Король поневоле

— А ты..., — девушка запнулась, но заставила себя закончить фразу: — Ты уверен, что это твой ребенок?

Артур дернулся, как от удара. Потом посмотрел на Риту глазами, в которые вернулся тот лед, напомнивший ей о временах их знакомства, и спокойно произнес:

— Малыш, я понимаю твои чувства, но не стоит думать так плохо о человеке, которого ты совсем не знаешь. Вере совсем незачем мне лгать. Если она говорит, что это мой ребенок, значит, так оно и есть.

— Прости, — сжавшись, пробормотала Рита. — Но я должна была спросить.

Артур смягчился.

— Малыш, мне очень жаль, что все так получилось. Но сделанного не воротишь и не изменишь.

— Я знаю, — тихо сказала она. Потом подняла голову и прошептала: — Мы больше не увидимся?

— Нет, — ответил он. — Думаю, что нет.

— Поцелуй меня, — вдруг попросила она.

— Что?

— Ты сказал, что не остановишься до тех пор, пока я не попрошу тебя об этом. Я не просила.

— Но...

— В последний раз, — умоляла девушка, зная, что этим причинит только боль себе и, быть может, ему, но не могла остановиться. — Только один раз, и я отпущу тебя, обещаю. Это ведь не будет изменой. Просто прощальный поцелуй.

И парень не устоял перед этой тихой мольбой. Он подошел к ней, ласково погладил по щеке и легонько коснулся губами ее губ. Рита, испугавшись, что этим он и ограничится, обхватила руками его шею, прижимаясь к нему в отчаянной попытке продлить эту последнюю ласку. Слезы, несмотря на все ее старания, все же покатились по ее щекам. Почувствовав их горько-соленый вкус, Артур не выдержал, вырвался из объятий девушки и стремительно вышел из комнаты. Рита не видела, как он выбежал на балкон и прижался лбом к холодным перилам, чувствуя, что вот-вот разрыдается сам...

Он ушел утром, пока девушка спала. Обнял на прощание Екатерину, не скрывавшую своих слез (ведь она так к нему привыкла), не ответив на ее просьбу навещать их хоть иногда, пожал руку Павлу, поблагодарив их обоих за гостеприимство, подхватил свой багаж и исчез за дверью. Он ушел спустя ровно три года с того дня, когда впервые появился на пороге их квартиры...

* * *

— И что, прямо вот так взял и уехал? — поразилась Лиля, с жадностью слушавшая рассказ Нековбоя.

Тот оглянулся на Риту, которая через пару столиков от них обслуживала посетителей, и заговорщицким шепотом произнес:

— Нет, не уехал. Не смог он. Точнее, не получилось.

— