Некрасавица и чудовища

Возиться с каким-нибудь глобальным кондитерским изделием не хотелось категорически, дел и так хватает. С кулинарными талантами у меня слабо. Но я вспомнила нечто, что приторно почти до невозможности и готовится меньше пяти минут, а по затратам финансовым не разорительно. Ну конечно, шоколадный брауни! Какао, масло, сахар, яйца и мука в доме есть.

— Будет вам сладкое, — пообещала я дразам, чувствуя их почти патологическую, если б она относилась к людям, тягу к пище такого рода. Сказала и ушла на кухню готовить. Кружка силиконовая у меня имеется в хозяйстве, я в ней суп иногда беру с собой на работу. Теперь по-другому посуду использую. Этим ведь тоже не просто сладость нужна, а сладость, приправленная моей энергией для усвояемости. А то нам только орды дразов с расстройством желудков не хватало для полного счастья. Они, конечно, мелкие, но их много.

Намешав жидкое коричневое тесто, поставила таймер на две минуты. Уходить от прибора не стала, поглядывала через окошечко, пораньше таймер выключить или так сойдет. Тут четкого времени нет, даже от давления атмосферного интервал зависит. Когда тренькнуло, я негромко позвала своих голодающих летунов:

— Пробуйте выпечку.

Звать второй раз не пришлось. Налетели, зависли, черной компактной тучкой окружили кружку с мягким, как положено влажным кексом, а когда снова поднялись, принимая разреженные антропоморфные формы, емкость оказалась девственно чиста. Попробовала пальцем, никакого ощущения липкости не осталось. Даже мыть нет необходимости. Если только проформы ради. Очень сомневаюсь, что мне теперь какая-нибудь инфекция грозит. Будь дразы переносчиками какой-нибудь бяки для фейри, меня бы точно предупредили.

— Сыты, и десяти дней этой пищей сыты будем, — к моему вящему облегчению и удивлению слаженно доложились довольные дразы.

Сняв с себя бремя кормежки, я стала соображать, где именно в кладовке засунуто обещанное провеснику развлечение. За то время, пока готовила, оригинал Вайлэ как-то ухитрился призвать пятый рой, но насчет еды ко мне не обращался. Его дразы облетели комнату, портал, всех живых, зависнув над пророком, рассеялись по его прическе, составляя живые украшения. Возможно, питанием с сородичами поделились мои, уговорившие в мгновение ока кекс.

Кстати, о меняющемся портале. Мы были правы, недавно гадая о закономерностях. Он тоже подрос в габаритах и стал четче, будто окно хорошей тряпочкой протерли, да еще сбрызнули специальным средством, которым стекла чистят. Вот так-то!

Едва призванное гнездо расположилось, где захотело, как провесник снова напомнил:

-Пазлы и анекдоты, дева!

Что ж, обещала, надо выполнять. Я поставила лестницу и полезла искать на верхних полках кладовки. Именно там лежали стопки юмористических книжонок, которые бабушка читала когда-то вместе с отцом и на двух полках рядом высились ярусы с пазлами. Был у меня период в жизни весной-летом между экзаменами, я именно так разгружала голову, а папа великодушно потакал моему капризу. Так что сгребла, не выбирая, первые попавшиеся сверху и принесла любителю странных забав.

— Держи, книжки читать, если вдруг понравится, пазлы — картинки из кусочков собирать, как на обложке нарисовано.

В то, что фейри заинтересуют человеческие анекдоты, я сильно сомневалась. Даже люди из разных стран не всегда понимают юмор друг друга, что уж говорить о представителях иных рас и миров. Но раз обещала — потертые книжки принесла. Пусть озадачивается.

Даже протянуть не успела, провесник бесцеремонно выхватил у меня из рук коробку с забавой и снова устроился на полу. И это, наверное, хорошо, потому что, если бы он норовил расположиться на верхотуре (на шкафу или на люстре), нам всем было бы не так удобно общаться. Первым делом Вайлэ высыпал в крышку пазлы и принялся разглядывать их и картину-букет.

