Но вот первые страхи исчезли, пропала неловкость, а стыд истаял в разгорающемся пламени страсти. Сколько всё это продолжалось? Света не смогла бы ответить... Что ж? Некоторые события бывают настолько важны и так насыщены чувствами, что мозг упорно отказывается воспринимать их в часах и минутах.
Сергей испытывал очень похожие ощущения. Он уже давно не был счастлив ни с кем из женщин. А их за последние два года в его "коллекции" накопилось немало. И сейчас парень изумлённо и радостно купался в волнах искренних чувств, которые считал навеки для себя потерянными. Эта храбрая и милая девушка так радостно и доверчиво откликалась на его ласки, а в любовном экстазе так искренне шептала милую чепуху, что на какое-то время он забыл, ради чего вступился за неё в парке. А последний миг был настолько сладостным, что Сергею вдруг захотелось раскинуть руки и совершенно по-театральному прокричать: "Остановись, мгновенье!"
— О-о-о... боже, — пробормотала Света. — Как же всё здорово...
Внезапно Сергей открыл глаза и резко вскинулся. В голове мелькнула неясная, но — он это чувствовал — очень важная, мысль...
— Что с тобой, милый! — испуганным зайчиком отозвалась на это странное движение Света.
— Ничего, родная! Просто — показалось... Ничего, мой... Ангел!
Он приподнял голову вновь счастливо прикрывшей глаза девушки и принялся осыпать поцелуями её лицо, шею, уши. Его руки поворачивали милую белокурую головку то правой, то левой щекой к себе. А потом, проскочившая недавно мысль вернулась к Сергею. Лицо парня внезапно стало жёстким, глаза сжались в безжалостные щёлочки, и на излёте одного из легких и нежных движений, вслед за последним поцелуем, он резким рывком сломал Светлане шейные позвонки.
— Убить своего ангела... — задумчиво пробормотал Сергей. — Если это не то самое "Чёрное Дело", все наши поиски были напрасны...
* * *
Грозовые тучи на небе налились свинцом, на улице потемнело. Когда Сергей вошёл в свой подъезд, он не стал дожидаться лифта, а взбежал по лестнице на девятый этаж. Делать это было совсем не трудно — тело в густых сумерках почти потеряло вес.
"Да, так и есть! — крутилась в голове мысль. — Чёрное Дело — не тупое мочилово, а убийство доверившегося тебе человека, человека любящего и преданного... С которым ты уже практически одно целое..."
Сергей понимал, чувствовал, что до главной разгадки осталось уже совсем чуть-чуть! Ещё немного, и он сможет прорваться за предел, переступить через грань сладостно манящей Тьмы. И воспарить вместе с любимым учителем среди Ближних Слуг их общего Владыки.
Вдохновение озарило его в сладостный миг высшего наслаждения, когда вылетают из головы все мысли. В тот момент он вдруг явственно понял, почувствовал, что не может быть одновременно и с этой девочкой, и с учителем. Из двух страстей нужно выбирать одну и за ней, единственной, идти до конца!
Учитель! Знакомство их началось случайно. Сергей, прочитавший письмо сразу от двух предавших его женщин, выскочил тогда на дорогу под колёса спортивного "мерседеса". Разве он мог знать, что за рулём сидит бывший "король ночных гонок"? Машина чудом пролетела мимо. А затем седовласый широкоплечий водитель сдал назад.
— Тебе что, жить надоело? — спросил он спокойно.
— Да! Да! Да-а-а! — заорал Сергей. — Ну, что? Ну, выйди! Убей меня!
— Не могу, — усмехнулся тот, и уточнил. — Выйти не могу! Ноги парализованы.
И только тогда Сергей заметил знак под стеклом машины.
