Меньшее, по сравнению с Индией или Китаем, внимание к ЮВА обусловлено в том числе тем, что здесь не возникло ни мировой религии, ни значительных по размерам государств древности. Тем не менее здесь жили и живут десятки различных народов, говорящие на языках не менее пяти крупных мировых языковых семей, здесь распространены все мировые религии.
Закономерности исторического процесса в данном регионе нередко обретали формы, мало известные на классическом Востоке, а также в Южной или Восточной Азии. Для всех долинных регионов ЮВА характерны следующие особенности: поливное рисоводство как основополагающий хозяйственно-культурный тип; небольшая прочная община как база социальной структуры; более развитый, чем у других народов, культ духов предков в качестве основных верований; наличие этнолингвистической общности (все народы, кроме обосновавшихся здесь позднее тибето-бирманцев и тайцев, объединяет аустрический праязык); наконец, генетическая общность.
У народов, которые обитали на границах с сино-тибетской народностью хуася (как и у них самих), также формировалась «религиозная дополнительность», т. е. использование в различных сферах жизни разных верований. Этот принцип в настоящее время является определяющим в Китае, Вьетнаме, а также в Корее и Японии; без знаний о нем трудно представить религиозную жизнь почти двух миллиардов человек. Для понимания истории ЮВА также важно учитывать действие закона неравномерности развития, который связывает эволюцию общества с условиями «вмещающего ландшафта». В данном регионе эту особенность определяли долины крупных рек, бассейны средних и малых рек, морское побережье, предгорные и горные районы. Как и везде, насельники последних существенно отставали в технологическом и социальном развитии по сравнению с жителями долин больших и средних рек и морского побережья. И в наше время в долинах живут народы, создававшие экономически и социально сложные структуры, за пределами же таких долин сохраняется более архаический уклад жизни.
Юго-Восточная Азия в древности (северная и центральная части)
Исторические границы ЮВА на севере и западе с двумя другими мировыми регионами — Восточной и Южной Азией — на протяжении древности менялись. Так, вплоть до последних веков до нашей эры в состав исторического региона «прото-Юго-Восточная Азия» входили земли двух обширных областей: юга современной Восточной Азии (бассейны рек Хуайхэ и Янцзы), а также востока Южной Азии (северо-восточное побережье п-ова Индостан и районы к северо-востоку от него). Таким образом, история севера «прото-ЮВА» является частью истории и Восточной, и Юго-Восточной Азии. Современная граница ЮВА начала устанавливаться по мере продвижения государственности хуася (китайцев) на юг в рамках империй Цинь, а также Западная и Восточная Хань. Ее складывание можно отнести к I в. н. э., но окончательные очертания она обрела к началу X в. н. э., когда вьеты восстановили свою государственность.
Исконным населением собственно ЮВА (Индокитайского, Малаккского п-овов и островной части) считаются австрало-негроидные народы, которые не создали сложных форм социальной организации. В Индокитае и на Малаккском п-ове их еще в раннем и среднем неолите начали вытеснять южные монголоиды, аустроазиаты по языку (предки монов, кхмеров, вьетов). В долинах бассейна Янцзы и южнее был распространен, выделенный еще в 1906 г. Г. Шмидтом, «аустрический праязык», который, по данным лингвистов, распадается на отдельные группы в конце VII тысячелетия до н. э., т. е. в середине раннего неолита (9000—5500 гг. до н. э.). Основные группы: аустроазиатские языки (кхмеры, моны, вьеты и др.), аустронезийские (малайский, яванский, чамский и др.) и хмонг-миен (кит. мяо-яо). На среднем и верхнем течении р. Жемчужной жили таи. Позднее носители тибето-бирманских языков, став рисоводами, заселили долинную часть Верхней Янцзы (Сычуаньскую котловину) и вошли тем самым в число народов «прото-ЮВА».