— Собирать лучше на ровной поверхности. Если захочется, есть еще. Звери, пейзажи и даже сказочные персонажи.

Договорить и что-то другое предложить я снова не смогла. Тонкие пальцы Вайлэ выбрали один фрагмент, выбравшиеся из его прически дразы занялись другими.

Прочие фейри, гномы и дразы продолжали заниматься порталом, но нет-нет, да и поглядывали с любопытством на то, что творил провесник. Пазлы не лежали в коробке, они летали, формируя картинку прямо в воздухе. Один найденный фрагмент пазла намертво пристраивался к другому, но если выявлялось несоответствие, то так же легко все перестраивалось в другом порядке. Эти нелюди так развлекались. Хорошо хоть собирали натюрморт относительно постепенно, а не с космической скоростью. Так что имеющихся коробок им должно пока хватить. Надеюсь! А то вдруг они сейчас натренируются и будут скоростной режим переключать?

У меня-то, конечно, получалось куда медленнее. Четыре с половиной часа на большую коробку с крупными элементами. Мелких я специально не набрала, потому как возня с массой деталек получалась не медитативным расслаблением в приятном развлечении, а реальным напрягом.

Уяснив, что Жора, который гном Георгий, отзвонился своим и пока собирается оставаться в месте открытия врат, передавая энергию всех своих соплеменников, пакующих чемоданы на низком старте, я ушла в спальню. Захочет уйти — ножками сходит, уйдет сам без проводников, не маленький. А что дверь на ключ не закроет, так брать у меня почти нечего, ни денег в пачках, ни золота-бриллиантов не нажила да и не стремилась. Зато вор-человек, решивший на свою беду заглянуть на огонек, столкнется с фейри и иными прочими дивными созданиями. Ну и мир праху жадного неудачника.

Дразы, сиды, гномы — это все очень интересно, но утомительно. А мне завтра снова на работу, за которую деньги платят. И есть возможность воспользоваться правом первой книги. Я про то, что оформленную на библиотеку поступившую книгу прихватила домой на вечерок. Сейчас отдохну, прочитаю, а утром она уже в общий фонд уйдет.

Втянув невероятный запах новой бумаги и типографской краски, я погрузилась в другой мир, где жил один очень симпатичный колючий персонаж со всем своим семейством. Первую историю я, когда читала, хохотала до колик так, что коллеги сбежались, чтобы спросить, в чем дело. Вот уж действительно тот самый случай, когда человек писал, как для взрослых, только лучше. На брате проверяла, зачитав ему отрывок по телефону. Тоже смеялся, как ненормальный, а ведь научный работник и даже звания есть! Записал название и автора. Своим мелким купит.

Новая книга не подкачала! Снова веселые и добрые рассказы с обалденными иллюстрациями! Когда я такие листаю, завидую сама себе. Погрузилась в мир чудесного леса. Вынырнула, только перевернув последнюю страницу, испытывая умиротворенную радость от прочитанного и закономерное сожаление от того, что книга закончилась.

А еще... я повнимательнее прислушалась к самой себе и с удивлением осознала: собственное ощущение уровня сытости, просевшее после кулинарных экзерсисов на кухне, стало почти полным. Это что же получается? Снова магические штучки фейри! Реоса питает, если верить его словам, три вида взаимно переплетенной энергии (туманы, ветра, вода), а я пока для себя пару нашла, никак между собой не связанных. Но новую хорошую книжку отыскать точно проще, чем помочь какому-нибудь нелюдю. Они настолько странные, что сложно вообще сообразить, нуждаются ли в помощи или нет. А то поможешь кому-нибудь и заполучишь злейшего врага. Они же такие чужие, даже чуждые и никакое покровительство тут не поможет до конца понять. Потому как 'что' — я чувствую, а 'почему' — да ни в зуб ногой. Мудрено все. И почему-то анекдот вспоминается про Змея Горыныча.

(Налетел на деревню Змей Горыныч. Дома пожег, посевы в полях испепелил, коров задрал, мужиков покалечил. Лег на холм и задумчиво вздохнул: — Вот такая я забавная зверушка!)

