| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Девушка аккуратно сняла с шеи Триису, посадила её на скамейку и, пристроив свою куртку на вешалке, рядом с фуфайками мужчин, уселась за стол. Саолер тоже снял верхнюю одежду, однако прежде чем сесть смерил подозрительным взглядом местных жителей. Крестьяне улыбнулись в ответ и тот, у которого борода была чуть темнее и чуть длиннее, привстал и протянул юноше руку:
— Степан Ступка.
Единорог замешкался, но всё-таки ответил на рукопожатие. Узкая изящная кисть утонула в лопатообразной загрубелой ладони, и Света испугалась, что крестьянин не соизмерит свои силы и обязательно причинит Леру боль, однако тот почти с нежностью сжал тонкие, белые пальцы и разулыбался, точно ребенок, получивший долгожданный подарок.
— Саолер.
Единорог, до глубины души удивлённый реакцией мужчины, попытался освободить ладонь, но новый знакомый вцепился в неё, как в спасательный круг. Второй крестьянин укоризненно покачал головой, приподнялся, освободил руку единорога и, также бережно пожав её, отпустил.
— А я — Семён Ступка, младший брат этого любителя всего живого. — Он тепло улыбнулся оборотню и обратился к Светке: — А как Ваше имя, милая барышня?
— Светлана. А мою кошку зовут Трииса.
— Очень приятно, — в один голос откликнулись братья, и старший с таким обожанием взглянул на кошку, которая со скамейки успела перебраться на стол, что Света почувствовала ощутимый укол ревности.
"Такой же сумасшедший любитель кошек как ты", — с неприкрытой иронией заметила Трис и, грациозно ступая, направилась к Степану.
Сообразив, что полосатая красавица идёт к нему, мужик буквально засветился от счастья. Мозолистая, огрубевшая от тяжелой работы рука со щемящей нежностью опустилась на шелковистую шерстку, прошлась по спинке и вернулась к гибкой шейке. Кошка благодарно заурчала, Степан расплылся в счастливейшей улыбке, а Светка невольно хихикнула — искреннее умиление и по-детски чистая радость выглядели на суровом, заросшем щетиной лице необычно и немного странно. "Бармалей раскаявшийся, — решила землянка и развеселилась ещё больше, сообразив, что, когда беседует с котами, тоже выглядит слегка неадекватно.
— Не обращайте внимания, Света. Он просто помешан на всякой живности. Его жена порой шутит, что кошек и собак он любит больше, чем её и детей. И, как говорится, не всякая шутка лишь шутка. В нашей семье живёт предание, что первый Ступка был родом из Либении.
— Но мне говорили, что люди там не живут.
— Ну... это не совсем так. Взять, к примеру, вашего лекаря. Человек, да ещё и маг, а пришел из Либении!
— Он — редкое исключение. Таких больше нет, — пробурчал Саолер, ревностно следя за рукой Степана, который, забыв обо всём на свете, ласкал млеющую от удовольствия кошку. "Вот ведь зараза! Какому-то мужлану можно, а мне..."
"Обойдёшься или перетопчешься! Выбирай, что больше нравится. — Трис демонстративно потёрлась мордой о руку крестьянина. — Кстати, этого человека Либения приняла бы однозначно. Он добрый".
"Ага! Добрый он. Как же! За птицу-то не заступился".
"Добрый не значит самоубийца. И перестань истерить — не барышня!"
Кошка выскользнула из-под руки Ступки и вернулась к Светлане. Девушка тут же сграбастала её в объятья, чмокнула в нос и усадила на колени. Мысленного диалога между приятелями она не слышала, но хмурое выражение лица Лера навело на определённые мысли:
"Тебе неприятно сидеть за одним столом с людьми? — поинтересовалась землянка, глядя на мрачного юношу. И, не дождавшись ответа, с укоризной продолжила: — Это неправильно! Нельзя всех одной меркой мерить, к тому же..."
— Да знаю я! — Саолер покосился на вольготно расположившуюся на коленях Светланы Триису. — Устал просто и нервничаю. Нельзя нам здесь задерживаться. Зарин быстро в себя придёт и в Кузенку вернётся. Проиграть неопытной девчонке — страшный удар по его самолюбию! — Он с тревогой взглянул на братьев Ступка. — А вас за пособничество оборотням по голове не погладят...