Модель этнолингвистических перемещений предлагается в трудах Г.С. Старостина и его коллег. В северную часть изначально аустрического региона Восточной Азии внедрились носители сино-тибетских языков (предположительно, вышедших с северо-западного Кавказа ок. XII тысячелетия до н. э.). По мнению Г.С. Старостина, поскольку распад «сино-кавказского» праязыка датируется началом VII тысячелетия до н. э., то в Восточной Азии они могли появиться в VI тысячелетии до н. э. или несколько позже (т. е. в ранне-среднем неолите, 5500—4500 гг. до н. э.). Распад же сино-тибетского на китайский и тибето-бирманский языки датируется им серединой V тысячелетия до н. э. (т. е. началом среднего неолита). С этого времени на Средней Хуанхэ начался процесс формирования народа хуася (суходольных просоводов умеренного климата), предков ханьцев. Господствующим в Восточной Азии он стал в I тысячелетии до н. э., когда именно ему удалось в политическом и экономическом плане занять земли Великой равнины.
О перемещениях аустроазиатов (кхмеров, монов и вьетов) известно мало. Их развитые археологические культуры Нижней Янцзы продвигались вдоль морского берега на юг до устья Жемчужной реки включительно. Все более южные культуры Индокитайского п-ова были им родственны. К настоящему времени (на основе данных лингвистики) сравнительно хорошо изучены направления миграций аустронезийских народов — жителей островной части ЮВА. Самые древние аустронезийские языки зафиксированы на Тайване, позднее они распространились на Филиппины, юго-восток Индокитая и в западную часть островной ЮВА. Но на Тайвань их носители приплыли извне. Можно предположить, что п-ов Шаньдун и южное побережье «Древнего Пролива» изначально были заселены аустронезийскими народами: на Шаньдуне уже в III—II тысячелетиях до н. э. сложился специфический этнос (позднее хуася называли их «восточными и») и своя государственность. Язык шаньдунцев не определен, известные надписи не дешифрованы. Возможно, с ними связана культура средней части долины р. Хуайхэ Хоуцзячжай-1 (V тысячелетие до н. э.), последующий этап развития которой зафиксирован на нижнем и среднем течении Янцзы в IV—II тысячелетиях до н. э.
Периодизация. В истории собственно прото-ЮВА традиционно выделяются два этапа: Ранняя древность (IV — первая половина I тысячелетия до н. э.) — история развития долинных обществ с интенсивным рисоводством, в рамках которых на севере прото-ЮВА (бассейн Янцзы и южнее) возникают ранние государственные образования; Поздняя древность (вторая половина I тысячелетия до н. э. — III в. н. э.) — история развитых государств на севере (в бассейне Янцзы), ставших частью Восточной Азии, а также формирующихся ранних государств в крупных долинах Индокитайского п-ова, на Малаккском п-ове, о-вах Суматра, Ява, Калимантан, активно воспринимавших южноиндийское влияние.
Индокитайский полуостров и островная часть ЮВА (Нусантара)
Юго-Восточная Азия давно привлекает внимание археологов, но до сих пор изучена неравномерно. Начиная с неолита (IX — первая половина III тысячелетия до н. э.) земледелие повсюду в исторической ЮВА (бассейн Янцзы и южнее) базировалось на разведении поливного риса, что создало ситуацию, нетипичную для земледельческих районов Восточной и Западной Азии — для разведения риса не требуется обширных площадей, и на небольших участках можно снимать два урожая в год. А поскольку технологии рисоводства не предполагают активных перемещений, в ЮВА достаточно много многослойных памятников по 4—5 м культурного слоя. Это говорит о культурной преемственности на протяжении тысяч лет.
