Приведем красочное описание развернувшейся картины боев украинским историком Орестом Субтельным: «…Вскоре после капитуляции Германии в мае 1945 г. Советы получили возможность наращивать систематическое и широкое давление против УПА. В 1945—1946 гг. советские войска… организовали блокаду и прочесывание обширных территорий Волыни и предгорьев Карпат, где сосредотачивались партизаны. Стремясь запугать западноукраинское население и лишить УПА народной поддержки, НКВД использовал целый набор жесточайших мер. Жителей районов, где находились базы УПА, выселяли: в Сибирь депортировали семью любого, кто был связан с партизанами, в результате чего пустели целые села… Почти в каждом селе были завербованы информаторы НКВД, говоря проще — “стукачи”. Для дискредитации УПА применялись и более изощренные методы: подразделения НКВД, переодевшись в форму УПА (так называемые «лжебандеровцы». — А. Г), грабили, насиловали и убивали украинских сельчан. Поскольку действия службы безопасности ОУН (СБ) по ликвидации просоветских элементов также нередко отличались жестокостью, этот страшный маскарад был весьма правдоподобен и часто достигал своей цели. Одновременно Советы буквально заливали партизан, живущих зимой на грани голодного истощения в подземных «схронах», пропагандой, изображающей их дело безнадежным, и постоянно предлагали амнистию за явку с повинной»[312].
На описании «войны после войны» имеет смысл остановиться более подробно, поскольку именно этот период деятельности УПА стал для нее, так сказать, «визитной карточкой». Именно из-за пятилетнего противостоянию повстанцев коммунистическому режиму украинское Сопротивление вошло в советские книги, кинофильмы… Из наиболее интересных художественных картин об УПА следует назвать перестроечную киноленту «Карпатское золото». Вошла УПА и в фольклор, в том числе анекдоты, пропаганду, а слово «бандеровец» на советском жаргоне стало синонимом слова «антисоветчик».
Летом 1944 г. УПА действовала в одиннадцати областях УССР:
1. Львовская, Дрогобычская, Станиславская (Ивано-Фран-ковская), Тернопольская, Волынская, Ровенская — территории, входившие до 1939 г. в состав Польши;
2. Западные районы Каменец-Подольской (позже Хмельницкой), Винницкой, Киевской и Житомирской областей — территории, входившие до 1939 г. в состав УССР;
3. Черновецкая область (Северная Буковина) — до 1940 и в 1941—1944 гг. принадлежала Румынии.
Кроме того, действиями УПА были охвачены южные районы Белоруссии со смешанным белорусско-украинским населением, а также, как уже отмечалось, украинско-польское Закерзонье.
На этой земле проживало до десяти миллионов украинских крестьян.
УПА проводила пропагандистские рейды в другие области УССР (в Закарпатье, на Юг и Восток), в Белоруссиию, Румынию и Чехословакию.
В течение второй половины 1944 г. УПА в бывшей Советской Украине (то есть в Житомирской, Киевской, Каменец-Подольской и Винницкой областях) в целом была разгромлена. Летом 1947 г. Повстанческую армию в ходе операции «Висла» ликвидировали в Закерзонье, то есть в ПНР.
С этого момента Сопротивление продолжалось в бывших польских областях и на Буковине (то есть 7 западных областей), причем в форме партизанской борьбы — только в Галиции (Львовская, Дрогобычская, Станиславская, Тернопольская области УССР).
Быстрый разгром УПА в четырёх областях советской Украины объяснялся, во-первых, более ранним приходом туда Красной армии (конец 1943 г.), во-вторых, природными условиями, хуже подходящими для партизанской войны (лесостепь). Третьей, и главной причиной, было отсутствие в УССР еще с довоенных времен партийной сетки ОУН, а также наличие «перевоспитанного» советской властью населения и колхозной системы.
Врагами украинского народа повстанцы считали всех сотрудников правонарушительных органов, членов партийных и советских организаций, советских хозяйственных работников, офицеров Красной армии и красных партизан, провокаторов и секретных сотрудников НКВД — МГБ, бойцов истребительных батальонов… В общем всех, кто являлся представителем новой власти или относительно активно с ней сотрудничал. Принцип коллективной, в том числе семейной ответственности[313], провозглашенный бандеровцами еще в 1941 г., и применявшийся в течение всего периода немецкой оккупации, использовался участниками Сопротивления и при «вторых Советах».
Со стороны сталинского режима во враги были зачислены не только подпольщики, повстанцы и сотрудничавшие с ними селяне и члены их семей, но и «сочувствовавшие» — то есть едва ли не большинство сельского населения Западной Украины. И это утверждение подтверждается всем ходом борьбы с обеих сторон.
3.3. Как УПА воевала против Красной армии
А князь тем ядом напитал
Свои послушливые стрелы
И с ними гибель разослал
К соседам в чуждые пределы.
Александр Пушкин.
Анчар. 1828 г.
Настоящая глава названа именно так — «как УПА воевала против Красной армии». И это неслучайно, так как часть украинских историков настаивает на том, что УПА с Армией не воевала.
Все 1990-е гг. по этому поводу в Украине шла оживленная дискуссия, продолжающаяся и сейчас.
Спор возник по политическим причинам на пустом месте. Нет же никакой дискуссии о том, воевала ли УПА против Вермахта. Исследователи партизанского движения, как в России, так и в Украине вообще не поднимают, скажем, вопроса: «Воевали ли красные партизаны против Вермахта и румынской армии, или боролись только с СС?»
УПА была инструментом тоталитаной партии, стремившейся не допустить господства любой власти, центр которой находился в Москве. Красная армия была орудием агрессивной тоталитарной деспотии, стремившейся поработить весь мир, включая Украину.
Поэтому было бы странно, если бы этого столкновения не было: и в 1944 г. и позже.
Но здесь необходимо небольшое лирическое отступление. В 1990-е годы в Украине, а в начале 21 века и в России получил хождение один документ, на который обращать внимание совсем бы не стоило, если бы его не восприняли серьёзно ряд российских авторов и не пустили в оборот. В частности, текст вошёл в книгу Феликса Чуева «Солдаты империи» а также в работу Владимира Бешанова «Десять сталинских ударов»:
«СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
Приказ № 0078/42 22 июня 1944 года г. Москва
ПО НАРОДНОМУ КОМИССАРИАТУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА И НАРОДНОМУ КОМИССАРИАТУ ОБОРОНЫ СОЮЗА СССР
Агентурной разведкой установлено:
За последнее время на Украине, особенно в Киевской, Полтавской, Винницкой, Ровенской и других областях, наблюдается явно враждебное настроение украинского населення против Красной Армии и местных органов Советской власти. В отдельных районах и областях украинское население враждебно сопротивляется выполнять мероприятия партии и правительства по восстановлению колхозов и сдаче хлеба для нужд Красной Армии… Во многих районах враждебные украинские элементы преимущественно из лиц, укрывающихся от мобилизации в
Красную Армию, организовали в лесах “зеленые” банды, которые не только взрывают воинские эшелоны, но и нападают на небольшие воинские части, а также убивают местных представителей власти. Отдельные красноармейцы и командиры, попав под влияние полуфашистского украинского населения и мобилизованных красноармейцев из освобожденных областей Украины, стали разлагаться и переходить на сторону врага. Из вышеизложенного видно, что украинское население стало на путь явного саботажа Красной Армии и Советской власти и стремится к возврату немецких оккупантов. Поэтому, в целях ликвидации и контроля над мобилизованными красноармейцами и командирами освобожденных областей Украины, приказываю:
1. Выслать в отдаленные края Союза ССР всех украинцев, проживавших под властью немецких оккупантов.
2. Выселение производить:
а) в первую очередь украинцев, которые работали и служили у немцев;
б) во вторую очередь выслать всех остальных украинцев, которые знакомы с жизнью во время немецкой оккупации;
в) выселение начать после того, как будет собран урожай и сдан государству для нужд Красной Армии;
г) выселение производить только ночью и внезапно, чтобы не дать скрыться одним и не дать знать членам его семьи, которые находятся в Красной Армии.
3. Над красноармейцами и командирами из оккупированных областей установить следующий контроль:
а) завести в особых отделах специальные дела на каждого;
б) все письма проверять не через цензуру, а через особый отдел;
в) прикрепить одного секретного сотрудника на 5 человек командиров и красноармейцев.
4. Для борьбы с антисоветскими бандами перебросить 12 и 25 карательные дивизии НКВД.
Приказ объявить до командира полка включительно.
Народный комиссар внутренних дел Союза ССР БЕРИЯ
Зам. народного комиссара обороны Союза ССР, маршал Советского Союза ЖУКОВ»
Руководствуясь принципом презумции незлонамеренности, приходится утверждать, что историк Владимир Бешанов, активно разрушающий мифы, сам купился на фальшифку.
Такой приказ Лаврентий Берия и Георгий Жуков без ведома Сталина не только подписать, но и сочинить не могли. Ведь уничтожение целой союзной республики — дело не то что всесоюзного, а мирового масштаба. А Сталин не мог сей приказ одобрить даже на первоначальном этапе: реализовать его в 1944 году не было физической возможности. 15 миллионов немцев из Восточной Европы выгоняли после войны три года, да и то не в Сибирь — а на «смешные» расстояния — не более тысячи километров.
В этом же «приказе» две дивизии НКВД Жуков и Берия, якобы, в приказе называют «карательными» — отсутствовали такие дивизии в структуре Народного комиссариата внутренних дел. То есть, конечно, присутствовали, но назывались по-другому: внутренние войска (ВВ НКВД).
Пункт 2-й положение «г.» этого «документа» гласит: «выселение производить только ночью и внезапно, чтобы не дать скрыться одним и не дать знать членам его семьи, которые находятся в Красной армии».
Тридцать миллионов человек выселить «только ночью и внезапно», да ещё и так, чтобы никто в Красной армии об этом не узнал — звучит совсем неубедительно.
В подтверждении реальности этого распоряжения Феликс Чуев публикует свидетельство бывшего наркома внутренних дел УССР Василия Рясного, о том, что этот приказ, якобы, начал выполняться. Но необходимо поставить честность самого Чуева под сомнение: Рясной, как любой чекист, должен был хранить ведомственную тайну. Да и любой здравомыслящий человек никому никогда добровольно не рассказал бы о собственном соучастии в подготовке такого чудовищного преступления.
Как другое доказательство существования «приказа» приводится вполне реальное выссказывание Хрущёва на XX съезде, о том, что «Сталин бы всех украинцев выслал». Этим словам тоже не следует особо доверять — Никита Сергеевич, особенно в ораторском запале, правдивостью не отличался, тем более во всём, что касалось описания кремлёвского горца.
На самом деле этот «приказ» — нацистская листовка (см. ВИЖ № 5 за 1992 год). Хранится она действительно в украинском архиве — ЦДАГО и в той самой папке, на которую ссылаются все, кто приводит этот документ. Причём составлен этот продукт нацистского чёрного пиара безграмотно, немцам должно было бы быть стыдно за такую халтуру. Но за эту чепуху уцепились некоторые историки…
Однако, возвращаясь к УПА, следует сказать, что Красная армия принимала участие в борьбе против повстанцев — понятно, в других масштабах.
В 2003 г. журналистка газеты «Известия» взяла интервью у последнего главкома УПА Василия Кука и опубликовала его на страницах этой газеты. Как правило, в случаях публикации «острых» материалов редакция помещает рядом материал, где представлена противоположная точка зрения. В данном случае таковую представлял полковник МВД Николай Перекрест, бившийся с повстанцами в пору юности в составе Внутренних войск НКВД. Так вот, даже он заявил: «…Против бандеровцев воевали только внутренние войска, с армейскими подразделениями у них был как бы негласный уговор: друг друга не трогать. На гарнизоны они не нападали — понимали, что тогда по-другому будут с ними воевать»[314].
Либо Перекрест перед тем, как давать интервью, прочитал несколько произведений бандеровского агитпропа, либо просто не захотел делиться победой с коллегами из Советской армии. Хотя на крупные гарнизоны повстанцы действительно не нападали, чтобы не стало себе дороже.
Красная армия столкнулась с повстанцами практически сразу же после вступления в Западную Украину — то есть на рубеже 1943/1944 гг. Руководство УПА стремилось не допустить фронтальных боев с красноармейцами, издав об этом специальный приказ. Во-первых, очевидно было гигантское численное и материально-техническое превосходство КА. Во-вторых, в простых красноармейцах, особенно украинской национальности, повстанцы видели таких же, как они жертв режима, загнанных в Красную армию.
Повстанцы распространяли среди солдат листовки с призывом «бить Гитлера», не воевать против них, и/или переходить на сторону УПА. Распространённым лозунгом того времени были слова: «Убивайте политруков, этих верных сталинских собак, которые вас стерегут. По трупам политруков пойдем на голову Сталина»[315]. Действенность этого призыва была минимальной.
Зато появление мощнейшей армии было более чем весомым аргументом советской пропаганды — большинство бойцов из «иностранных легионов» УПА перешло обратно к Советам.
Акции УПА против КА отчасти были вызваны неразберихой в условиях боевых действий, отчасти — приказами командиров повстанцев и красноармейцев. Инициатива борьбы шла с обеих сторон.
В январе 1944 года в селах Белощувка и Моквин Березненско-го района Ровенской области повстанцами было единовременно убито около 50-ти красноармейцев 181-й стрелковой дивизии.
«В информационном донесении за период с 27 марта по 8 августа 1944 г. по Станиславской области (район Коломии), значилось: “На всех территориях началась массовая ликвидация красноармейцев. Эта ликвидация была допущена с учетом состава армии — были это собственно русские и почти все комсомольцы. Части 18-го десантного корпуса были созданы из молодых воспитанников детсадов”»[316].
Например, нападения повстанцев Станиславской области на РККА в сентябре-октябре 1944 г. стоили последней 23 офицеров и 128 солдат и сержантов убитыми, а 79 человек было уведено в лес — о судьбе этих людей остаётся только гадать.
А вот как видел войну УПА против Красной армии её офицер — летчик-штурмовик Георгий Береговой. Описываются действия его сослуживца — Ивана Гусева — в Западной Украине в тот момент, когда через нее прокатывались советские фронты — то есть 1944 г.:
