На седьмой день в дверь постучали. Максим уже собирался огрызнуться, что заняты, но, когда дверь открылась, за ней стояла Элли Лэнгфорд. Синяя униформа с лейтенантскими лычками, заплетенные в хвост волосы, растерянная улыбка.

-Мне разрешили свидание, -сказала она, глядя на Айзека. -Неделю назад мы не смогли нормально пообщаться

Айзек поднялся, будто током ударило, и только кивнул. Максим лениво махнул рукой в сторону кухни.

-Валяйте, голубки. Только не забудьте потом мебель обратно расставить.

Элли не ответила, но по выражению лица было ясно, что первая реакция — послать его к черту. Максим лишь ухмыльнулся, взял пиво и отошел к окну.

Элли уселась на подлокотнике кресла, скрестив руки.

-Все не так плохо, как кажется, -сказала она, глядя на Айзека. -Руководство просто перестраховывается. Новый Пекин не может позволить себе потерять такой козырь, как вы. Они напуганы, но не безумны. Через пару недель все утрясется.

Максим лениво растянулся на диване и усмехнулся:

-Ну да, классика. ''Мы не пленники, просто временно ограничены в свободе передвижения''. Прямо как в ''Локусе'', ага.

Элли не обратила внимания, продолжая убеждать:

-Поверь, Айзек. Это не из какого-то злого умысла. Им просто страшно. Они понимают, что если где-то опять всплывут Маркеры, никто кроме вас не сможет их остановить. А отпустить — значит потерять контроль над последним шансом человечества.

Айзек вздохнул, потер переносицу.

-Я уже слышал подобные оправдания. Обычно после них начинается либо изоляция, либо вскрытие черепа.

Максим приподнялся и с усмешкой кивнул:

-Вот видишь, Элли, парень — оптимист.

-Я реалист, -буркнул Айзек. -Слишком много раз видел, чем заканчиваются ''временные меры''.

Элли наклонилась вперед, ее голос стал мягче:

-Здесь все по-другому. Это не юнитологи, не продажное земное правительство. Чан просто защищает свой народ.

Максим хмыкнул:

-Да уж, защищает. Только вместо оружия — мы. Удобно, правда?

Она махнул рукой и обратилась к Айзеку:

-Ладно, хватит про политику. Ты ведь так и не рассказал, как тебе удалось выбраться с Земли.

Айзек усмехнулся безрадостно.

-Это долгая история.

-Отлично, -перебил Максим. -У нас как раз никуда торопиться.

Элли слабо улыбнулась, впервые за весь вечер.

-Расскажи, -тихо попросила она. -Мне важно знать.

Айзек какое-то время молчал, потом поставил бутылку на стол и устало провел рукой по лицу.

-Хорошо. Но предупреждаю, это не героическая история. Скорее, история человека, которому вечно везет выжить там, где все остальные гибнут...

Айзек кивнул и начал рассказывать с того самого момента, когда Земля превратилась в ад и они с командой морпехов эвакуировались из ''Локуса'' куда глаза глядят, потом искали шаттл, на нем улетели к Луне. А там захватили корабль с беженцами, которых Максим с морпехами тупо умертвили, откачав воздух из салона — среди них могли быть юнитологи... Элли застыла. Ее глаза расширились, как будто она не сразу поняла смысл услышанного.

-Ты... убил всех на борту?

-Я обеспечил безопасность, -спокойно ответил Максим, глядя ей прямо в глаза. -Мы не знали, кто из них юнитолог, а кто нет.

-Ты даже не чувствуешь вины? -прошептала она.

Максим пожал плечами.

-А зачем? Это был выбор без выбора. Либо они, либо мы. И, знаешь, я не из тех, кто кается в том, что выжил.

Элли отвернулась, ее руки дрожали. Айзек тихо сказал:

-Он прав, Элли. Тогда не было ''правильных'' решений. Только те, после которых кто-то еще остается жив.

Максим усмехнулся:

-Ну вот, видишь, даже святой Айзек это понимает.