— Пустое! — отмахнулся Степан. — Выкрутимся как-нибудь. Скажем, что ваш маг нас силой помогать заставил. Мы люди маленькие, считай без магических способностей, какой с нас спрос?
— Вот-вот, — поддержал брата Семён и тепло улыбнулся хозяйке. — Мы всегда Марике сочувствовали, только как помочь не знали. Лейтис ни её, ни деток без присмотра со двора не выпускал, отговаривался тем, что об их безопасности заботится. И пойти против него боязно: мало того что староста, власть местная, так ещё и единственный в округе лекарь — случись что, кроме него обратиться не к кому.
— Но они всё-таки попытались. — Марика подошла к столу и водрузила на него блюдо с горячей картошкой и тушеным мясом. — Кушайте на здоровье и спасибо вам за заботу.
Братья смущённо переглянулись, а Света с любопытством уставилась на хозяйку, которая, улыбаясь, раскладывала еду по тарелкам. Поймав взгляд землянки, Марика, согласно кивнула и, присев рядом с девушкой, приступила к рассказу:
— По весне Лейтису пришёл заказ на одно редкое снадобье, для него нужна была кровь лесной феи. В здешних лесах они ещё встречаются, и, к несчастью, Лейтис знал, как поймать этих безумно осторожных и пугливых созданий. Он расставил особые капканы и три дня ходил проверять их вместе с Морисом, а на четвёртый его вызвали к роженице в соседнюю деревню и мой сын отправился в лес один. — Женщина подняла голову и посмотрела на покрасневшего как рак Степана и нервно кусающего губы Семёна. — Морис видел, как вы возились с капканом, освобождая малютку, как передали её сородичам, и слышал, о чём вы попросили их королеву. Мы до глубины души были тронуты вашим участием и искренней попыткой помочь, но что могли сделать феи, хрупкие и беззащитные как бабочки?
— Многое, Марика, многое. Эти эфемерные создания сумели добраться до Снежного, найти твоего отца и рассказать ему о бедах пропавшей дочери. Знаешь, он ведь считал тебя погибшей, — раздался от дверей надтреснутый, усталый голос.
Женщина вздрогнула, медленно поднялась и, до предела распахнув глаза, впилась потрясённым взглядом в высокого, худого как палка мужчину в длинном чёрном плаще.
— Ольген? — еле слышно произнесла она, прижав руки к груди и побледнев как покойница. — Но как вы нашли нас?
— Глупая! — Мужчина стремительно преодолел разделяющее их расстояние и заключил Марику в объятья. — Я же сказал, феи выполнили просьбу человека — нашли твоих родичей и попросили помочь. Мы спешили как могли, но всё равно едва не опоздали.
"Интересно... — задумчиво протянул Саолер. — Почему они отправились за тысячи километров на Снежный, а не обратились за помощью в Либению? Граница-то в паре часов пути!"
"Лесные феи очень странные создания, Лер. Нам не понять логики их поступков. Кстати, Света, у тебя появилась возможность попрактиковаться в определении родов оборотней. Посмотри на гостя внимательно и скажи: кто к нам пожаловал?"
Землянка послушно кивнула. Ей и самой было интересно взглянуть на "звериную" сущность Ольгена. На этот раз перейти на истинное зрение удалось гораздо быстрее, и Светка едва не ахнула от восторга: в полуметре от неё гигантская чёрная птица с хищно загнутым клювом баюкала в могучих крыльях птицу поменьше, снежно-белого, слепящего глаза цвета.
— Красиво... — не выдержав, проговорила девушка, и её голос заставил птиц разомкнуть объятья.
Пристальный взгляд Ольгена скользнул по сидевшим за столом людям, на миг задержался на Саолере и остановился на бледном лице землянки.
— Кто ты? — тихо, но властно поинтересовался он, неотрывно глядя в глаза девушке. — В тебе течёт наша кровь, но я бы не хотел видеть тебя в нашей стае. Ты несёшь беду.
— Э... я...
Огорошенная прямотой оборотня Светка стушевалась, отвела взгляд и, словно прося поделиться силой и уверенностью, подняла с колен и прижала к груди Трис.
