Украинцев Правобережья отталкивала идея заговорщиков о восстановлении Речи Посполитой в границах 1772 года. После победы над восставшими поляками власти в середине мая 1839 года объявили о принятии православия почти двумя миллионами униатов. Несогласных с таким решением высылали в отдаленные районы империи. Были закрыты почти все католические монастыри. И все же предводителей выступления суды карали гораздо мягче, нежели ранее декабристов.
Не удалось объединить силы польского и украинского национального движения ив восстании января 1863 — апреля 1864-го. Призыв польского Центрального национального комитета к украинцам поддержать восстание остался практически не услышанным. На стороне польских повстанцев сражались не более 500 русских, украинцев и белорусов. Подпоручик Шлиссельбургского пехотного полка А. П. Потебня 15 июля 1862 года совершил покушение на наместника Царства Польского Лидерея, затем в рядах польских повстанцев погиб в бою с карателями в марте 1863 года, как и его брат Николай.
После подавления восстания на Правобережье были окончательно ликвидированы судопроизводство по Литовским статутам и магдебургское право, запрещено обучение на польском языке. Расширилось землевладение у русских и украинских дворян, ускорилась русификация самоуправления, шляхта начала отходить от идеи восстановления польского государства, центры оппозиции царизму переместились за пределы Российской империи. К началу XX столетия польское правобережное дворянство почти полностью ассимилировалось. Втянуть украинское население в повстанческое движение против России не удалось ни украинско-польскому поэту Т. Падуре, ни ставленнику Турции М. Чайковскому (Садык-паше). В отличие от этого, активно содействовали польскому освободительному движению белорусы— как в 1830-м, так и 1863 году. Поэтому на территории Белоруссии до 1870 года существовала жесткая военная диктатура России.
Кирилло-Мефодиевское братство
Своеобразной реакцией на теорию российского мессианизма стало создание в конце 1845 — начале 1846 года в Киеве тайного общества в составе 12 украинских интеллигентов — Кирилло-Мефодиевского товарищества (братства). В его программных документах — «Книга бытия украинского народа» («Книга буття українського народу» — украинский вариант работы А. Мицкевича «Книги народа и пилигримства польского») и «Статут…» нашли отражение идеи украинского панславизма, романтика всеславянского единства, автономизма и народовластия. Члены общества руководствовались принципами христианской справедливости и свободы, рассматривали славян как единый народ, отводя украинскому обществу ключевую роль в основании славянской конфедерации! При этом Н. Костомаров, В. Белозерский, Н. Гулак и другие считали, что такое право украинцам дает их глубокая религиозность, корни казацкого республиканизма. Адъюнкт Киевского университета Н. И. Костомаров, в отличие от другого члена братства — студента Г. Л. Андрузского, полагал возможным формирование монархической федерации с элементами республиканского строя в составе России и Украины. Лишь в третьем варианте «Книга буття українського народу» приобрела черты конституционности, тем не менее оставшись разновидностью социальной утопии, без упоминания о реальности государственной независимости украинских земель.
Если для деятелей польского сопротивления идеалом являлась свобода, то для большинства кирилло-мефодиевцев — социальное равенство.
Привлекает внимание разработанный Г. Л. Андрузским документ «Очерки Конституции Республики» («Начерки Конституції Республіки»), в котором шла речь о формировании славянской конфедерации из семи автономных штатов (областей) с выборным президентом, вице-президентом и законодательным собранием.
Реальная деятельность членов общества заключалась во встречах на квартирах у Н. Гулака или Н. Костомарова, где велись научные диспуты, обсуждались программные документы, а также в частных беседах с молодежью, интеллигентами, мелкими чиновниками. Получив донос от верноподданного студента А. Петрова, жандармы провели аресты и обыски у членов общества (в вещах Т. Г. Шевченко было найдено три пистолета). Состоявшееся следствие, а затем суд в конце мая 1847 года запротоколировали около четырехсот томов показаний арестованных. Наибольшую опасность царские власти увидели в планах национального расчленения Российской державы, установления фактической самостоятельности Украины и республиканского строя. Большинство членов братства были высланы в различные регионы России (часть из них подверглась тюремному заключению). Не являвшегося членом товарищества Т. Г. Шевченко по личному распоряжению Николая I, разгневанного карикатурами поэта на царицу Александру Федоровну, отдали в солдаты сроком на десять лет без права писать и рисовать. Все члены общества были амнистированы 26 августа 1856 года.
В заключение отметим, что концепции Кирилло-Мефодиевского братства представляли собой синтез христианских догматов с социальным и национальным романтическим радикализмом — подобно воззрениям А. Мицкевича, Ш. Петефи и других лидеров национальных движений XIX столетия. В их религиозной историософии образ нации рассматривался в свете духовного единства, наследования Христу, социального равноправия и славянофильской патетики.
Конечно, руководители правоохранительных органов России преувеличили опасность деятельности не только Кирилло-Мефодиевского братства, но и других общественных движений в Украине. Их вывод конца 50-х годов XIX столетия о том, что «деятельность украинофилов пахнет революционным обособлением Малороссии и отделением языка», не соответствовал истине. Даже среди документов Кирилло-Мефодиевского общества были найдены записи верноподданнического характера:
«Слава, слава тобі вовіки,
Орле наш двоглавий».
Скорее спонтанный протест украинских интеллигентов, усиление их оппозиции рождали шовинистические предложения, подобные высказыванию графа Ф. И. Толстого: Н. В. Гоголя следует отправить в цепях в Сибирь как врага России, потому что он гордится Малороссией.
Атмосфера первой половины XIX века родила в Российской империи около 980 революционеров, в то время как после реформы 1861 года к началу следующего столетия их число возросло более чем в 25 раз. Это означал процесс бурной радикализации общества, что не могло не отразиться на ходе событий в XX столетии.
Общественно-политические изменения в Западной Украине
Основную массу населения Галиции, Буковины и Закарпатья составляли украинцы. Однако почти до конца Первой мировой войны самоидентификация жителей украинцами наблюдалась крайне редко, чаще использовалось понятие «русины» (в австрийской терминологии— «рутени») или региональные названия — гуцулы, лемки, бойки, буковинцы, батюки, русаки, угоросы и т. д.
Только в Северной Буковине к началу XX века украинцы составляли менее 40 процентов населения, в Восточной Галиции и Закарпатье их насчитывалось около 70 процентов. Но вследствие ассимиляторской политики Австрии (с 1867 года — Австро-Венгрии) здесь рос удельный вес поляков, румын и венгров. Более 90 процентов украинцев жили в сельской местности и занимались сельским хозяйством, в городах по числу жителей они находились на третьем месте после евреев, поляков, немцев (или венгров). В Восточной Галиции в 1900 году торговлей или коммерцией занимались 20 029 украинцев, но 279 571 еврей. В селах около 70 процентов украинских хозяйств имели по 4,6—5,6 гектаров земли, хотя из-за низкого уровня агротехники такое количество не обеспечивало надлежащего качества жизни.
До середины XIX столетия в украинских землях наблюдался застой в развитии промышленности: из 231 паровой машины в Австрии только две работали на территории Галиции. Перерастание мануфактурного производства в фабричное тормозилось непомерно высокими налогами, административными ограничениями, всевластием крупных землевладельцев.
B 1846 году власти Австрии рядом законодательных актов улучшили положение крестьянства: были ликвидированы некоторые повинности, уменьшена тяжесть барщины, крестьяне получили право продавать и передавать по наследству земельные наделы. 17 апреля 1848 года Фердинанд I ликвидировал в Галиции крепостное право. С 1 июля действие этого патента распространилось на Буковину, а со 2 марта 1853 года стало юридически свободным и крестьянство Закарпатья. Несомненно, это решение стало возможным не только в результате победы реформистских сил, но и благодаря активному участию украинцев в борьбе против венгерских повстанцев Л. Кошута. Австрийская династия, опираясь на славянство, не позволила Венгрии, Италии и Германии оторвать ряд своих территорий ради призрачных в тот период национально-политических идеалов.
25 апреля 1848 года Австрия была провозглашена конституционной монархией. Вслед за созданием поляками Центральной Народной Рады в Галиции в мае 1848 года Главную Руськую Раду (Головна Руська рада) организовали украинцы. Но на выборах в общеимперский парламент (рейхсрат) в июле 1848 года было избрано лишь 38 украинцев, т. е. 8 процентов депутатов. Впоследствии, после возобновления в 60-х годах конституционно-парламентского правления, их число колебалось от 2 до 14 человек (только 1907 год был исключением, когда в рейхсрат прошли 32 украинца).
Хотя революция 1848—1849 годов существенно потрясла бюрократически-полицейскую систему, созданную князем К. Меттернихом, правящие круги Австрии пошли на сближение прежде всего с влиятельными меньшинствами — венгерским и польским дворянством. Украинский язык не допускался ни в общественно-культурную сферу, ни в учебные заведения — здесь царили немецкий, частично — польский, румынский, венгерский (в зависимости от региона).
