— ЯВИЛИСЬ МЫ НА ЗОВ, ДАБЫ СОКРУШИТЬ ЛЮБОГО НА СВОЕМ ПУТИ! — тела их прочны, словно скалы по бокам, в глазах сталь, что закалена битвами, а в руках их крепких рук — щиты, что вселяли ужас и трепет в сердца всех врагов. Триста алых плащей развевались на ветру, триста шлемов сверкали в ослепительных лучах солнца за спинами мужчин, триста копий ответили своими остриями хозяину темного мира, выходя из яркого света меж огромных скал.
Каждый шаг армии — землетрясение, каждый воинский крик — гром.
Берсерк лишь поднял свое копье и указал им на пепельноволосого смуглого мужчину, одетого в такого же алого цвета плащ.
— Этот мой! — ухмыльнувшись в бороду, прогрохотал Царь Спарты.
И так началась великая битва ночи и дня, жажды смерти и воли жизни, при столкновении двух Зеркал Героических Душ...
* * *
Мир трещал и рвал, само пространство исказилось в местах их противодействия, атмосфера от столкновения двух Миров сжалась, многократно увеличивая давление на все вокруг, словно оно погрузилось на более чем несколько сотен метров под воду. Но это был не более чем легкий дискомфорт для тех, кого называли Героическими Душами.
Каспар быстро отпрыгнул назад и провел тактическое отступление за стену щитов спартанской фаланги. Охотник взял на себя роль поддержки и дальнобойной артиллерии. Несмотря на яростное желание уничтожить проклятую Слугу, Арчер Черных прекрасно осознавал, что в этом мире ему не превзойти другого Арчера в открытом противостоянии один на один. Также стрелок не мог эффективно сражаться с другим Слугой из-за непонятной пока защиты. Новый Слуга Красных призвал небольшое черное копье и побежал в сторону одновременно с Драконоубийцей Черных.
На втором Слуге Красных был надет легкий кожаный нагрудник светло-коричневого оттенка, а под доспехами располагалась легкая накидка песочного цвета. Ноги Слуги были прикрыты короткими плотными штанами и обуты в легкие сандалии. Никаких наплечников, наручей и поножей, ничего лишнего, что обременило бы Слугу-копейщика лишним весом и помешало бы реализации максимальной скорости. Короткие светлые волосы вполне гармонично смотрелись на смуглом молодом лице с резкими чертами лица. В зеленых глазах блестела воинская хитрость и мудрость, а жесткая улыбка напоминала оскал хищника перед нападением. "Скорее всего это Лансер или Райдер", — решили Слуги Черной команды. Этот Слуга, видимо, обладал похожей защитной способностью или навыком, что и у Зигфрида, поэтому, не имея информации о слабостях противника, Каспар решил сосредоточиться на сборе информации и поддержке, чтобы попробовать выяснить истинные имена Слуг Красной команды и по возможности атаками отвлекать и мешать врагу.
* * *
Как только Зигфрид побежал налево, Слуга Красной команды, призвав черное копье, двинулся следом. Оба мужчины негласно уловили ментальный сигнал к вызову на отдельную дуэль в стороне. В движении каждый изучал своего оппонента: Сейбер Черных двигался подобно носорогу неудержимо, угрожающе; готовый сокрушить и смять все на своем пути, Райдер Красных же бежал стремительно, но мягко, словно пантера, загоняющая свою добычу. Сейчас для этих двоих мир сузился лишь на единственном враге, которого каждый стремился сокрушить. Но это, конечно же, не значило, что они совершенно перестали игнорировать возможную угрозу со стороны...
* * *
— Ну давай, Арчер! — выкрикнул Берсерк, ударяя своим копьем по щиту, как только "лишние ушли со сцены". — Здесь и сейчас, покажи все, на что ты способен!
И смерть опустилась.
Мечей было так много, что они затмили собой горизонт. Единой стальной волной копии фантазмов, собранные в бесчисленных битвах Стража Противодействия, обрушили всю свою мощь на сомкнутые ряды спартанцев.