Но в его голосе не было ни злости, ни цинизма. Айзек хмыкнул, взял бутылку пива и, не глядя на Максима, сказал:

-Этот парень не просто видит будущее. Он круче меня. Свалился из прошлого или из параллельной вселенной, до конца никто не понял. Некроморфов накрошил, как я, а может, и больше. Придумал искусственный интеллект, потом вступил в ментальный поединок с Братской Луной и свел ее с ума.

Элли вскинула брови, глядя то на одного, то на другого:

-Вы оба совсем двинулись, да? Это шутка такая?

Максим прыснул со смехом:

-Шутка? Нет, милая, это диагноз. У тебя, похоже, хроническое отсутствие воображения. Неудивительно, при вашем уровне образования.

Элли нахмурилась, скрестив руки:

-Я не обязана верить в сказки про параллельные миры и пророчества.

-Ага, -сказал Максим, делая глоток. -То есть ожившие мертвецы, космические булыжники, которые транслируют в мозг мультики, и мясные Луны — это нормально, а вот человек из другой реальности — уже перебор. Гениально.

Айзек усмехнулся, но сдержанно:

-Она просто не видела того, что мы видели, Макс.

Элли внезапно дрогнула, глаза увлажнились:

-Я... я... прости Айзек, что сбежала тогда.

Максим сразу влез, ухмыляясь:

-Ага, значит, бросила, когда парень в тебе нуждался больше всего. Классика.

-Макс, не начинай, -тихо сказал Айзек, но тот только отмахнулся.

-Серьезно, -продолжал он. -Я почти не встречал никого, кто бы имел яйца больше, чем у меня. Ты не имела права бросать его, когда у него были беды с башкой на фоне пережитого.

Элли молча опустила голову, тихо сказала:

-Я испугалась.

Айзек пожал плечами:

-Все в порядке. Я не злюсь. Когда у кого-то начинается маркерное безумие, рядом быть страшно. Я понимаю.

Максим хмыкнул и добавил:

-Да уж. Кто бы что ни говорил, но ты, Кларк, упрямая скотина. Даже Обелиски не смогли тебя доконать.

Айзек посмотрел на Максима с выражением, в котором смешались благодарность и легкое раздражение:

-Ты, как всегда, умеешь все испортить в самый трогательный момент.

Максим пожал плечами, не без самодовольства:

-У вас тут все любят драму, слезы, "вторые шансы" и прочие сопли. А я просто говорю, как есть. Кларк выжил там, где все остальные сдохли, и не благодаря чуду, а потому что у него нервы, как из титанового сплава.

Элли нахмурилась, посмотрела на Максима:

-И тебе, значит, тоже довелось пройти через все это?

-Ага, прекрасное время было, ностальгия аж до дрожи.

-Я все пытаюсь понять... Эти Обелиски. Они ведь... не просто машины, да? -Элли говорила медленно, будто боялась задеть что-то опасное даже самим вопросом. -После всего, что я видела, не укладывается в голове, как они вообще могут существовать. Вы уничтожили здесь один, но их же может быть больше? Есть вообще надежда у людей против этой заразы?

Максим ухмыльнулся, подкинул пустую бутылку и поймал ее.

-Надежда? Это слово уже устарело лет на триста. Но, если хочешь правду — да, мы нашли способ выключить один Обелиск. Проблема в том, что у этих кусков космической психиатрии слишком много копий и слишком мало слабых мест. Их можно размолоть в порошок, а потом этот порошок начнет шептать тебе в снах.

Айзек мрачно добавил:

-Маркер нельзя уничтожить, только обмануть. Это не артефакты, это идея.

Элли нахмурилась.

-Но вы же сделали невозможное. Может, это и есть начало конца всей этой чертовщины?

-Или начало нового, более масштабного дерьма, -отрезал Максим. -Все зависит от того, кто этим воспользуется. Кстати, а ты чего вдруг так заинтересовалась? Не похоже на просто светскую беседу.

Элли растерянно моргнула:

-Я... просто хочу понять, что происходит. Руководство говорит одно, слухи другое. Мы все живем в страхе, не зная, когда очередной Обелиск начнет шептать.

-Ага, -протянул Максим, хмыкнув. -Похоже, не только шептать. Может, ты и сама сюда пришла не просто поболтать?

Айзек повернулся к ней, лицо напряглось.

-Макс, что ты хочешь сказать?

-Что она работает на местное начальство, -спокойно произнес Максим, глядя прямо Элли в глаза. -Проверяет, не скрываем ли мы чего. Так ведь, лейтенант Лэнгфорд?

Элли отвела взгляд, губы дрогнули.

-Я не хотела... -начала она, потом сдалась. -Да, они просили. Хотели узнать о вас больше. Без угроз, просто информация. Иначе меня бы не пустили сюда.

Айзек ошеломленно уставился на нее.

-Ты серьезно?..

-Прости, -шепнула она. -Снова.

Максим лениво махнул рукой, глядя на камеру в потолке.

-Ну и контрразведка у вас тут, госпожа Чан. После конца света, видимо, берут всех подряд, даже тех, кто краснеет при слове ''операция''.

После короткой паузы Максим откинулся на спинку дивана, задумчиво почесал подбородок и вдруг усмехнулся, словно что-то прикинул в уме.

-Знаете, -сказал он, глядя в сторону окна, за которым мерцали огни Нового Пекина. -Я вот все думаю... сидим мы тут, пиво пьем, разговоры разговариваем, а там все еще висит та тварь.

Айзек нахмурился:

-Ты про некролуну у Земли?

-Ага, -подтвердил Максим. -Самую новенькую из всех этих космических паразитов. Ту, что сожрала планету и сделала из людей батарейки. Я ведь уже свел с ума одну. Было бы неплохо повторить трюк.

Элли изумленно посмотрела на него:

-Ты... хочешь сразиться с Луной? Это же...

-Самоубийство? -Максим усмехнулся. -Возможно. Но если уж помирать, то с пользой. По крайней мере, я знаю, как с ними говорить. И да, я хочу туда — в Солнечную систему. Посмотреть в глаза тому, кто устроил весь этот долбанный кошмар... Знаете, что самое мерзкое? Люди, ставшие частью Луны, не умерли. Они все еще там. Сознание, боль, ужас — все сохранено. Она питает себя их муками, как паразит. Миллиарды голосов, запертых в мертвой плоти. Это и есть ''вечное блаженство'', которое юнитологи обещали своим последователям. Вранье. Грязная, отвратительная ложь. Они умоляют о конце, но Луна не дает умереть. Потому что смерть — это покой, а ей нужен ужас. Так что да. Если кто-то еще сомневается, есть ли у нас выбор, то нет. Или мы уничтожим их, или они проглотят все живое.

* * *

После установления сверхсветового канала связи на голографическом куполе в зале совета взмыла голова Крала.

-Администратор Чан, -начал он, не церемонясь. -Вы взяли ''Каракурт'' вместе с Мудрецом и моими людьми в заложники. Это недопустимо. Мы требуем их немедленного возвращения: Максим, Айзек и вся команда.

Свет на другом конце дрогнул, силуэт Чан сжал губы и ответил:

-Губернатор Крал, ''Каракурт'' и его экипаж остаются на территории Нового Пекина по решению Административного Совета, в виду уникальности найденного материала и угрозы, о которой вы, кажется, недооцениваете. Мы не можем позволить унести отсюда первые в истории образцы противомаркерного биооружия и искусственный разум, который нужен нам как щит. Они под нашей защитой.

-Вы играете в мир и безопасность, Чан. Но у вас нет ни технологий, ни времени. Проект ''Обсидиан'' едва начал раскрывать свои возможности, вы не осилите разработку антимаркерного оружия в срок. Вы будете тянуть десятилетиями, а у нас нет этих десятилетий.

-Что вы имеете в виду? Почему Надежда считает, что время работает против нас?

Крал сделал паузу, в его голосе появилась стальная уверенность, которой не бросают на ветер.

-По данным разведки, юнитологи собирают силы для вторжения. Их цель — Новый Пекин. Они планируют захватить Красный Обелиск и устроить новое Схождение. К счастью, они не знают, что артефакт уничтожен. Если вы держите у себя людей, способных останавливать Обелиски силой мысли, вы подставляете их под удар.