Потом, почти сразу... Буквально через пару недель он застал в квартире Рубикса четверых грабителей. Мерзавцы только что прирезали у входа пытавшегося закричать слугу, и терять им было уже нечего. Что заставило в тот раз Сергея броситься с голыми руками на три ствола, не считая ножей? Жажда смерти? Вряд ли... Она к тому времени успела перегореть. Скорее, парень уже тогда успел полюбить этого упрямого и целеустремлённого человека. Взглянуть на мир его безжалостными глазами. Пропитаться завораживающе-красивыми в своей безупречной логике идеями.
Выросший в семье без мужчины, в девятнадцать лет потерявший мать, Сергей с первой же минуты знакомства прилепился душой к учителю, как к родному отцу. Два долгих года они вместе шли к этой цели: достичь границы Зла, а затем, переступив её, обрести бессмертие и власть над всеми падшими и заблудшими — жалкими ничтожествами, что будут вечно гореть в Геенне огненной, над которой ближние слуги Владыки Ада смогут летать и наслаждаться...
Сергей ждал этот миг с нетерпением, с жаждой, со страстью! Знать, что он получит высшую и бесконтрольную власть над обманувшими его сучками, до которых на этом свете никак не удаётся добраться — за такое можно отдать многое... А понимать, что власть эта будет длиться целую вечность — от одной мысли о подобном счастье у него начинала кружиться голова.
Павел Германович, как он успел узнать, пришел к их общей идее тоже не просто так... До Сергея доходили слухи, что история инвалидности учителя связана с подлостью и предательством близких... Предательством настолько страшным, что о нём все знающие говорили лишь намёками, избегая конкретных деталей, дат и имён. Все рассказчики сходились только в одном — из непосредственных участников событий в живых теперь остался лишь сам адвокат Рубикс. И смерть многих была медленной и ужасной. Но Сергей знал, чувствовал, что Павел Германович не собирается на этом успокаиваться! Мечта всей его жизни — вернуть своих врагов к тем последним страданиям, а затем — длить их муки вечно...
Теперь нужно принять душ, переодеть костюм и рубашку. Бросить в ящик запачканный плащ... А вместо него? Вот эта куртка, пожалуй, подойдёт! Что ещё? Да-а-а... Пистолет! Осталась всего одна загадка: если у учителя появится идея, придётся сразу бежать на задание. Сергей надел "сбрую", сунул в кобуру под мышкой Беретту, затем немного помедлил и опустил в потайной карман куртки компактный ПСМ [1] — наступает решающая фаза, и нужно быть готовым ко всему.
* * *
— Ну, что ж? Посмотрим... — Павел Германович щёлкнул выключателем и присвистнул. — Грандиозно! Семь кило с копейками...
— Меня там меньше половины! — голос Сергея в темноте звенел от гордости. — Если одежду и ботинки вычесть...
— Догадываюсь! — включив свет, произнёс Рубикс. — А так: без трёх граммов центнер. Молодец! Давай-ка опять с той минуты, как от меня вышел, только подробно и обстоятельно!
Рассказ продлился почти час. На этот раз Сергей старался вспомнить мельчайшие детали: всё, что он делал, говорил, слышал, видел и даже — о чём думал. Потом пошли вопросы: адвокат хорошо умел сопоставлять факты, прояснять детали, устанавливать смысловые связи между событиями. Заполнение пробелов заняло у них ещё два часа. После чего разговор ушёл в эмоциональную плоскость: теперь Павла Германовича интересовали те чувства, что владели Сергеем в каждом из всесторонне разобранных эпизодов...
Послеобеденная гроза отгремела за окнами, отстучал каплями по крышам и отливам сменивший её дождик, вечер давно уже перетёк в ночь. А два упрямых целеустремлённых человека всё раскладывали и перетасовывали факты, события и детали, выдвигали версии, строили гипотезы. Оба чувствовали, что пройти остаток пути им вполне по силам, а в картине событий недостаёт лишь мелкого штришка...
