Принятие христианства связывают с деятельностью Фрументия, христианина из Сирии. Он был захвачен красноморскими пиратами, попал вместе с братом Эдезием ко двору аксумского правителя, стал воспитателем его сына — будущего негуса Эзаны. Когда его воспитанник подрос, Фрументий отправился в Александрию и с благословения патриарха вернулся в Аксум для миссионерской деятельности. Он получил прозвище «Абба Салама» («Отец мира»), впоследствии был канонизирован и почитаем до сих пор. В стране началось активное строительство храмов и монастырей. Главным храмом стала церковь Св. Марии в Аксуме, украшенная декором «из золота, серебра и драгоценных камней». В ней, по преданию, хранится Ковчег Завета, вывезенный Менеликом I из Иерусалима, а позднее в этой церкви короновались все правители средневековой Эфиопии.
Странствующие монахи-проповедники, по мнению многих исследователей, сделали для «собирания земель» центральной властью не меньше, чем кровопролитные походы. Была заложена практика строительства скальных сооружений, достигшая расцвета в XIII в. Иногда датой относительного завершения процесса христианизации называют 320 г., но, вероятно, более правильно говорить о V в., когда аксумиты приняли участие в Халкидонском соборе 452 г. Но хотя впоследствии христианство стало религией государственной, оно никогда не было единственной верой, и на долгие столетия для всех императоров Эфиопии борьба с язычниками и мусульманами, как и христианизация подданных, оставались важнейшими задачами внутренней политики.
По немногим разрозненным данным можно приблизительно обрисовать общественный строй Аксума. Он являл собой раннегосударственное объединение, в которое входили крупные и мелкие племена, главенствующее место среди которых занимали аксумиты. Основу общественной и экономической жизни составляли соседские общины свободных земледельцев. В них сохранялась коллективная собственность на землю и продукты труда. Складывалась и государственная собственность на землю в виде «дворцовых» земель. Крупные собственные хозяйства имелись в распоряжении не только правителей Аксума, но и представителей аксумской знати. Появились храмовые, а позднее и монастырские хозяйства. Общины были обязаны выплачивать подати продуктами земледелия и ремесла и участвовать в строительных повинностях. Ирригационные работы здесь не получили такого размаха, как, например, в Древнем Египте, однако тоже требовали участия большого количества работников.
Основной доход верхушка общества — царский двор, состоявший из родовой и служилой знати, и формирующееся духовенство — получала за счет военного грабежа и сбора дани с покоренных земель. Метод сбора дани (полюдье) сохранялся в течение многих веков. Существовали определенные пункты по пути следования правителя, куда доставлялась дань, собранная местными наместниками и царьками.
Торговые связи Аксума были ориентированы вовне. Набор вывозимых из страны товаров диктовался требованиями внешнего рынка и оставался неизменным в течение столетий — это слоновая кость, рог носорога, шкуры гиппопотамов, живые звери и рабы. Ввозились ткани, одежда, изделия из стекла, железа и драгоценных металлов, пряности, сахарный песок и ароматические вещества. Монополия центральной власти на продажу ряда товаров (прежде всего на золото и слоновую кость) и сбор торговых пошлин давали правящей верхушке немалые дополнительные доходы.
Аксум установил тесные связан с Южной Аравией. Государство Саба (Шеба) на юге полуострова в эфиопской историографии отождествляется с легендарной библейской царицей Савской, которая воспринималась как правительница Древней Эфиопии и прародительница так называемой Соломоновой династии, правившей страной до 1974 г. Согласно местным легендам, она погребена неподалеку от Аксума.
Легенды о царице Савской и Ковчеге Завета
Официальная версия предания известна с XIII в., когда была ликвидирована предыдущая, загвейская, династия. Тогда в «Книге царей» («Кэбрэ Ныгест») появился рассказ о посещении царицей Савской библейского царя Соломона. После этой встречи Макэда (так ее называют в Эфиопии) родила сына Менелика, положившего начало эфиопской государственности. Когда мальчик вырос, он посетил отца в Иерусалиме и либо выкрал (по одному варианту легенды), либо получил в подарок (по другому варианту) Ковчег Завета, который хранится до сей поры в Аксуме. Позднее с него были сделаны копии (табот), находящиеся в основных храмах страны. Они выносились лишь по торжественным случаям либо во время битв, вдохновляя воинов, а в наши дни выставляются в церковные празднества.
Южные области Аравии, как уже упоминалось, вплоть до VI в. н. э. оставались в подчинении Аксума. Изменения в этой ситуации пришлись на время правления Калеба (495—525) и его сына Израила. Это время известно как период эфиопо-хымьяритских войн. Прежде христианские области Аравийского п-ова при правлении Зу-Нуваса, принявшего имя Иосифа, перешли в иудаизм, христиане начали подвергаться гонениям, иногда весьма жестоким вплоть до сожжения иноверцев в церквах, как произошло в г. Награне и описано в сказании о «награнских мучениках». Это полужило поводом для посылки карательных экспедиций Аксума.
