Гражданин

— Нет на этого Нола ничего. Совсем нет. Он даже официально в профсоюзе не состоит. На станции без году декада. А как из артели ушел, так и пьет не просыхая.

— И конечно же рядом с этой бесполезной вошью, ни свет ни заря, в захолустном баре, оказался совершенно случайный тип, который, вот ведь неожиданность, совершенно случайно предотвратил одно убийство и совершил другое, — все это дед сказал елейным тоном, от которого у меня мурашки пошли. — И ведь этот совсем не агент про корпсов, подельников и прочее орал, и ведь это не он у тебя поинтересовался громкостью голоса, когда ты вопить в отсеке стал. Включи мозги, внук, — прошипел он так неожиданно, что чуть не подпрыгнула.

— Хочешь сказать, — протянул капитан, — хочешь сказать он шел на обострение с кем-то и пас этого Нола, чтобы засветиться, а девчонка просто повод, просто повезло ей.

— Может и не на обострение, а кровью замазывался или еще что, вариантов много.

— Тогда на кой он парней положил? Это же он считай, себя выдал, возможности раскрыл.

— А что ему еще оставалось, когда эти дуболомы штурмовку устроили? Разбираться он что ли будет, кто там по его душу ломится? Нет, я все понимаю, вчерашние десантники, да ещё из абордажной команды, дрессура такая, что рефлексы годами давить приходиться, а тут сетка о насильственной смерти орет, но скажи мне — где, бездна его дери, был их тормоз?

В тихих словах старика ощущалась такая ярость, что мне почудилось, будто он вот прямо сейчас либо пол проплавит, либо стену кулаком пробьет, а потом пойдет и кого-нибудь пришибет. Может не насмерть, но измордует до полусмерти точно.

— Сержант изволил отобедать в пищевом автомате. Пока задницу вытер, пока выскочил, эти уже в боевой режим вошли и досюда добежать успели.

— Это от перекрестка-то? Ну здоровые лоси. Мы с такими все призы на межсистемных возьмем, — остыл дед так же быстро, как и вспыхнул. Во всяком случае в голосе его не осталось злости и наоборот появились нотки гордости.

— Ладно, допустим, — согласился капитан. — Но что ты мне с ним делать прикажешь? Не могу же я его просто в Имперский Банк отпустить.

— Ты проверил?

— Да, сделал запрос, его там действительно ждут.

— И сказали тебе, что сбой в системе случился.

— Да, сам же знаешь, как они о репутации пекутся.

— И потому у них сбои большая редкость, — фыркнул старик.

— Но случаются, — парировал капитан.

— Конечно случаются, особенно когда надо с агентом переговорить. Он же шахтер, поди кредит оформлял, а тут такая беда, — открыто веселился старик.

— Да с чего ты вообще решил, что он агент? — Не выдержал капитан. — Я всю его историю проверил, даже жука этого из миграционного центра потряс. Он все подтверждает, подсунул военные базы позапрошлого поколения, высокоранговые, кстати, еще и виртшлемом нагрузил, а этот твой агент столько лет с ними, что два раза успел бы выучить.

— Внук, — вздохнул дед, — если бы у нас тут не гремел подводный шторм из-за работорговли, если бы его императорское величество не метало громы с молниями, если бы нас не дрючили всей дворцовой канцелярией, я бы принял твою версию. Поверь старику, столько на своем веку повидал совпадений и случайностей, что даже в дикого, выучившего кучу высокоранговых баз и ставшего бойцом экстра-класса, пашущего простым шахтером, но зачем-то недавно получившего лицензию наемника, да еще и случайно знакомого с организаторами подставы для полутора сотен шахтеров, готов верить. И даже в то, что у Имперского Банка случился сбой именно на заявке этого шахтера я поверю. Но... А знаешь, давай поступим проще.

— Как? Прямо спросим?

Если бы скепсис был кислотой, капитан мог бы озолотиться. Никогда еще не слышала, чтобы в три коротких слова можно было вложить столько сомнения. 'А может это не только сомнение, но и надежда', — пришла мне несколько неожиданная мысль. Нет, это уже скорее во мне надежды хватает. Правда, сама не знаю, чего больше хочу, что прав капитан оказался или его дед.

