабанда уходила в Доверн, может, и сейчас тоже что-то уходит? Симон-то наверняка все увидит! И преступление раскроет... прошлый раз он просто не успел! Некогда ему по горам шляться, а вот в этот раз он все равно в горы постоянно ездит, почему бы и не заняться полезным делом?

Приглядится он к шахтам, может, и правда, где довернцы, где еще чего...

А что — чего?!

Возле полицейского участка стоял рамбиль, и из него вылезала такая... гхм! Алина Эрдвейн даже в таком состоянии, растрепанная, заплаканная и невыспавшаяся, была великолепна. Другого слова и не подберешь! Такую фигуру надо на памятники или на корабельные фигуры употреблять. Ей как натурщице цены бы не было.

Только вот на душе у натурщицы было погано. Альдо и рядом не было. Алина прикусила губу, чтобы не разреветься, и оперлась на руку рента Борга. Хоть он рядом. А она дура?

Кажется, да...

— Я думала, он придет.

Борегар Вальдес так не думал. И... если честно, он ночью еще вышел, где шахтеров своих в городе найти, он знал, их и попросил. Двоих, как раз, чтобы хватило.

Если бы Альдо пошел с утра в участок, они б его задержали, заперли бы в доме и посидел бы он там. Только без рук и начищенной морды, аккуратно, чистенько.

Хотелось очень, но... нельзя! Алина его потом еще и пожалеть может! А так...

Да пусть потом орет, сколько ему влезет!

Только вот и шахтеры не понадобились, от одного из них недавно мальчишка с запиской прибежал, Альдо никуда не пошел, проснулся, позавтракал и сел заказ шить. И не собирался идти, и не думал даже. Ну и пусть его, Борегару грехом на душе меньше.

Сколько ж можно-то? Он же как Алину на свадьбе ее старшей дочери увидел, так и влюбился по уши, так и ходил рядом... почти на правах друга. А что? Анну за шахтера выдали, тот на его шахте работает, считай, родня.

Альдо и не задумывался над этим. Вот такое мнение у человека было, что все ему должны. Если ему что хорошее делают, так это правильно и так надо. Алина видела, наверное, но... верная жена, этим все сказано. А Борегар себя нарочно вел так, чтобы повода прогнать его не было.

Подло?

А что подлого — рядом с любимой женщиной быть? Выжидать своего момента, так и что ж? Он нарочно ничего не делал, он помочь старался, а вот сейчас, когда Альдо себе сам могилку выкопал, чего ж его туда и не столкнуть? Борегар его за язык не тянул! Сам наляпал столько, сколько и коровы не откладывают!

— Не пришел — и не надо. Не переживай, Алина, я рядом буду, и девочек мы найдем, и не брошу я вас. И не думай ни о чем.

Алина качнула головой.

— Плохо это... ты о нас заботишься, а я... неприлично так, наверное.

— А ты — мать. Вот и думай сейчас не о глупостях, а о девочках, — отрезал Борегар. — И обо мне тоже не надо так плохо думать, я не свинья какая! Я бы любому в такой ситуации помог! Вот!

Алина медленно кивнула.

Борегар про себя ухмыльнулся.

Получить-то он любимую женщину хотел, но не потому, что она себя должницей считает, вот еще не хватало! Ему нужно, чтобы она сама пришла, по любви, а не в оплату. Он об этом и говорит.