Уровень полезности и доброжелательности фейри очень схож с мифическим зверьком. Насчет степени опасности для окружающих — кто хуже — точно сказать затрудняюсь.

Утром гном все-таки отчалил на квартиры нашего дома, оперативно выкупленные у собственников. А нам объявил предварительно, что ему велено заходить и помогать в раскрытии врат. Я же, кто бы сомневался, ушла на работу.

Что забавно, одно из трех гнезд драз отправилось со мной, искусно слившись цветом с рюкзачком. Странно. Я-то думала, они только в черный могут, а оказалось в любой, было бы желание и необходимость, но черный — это их натуральный цвет.

Думала этих непосед надолго с маскировкой и тишиной не хватит, но сильно ошиблась. Дразы вели себя идеально, никому не мешали, а если и летали, чтобы разглядеть книжки или посетителей, то сливались с объектами просто феерически, как Хищник из старого фильма. Я-то их видела, но никто ни малейшего внимания не обращал. Ах-да, Реос же говорил, фейри этих созданий использовали как диверсантов и разведчиков.

Домой я шла под восхищенный звон и жужжание. Я не знаю, что конкретно им так пришлось по душе в моей совершенно не волшебной, почти рутинной работе, но факт остается фактом. Дразам все понравилось, причем понравилось настолько, что они вознамерились летать со мной на работу до тех пор, пока не откроется портал в мир единорогов.

Чем бы дивные создания ни развлекались, пазлами, библиотекой или поеданием сладостей, лишь бы горожан по улицам не резали. Когда кто-то очень деятельный, будь то ребенок или волшебное создание, находит себе интересное занятие и перестает донимать окружающих — это здорово! Родительского опыта личного у меня нет, но опыт наблюдения имеется. Так что чем бы 'не', лишь бы... и далее по поговорке.

По дороге со стороны ресторанчика долетел приятный вкусный аромат. У них в заведении по-разному бывает, как и на любой кухне, то что-то пригорело, то со специями переборщили, но сейчас очень съедобным запахом повеяло и я поняла, что хочу спагетти-карбонара. А раз я теперь — слава единорогам — здорова, то, в день аванса имею права пойти на поводу у своего разгульного желания. Нет, не в ресторан заглянуть, конечно, а в магазин зайти. Я завернула в мясную лавку и купила себе кусочек бекона и понемногу сыра двух сортов. Готовить я не очень люблю, но если блюдо готовится быстро и получается вкуснее покупного, то делаю.

Поставила вариться спагетти, мелко нарезала и обжарила бекон, приготовила сырно-яичную смесь. В общем, быстренько приготовила все части простого блюда, заварила чайку и села вкушать. Хитрые ребята, итальянцы, ничего особо мудреного, но вкусно! В самый раз съесть чего-то, выбивающееся из привычного вкусового ряда.

Глава 45. Битва

Занятые своими вратами нелюди не мешали, я неторопливо и с удовольствием ела, раздумывая над тем, сколько же они будут незримые створки в портале открывать. Вроде та сторона просматривается, но будто через закрытое плотным стеклом окно. Почти прозрачно, неплохо видно, но очевидно, что это именно закрытое окно, а не голый проход. Правда, почему единороги способны туда-сюда скакать, не совсем понятно. Если только стандартный ответ использовать: это магия. Использовать и не мучаться с поиском других вариантов. Волшебные же создания. С другой стороны, фейри тоже волшебные, но значит не настолько или по-другому волшебные, не способны сразу уйти с Земли в мир единорогов, даже если дорогу туда им подсветила своей волей и магией богиня Дану. Над полноценным раскрытием двери еще работать надо, но в какой стадии процесс 'еще работать и работать' или 'вот-вот, он настанет сокровенный миг!', ни я, ни фейри понять не могут. Может, уже сегодня они какой-нибудь магический домкрат сотворят, и гном придумает в какое место его воткнуть, чтобы сработал?