Культурная общность Хоабинь (ок. 11-8 тыс. лет до н. э.). Данные о начале доместикации и культивировании риса в собственно ЮВА относятся уже к XI и X тысячелетиям до н. э. Но на соответствующих памятниках, как правило, отсутствуют важные признаки «полного» неолита: керамика, шлифованные орудия из камня, следы одномашнивания животных. Ранние неолитические памятники в Восточном Индокитае и в Нусантаре (островной части ЮВА) относятся к двум культурам (точнее культурным общностям) — раннему Хоабиню и более развитому и позднему Бакшону. О начале Хоабиня можно говорить примерно с 11 тыс. лет до н. э., а Бакшона начиная с 8000 г. до н. э. В силу неравномерности развития носители этих культур, жившие в разных ландшафтных нишах, сосуществовали. Так, в отдельных горных районах Индокитая и на некоторых островах хоабиньские поселения сохранялись вплоть до начала III тысячелетия до н. э.
Памятники Хоабиня обнаружены в восточной части Индокитайского п-ова — на территории Вьетнама (Дафук, пров. Тханьхоа; Хунгмуой, пров. Хоабинь и др.); в центральной — на территории Таиланда (пещера Саийок, пещера Духов и др.); в Камбодже (пещера Лангспеан) и Лаосе (пещеры Тамханг, Тампонг и др.). Хоабиньские поселения вскрывают на склонах холмов или гор, часто в пещерах или под скальными навесами вблизи источников воды. Основными занятиями их обитателей являлись собирательство, рыболовство и охота. Большую часть продуктов питания составляли пресноводные моллюски, рыба, мясо диких буйволов, птицы, черепах.
Самые ранние следы разведения риса были обнаружены на памятнике Сом Чай, а в пещере Духов (Таиланд) найдены другие растительные продукты — бобы, горох, бахчевые, бетель, миндаль, перец и др. Основными орудиями труда служили суматролиты (крупные подпрямоугольные грубо оббитые орудия — топоры и, возможно, мотыги). Погребения хоабинцев (их отличает трупоположение, иногда с применением охры, погребальный инвентарь в виде орудий из камня) находят редко. Встречаются черепа, захороненные отдельно.
Комплекс культур «раковинных куч» распространяется вдоль береговой линии (иногда на заметном расстоянии от нее в 30 и более км) юга КНР, Индокитайского, Малаккского п-овов и о-вов ЮВА (стоянка Пасо на о-ве Сулавеси; Гуа-Кепахе на Малаккском п-ове). Средний диаметр таких куч составляет 30 м, высота до 4 м, образованы они раковинами моллюсков, составлявшими важнейшую часть рациона питания. Самые ранние «кучи» датируются примерно XIV тысячелетием до н. э., а поздние — ок. VII тысячелетия до н. э. (когда источником белка становится мясо одомашненных свиней). Иногда их относят к Хоабиню, иногда противопоставляют. В этих «кучах» находят порой предметы культур Хаобиня и Бакшона (п-к Дабут во Вьетнаме и др.). Встречаются, хотя и редко, орудия со следами шлифовки, имеются разнообразные по форме скребла и рубила, почти отсутствуют ножевидные пластины.
Большая часть ранненеолитического населения Малаккского п-ова принадлежала к австрало-негроидной расе, другая, меньшая, часть — к группе южных монголоидов-аустроазиатов (мон-кхмерам) и, видимо, в меньшей — к аустронезийцам. Памятники Хоабиня были обнаружены на Малаккском п-ове и Суматре, но здесь эта культура продолжается до VI—V тысячелетий до н. э. На памятниках Малаккского п-ова из орудий труда преобладают суматролиты, но также встречаются оббитые мелкими сколами и хорошо ретушированные орудия, а также шлифованные.
Орудия островной части ЮВА к востоку от Суматры, прежде всего на о-вах Сулавеси, Палаван (Филиппины), значительно отличаются от орудий Хоабиня, представляя собой иной культурный комплекс. На юго-западе Сулавеси выделяют тоалскую индустрию. Ее отличают отщепы с грубой ретушью, зазубренные треугольные наконечники с выемкой в основании. Такая же техника получила распространение на территории Австралии. На Тайване (памятник Чжанбин) и о-ве Палаван (Филиппины) орудия относят к табонской индустрии.
Их объединяет преобладание редких в остальной ЮВА сравнительно тщательно обработанных ретушью отщепов.
Культурная общность Бакшон. Большое число памятников этого времени по-прежнему локализовано в предгорьях и в долинах небольших рек. Они характеризуются переходом к «керамическому неолиту» (хотя уже в поздних слоях ряда хоабиньских памятников присутствуют керамика и шлифованные орудия). Зафиксировано раннее земледелие, разведение бобовых и бахчевых культур, а также рисоводство.
На Индокитайском п-ове не позднее VII тысячелетия до н. э. массовыми становятся подшлифованные изделия, которые отличают крупные орудия Бакшона от суматролитов Хоабиня (плечиковые и трапециевидные топоры, тесла). Самые ранние керамические сосуды (Пещера Духов) обнаружены в слое 6800—5700 гг. до н. э. Началом IV тысячелетия датируется памятник Лангспеан (Камбоджа), где керамические сосуды изготовлены ручным способом: это горшки с шаровидным туловом, чаши с круглым или плоским дном, покрытые шнуровым орнаментом и оттисками плетенки. Известны многоцветные пещерные росписи (пещера Духов) с изображениями людей и копытных животных.
На островах ЮВА и на Тайване к V тысячелетию до н. э. относятся памятники Фэньбитоу и Дапэнкэн (Тайвань), для которых характерна керамика со шнуровым орнаментом. Найденная на Малаккском п-ове ранняя керамика, как и везде в то время, изготовлена вручную. Это сосуды с простым венчиком, покрытые шнуровым орнаментом (Гуа-Кечил в Малайзии). В VI—IV тысячелетиях до н. э. появляются уже полностью шлифованные тесла (пещера Ниах на Калимантане), наряду с которыми известны квадратные оббитые топоры с подшлифованными лезвиями, обработанные с одной стороны орудия из галек и массивные каменные скребки. Погребальный обряд, как правило, представлял собой трупоположение на спине, встречаются случаи кремации и погребения обожженных тел. На Малаккском п-ове (Гол-Байт и Гуа-Кербау) погребения сильно или слабо скорченные. На Сулавеси (Тоала) обнаружен памятник изобразительного искусства — отпечаток кисти руки, обведенный красной краской.
Общество аустронезийцев по данным глоттохронологии. Недостаточная археологическая изученность островной части ЮВА отчасти может быть компенсирована результатами реконструкции и анализа лексики древних языков, проведенного методами глоттохронологии. В этом отношении наиболее изучены в наше время аустронезийские языки. По аустроазиатским языкам подробные исследования еще не проводились, однако их носители лучше изучены археологически.
В ранней этнической истории аустронезийцев можно выделить три периода. Из сопоставительного анализа их языков удалось установить, что распад аустронезийского праязыка начинается в конце раннего — начале среднего неолита (ок. V тысячелетия до н. э.), притом в древнеаустронезийском языке находят значительные следы взаимных заимствований с сино-тибетским, что подтверждает контакты их носителей.
Предполагается, что протоаустронезийцы уже жили на Тайване (где и сейчас они составляют коренное население) в середине V — середине IV тысячелетия до н. э. (период протоаустронезийского языка). Обособление тагальского языка жителей филиппинского о-ва Лусон относится уже к IV—III тысячелетиям до н. э. (период западноаустронезийского языка). Отсюда началось заселение островной части ЮВА и Океании: ранее предполагалось, что это заселение осуществлялось волной переселенцев на Японские острова, ныне высказываются мнения, что все же аустроазиатами. Не позднее III тысячелетия до н. э. аустронезийцы появляются на востоке и юго-востоке Индокитая. И наконец, во II — начале I тысячелетия до н. э. они расселились внутри островной части ЮВА и на Мадагаскаре (период западноиндонезийского языка).
