Вторая тень

С исчезновением Вуцека галактика лишилась мощного источника света, и смертоносные силы Древних теперь могли беспрепятственно перемещаться по ней. Из своего черного халцедонового дворца на Гарне Тайфоджем сообщил братьям и сестрам о своей победе и объявил, что теперь, когда хранителя галактики больше нет, он приступит к подготовке последнего штурма и вторжения в другие миры. Он приказал извращенным легионам отвергнутого Иллатуриона готовиться к вторжению в галактику и повелел своим величайшим помощникам, начиная с Мху"анТула, захватить Центральные Миры. С этого начнется его господство над Небесной рекой, которое будет распространяться дальше.

Но поражение Вуцека не осталось незамеченным, и обиженный Хорлисс-Хорлисс решил завершить начатое отцом.

Раскол батальонов

Пакс на протяжении многих лет был известен как космополитичный административный центр Галактического Союза в Ядре, за что его прозвали Хабом и Галактическим центром. Он пережил попытку враждебного поглощения со стороны Федеративных Миров Доркона и непростой переход от Галактической Федерации к Галактическому Союзу. Десять миллиардов людей и представителей других рас сделали его своим домом, большинство из них были заняты в организации межгалактических дел, поскольку Союз управлял почти пятой частью известной галактики.

Все изменилось, когда канцлером Пакса стал Дал Ли Чен. Обладая глубокими карманами и еще более глубокими связями в политической элите, харизматичный Ли Чен апеллировал к сиюминутным желаниям народа, призывая вернуться к воображаемой славе былых времен, когда они правили Ядром, будучи хозяевами своей судьбы. Его гневные речи и жесткий подход оправдывались как необходимая демонстрация силы, которая поможет добиться результата; его нечестные махинации и неумелое ведение дел списывались на обычные трудности, связанные с должностью, или на происки оппозиции; исчезновение журналистов и незаконная спекуляция считались совпадениями или заслуженным наказанием.

Законы Союза, регулирующие отношения с независимыми территориями, не входящими в его юрисдикцию, были строгими, но справедливыми, поскольку сектора делились поровну между членами Союза, что позволяло вести организованную торговлю и экспансию. Пиратство, захват чужих территорий и браконьерство карались так же сурово, как и агрессия и эксплуатация.

Ли Чен попытался ослабить эти ограничения, но, когда его усилия не увенчались успехом, вывел Пакс из состава Галактического Союза — опрометчивый шаг, призванный наказать эту организацию.

Чтобы избежать критики со стороны общественности, он сыграл на старых стереотипах шовинизма и страхе перед опасными инопланетянами, раздутых AmaraNews — одной из крупнейших новостных служб Голонета на Паксе, принадлежащей одному из союзников Ли Чена. Благодаря этому граждане поверили, что его попытка обойти закон или изменить его была продиктована не стремлением к финансовой выгоде, а заботой о безопасности Пакса из-за недальновидного идеализма и слабой политики Союза. Тем временем Пакс оказался в политической и социальной изоляции, что сделало его более уязвимым перед лицом реальной внешней угрозы.

Примерно в то же время, когда над Паксом начали появляться странные корабли Новоприбывших (как их стали называть), произошло обрушение правительственного здания, в котором собрались политические оппоненты канцлера. После тревожных заявлений было проведено короткое расследование, но прибытие потерянной человеческой колонии взволновало и заинтересовало общественность гораздо больше, чем простая случайность, и дело закончилось ничем.

В дополнение к этому AmaraNews транслировала обращение Новоприбывших к гражданам:

"Мы слышали о ваших проблемах и прилетели, чтобы поделиться с вами технологическими и терапевтическими достижениями, не требуя ничего взамен, кроме помощи нашим собратьям. Люди. Чтобы доказать наши благие намерения, мы предлагаем вам следующее..."

Список нововведений дал ожидаемые результаты, и канцлера Ли Чена провозгласили человеком, который вернет Пакс на передовые позиции на галактической арене.

Народ не мог не проникнуться энтузиазмом. До сих пор ходили легенды об Има и Гри, которые много лет назад пришли на помощь Паксу. Однако не все верили, что у пришельцев были исключительно благородные мотивы. Ходили слухи и о других, казалось бы, альтруистичных визитерах, прибывших на другую планету земного типа, но эти разговоры высмеивались. Возможно, эти слухи так и остались бы на периферии, если бы не обидчивый Ли Чен, который объявил их "подстрекательскими и крамольными". А когда это вызвало недоумение, он пригрозил, что Тринадцать батальонов Желля начнут охоту на "врагов государства". Разумеется, это возмутило всех, кроме самых преданных сторонников канцлера.

Тринадцать батальонов были сформированы во время объединения тринадцати государств под руководством президента Желла, когда люди впервые прибыли на Нотрон. Поскольку у Галактической Федерации был флот, батальоны стали постоянной армией Пакса.

Каждый батальон состоял из 2600 солдат и возглавлялся майором, которого избирали сами солдаты. Из этих тринадцати майоров один был избран голосованием на должность генерала. Для обеспечения честности и неподкупности был разработан устав, призванный предотвращать злоупотребления.

В то время генералом был майор Тринадцатого батальона. Генерал Джаггар Антарат был сдержанным человеком, который завоевал уважение большинства своих подчиненных благодаря беспристрастности и искреннему стремлению защищать народ Пакса. Антарат, закаленный в боях пятидесятилетний мужчина с крепким телосложением и неприметной, но привлекательной внешностью, был известен своим чувством юмора и нестандартным мышлением.

Канцлер его ненавидел. По мнению Ли Чена, Тринадцать батальонов Желла существовали для того, чтобы служить его личной полицией. То, что это было не так и противоречило конституции, не имело значения. Когда Антарат спокойно объяснил ему это, когда тот попытался присвоить батальоны себе, это лишь усилило неприязнь Ли Чена.

На следующий день стало известно, что протестующие, выступающие против Новоприбывших, напали на них. Некоторое время в прессе появлялись непристойные и противоречивые заголовки, но фактов было немного, и "нападавшие" были убиты полицией. Последовал приказ сажать в тюрьму любого, кто выступал против их новых союзников, и ожидалось, что он будет выполнен как полицией, так и Тринадцатью батальонами.

Это вызвало серьезные споры среди Тринадцати. Антарат выступил против этого на том основании, что это нарушало их этику и устав, но в то время Новоприбывшие были на пике своей популярности. Его собственный полк полностью поддержал его, и хотя позже он пожалел об этом решении, он не стал бы приказывать другим полкам последовать его примеру — не тогда, когда это означало бы пойти против канцлера и пожеланий солдат, явно настроенных сделать все, что он попросит. Результаты голосования, поданного среди остальных двенадцати, отразили раскол в большинстве лагерей, и победа досталась тем, кто предпочел следовать приказам. Антарат был разочарован, но согласился с результатами, в результате чего Тринадцатый сам по себе стал отказником по соображениям совести. Это полностью входило в сферу действия их устава, поскольку было разработано для того, чтобы армия не обратила граждан в слепое рабство к тирану, что, по крайней мере, однажды имело место в далеком прошлом.

Немногие жители Пакса были достаточно хорошо знакомы с законами, регулирующими их жизнь, не говоря уже о правилах Древнего ордена Желла. Ли Чен увидел в этом возможность не только избавиться от Антарата и его единомышленников, но и отговорить общественность следовать их примеру. Шокировав всех, верховный канцлер заклеймил Тринадцатый батальон как предателей и тайных нотронистов!

Антарат надеялся, что канцлер поступит иначе, но не был удивлен, поскольку это подтвердило его давние подозрения, что этот человек на самом деле был деспотом.

Он быстро повел свои войска к подземному переходу, состоящему из нескольких старых и взаимосвязанных складов, которые он и его соратники расчистили много лет назад на случай, если Галактический союз окажется неспокойным. Уединенный и достаточно просторный, чтобы в нем мог разместиться его полк, он также имел выход на поверхность, что позволяло регулярно закупать продовольствие и припасы — эту задачу выполняли сменяющиеся солдаты, которые выходили переодетыми в разное время. Поскольку они были умны, он знал, что они могут действовать в тени столько, сколько им потребуется.

С помощью союзников из "Верной дюжины" — так теперь назывались оставшиеся батальоны — Тринадцатый встретился с другими группами инакомыслящих и сформировал сеть, которая превратилась в движение сопротивления. Благодаря доступу к технологическим ресурсам они смогли глубже изучить вопрос о пришельцах и подтвердили свои опасения: Пакс действительно стал объектом незаконного вторжения, хотя с какой целью, они пока не могли понять.

Зная, что их долг — противостоять чему бы то ни было, они начали распространять свои выводы среди населения по подпольным каналам. Это ещё больше разозлило Ли Чена, и он приказал местным властям систематически арестовывать всех, у кого обнаружат "подрывные" материалы. Гражданам также было приказано доносить на всех, кого заподозрят в возможном сговоре. Что касается "Верной дюжины", перед ней была поставлена единственная задача: выследить и уничтожить Тринадцатое Сопротивление.

Это не возымело того эффекта, на который рассчитывал Ли Чеэн, и в обществе стали появляться подозрения и сомнения в здравомыслии и компетентности канцлера. Чтобы исправить ситуацию, была развернута масштабная пропагандистская кампания, восхвалявшая Ли Чена и называвшая всех, кто не стремился к прогрессу, "нотронистами".