"Не тушуйся, девочка. Пока мы доберёмся до Алексиса, ты ещё не такое услышишь. Выше нос! А его стая тебе не нужна. У тебя другая задача!"
"Так ему и скажи! — поддержал подругу Саолер. — Мол, в Кузенке наши пути разойдутся. Птицы полетят в Либению, а мы пойдём на север, к Алексису".
"Но Ирсин..."
"Потом поговорим! — дуэтом перебили её Лер и Трис. — Сначала надо с Ольгеном разобраться!"
"Понятно... Только обещайте, что объяснитесь при первой же возможности, потому что идти в замок мне совсем не хочется. Ваш многоуважаемый Алексис доверия не внушает!"
"Зря ты так..." — начал было единорог, но сердитое шипение кошки пресекло его оправдательную речь на корню.
"Мы обязательно расскажем тебе всё, что знаем!" — пообещала Трииса, а Саолер согласно мотнул головой.
"Договорились!"
Света почесала шейку кошки, подняла глаза на Ольгена и, с вызовом глядя в тёмные омуты глаз, заявила:
— Я — Светлана. Мне нет дела до вашей стаи. И если наши пути случайно пересеклись, это не значит, что дальше мы пойдём вместе.
"Молодец! Так его!"
Кошка выскользнула из объятий подруги, запрыгнула на стол и уселась возле Светиной тарелки. Одарив Ольгена язвительной улыбкой-оскалом, она облизнулась и принялась поедать картофель с мясом.
— И верно, мы чуть про еду не забыли, — пробормотал единорог и взял в руки вилку. — А то не ровён час случится что-нибудь и будем голодными ходить. — Ешь, Света!
Девушка послушно приступила к еде, а братья переглянулись, и Степан вежливо предложил:
— И вы тоже садитесь, господин. Поди, проголодались с дороги. Да и выпить не мешает!
Он взял в руки графин, наполнил тёмные деревянные стаканчики и вопросительно оглядел остальных.
— Спасибо, нет, — покачал головой Саолер. — Нам сейчас пить нельзя. Как-нибудь в другой раз.
— Как хотите, — пожал плечами крестьянин и посмотрел на Семёна: — Но мы-то с тобой выпьем?
— А то!
Братья осушили стаканчики и, довольно крякнув, принялись закусывать. Губы Марики тронула улыбка, в печальных серых глазах мелькнула искорка радости.
— Раздели с нами трапезу, Ольген. Что бы тебе ни казалось, за этим столом никто не желает друг другу зла.
— Возможно. — Уверенности в голосе птицы не чувствовалось, но он всё же уселся рядом со Степаном и принял из рук Марики тарелку с картошкой. — Спасибо, Мари, и прошу тебя, собирайся быстрее, хотелось бы достичь либенийской заставы засветло.
— Не уверена, что девочки смогут передвигаться так быстро, — дрогнувшим голосом проговорила женщина и поспешно вышла из кухни.
— Девочки? Какие девочки? — Ольген уронил вилку в тарелку и повернул голову к Степану, требуя пояснений. — Фея не говорила ни про каких девочек!
— А что Вас собственно удивляет? Госпожа Марика была замужем, у неё трое детей: Морис, Мирина и Марина. Парень уже взрослый, а вот девчонки маловаты и вряд ли угонятся за вами. Хотя... можно позаимствовать у Лейтиса пару лошадей — чай не обеднеет!
— У меня есть предложение получше, — с этими словами в комнату вошёл Ирсин. — Я открою для вас портал в Малина Лас. Двое малолетних детей, две полуживых птицы, выжитый как лимон подросток... Слишком уязвимая компания.
— Но я не один! — взвился Ольген. — Мои воины...
— Пятеро воинов против карательного отряда Вящих? При всём уважении...
— Я не знаю Вас! Где гарантия, что Ваш портал приведёт нас в Либению, а не в резиденцию Ордена?
Маг устало вздохнул:
— У меня нет времени спорить с Вами, доказывая очевидное. Как целитель я несу ответственность за жизнь своего пациента и не желаю, чтобы мои труды пошли прахом из-за твердолобости некоторых упрямых птиц. Марика с детьми и моя пациентка отправляются в Либению порталом. Вы же вольны в своём выборе. Согласны — жду во дворе, нет — уходите как можно быстрее. Зарин Брант будет здесь с минуты на минуту.