— Зачем же так, он все равно не ответит, а уж подтверждения мы и вовсе год ждать будем. Давай, шевели мозгами, внучек. Помнишь шуточку про съели и два выхода?

— Помню. Ты, значит, третий предлагаешь.

— Именно, внук, именно. Давай отталкиваться от моей версии.

— Хорошо, — согласился капитан.

— Итак, примем за аксиому факт — агент пас Нола. Так же примем за аксиому то, что сам по себе Нол полный ноль.

— Допустим.

Я прямо-таки увидела, как капитан кивает. Наверно потому, что сама в игру включилась и кивнула, полностью соглашаясь со всем сказанным.

— Далее, — продолжил дед. — У нас имеется подозрение о том, что на станции давно имеется налаженный канал поставки рабов.

— И, как минимум один профсоюз в этом замешан, — протянул капитан.

— А профсоюзы — это шахтеры, а наш агент в их среде работает, но в профсоюзах не числится и покойничек официально не числился, — поддакнул дед.

По-моему, он пытается навести внука на какую-то очевидную для него мысль, но тот упорно не ухватывает суть и кружится рядом.

— Знаешь, — заговорил капитан, — а ведь он чуть не улетел с молодежью в красный сектор, но за пару дней до вылета его так избили, что он на декаду в медкапсулу попал.

Услышав это, прикусила губу и почувствовала жгучее желание немедленно поубивать гадов, но дед протянул 'Бедненький', а капитан фыркнул и до меня дошло — избить того, кто с одним стоппером может трех десантников из абордажной команды в прямом и внезапном для себя столкновении положить — это фантастика.

— Первое время он просто присматривался и играл роль дикого. Потом появились эти пиратки и он начал действовать, стал появляться на станции, но быстро понял, что это подстава, ложная цель и нашел благовидный предлог не участвовать.

— Соображаешь, внук, давай дальше.

— Покрутился он тут, понюхал и что-то разнюхал. Этот Нол ведь был с одной из пираток связан. Никой кажется.

'Нимой', — буркнула под нос, но тут же прикусила язык и закрыла ладонью рот. Для верности. И без того подслушиваю и лезу туда, куда лезть не стоит. Но любопытно же.

— Был, а она имела выходы на одного из пиратских адмиралов. То ли любовницей приходилась, то ли приемной дочкой. Может и все сразу.

— Слушай, дед, а не мог этот папаша Нола заказать?

— Знаешь, а вот об этом я не подумал. Сюда и внезапно купленная лицензия наемника очень вписывается.

— Тогда, если мы правы, твоя версия с замараться кровью приобретает... Э...

— Плоть, — подсказал дед.

— Да. О, так может он и девчонку эту... Нет, тогда бы он не стал ее спасать.

— Не факт, тут могут быть разные варианты, на нее мог кто-то более авторитетный контракт взять, Нол ведь и вправду ноль, исполнение такого и нулевке можно, а вот девочка...

— Ее могут и в живом виде захотеть.

У меня от всего услышанного мороз по коже побежал. И что теперь делать, как быть? Может улететь во внутренние миры и спрятаться? На смену страху пришел гнев — нет. Жизнь всю жизнь озираясь и каждого шороха боясь — мне и детства хватило, до сих пор не отошла.

— Девчонка сошка мелкая и в принципе не при делах, — сказал дед. — Ты давай дальше, не съезжая в сторону.

— Я вот что подумал, ведь он уже конфликтовал с профсоюзами, на нем пара штрафов от корпсов висит, получается, он не знает кто именно в работорговле участвует.

— А вот это не обязательно, — возразил дед. — Скорее поверю в то, что он охотится на рыбу покрупнее. Профсоюзы, сошки мелкие, посредники, важное звено, но их можно заменить, а вот если заказчика убрать, башку снести, тогда и тело отомрет. Времени у него предостаточно было, чтоб все это выяснить и дальше пойти.