Нотронизм, названный в честь древнего таунгского обозначения их мира, зародился много лет назад как движение за возвращение к земледелию, а затем превратился в объединение защитников природы, экологов и борцов за права животных, выступающих за сохранение океанов, защиту миллионов акров неосвоенных земель как убежища для исчезающей флоры и фауны, а также за прекращение производства токсичных химикатов. После нескольких побед разработчики, игровые коалиции и промышленники забеспокоились и развернули кампанию по связям с общественностью, в ходе которой их стали называть "опаснысм нотронистами". Крупный консорциум Ulmah, которому принадлежал предшественник

AmaraNews почти ежедневно демонизировал их как террористов, выступающих против прогресса и экономики. Артисты высмеивали их как любителей грызунов и вонючих болот. И когда суды не смогли найти доказательств противоправных действий с их стороны, они были сфабриковано с помощью шпионов и диверсантов, нанятых для проникновения в их организации и причинения насилия и материального ущерба от их имени.

Их кампания была настолько эффективной, что политики, которые в остальном верили в правоту их дела, избегали выступать на природоохранных платформах или даже упоминать о них, за исключением продвижения передовых воздухоочистителей и других технологических средств сохранения человеческого присутствия в мире, который с каждым годом становился все более загрязненным.

Самого намека на то, что они могут поддерживать нотронизм, было достаточно, чтобы дискредитировать их в глазах населения. Прогресс, достигнутый нотронистами за эти годы, начал сводиться на нет, поскольку лидеры движения подвергались преследованиям, арестам или исчезали. Таким образом, при поддержке правительства природные пространства вновь подверглись нападкам.

Был еще один фактор, который сыграл против тех, кто пытался уберечь планету от массового разрастания городов. Передовые технологии, разработанные Yma и Gree столетиями ранее, позволили разработчикам Пакса безопасно и эффективно возводить здания не только поперек, но и над уже существующими конструкциями. Поскольку этому учили в школах и провозглашали великим достижением, это произвело впечатление на растущее число граждан, которым сторонники прогресса не могли сделать ничего плохого.

Несмотря на то, что их называли нотронистами, Тринадцатое сопротивление продолжало получать поддержку, но не во всех уголках мира. Поскольку Джаггар Антарат больше не служил в качестве генерала, его заменил майор Первого батальона генерал Итенн Стром. Стром служил под началом Антарата и считал его близким другом и союзником; тем не менее, он знал, что открытая поддержка его будет означать раскол в Батальонах. Более того, он боялся, что Мир погрузится в анархию, больше, чем растущего авторитаризма.

Поскольку "Двенадцать преданных" почти не преуспели в поисках своих бывших собратьев, канцлер впал в еще большую ярость: "Если вы не можете их найти, то это потому, что кто-то из вас их прячет! Уничтожьте коллаборационистов, и вы увидите, как быстро их найдут!"

Боевой дух "Верной дюжины" упал до минимума, и генерал Стром понял, что пришло время дать отпор или потерять всё, за что они боролись.

"Батальоны — это семья, — заявил он на экстренном собрании, которое сам же и созвал. — Мы не можем позволить, чтобы нас разорвали на части, даже если этого требует канцлер. Наш долг — перед народом Пакса, перед его конституцией и нашим уставом".

Майор Них Эквурн из Шестого батальона был возмущён этой речью, но, как и большинство собравшихся, промолчал. Племянник генерала Строма, майор Эквурн, приветствовал растущий на Паксе авторитаризм. Будучи способным воином, Эквурн не обладал уверенностью и здравым смыслом своего дяди и руководствовался враждебностью и мелкими обидами. По его мнению, если канцлер объявил Антарата и его батальон предателями, значит, так оно и есть. За закрытыми дверями он уже начал собирать вокруг себя тех в Шестом батальоне, кто, по его мнению, разделял его взгляды, а теперь они начали вербовать сторонников в других батальонах.

Так прошло несколько месяцев без особых изменений, если не считать того, что "Тринадцатое Сопротивление" стало действовать более изощренно, чтобы не попасться. Настроение на Паксе, особенно в столице, можно было охарактеризовать только как мрачное. Граждане были на взводе, раздражены и готовы вцепиться друг другу в глотку. Праздничное настроение, царившее в первые дни после прибытия новоприбывших, сменилось тревогой, гневом и недоверием.

Поняв, что теряет поддержку населения, за исключением самых ярых своих сторонников, верховный канцлер внезапно сменил тактику. Ли Чен предложил "Тринадцатому Сопротивлению" и их союзникам перемирие.

"Сложите оружие и публично заявите о своей готовности подчиниться закону на Паксе. Всем несогласным, политическим заключенным и членам Сопротивления будет позволено основать отдельную колонию в одном из старых районов Таунгов".

От Антарата пришел ответ, что Ли Чен обсудит условия после того, как они сдадут оружие. Они должны были явиться в базилику Визидия — памятник, построенный много лет назад в районе Некрополь в память о резне в Алашане.