Молнии, способные своей силой сжечь любую электростанцию, огонь, что прожигает металл, словно сухую веточку, лед, способный заморозить живых существ за секунды, яд, лишь капля которого способна умертвить город... Сотни эффектов сложились в беспощадное стальное цунами, обрушившееся на войско Леонида, крепко вставшее между скал.
И тогда три сотни ответили единым залпом своих крепких орудий. Подобно кулаку из сотен копий, мощная атака спартанцев врезалась в стальную стену.
На секунду грохот разрывающихся снарядов оглушил даже лучника. И, к невероятному удивлению повелителя Края Клинков, темная туча деревянных копий прорвала волну его фантазмов, сосредоточившись в самой середине. Из алых и синих вспышек взрывов и электрических зарядов неудержимый единый удар элиты Спарты обрушился на единственного человека, и ответом его было:
— Ро Айяс! — семислойный барьер из крепчайших слоев защиты, каждый из которых был равен прочности неприступной крепостной стены знаменитой Трои. Концептуальный щит, направленный на противодействие древковому метательному оружию. Щит, что остановил даже Дюриадну, знаменитое копье великого героя Греции Гектора.
Это была не схватка мастеров боевых искусств или танцы клинков фехтовальщиков и мечников, но грубое мужское противостояние: брутальное столкновение подавляющей чистой силы и неудержимой мощи двух владельцев Зеркала Души.
Первые два слоя защиты ЭМИИ лопнули, словно воздушные шарики, в первую же секунду агрессивной атаки копьями спартанских воинов. Лучник схватился за руку, сдерживающую атаку, на которой уже появились синяки. Еще один слой распался через долю мгновенья, словно стекло, а за ним еще два, заставив Стража Противодействия отступить назад на шаг, когда его кости в ребрах и руке треснули. Тонкие струйки крови стекали с его губ и обгоревшей ладони, капая на потрескавшуюся от невероятного давления почву. Темный мир разверз землю перед лучником, когда пал еще один предпоследний слой Ро Айяса. Из земли были призваны огромные черные мечи "Кαταστροφείς" (Разрушители). Оружие, которым сражались огромные великаны: сыновья верховного бога Урана и Геи, посланные Зевсом охранять путь в Тартар. Огромные сторукие монстры, покрытые кожей прочнее любого камня, веками охраняли плененных титанов, держа в каждой из массивных рук по черному мечу, что был выкован из того же материала, что использовал сам Олимпийский Бог-Кузнец Гефест. Плотной черной стеной могущества Греческих легенд Разрушители встретили остатки сокрушающего удара спартанских воинов, каждый меч треснул, но не уступил натиску. Воистину сила спартанцев уступала лишь их храбрости...
* * *
Пуля Каспара металась в, казалось, нескончаемом потоке мечей различных эпох, собранных со всего мира. Подобно цепной молнии фантазм охотника отскакивал, разрушал и сбивал с траектории поток легендарного оружия Зеркала Души, защищая армию Берсерка. Огромные рытвины образовывались от упавших в стороне фантазмов сероглазого лучника, крепкий камень скальной породы шипел и плавился от разбившихся в стороне кинжалов, пламя от упавших демонических мечей мгновенно превращало песок перед рядами спартанцев в стекло. Но далеко не все снаряды смог сбить стрелок своим зачарованным мушкетом. Смертоносные лезвия, способные резать металл, словно бумагу, тяжелые двуручные мечи, способные обрушить крупное здание: еще сотни фантазмов захлестнули сомкнутые ряды бесстрашно стоящих мужчин великой Спарты.
Оглушительные взрывы, грохот и скрежет металла разнеслись волной по двум Мирам сразу после ослепительной вспышки. Землю сотрясали волны землетрясений, созданных от атак двух Слуг, породив паутины широких и глубоких трещин в обоих Мирах.
Воздух наполнился дымом, запахом гари и серы, а температура вокруг битвы прыгала от градуса расплавленного металла или магмы, до ледяных шипов, источающих холод самых суровых мест Арктики. Статика все еще заставляла стоять волосы дыбом, иногда искрясь на шипящем почерневшем песке ущелья, где из черных клубов дыма появились несокрушимые спартанские воины...
Серые глаза лучника опасно сузились, когда дым стал рассеиваться. Черные мечи великанов не мешали Слуге видеть противника, ведь то, что видел его Мир, видел и сам повелитель Края Клинков. Сотня самых опасных фантазмов были сбиты в полете одной единственной пулей таинственного стрелка. Что за невероятный уровень контроля!
Нерушимой стеной продолжали стоять щиты воинов Спарты, прикрывая павших товарищей, они не уступили и метра своей земли. Каждый спартанец в отдельности по силе едва тянул на низкоуровнего Слугу, но вместе во главе со своим Царем и на территории его Зеркала Души они образовывали непреодолимую защиту. Вместе спартанские воины были единым существом, спокойно сдерживающим атаки уровня анти-армия и большинство атак уровня анти-крепость. Слуга Тосаки смог почти полностью уничтожить лишь первый ряд фаланги и оцарапать ее лидера.
Чем больше противников или атак, чем выше опасность, тем прочнее становятся тела воинов — вот каков один из фантазмов Берсерка, наложенный на каждого личного телохранителя. Вот почему Широ не смог убить Царя Спарты в лесу приемом Шинсенгуми, ведь каждый удар наносился отдельно с пусть и крайне маленьким, но все же промежутком времени. Будь это финальная техника Тсубаме Гаеши, удар искусного мастера меча Сасаки Кодзиро, наносящийся в одно мгновенье в трех плоскостях: Леонид бы пал. Значит, количество не будет эффективно, нужен один смертоносный выстрел подходящим фантазмом. Калибурн был сильнейшим фантазмом в Крае Клинков Арчера, но сейчас мужчина был слишком поглощен яростью, а это могло повлиять на эффективность в использовании фантазма, который он хранил в память об его вечной любви — Артурии. Нужно было использовать, что-то более подходящее. Каладболг, что по легенде мог снести три холма, или же Аскалон — легендарный меч Святого Георгия, что мог пробить любую броню. Нет, щит Берсерка тоже носит концептуальный вид защиты, повышая свою эффективность в строю боевой фаланги. Земля на территории Зеркала Души Леонида максимально увеличивает его характеристики так, словно Царь Спарты сейчас находится на своей Родине. Возможно, стоит использовать не максимальный физический урон?
Необходимо накрыть сразу всю армию, разбить строй, разрушить саму землю, поддерживающую воинов. Нужно что-то мощное, что раскроет свой максимальный потенциал в его Мире тьмы, что можно усилить яростью и ненавистью.
В вытянутой руке Арчера Красных появился легендарный меч верховного правителя Хегни. В германо-скандинавской мифологии он, по преданию, был создан гномом Дайном и заколдован: будучи вытащен из ножен, меч не мог вернуться в них, пока не прольёт чью-либо кровь. Уродливый черный клинок с кровавыми пульсирующими прожилками, оружие, всегда жаждущее крови, что никогда не промахивался, а нанесённые им раны никогда не заживают. Меч в мозолистых руках лучника быстро трансфигурировался в дальнобойный снаряд. На правом боку уродливого наконечника стрелы кровоточил желтый демонический глаз, а при натяжении тетивы снаряд кричал яростным криком агонии и злобы, наполняемый ненавистью и чрезмерным количеством праны Слуги. Мышцы Арчера Красных напряглись до предела, тонкие черные шипы болезненно вгрызались в его обгоревшие пальцы. Огромные мечи чуть разошлись, открывая обзор.
И тогда его ярость обрела имя...
— ДАЙНСЛЕЙФ! — выкрикнул ЭМИЯ. Черная смерть, мгновенно разогнавшись до скорости почти два маха, вылетела, оставляя за собой кроваво красный шлейф, до кости разрывая пальцы лучника и пожирая в вечном голоде все на своем пути. Преодолевая звуковую скорость многократно, она неслась к своей цели. Само пространство разрушалось от подавляющей ауры фантазма. Кристаллизированная история, способная стереть с лица земли целый город, была нацелена прямо на Берсерка...