— Слушай, а твои приятели нам не помогут? — Спросил капитан.

— Нет, они по другому ведомству, хватит и того, что в их флотских базах свои.

— Ладно.

— Так понимаю, ты сейчас о транспортниках подумал?

— Да, — ответил капитан.

— Верно мыслишь, продолжай, — поощрительно сказал дед.

— Так получается, агент собирается в нужную компанию устроиться и на соответствующий корабль попасть, а пиратский адмирал ему нужен постольку поскольку. Сам он явно не при делах, его девчонка тут на вольных хлебах паслась.

— Может и не при делах, а может и наоборот, но в любом случае агент после выполнения заказа на него сослаться сможет. Сам понимаешь, в таких делах мелочей не бывает.

— Хорошо, дед. Ну ты и жук, старый хрыч. Я уже и сам верю, что он агент.

— Могу еще кое-чего, — проворчал в ответ старческий голос, с нотками самодовольства. — Теперь порадуй меня правильным решением и придумай, как обзавестись полезным знакомством.

— Как бы мне о таком знакомстве жалеть не пришлось, — отчетливо вздохнул капитан. — Ладно, раскручивать по полной его нельзя, игру поломаю. В принципе, если не придираться, его и вовсе отпустить можно.

— По полной у тебя и не выйдет. Я к твоему считывателю подключался и слушал ваш разговор. Он явно в контакте с юристом был, так что ты ему только и сможешь, что штраф по максимуму выписать. Готов спорить, ему имперский банк тут же кредит даст, чтобы он его погасил.

— И пользы мне с этого никакой и контакта не получу.

— Именно, внучек, именно. Человек важное и нужное дело делает, ему помочь надо, а не пыль в дюзы сыпать. Я кое-что в психологии этой братии понимаю, так что уж поверь, они умеют благодарными быть. Готов спорить на ящик тфила, он тебе если не досрочный чин подкинет, так знаковую запись в дело организует.

— Ладно, выпишу штраф по среднему, дам статус внешника с высшим допуском, камеры станции ему пригодятся, а больше и нечем помочь. Но если он меня в течении декады ничем не порадует, понижу до обычного стукача.

— Три дня, или с меня обед.

— Два и принимается.

— Согласен.

— Пошли, оформим все как положено, я рядом постою, мало ли, вдруг замечу чего-нибудь интересного.

Дед с капитаном давно ушли, а я все сидела и их разговор прокручивала. Вчерашний фильм вспомнился, невольно сравнила киногероя с настоящим и первый показался совершеннейшим болваном. Напыщенным и самовлюбленным дураком. Ничего общего с тем ощущением матерого хищника. А как приятно было чувствовать эти стальные руки, укрывающие обманчиво нежной шерстью. 'Б-р-р', — потрясла головой, отгоняя наваждение перерастающее во вполне конкретное желание.

Плеснула в лицо холодной воды, остудила раскрасневшиеся щеки. Совсем меня что-то... Э... Разморило. Лучше думать о пиратском адмирале. Мысль отрезвила и помогла собраться. Наемники значит. Что ж, пусть попробуют достать меня из раковины. В зеленом секторе они ничего не сделают, а на станции, на станции я буду готова. Сегодня же базу по самообороне выучу и начну тренироваться. Так просто меня не возьмут.

Вышла из туалета и оказалась в пустом зале. Только технические роботы размеренно наводили порядок. 'Я даже не знаю его имени', — пронзила тоскливая мысль и настроение рухнуло под палубу, пробило корпус и полетело в бездну. 'И не поела', — буркнул живот, но я заткнула его ударом кулака. Больно.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

>

Глава 18

Алекс

Допрос мне устроили по всей форме. Капитан желал знать все. Кто, откуда, как, почему, зачем и все остальное. Отвечал на все честно, размеренно и четко выверено. Ни лишнего слова, ни лишнего звука, а морду и вовсе заморозил, благо опыт имелся. Полицейские глушилку отключили и со мной тут же юркорповцы связались. Заинтересовались они делом и целый консилиум профессионалов с кластером искинов подключили. Еще бы, это ведь не очередная тяжба соседей по ангару или членов артели, не способных полюбовно прибыль поделить.

Вояка обладал весьма полезной функцией селекторного совещания. Понятное дело, что не стандартного. Отцам командирам в бою не до болтологии, потому и искин мой умел мысли в пакеты оформлять и ими перебрасываться. Очень удобно, позволяет чуть ли не мгновенно все со всеми обсудить, ничего не упустить, нюансы учесть, но для мозга утомительно.

Это сродни тому, как гантели по три кило поднимать. Раз поднял, два, десять — нет проблем. Кажется, вечно можешь ими махать, но когда счет на сотню и далее идет, внезапно осознаешь — руки собираются отпасть и уползти под диван. Еще и подавление эмоций бонусом. Оно и само по себе штука изматывающая, к мигрени ведущая, а уж с обменом мыслепакетами по десятку и более в минуту — пытка.

Окончательно меня добил сбор и отправка воспоминания. Не мог же я их скопом слить, приходилось на лету редактировать, особенно последнее. Тут ведь дело такое, мало нужное вспомнить и при помощи нейросети записать, надо еще не отвлечься и стороннее не присобачить.

Того же Грэга подставлять не хотелось. Давно уже считаю его аферы с виртшлемами правильным и нужным делом. С воспоминаниями о парнях пришлось покрутиться, чтобы после моих откровений их в соорганизаторы подставы не занесли. Афишировать свои геройства в желтом секторе не рвался, и совсем уж не стремился делиться недавними художествами. Короче говоря, выжали меня досуха, только и спасло, что капитан в сортир ушел и пропал в нем надолго.

То ли у него отложенная медвежья болезнь началась, все же он без оружия и брони полез не пойми к кому, то ли просто прихватило. Может съел чего не того или вовсе позавтракал фаст-фудом из пищевого автомата. Как бы там ни было, но перерыв пришелся кстати.

Мозги не просто плавились, уже и сознание к черте подошло, периферическое зрение почти исчезло, словно при запредельных перегрузках за гранью возможностей компенсаторов. Картинка еще не поплыла, но минуть пять-десять допроса и за этим бы дела не стало.

Разумеется, одного меня не оставили, но продолжил опрос молоденький лейтенант со странной стрижкой. По три выбритых полоски на боках и ежик волос сверху. Заостряющийся и этаким клювом над центром лба нависающий. Интересовало это чудо только одно — как именно я уделал спецназовцев. Воспоминания он не просил, а молотить языком нетрудно. Тем более это чудо не столько правды желало, сколько сказки. Вот и сочинил, попутно вяло размышляя об особенностях кадровой политики и деградации разумных. Хотя, может он кому-то родней приходится или еще кем.

Вернулся капитан, в компании с опрашивающим девушку дедом. Правда тот за соседний столик сел и сделал 'стеклянные глазки'. Пока Джи лейтенанта какой-то ерундой озадачивал и в дальние дали сплавлял, огляделся и мысленно выругался — не заметил, как девушка ушла. 'Раз не пожелала задержаться или отправить сообщение с контактами, значит ты ей не интересен', — сделал вывод и принялся ждать дальнейшего развития ситуации, постаравшись не отвлекаться на посторонние мысли.

Наконец мы остались втроем — капитан, старик и я. Впрочем, как раз в моем случая 'я' не совсем уместно. За мной обреталась целая толпа юристов и искинов. Так что 'я' оказалось несколько многовато, не легион, но все же.

Капитан кашлянул, отвел взгляд, потом, видимо разозлившись на самого себя, вскинулся и предложил в лоб — станете внештатным агентом имперской полиции с высшим доступом, получите минимальный штраф и еще в банк успеете. Честно говоря, пока он свою пантомиму устраивал, готовился к худшему, а тут такое. Вся наша братия от подобного опешила. Искины юркорповцев и вовсе зависли на сотню микросекунд, а потом дружно 'руками' развели, не найдя хоть сколько-то вразумительного обоснования. Впрочем, уже через секунду получил единогласную рекомендацию соглашаться.