В 525 г. Зу-Нувас потерпел поражение, но Абрыха, военачальник одного из аксумских гарнизонов, оставленных в Хымьяре, бывший раб, ставший вольноотпущенником, заявил о своей независимости от центральной власти. Абрыха стремился завоевать весь полуостров. В 570 г. он отправил отряд боевых слонов на Мекку. Этот год, в который родился Мухаммад, будущий Пророк и основатель ислама, остался в памяти народа как «Год слона». Поход закончился неудачей, а бывшие аксумские владения оказались под властью Персидской державы Сасанидов.
Вскоре осложнилась обстановка во всем регионе. Аксум и его старая союзница Византия, издавна контролировавшая торговый путь из Красного моря в Индийский океан, столкнулись с растущим влиянием Персии, которой удалось захватить «дорогу благовоний» в «Счастливую Аравию», издревле поставлявшую ладан и другие ароматические смолы. Таким образом, Аксум лишился не только заморских владений, но и весомых прибылей.
Положение усугубилось с возникновением ислама и активными завоеваниями арабов-мусульман. Первыми мусульманами на территории страны оказалась группа беглецов из Мекки, по преданию, часть родственников Мухаммада, что получило в исламоведении название «эфиопская хиджра». На рубеже VII—VIII вв. мусульмане захватили прибрежные острова, а затем и порты. Знаменитый порт Адулис подвергся разгрому, а Красное море надолго превратилось в «арабское озеро». На побережье возникли мусульманские султанаты, взаимоотношения с которыми особенно осложнились позднее, в XVI в.
Аксум потерял выход к морю. Упадок государства продолжался. Уже с VI в. золотые и серебряные монеты уступили место более дешевой бронзе, а с VIII в. археологи уже не находят никаких монет. Под давлением внешней угрозы и при потере доходов от торговли центральная власть слабела, начали вспыхивать волнения. В X в. появилась новая политическая сила — объединение племен кайла во главе с некоей Эзато (Эдит). Легенды амхара и устная традиция иудаистов-фалаша считают ее иудейкой и полагают ее правление временем господства иудаизма. Войска Эзато захватили Аксум, разрушили храм Св. Марии и весь город. Письменные же источники (прежде всего эфиопские хроники) хранят молчание об этом периоде истории страны. В последующем политический центр переместился к югу, но Аксум остался символом истоков эфиопской цивилизации и местом коронационных торжеств многих будущих императоров Эфиопии.
Аксумские стелы. III—IV вв. Аксум, Эфиопия (фото)
Аксум был страной с высоким уровнем культуры. Внешние связи привели к широкому использованию иностранных языков. Известно о вхождении с того времени в местный язык заимствованных индийских слов. Но на первом месте стоял, конечно, греческий. Именно на нем был высечен параллельный текст на билингве Эзаны (IV в.). Надписи на греческом языке встречаются и на монетах, и на некоторых скульптурных памятниках, например на топорике царя Гедары или троне правителя Адулиса. Вместе с ним получила распространение греческая культура. Один из древних памятников «Перипл Эритрейского моря» сообщал о Зоскалесе, одном из правителей Аксума в III в.: «…человек достойный и сведущий в эллинских науках».
С III—IV вв. получило широкое распространение монументальное строительство. В процессе сооружения дворцовых комплексов, обелисков и гробниц, сначала языческих, позднее перестроенных в христианские, или новых храмов, а также мавзолеев сложился своеобразный архитектурный стиль. Строили из монолитных каменных блоков, уложенных способом сухой кладки или скрепленных земляным раствором.
В аксумское время начинает развиваться и литература, прежде всего в связи с необходимостью перевода на язык гыэз Библии, христологических трактатов, сочинений по каноническому праву, ряда апокрифов, часть из которых вошла в эфиопский канон («Книга Эноха», «Книга Юбилеев»). Особое место в истории культуры Аксума и Эфиопии занимает творчество священника Яреда, жившего в VI в. Он помимо просветительской и проповеднической деятельности разработал используемый свод правил церковной музыки и пения, создал систему нотации.
В XII в. власть в стране переходит к династии Загве (Загуэ). По одной из легенд, ее родоначальником был сводный брат Менелика I, сын царя Соломона и чернокожей рабыни царицы Савской. Другая связывает название династии с народом агау, который стал главным этническим ядром в это время. Отрезанное от морской торговли государство продолжило существование с новым центром в области Ласта на юге у подножия Эфиопского нагорья. Оно сохранило преемственность с Аксумом, традиции государственного устройства, общественный строй и религию. Этот период значительно меньше изучен историками из-за скудости источников. Многие исследователи полагают, что они были сознательно уничтожены пришедшими к власти в 1270 г. соломонидами, считавшими загвейцев узурпаторами. Относительно хорошо известны лишь четверо поздних загвейских правителей (Йемерхан Крестос, Лалибела, Накуэто Лаб и Йетбарак), также сохранилось житие Маскаль Кебра — супруги Лалибелы. Безусловно, самый известный из них — Лалибела, стремившийся к укреплению христианской церкви. Особенно знамениты сохранившиеся до наших дней 11 вырубленных в скалах церквей в местечке и доныне носящем название Лалибела.
