{Проверка Общения: автоуспех.}
В тот день Гитонго проплакал в моей комнате весь день. До этого он идеализировал отца, и его внезапное "предательство" сильно по нему ударило. Резкий отказ Омонди — и моя неожиданная помощь — перевернули его картину мира. Мой сын каялся и извинялся за своё прошлое поведение. Разумеется, я простила его, было бы что прощать. Надеюсь только, что это всё не зря, и он сможет прорваться на Накопление Ци.
Озвучивать свои надежды я не стала. Незачем давить на Гитонго ещё сильнее, Омонди справится с этим куда лучше меня.
Сейчас Гитонго пятнадцать лет, и беспокойство за его будущее... обоснованно. Он открыл лишь три из девяти акупунтур в меридиане гениталий. Не похоже, что он выигрывает эту гонку.
Впрочем, это заботы будущего. Сейчас же я провожу привычный утренний ритуал: спуститься к завтраку, поздороваться со всеми домочадцами... так, что это?
Вдобавок к моим ежедневным пилюлям на столе стоит ещё кое-что. Крошечная фарфоровая чашечка с глотком ярко-красной жидкости.
Чувствую, как у меня внутри всё леденеет.
Я по-прежнему не имею никакого понятия, как изготавливать алхимические снадобья. Но у меня есть неплохое представление о том, какие снадобья вообще бывают и какие эффекты они оказывают. Невозможно прожить двадцать пять лет в секте и не нахвататься чего-то — а я, тем более, умела и любила читать.
Так что сейчас я прекрасно понимаю, что стоит передо мной: зелье, способствующее зачатию.
Зелье, способствующее зачатию и уменьшающее талант женщины, что его принимает.
— Г-господин Омонди, — не могу ничего поделать, мой голос всё же подрагивает.
— Да, Лун, — кивает он с весьма довольным видом. — Последний раз ты приносила ребёнка десять лет назад. Это неприемлемо. Тем более что талант Гитонго смехотворно слаб, а корни Гуня отвратительны, — про Мутисо он даже не упоминает. — Я понял, что нужно стимулировать этот процесс, тем более что ты так любишь алхимию.
Он... напоминает мне про Гитонго? Очевидно, да. Злопамятный. Очень.
Смотрю на чашку. Что я могу сделать?
Ничего.
Зажмуриваюсь и выпиваю одним махом.
Вкус у этого зелья приторно-сладкий.
Результат наступает очень, очень быстро.
{Талант Лун Нгуги уменьшается на 1, до 63}
* * *
{Случайное событие в возрасте 36-40 лет, КС 1/90/100, 1d100: 5. Провал. Забеременела.}
От своих четвёртых родов я не ожидала ничего, абсолютно ничего хорошего.
К моему крайнему изумлению, они прошли легко и быстро, заняли не больше часа. В первый раз за всё время я родила девочку. Господин Омонди Нгуги слегка расстроился из-за пола ребёнка, однако всё равно был доволен и предложил мне дать ей имя. Я назвала её Лань.
{Четвёртые роды, КС 90. Бросок 1d100 + 27 — 25: 92 + 2 = 94. Успех, штраф -5 на последующие роды (общий штраф -30)}
{Определение пола, 1 — девочка, 2 — мальчик, 1d2: 1. Девочка.}
{Максимальная чистота корней Лань, 1d100: 53. Корректировка, 86 — 53 = 33. Бросок 3d33: 6, 21, 32. Лучший результат 32, максимальная чистота корней 53 + 32 = 85}
{Чистота корней Лань, 1d85: 1. Корректировка, 86 — 1 = 85. Бросок 1d85: 42. Итоговая чистота корней Лань 1 + 42 = 43}
{Талант Лань, 1d100: 96. Талант 21. Корректировка, сумма талантов родителей 63 + 28 = 91/1,5 (неравновесие стадий родителей) = 60. Бросок 3d60: 7, 31, 60. Худшее из трёх: 7. Талант Лань 21 + 7 = 28}
{Чистота корней Лань 43%, талант 28. Условно перспективная наследница, 1-3 — телосложение не унаследовано, 4 — телосложение унаследовано, 1d4: 1. Провал, не унаследовано.}
{Культивация Лун Нгуги к 40 годам, 7d63 — 2 + 15: 284*0,8 (культивировала четыре года из пяти) = 227,5*0,1547 = 35,139. 80/80 прогресса, Лун Нгуги переходит на слой 8. 10,362/90 прогресса до перехода на слой 9}
{+10 лет к продолжительности жизни (наступление старости в 175 лет), боевые броски 10*8d6, проверки выносливости +28, резервы Ци 1564, барьер Ци 163.}
Мутисо наконец-то покинул секту. Ему купили дом с лавкой в Высоком Паводке, выделили денег на обустройство. Ли Мутисо (разумеется, фамилия "Нгуги" ему не досталась) крепко обнял меня на прощание, пообещав писать так часто, как только сможет — и он держит своё обещание. Судя по письмам, дела у него идут неплохо, торговля расширяется, и он уже присмотрел себе невесту.
Хотя от Высокого Паводка до шестого внешнего двора всего ничего, и он имеет право наносить визиты — он ни разу этим правом не воспользовался. Если бы я попросила его в письмах, то, конечно...
Но я такого делать не буду.
Культивация у Гуня идёт сносно (равно как и боевые тренировки, отец нанял для него нескольких смертных наставников). А вот у Гитонго — не очень.
— Ну, и чего ты добился? — в голосе Омонди сквозит столь нехарактерная для него насмешливость. — Двадцать лет — и всего одна открытая акупунтура в меридиане мозга! Воистину, отброса и в двенадцать прекрасно видно.
— Отец, — сын упрямо сживает челюсть, — почти две акупунтуры. Из семи. Мне нужна буквально пара лет. До двадцати пяти ещё есть время, я справлюсь!
— Твои золотые годы прошли. Ты безнадёжен, — приговор был однозначен и очевиден.
— Мой господин, свет очей моих, — кланяюсь. — Я прекрасно помню, каково оно — гнаться за ускользающей культивацией и видеть, что вместо луны ты прикасаешься лишь к её отражению в глади пруда. Я — слабая женщина с угасающим талантом, для меня такое естественно. Но вы сильны, ваша воля способна достичь небес. Я слышала истории о том, как вы раз за разом отвергали законы мироздания, продолжая поддерживать скорость культивации даже тогда, когда это казалось невозможным. Неужели ваш потомок, ваш сын, пусть даже от столь слабой женщины как я, пусть не обладающий даже мельчайшей долей вашего гения, не сможет повторить тень тени вашего подвига?
Омонди поджал кубы, помотал головой, но в итоге согласился.
— Ладно... я посмотрю и посмеюсь, как этот отброс будет раз за разом пытаться совершить невозможное. Это удовольствие стоит затрат, да.
{Проверка Общения: автоуспех.}
К счастью, он по-прежнему легко попадает в нужные ловушки... жаль только, что во многих вещах он непреклонен.
Лань растёт любознательной, хотя и спокойной. Её я тоже выкормила самостоятельно, как и Мутисо. Омонди проверил её корни, они попросту ужасны... возможно, это и к лучшему. Никому не пожелаю такой судьбы, как у меня.
Кстати, господин Омонди всё-таки завёл себе ещё одну наложницу, Зариму (она откуда-то с севера, очень светлокожая). Корни у неё чуть получше моих, но талант плох, в восемнадцать только на Накопление Ци прорвалась. Очень меня опасается, дурочка... я пробовала её успокоить, объяснить, что мы не соперницы, но она мне не поверила. Надеюсь, Нбуше справится. Или Субира. Хотя Субира, кажется, в последнее время сдаёт.
Зарима недавно родила первого сына, роды прошли благополучно. Ну что же, надеюсь, что у неё так всё пойдёт и впредь... хотя я в это не верю.
Я тоже продолжаю культивировать. Недавно доползла до восьмого слоя, десять лет заняло (а ведь когда-то я заполняла два слоя за год! Но изначально даньтянь заполнять легко и приятно, трудности потом начинаются). Я уже отстаю от моего муженька, несмотря на весь свой талант, он-то фундамент в сорок начал закладывать (впрочем, ему никто в этом не мешал). А у меня сколько уйдёт на последний слой? Десять лет? Двадцать? Больше? Боюсь, что у меня нет столько времени. С Лань мне невероятно, сказочно повезло.
Боюсь, что это везение долго не продлится.
* * *
{Талант Лун Нгуги уменьшается на 1, до 62}
{Случайное событие в возрасте 41-45 лет, КС 1/90/100, 1d100: 89. Провал. Забеременела, роды в 45 лет}
{Культивация Лун Нгуги к 44 годам, 7d62 — 2 + 15: 260*0,8 (культивировала четыре года из пяти) = 208*0,1547 = 32,170. 42,532/90 прогресса до перехода на слой 9}
— Всё будет хорошо, Гит. Верь в себя. Всё будет хорошо.
— Но, мама...
— Ты справишься. Иди давай. Ты вернёшься культиватором, вот увидишь.
К счастью, хотя бы метод Омонди выдал хороший — тот самый метод Звенящих Ручьёв, Стремящихся К Океану. Не уверена, что он может распоряжаться чем-то лучшим без согласия старейшин из внутреннего двора. И формация для ритуала во внешнем дворе была — как-никак, методы "ручьёв" тут самые популярные. А вот зелий он, желая "наказать отброса за высокомерие", не выделил. Приходится использовать только самое общее, которое всем ученикам внешнего двора положено.
Несмотря на демонстрируемую уверенность, в благополучном исходе я сильно сомневаюсь. Нет, с нескольких попыток Гитонго прорвётся, разумеется. Но "нескольких попыток" у него нет. Ему уже двадцать три года. Последний срок. Если повторять через год, то это будет уже многократно сложнее. А чаще... ну не то что бы нельзя, но эффекта никакого. Даньтянь должен отдохнуть. А мне... нет, я не думаю, что Омонди станет относится ко мне лучше. Этот — никогда. Мне просто хочется, чтобы хоть у кого-то из моих детей была нормальная культиваторская жизнь, которой меня лишили!
Гитонго вернулся через час.
{Попытка прорыва Гитонго на стадию Накопления Ци. Бросок 1d100 + 20 (талант) — 2 (периферия континента, дефицит Ци) + 5 (секта — высокая концентрация Ци) + 5 (ритуал звенящих ручьёв) — 5 (уже поздновато...) + 5 (ресурсы секты): 60 + 28 = 88. Чистота корней 79%. Коэффициент проводимости корней e^(-10 + 0,1*79) = e^(-2,1) = 0,1224. Класс сложности прорыва на стадию Накопления Ци 10/0,1224 = 82. Успех.}
Будучи уже культиватором стадии Накопления Ци.
Для него это изменило... пожалуй, всё. Отец теперь... нет, нельзя сказать, что он смягчился, но он хотя бы признавать его существование начал. Сам Гитонго не забыл и не простил все обиды, но он носит их в себе и сдерживается. Простой культиватор и сын главы внешнего двора — это разные статусы. Да, секта выделила ему собственный дом и определённые средства, но у Омонди их было больше. Гитонго решил специализироваться в создании талисманов. А обучение этому, конечно, не столь дорого как алхимии, но тоже очень и очень недешёвое.
Шансов достичь Закладывания Фундамента у него, видимо, нет.
Для меня, в сущности, не изменилось ничего. То есть Омонди стал относится самую капельку получше, но от "обязанностей" не освободил. Впрочем, скоро его ожидало ещё одно разочарование.
Гунь не успел открыть все двенадцать меридианов к двадцати годам, но ему оставалась одна-единственная акупунтура, так что Серьёзного Разговора со стороны Омонди удалось избежать. И зелье для прорыва он ему выделил, правда, с усмешкой. Впрочем, Гунь не переживал. Он заранее знал, что у него ничего не получится.
{Попытка прорыва Гуня на стадию Накопления Ци. Бросок 1d100 + 24 (талант) — 2 (периферия континента, дефицит Ци) + 5 (секта — высокая концентрация Ци) + 5 (ритуал звенящих ручьёв) — 1 (уже поздновато...) + 20 (ресурсы Омонди): 74 + 51 = 125. Чистота корней 70%. Коэффициент проводимости корней e^(-10 + 0,1*70) = e^(-3,0) = 0,04979. Класс сложности прорыва на стадию Накопления Ци 10/0,04979 = 201. Провал.}
У него действительно ничего не получилось. Почти подходящие корни. Почти. Почти.
И именно проблему с корнями и предложил исправить Омонди.
— Секта обычно не тратит ценные эссенции на таких слаботалантливых культиваторов, как ты, — Кстати, "отбросом" Гуня он не назвал. — Но, думаю, я смогу потянуть за нужные ниточки и выделить тебе эссенцию Радужной Форели. Конечно, процесс приобретения родословной довольно рискован, но я уверен, что ты справишься.
— Я отказываюсь.
{Решится ли Гунь Нгуги на столь опасный эксперимент? Проверка Воли!, КС 80, бросок 1d100: 50. Провал.}
— Что? — в голосе Омонди проскальзывают угрожающие нотки.
— Я отказываюсь. Я не думаю, что этот путь для меня.
— Даже твой брат в итоге стал культиватором, — отец пытается задеть одного брата упоминанием другого. В детстве это наверняка сработало бы, Гитонго и Гунь сильно не ладили. Но полученная в двенадцать лет трёпка сильно повлияла на моего второго сына. Нельзя сказать, что братья стали "не разлей вода", но отношения исправились. Гунь искренне переживал за прорыв Гитонго, Гитонго был готов помочь брату чем мог — но, увы, проблему с корнями так просто не решить.
— И я очень рад за него. Но если путь культиваторов требует таких рисков — значит, он не для меня.
— Понятно, — жёстко отвечает Омонди. — Не для тебя так не для тебя. В таком случае, предлагаю тебе искать этот "собственный путь" и покинуть мою усадьбу в течение месяца.
Позже, уже в своих покоях, Гунь поделился своими планами:
— Мама, ты, наверное, не одобришь, но я желаю отправится на север и стать наёмником.
— Ты считаешь, что это безопасней, чем эссенция Радужной Форели? — не отговариваю. Просто хочу понять.
— Для меня — да. Я обладаю неплохими навыками, спасибо папке хоть за это, тренировки пошли впрок. Бойцы с двенадцатью открытыми меридианами — товар не что бы частый, а я буду осторожен, начну аккуратно и потихоньку. Но там всё будет зависеть только от меня. А если я хлебну эту гадость... это чистая игра в кости со смертью. Причём, дважды игра — я могу выжить, могу получить родословную и улучшить корни, но никто не сказал, что мои корни улучшатся в достаточной степени для прорыва. Так что я могу рискнуть, выиграть — и всё равно ни-че-го не получить.
Да, если смотреть на это дело с этой стороны...
— Полагаю, то, что это предложил Омонди, тоже играет свою роль.
— Да, и это тоже. А ещё мне хотелось бы не сидеть сиднем всю жизнь в секте, а сделать хоть что-то хорошее. С Кхемет сразиться. Понимаю, что мои усилия — ничто, пыль, но вода камень точит. Ни я до этого не доживу, ни ты, ни папа, но я надеюсь, что когда-нибудь Кхемет всё же рухнет.
— Я понимаю. Я сама нередко чувствую то же самое. Удачи, сынок. Только... будь аккуратнее, хорошо?
— Обещаю, мама.
После того как ушёл Гунь и съехал Гитонго, дом опустел. Нет, за все эти десятилетия он не стал мне родным, но дети всё же скрашивали мне жизнь... а теперь осталась только умница-Лань. Субира, кстати, постарела и отошла от дел. Осталась доживать в усадьбе, но теперь ей управляет смертная женщина. Нбуше по-прежнему столь же молода и красива. Зарима принесла девочку, причём роды прошли тяжело. Теперь-то она поняла, что бояться ей следует отнюдь не меня — но мы так и не сблизились. Сама я усердно культивировала, пытаясь успеть до неизбежного конца.