В 20—30-х годах XIX века интеллигенция, в основном происходившая на Западной Украине из среды греко-католического духовенства, приступила к работе, направленной на пробуждение самосознания своих земляков. Первыми такую деятельность развернули участники кружка в Перемышле: М. Левицкий, И. Снигурский, И. Могильницкий, И. Лавривский, И. Левицкий и другие. Затем во Львове возникло общественно-культурное объединение «Руська трийця» в составе студентов Львовского университета М. Шашкевича, И. Вагилевича, Я. Головацкого. В рукописном сборнике «Зоря» (1834), опубликованном в Вене с помощью серба Ю. Петровича альманахе «Русалка Дністрова» (1837) возвеличивалась национально-освободительная борьба народа, поэтизировались такие личности, как Довбуш, Морозенко, Бойчук, участники гайдамацкого движения. Знакомство с деятельностью создателей объединения «Руська трийця» определило патриотическую направленность творчества закарпатского писателя А. Духновича, восприняли ее и на Буковине.
Вначале греко-католические иерархи выступили против идей объединения «Руська трийця», зато поддержку ей оказали деятели из российской Украины — И. Срезневский, М. Максимович, И. Бодянский, а также славянские просветители Я. Коллар, П. Шафарик, К. Гавличек, Б. Копитар. Судьба всех трех членов «Руської трийцы» сложилась драматично. От М. Шашкевича отказалась семья, во Львове распространялись слухи о том, что он ставит целью отрыв Галиции от Австрии и передачу ее под власть России. Не вынеся безразличия многих соотечественников к украинской проблеме, преследуемый церковниками, М. Шашкевич в 32-летнем возрасте умер. И. Вагилевич переметнулся на сторону польской элиты, стал верным прислужником графа Борковского — известного тогда литератора. Я. Головацкий перешел на славянофильские позиции и стал активным русификатором Галиции, говорил о ненужности малорусской литературы. Затем он переехал в Россию, где работал председателем Археологической комиссии в Вильно.
В Закарпатье до 1853 года действовало «Товарищество народной литературы», во Львовском университете в начале 1849 года была открыта кафедра украинского языка, первым профессором которой стал Я. Головацкий. В мае 1848 года по инициативе Головной Руськой Рады было впервые заявлено о том, что галицкие и надднепрянские украинцы принадлежат к одному народу, принята символика — сине-желтый флаг и герб с изображением золотого льва на синем фоне. Рада и ее филиалы на местах выступали за национально-территориальную автономию Восточной Галиции, создание национальной гвардии в городах и крестьянской самообороны в Прикарпатье, батальона горных стрелков. На этой основе обострились польско-украинские отношения, потому что большая часть польского общества считала себя хозяевами всей Галиции, а не одной лишь ее западной части. Украинские деятели предпринимали попытки объединить польское и украинское движение. Видимо, первыми на этот путь встали члены тайного «Союза друзей народа» И. Силецкий, С. Гощинский и другие, исповедовавшие идеи христианского социализма. Русские, польские и украинские общественные организации пытался сплотить на движении к общей цели создатель «Товарищества западно-восточных славян» В. Капнист. Ополяченная часть украинской шляхты объединились 23 апреля 1848 года в собственную организацию «Руський собор», защищая лозунг независимой Речи Посполитой (куда бы входила и вся Галиция) под эгидой Габсбургов.
В 1848—1849 годах украинцы Буковины и Закарпатья выступили за территориальное объединение с Восточной Галицией, однако власти разрешили выделить одну Ужгородскую округу, предоставив украинцам возможность формировать местный аппарат управления.
В 50-х годах часть национально-патриотической интеллигенции, разочаровавшейся в надежде получить политические преимущества для украинства от Австрии, стала ориентироваться на поддержку России. Она поддержала концепцию «единого общерусского народа», представителями которого якобы являлись и жители Восточной Галиции, Северной Буковины, Закарпатья. Представителей этого лагеря называли твердыми русинами, позднее — москвофилами или русофилами. Им противостояли с 60-х годов так называемые народовцы, выступавшие за национальное единство западных и восточных украинцев: В. Шашкевич, Ф. Заревич, Е. Згорский, К. Климкович, Д. Танячкевич. В 1885 году они создали Народную раду во главе с редактором газеты «Родина» («Батьківщина») Ю. Романчуком. В Буковине их линию проводили Ю. Федькович, С. Смаль-Стоцкий, С. Воробкевич. Издания народовцев превратились в общеукраинскую трибуну для пропаганды национальной идеи, а Восточная Галиция приобрела значение «украинского Пьемонта». Новое поколение галицких интеллигентов — Н. Зубрицкий, М. Павлык, А. Терлецкий, И. Франко, В. Шухевич — в 70-х годах приступило к изучению этнографии украинского народа.
Австрийские власти, обеспокоенные усилением влияния «москвофилов», в 1882 году организовали над ними судебный процесс, но доказать их вину не удалось. Вряд ли этот факт подорвал их авторитет, однако на выборах в парламент Галиции в 1891, 1897 годах, в сейм в 1898 году «москофилам» не удалось провести ни одного кандидата, зато народовцы увеличили свое представительство, хотя и незначительно.