Раздел II
Новые мировые державы: империи, каганаты, халифаты
Западная Европа времен Каролингской империи
В политической истории Западной Европы раннего Средневековья можно выделить два больших этапа: период варварских королевств и период Каролингской империи. «Варварские королевства» возникают на землях бывшей Римской империи с V в. Как уже говорилось выше, одни из них исчезли уже в VI в., другие — вестготов в Испании и лангобардов в Италии — просуществовали до VIII в. и оставили заметный след в истории этих регионов, но также погибли. Исключение составляет Франкское государство, оно не только продолжило свое существование, но сумело обрести второе дыхание и превратиться в новую европейскую империю.
Франкское королевство: от Меровингов к Каролингам
Подъем Франкского государства связан с утверждением новой правящей династии Каролингов, сменившей «впавших в ничтожество» Меровингов. Каролингская историография навязывает «черную легенду» о последних королях из рода Меровингов, изображая их плохими правителями, не справившимися с задачей политического управления и утратившими реальную власть. Соответственно, воцарение Каролингов представлено восстановлением полноценной государственной власти («Старшие Мецкие анналы», ок. 806 г.; «Жизнь Карла Великого» Эйнгарда, ок. 830 г.). Резюмируя эту концепцию, в XVI в. поэт Ронсар назовет последних Меровингов «ленивыми королями».
Но, по мнению современных историков, такое объяснение является упрощением и служит обоснованием осуждения низложенной династии. Само существование такой идеологической задачи доказывает, что правление меровингских королей многим в государстве франков представлялось законным и необходимым. Говоря о «безвластии» последних Меровингов, мы должны подразумевать не некий политический кризис и развал государства, а вполне традиционную и устойчивую форму государственного управления, которую Каролинги смогли изменить.
Королевство Меровингов в конце VII в. распадалось на отдельные территории. Реальной политической силой в них выступали локальные правящие элиты, группировавшиеся вокруг местных лидеров. Правление меровингских королей придавало их положению ореол законности. В Нейстрии (район Сены и Уазы) и Австразии (междуречье Мааса и Рейна) — основных землях франков, реальная власть находилась в руках майордомов, которые формально являлись должностными лицами франкских королей, на деле вождями знати своих областей. Борьба Нейстрии и Австразии в 687 г. окончилась победой майордома Австразии Пипина Геристальского. Он стал самым влиятельным лицом на севере королевства. Его потомки сумели сохранить и упрочить свое политическое лидерство. Во времена его правнука Карла Великого возвышение Пипина Геристальского начали изображать началом правления Каролингов. Современные историки, напротив, подчеркивают, что его политическое влияние всего лишь продолжает традиции государства Меровингов. Пипин Геристальский крепко держал в своих руках Австразию, но в Нейстрии и Бургундии его позиции были существенно слабее. В обширной Аквитании мятежный герцог Луп стремился основать собственное королевство. Правители Прованса признавали власть меровингских королей, но демонстрировали свою независимость от Каролингов. Примером политического поведения магнатов на рубеже VII—VIII вв. может служить воинственный епископ Саварик Осерский. Он захватил несколько городов и после своей смерти оставил свою кафедру мирянину, который только «назывался епископом».
Настоящие перемены во Франкском государстве происходят при сыне и внуке Пипина Геристальского Карле Мартелле и Пипине Коротком. Майордом Карл (715—741) запомнился как воитель: данное ему в IX в. прозвище Мартелл означает «Молот». По сравнению с относительно мирным VII в. военная активность во Франкском государстве стала новым явлением. При Карле Мартелле военные походы предпринимались ежегодно, имея двоякие последствия. Путем ожесточенных войн Карл Мартелл сумел утвердить свою власть на большей части королевства, но настоящим правителем франков его сделало сплочение правящего класса, которое было косвенным следствием его войн и побед. Политическое лидерство Каролингов, изменившее Франкское государство, может быть описано в терминах согласия и мобилизации. Оно возникает как эффект совместного действия, втягивающего в орбиту влияния Каролингов всю военную силу франков. Войны превратились в главный инструмент политической централизации каролингской державы. Это подразумевало ограничение самостоятельности магнатов, в случае сопротивления их ресурсы конфисковывались и передавались в другие руки. Можно сказать, что такая политика не затрагивала социальный строй, но меняла поведение правящего класса. Отныне социальный успех достигался службой новым властителям и участием в их войнах. Военная мобилизация превратила франков в главную военную силу в Западной Европе и сделала возможными масштабные завоевания Каролингов. Вместе с тем, она же предполагала неустойчивость франкского могущества. Франкское государство оставалось в силе, пока во главе него стояли авторитетные лидеры, способные одерживать военные победы.