Ирсин развернулся на каблуках и скрылся в соседней комнате, а Ольген задумчиво потёр лоб и посмотрел на единорога:
— Тот самый Зарин Брант? Один из десяти? Так?
— Да. — Саолер криво ухмыльнулся. — А с Вами разговаривал тот самый Ирсин. И Вы будете дураком, если откажетесь от его помощи. — И, не желая ничего больше слушать, решительно поднялся, подошёл к вешалке, снял свою и Светкину куртку и кивком указал на дверь: — Идём! Думаю, мы покинем Кузенку следом за птицами. На сегодня встреч с вящими более чем достаточно.
Светлана мазнула взглядом по ошарашенным лицам Ольгена и братьев Ступка, поднялась, собираясь подхватить на руки кошку, но та сама спрыгнула со стола и помчалась за Саолером, уже успевшим выйти в коридор. На ходу натянув куртку, девушка вышла на крыльцо и замерла: на воротах, словно на жердочке, сидела здоровенная, чёрная как смоль птица с серповидным клювом и могучими лапами, украшенными острыми загнутыми когтями. Орнитолог из Светланы был никакой, и она решила, что во избежание путаницы будет называть родственников Марики орлами. Просто потому, что звучит красиво: чёрный боевой орёл. И птица сама по себе красивая. В своих восторгах землянка оказалась не одинока — за спиной раздался восхищённый возглас одного из братьев.
— Какой красавец! Интересно, можно его погладить?
— Не дури, Стёпа! Это тебе не домашняя кошка! Оглянуться не успеешь — без глаз останешься. И, знаешь, пойдём-ка уже домой, им сейчас не до нас.
— Ну да... — разочарованно протянул Степан, но тут же приободрился. — И всё равно, я, наверное, за всю жизнь столько чудес не увижу, сколько за сегодняшний день. Жаль только, не удалось на тебя посмотреть. — Он виновато улыбнулся обернувшемуся к ним единорогу. — А мне бы очень хотелось...
— Стёпа... — почти простонал Семён. — Придержи язык, Стёпа, иначе твоя Аграфена вдовой останется, а дети — сиротами.
Он схватил брата за руку и, скомкано пожелав Светлане и Саолеру удачи в дороге, чуть ли не силком потащил его к воротам.
"Бывают же такие индивиды. — Кошка оттолкнулась от резных перил крыльца, запрыгнула на плечо землянке и тревожно повела усами. — Куда ж это Ирсин запропастился?! Что-то у меня предчувствие нехорошее появилось... Как бы вящие раньше времени не вернулись..."
И, как будто подтверждая слова Триисы, птица на воротах разразилась зловещим клекотом.
"Опасность! Маги! Опасность! Маги!.." — отдалось в голове, и Светлана испуганно сжалась.
В тот же миг откуда-то из-за угла выскочил Ирсин с девочкой на руках, следом бежала бледная от испуга Марика. На её руке висела девочка постарше.
— Морис! — во всё горло заорал маг, остановившись посреди двора и поставив ребёнка на землю. — Быстрее!
За спинами Светланы и Саолера хлопнула дверь, и на крыльцо вывалился Морис. На его плечо тяжело опиралась девушка с наспех собранными в хвост длинными чёрными волосами. Из одежды на ней был лишь длинный бесформенный балахон неопределённого цвета, из-под которого торчали босые ступни. Несчастная механически переставляла ноги, и, судя по отсутствующему, мутному взгляду, не особо соображала, что с ней происходит, так что подростку приходилось практически тащить на себе её безвольное тело. Единорог рванулся на помощь, но выскочивший из дома Ольген опередил его. Подхватив полумёртвую девушку на руки, он со всех ног бросился к магу. Орёл, сидевший на воротах, заметил вожака, спикировал вниз и опустился на траву человеком. В тот же миг с неба камнем упали ещё три чёрные птицы. Ударившись о землю, они превратились в высоких, статных воинов с ног до головы затянутых в кожу. В их руках матово светились парные сабли из черного металла. Не дожидаясь команды, орлы окружили беженцев, на их лицах читалась непоколебимая решимость защищать собратьев до последнего вздоха.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