Учитель и ученик родились в разные эпохи, росли в разных условиях, получили разное воспитание. Но за два года их сроднила общая беда, сблизили похожие чувства, сплотила единая цель. Для Сергея, к двадцати годам растерявшего родных, рассудительный адвокат стал самым близким на земле человеком. Жена и сын Павла Германовича погибли в катастрофе, сделавшей инвалидом его самого. И в первое время Сергей видел на адвокатском столе две фотографии: красивой белокурой женщины и трехлетнего мальчика с грустным взглядом. Парень не спрашивал, кто это. Но когда год назад место карточек занял подаренный им Рубиксу на день рождения антикварный перекидной календарь, Сергей чуть не заплакал от счастья.
Да, они всегда были близки по духу. И оба чувствовали это с первого мига знакомства. Но сейчас — приоткрывшая двери желанная тайна, её разгадка... Почти разгадка — сделали эту духовную связь теснее, а чувства — жарче. Наверное, можно сказать даже, что разумами своими они словно слились воедино, стали как сиамские близнецы, соединённые общей всепоглощающей страстью на самом высшем — духовном — уровне...
Сергей задумчиво брёл к выходу из кабинета, он чувствовал, что все части головоломки налицо, а желанная разгадка уже буквально стучится в мозг, остался только шаг, один лишь маленький незаметный шажочек, и...
Парень уже опустил руку в карман за ключом, когда у порога его нагнал хриплый от волнения возглас Павла Германовича. В нём, как в коктейле смешались радость и боль, решимость и неуверенность:
— Постой! Я, кажется, догадался!
И в этом странно звучащем крике почти потерялись щелчки двух предохранителей.
Почти... Но не совсем...
— Я тоже... — пересохшие от волнения губы повиновались плохо, и ответ прозвучал еле слышно.
Сергей успел обернуться. Один выстрел опередил другой на ничтожную, незаметную для человеческого уха долю секунды. Но вторая пуля отправилась в путь уже после того, как пронзившая сердце жертвы первая сбила ей прицел. А затем в нос убийце ударил хорошо знакомый запах пороха, придавший звучащему в ушах эху выстрелов особый, восторженно-победный и одновременно траурно-грустный оттенок...
Что такое? Оказывается, человек может убить себя, оставаясь при этом в живых! Как странно! Эти ощущения новая, небывалая ещё на Земле сущность будет помнить теперь целую вечность...
Комнату меж тем заполняла Тьма. И вот — с треском разлетелся на неровные куски железобетонный монолитный потолок, потом — следующий за ним. А затем ещё и ещё... Как яичная скорлупа раскрылась и начала заваливаться по обе стороны от дома изящная стальная крыша. Семиэтажная "элитка" в считанные мгновения превратилась в груду пыльных, кое-где искрящих обломков. А привлечённые грохотом её падения прохожие уверяли потом, что отчётливо видели, как, хлопая антрацитовыми крыльями, к бездонному ночному небу взлетает огромная чёрная тень.
"Так вот какая она, эта последняя разгадка! — c ликованием думала так долго создававшая себя Тварь. — Кто мог представить, что всё настолько изящно и высшая форма чувственного доверия связывает по-сыновьи верного ученика с его по-отечески заботливым учителем... И что, предав эту бескорыстную, бесхитростную любовь, можно выжечь последние крупицы души и добиться, наконец, желанной Цели..."
________________________________________________________________________________________________________
[1] ПСМ — пистолет, приспособленный для скрытого карманного ношения, калибр 5,45 мм, восьмизарядный; в отношении расшифровки аббревиатуры это один из самых таинственных советских пистолетов. По одной из версий (А.Жук "Современные пистолеты и револьверы" 1998 года издания, стр. 307) ПСМ — это "пистолет Стечкина модернизированный", по другой (тот же автор, "Справочник по стрелковому оружию" 1993 года издания, стр. 256) ПСМ — пистолет самозарядный малогабаритный, создан коллективом авторов (Лашнев, Симарин, Куликов)...
30
Дубрава Е. Зима 18k Оценка:6.84*4 "Рассказ" Фэнтези
Зима
Мощный бас колокола пронесся по академии, возвестив начало всеобщего сбора. Высокие стрельчатые своды, никогда не видевшие солнца, на долгий миг наполнились тяжелым гудящим зовом, но бесконечный камень тут же поглотил последние отголоски.