Посуду после ужина я помыть почти успела. Выронила только вилку в раковину, когда тревожно и злобно заржал сначала где-то далеко, а потом почти у самого портала единорог. Его ржание столь же тревожно и яростно подхватили другие дивные создания.

Что-то коротко и отрывисто скомандовал Реос, грозно зажужжали, будто настоящий пчелиный рой, дразы, матюгнулся, будто он не гном, а настоящий русский мужик насквозь пролетарского происхождения, Жора. Я подхватила любимую чугунную сковороду, в которой готовила спагетти, и двинула в сторону концентрации напряжения.

Самоубийственных поступков я совершать не собиралась, адреналин хорош в меру. Но ведь этот портал не за тридевять земель, а в соседней комнате, моей, между прочим, квартиры и другой жилплощади у меня нет.

Там творилось нечто запредельное. Портальное окно каким-то образом расширилось, образуя буферную зону размером с очень приличную залу, и в ней шло яростное сражение. В общую кучу смешались не только кони и люди, вернее, единороги и фейри с гномом. Жора орудовал откуда-то вытащенным топором, Реос бился саблями, Фейсаль и Дейсаль метали ножи, Гилселай какие-то шипы из длинной трубочки, Иссель и Райхо растили и рисовали некие путы, пытаясь удержать нечто.

Если фомор, до преобразования в фейри был похож на страшненького младшенького брата Ктулху, то грязно-серо-буро-карминовое нечто четких очертаний вовсе не имело. Оно принимало тысячу и одну форму в секунду, и рвалось то ли поглотить, то ли уничтожить тех, кто вступил в бой. Я не могла понять, насколько успешно сражаются наши, а вот успехи врага просматривались куда как четче. Я будто выхватывала кадры: грязно-кровавые полосы на шкурах единорогов, раны у мужчин, повисшая плетью рука гнома (топор он перехватил другой), рассеченная кожа на лбу Иссель, из которой лилась кровь. В мою сторону тоже метнулось нечто вроде ложноножки и огребло рефлекторно выставленной в качестве щита сковородой. Не вопль, но скрежет, будто гвоздем по стеклу, был настолько чудовищным, что у меня разом заболели уши.

— Ага! Железо! Смертное железо, людскими руками отлитое! Не по вкусу гадине куда больше моей доброй стали! — громыхнул догадливо Жора и рявкнул, ухитряясь гвоздить тварь топором:

— Кинь мне свою сковороду, девонька. А вы прикрывайте! Сейчас мы из этой твари отбивную сделаем!

И я кинула. Никогда бы не подумала, что смогу, но ведь и стол совсем недавно поднимала, как игрушечный. Сковорода пролетела по неширокой дуге и впечаталась в здоровую лапу Георгия, освободившуюся от топора. Тот, радостно хохоча, кинулся к скрежещущей твари и принялся охаживать ее, целя куда угодно, лишь бы попасть по туше. Рядом крутились все, начиная от дразов и заканчивая фомором. Бой был общим. За всеми сразу я уследить не могла, но свалкой это не было, скорее общим слаженным и синхронным движением, но всей этой синхронности я уловить и объять не могла. Очень сложной она казалась и все длилась, длилась, длилась, а потом разом кончилось, оставляя вместо непознаваемой мерзости оплывшую груду пакости, которая истаивала и исчезала уже сама по себе испарялась, как грязный снег под ярким весенним солнцем.

И если б не раны, заработанные воинами в этой битве, все случившееся можно было бы счесть яркой страшной галлюцинацией. Если бы...

Пострадали в этой битве все. И если страшно раненные единороги, выглядевшие так, будто сейчас уже уйдут по радуге, исцелялись сами по себе. Им стоило лишь поскакать и поваляться по траве в родном мире, словно стирая раны соком трав, то все двуногие так легко не отделались. Их раны были куда большей реальностью, чем у волшебных коняшек. И валянием по траве не врачевались, потому что, во-первых, портал все еще был недоступен для тех, кто находился здесь, во-вторых, я почему-то сильно сомневалась, что метод единорогов подойдет кому-то кроме единорогов.