* * *
Возможно, Леонид и был для стрелка неплохим товарищем, но Арчер Черных был в первую очередь охотником, одиночкой. Единственная, ради кого стрелок был готов рискнуть собственной жизнью, была его мастер Фьоре. Поэтому вместо того, чтобы в очередной раз прикрыть своего союзника, Каспар решил воспользоваться открывшейся возможностью и ликвидировать вражеского Слугу. Мужчину особо не волновало то, что Берсерк вполне может погибнуть, приняв столь мощный удар в лоб. Выживет — хорошо, помрет — еще лучше. Чем меньше у Каспара соперников с обоих сторон, тем легче путь к исполнению желания.
— Финальный Выстрел Агаты, — прошептал стрелок, вновь мягко и привычно спуская крючок. Особая техника стрельбы Каспара, на совсем другом уровне от его обычных самонаводящихся Пуль Обречения.
В этом фантазме использовался весь его опыт, его верный мушкет и умение обращаться с оружием, которые возвели мужчину в класс Арчер. Пуля, выпущенная им, летела строго прямо, не подвластная законам физики любого мира, где находился Слуга — даже Зеркала Души, любые магические искажения и практически все виды защиты: от любого вида Брони и щитов до Божественности. Ох, если бы не проклятье, которое не позволяло убить женщин, наложенное коварным демоном, Каспар бы с превеликим удовольствием вышиб мозги мечнице. Но любой опытный охотник и снайпер знает место терпению.
Выстрел произошел бесшумно, частично имитируя Истинную Магию — игнорируя любые препятствия, кроме самой цели, особый заряд почти мгновенно покрыл расстояние, пройдя открывшуюся щель в стене мечей фантазмов, нацеленный в голову врага...
* * *
Райдер расслабленно стоял напротив Зигфрида, закинув свое копье на плечо. Сейбер Черных же держал двуручный меч перед собой, в боевой стойке.
— Говорят, ты крепкий малый? — как бы невзначай бросил Райдер, как только Драконоубийца сделал первый шаг в его сторону. — Ну, что же, проверим.
И Райдер атаковал. Бег Кометы: Форма Кометы — кристаллизация мифа о "быстрейшем из героев". Пока Райдер находился вне своей колесницы, он получал огромное увеличение своей скорости, и при этом его путь нельзя было чем-либо преградить.
Наездник двигался так быстро, что даже для Слуги Рыцарского класса Сейбер его движения были невероятно быстры. Стоило Зигфриду моргнуть, и противника уже не было перед ним, лишь небольшие комья земли начинали подниматься в воздух от быстрых ног врага. Комья летели вправо. Рефлексы опытного мечника сработали быстрее, чем даже ускоренное восприятие Слуги успело обработать то, что увидели глаза, и подать импульс телу. Лезвие Бальмунга блокировало удар в голову, нанесенный Слугой Красных. Металл черного наконечника копья заскрипел на широкой части двуручника мужчины, давя на Драконоубийцу.
— И двигаешься неплохо, — ухмылка Райдера исчезла, но глаза воина, осаждавшего саму Трою, горели предвкушением битвы.
Зигфрид лишь молча кивнул, признавая скорость и силу своего оппонента. И тогда раздался взрыв — череда сотен и сотен взрывов, слившихся во что-то ужасающее и единое. Они породили мощную воздушную волну, а по земле прошло сильное землетрясение, чуть не сбившее с ног мужчин.
Великий герой Греции и герой германского эпоса о Нибелунгах встретились взглядами, а секунду спустя поднятый ветер из пыли и песка полностью закрыл обзор...
Черное копье выныривало из облака пыли, окружающего Сейбера, под невероятными углами с разных сторон. Райдер, прекрасно чувствующий себя в песочной буре, профессионально пользовался своим преимуществом, каждый раз атакуя врага с невообразимой скоростью. Иногда ударов наносилось всего несколько, а иногда Героический Дух, одолевший самого лучшего воина Трои, наступал в лоб, развивая максимальную скорость атак. Удары были столь быстрыми и столь частыми, что размывались, оставляя после себя остаточный след, затрудняя блокирование и парирование. Но противостоял ему легендарный мечник. Огромное и массивное лезвие Бальмунга буквально танцевало в руках своего хозяина так, словно ничего не весило. Несмотря на невероятную скорость Райдера, Зигфрид не только не был оттеснен, но и умело перехватывал инициативу, стоило лишь появиться намеку на перерыв в атаках врага.