Движением брови распахнув центральные двери, Джарро шагнул в тишину почти полного зала. Большинство адептов уже на местах. Опаздывать категорически не рекомендуется, но и спешить ему не пристало. Ровный уверенный шаг. Привычной бронзой застывшее лицо. По краям черного плаща — широкая фиолетовая кайма со стальным отливом. Пятый, завершающий цикл, место у самого края. Никто не заступит дорогу.
В центре зала возник сам Верховный Магистр.
Что ж там такого важного?
Договор с сопредельными королевствами. Слыхали. Без этого договора "тхеренн" придет к нижним кланам, большой и черный.
Королевский посланник. Не успел слинять до зимы? Поздравляю. Разве что его поведут восточными туннелями. Не поведут? Жаль.
А вот это уже интересно. Дочь посланника, студентка пятого курса Старлингской магической академии. В рамках союзного договора... ла...ла...ла... будет до ледостава месяца учиться в академии дроу. Гарантирована полная безопасность. Запрещено любое воздействие, включая вербальное.
Дарко, его одногруппник, задумчиво ухмыляясь, крутил в пальцах тонкий продолговатый брелок. В глубине камня извивались темные змейки. Да, зря она сюда собралась.
— Наказание в зависимости от тяжести проступка. Начальная точка отсчета — первый уровень катакомб.
С лица Дарко тут же сползла улыбка. Медленным движением тот опустил брелок в карман, крепко придавив магическую застежку.
— Зачислена на пятый цикл, группа "Дэй", староста Джаррет.
Тхаррр...
В черном базальте теряются отзвуки быстрых шагов, глухая ментальная сфера гасит отголоски яростных мыслей. Лишь в своей комнате можно скинуть щиты. Но тут же взорвалось хрупкое затишье. На столе ярко пульсировал кристалл вызова. Едва ли второй раз за все время учебы.
Мерцающая фигура возникла посреди комнаты. Отец. Один из старейших дроу, заставший еще Полуночную войну. Даже Верховный Магистр, разменявший второе тысячелетие, по сравнению с ним — мальчишка.
Джарро привычно сжал губы.
— Да уж, на этот раз меня подставили по крупному.
— Договор с людьми сейчас важнее всего. Ты бывал у людей, и ты — один из лучших адептов. Если справишься — гарантированы защитные бонусы до конца учебы.
Защитные бонусы... Брошена крупная кость. Впрочем, выбора у него нет.
С этого дня в группе "Дэй" восемь адептов.
Человечка... Внешне немного похожа на дроу — темные волосы, смуглая кожа. Очевидно, при выборе посланников обращали внимание и на внешность. Но круглому личику с неправильными чертами весьма далеко до чеканного совершенства дроу. Тонкую шейку можно свернуть двумя пальцами. Слабая магия, короткая жизнь — человечка.
Остальные адепты обходят ее по широкой дуге, не желая нарваться даже случайно. Лишь сдавленный бессловесный гул сжимается вокруг тугим коконом.
Его группе деваться некуда.
— День добрый. Я — Ирэна, — глупо улыбаясь, здоровается человечка. Полная тишина вокруг. За всех отвечает Джарро. Темные глаза никого не выпускают из поля зрения. Малейшая оплошность станет его концом.
Кто из них?
Дарко кривит губы и отводит взгляд.
Сэрра. В желтых глазах неприкрытое пламя ненависти. Именно ее Дом был уничтожен практически полностью во время войны за южные предгорья. С этой глаз не спускать. Но шансов выжить в катакомбах у Сэрры нет. Она будет молчать.
Спокойно, словно мимо пустого места, проходит Тарро. Распущенные волосы спадают на спину ровным белым потоком. Непроницаемая ночь в угольно-черных глазах. "Снежная королева", — невольный шепот человечки. Угадала. Северные кланы, по преданию — кровь ледяных демонов, кровь королей зимы. Человечка — лишь пыль под ее ногами.