Чан ответил не сразу, связь слегка заикнулась из-за прерывания сигнала.

-Новый Пекин по сути беззащитен перед маркерной угрозой, у нас нет такого глубокого понимания силы, стоящей за Лунами и Обелисками. У нас нет собственного ИИ... не было до недавних пор.

-Вы поступаете инфантильно, Элиза, -отрезал Крал. -Это не игра. Повторяю, даже если у вас есть пушки и корабли, вы не в состоянии развивать ''Обсидиан''. Мы начали работать над проектом давно, у нас имеются нужные специалисты и доступ к материалам АСИ.

-Даже если юнитологи нападут, вы пришлете подкрепления для защиты своих активов.

Крал мрачно улыбнулся.

-Да, пришлем. Но позвольте обрисовать последствия: если вы не отпустите наших людей в течение суток, мы перекроем вам поставки оборудования, дефицитных материалов и топлива для ректоров, кораблей. Без этого ваш флот быстро утратит боеспособность. Вы подставляете под огонь единственных людей, способных уничтожать Обелиски и Луны мыслью и рискуете всем. Думаете сами, администратор.

-Губернатор. Оставьте у нас хотя бы Мудреца. Интегрируем его в наши информационные сети, он повысит эффективность колонии в тысячу раз.

-Я в принципе собирался предложить Новому Пекину это, -ответил он, голосом, в котором слышалась едва сдерживаемая ирония. -Пока руководство колонии не решило устроить демарш и не взяло моих людей в заложники.

Элиза потрясла головой, глаза сузились.

-Демарш? Вы так это называете? Мы действовали исходя из необходимости. Мы не собираемся подставлять ваших людей под удар, мы ищем способы защитить колонию. Мудрец — ключевой ресурс.

-Есть разница между защитой и захватом. Вы удерживаете людей, которые являются гражданами Независимой Колонии Надежда и тем самым делаете их мишенью. Интеграция Мудреца возможна, но она должна происходить под контролем Надежды.

Элиза резко встала в кресле, ее голос зазвучал на грани крика и прошелся по каналу, как удар током.

-Вы требуете диктата! Если вы не согласны, нам придется оставить их здесь дальше под нашей защитой.

-Тогда, как я и сказал, вы подставляете Краснова и Кларка под удар, -спокойно ответил Крал. -Интеграция ИИ возможна. Но только по предварительному согласию всех сторон и только после освобождения заложников. И еще, любые интеграционные процессы проходят нашу экспертизу. Мы не позволим превращать Мудреца в ''черный ящик'', который потом будет использован против нас.

-Когда могут ударить юнитологи?

-В течение ближайших недель.

-Людей я могу отпустить, но Мудрец остается здесь. Мы подключим его к сетям колонии.

Крал ответил сразу, без паузы:

-Если все пойдет официально, согласно нашим протоколам. Не вы диктуете условия, Элиза.

Она прищурилась.

-У нас нет роскоши ждать ваших протоколов. У нас не хватает людей на производствах, не хватает квалифицированных специалистов самых разных областей. Мудрец помог бы довести автоматизацию до нужного уровня и устранить потребность в человеческих кадрах.

-Тогда мы в тупике.

Глава 19

Тревога ранним утром разбудила всех, сирены взвыли с таким напором, что в окнах задрожали стекла. Телевизор в квартире Максима показывал одно и то же сообщение. На фоне герба правительства надпись ''ЭКСТРЕННОЕ ОБРАЩЕНИЕ'' звучала запись:

-Вниманию всех граждан Нового Пекина. Зафиксировано массированное вторжение юнитологических сил. Военнообязанные должны немедленно прибыть к местам несения службы. Всем стальным проследовать в ближайшее убежище. Повторяю, всем гражданским лицам предписано проследовать в ближайшее убежище...

Максим сидел на подоконнике, глядя на пустынные улицы внизу. Его не трясло, он не испытывал особого страха, лишь легкое волнение.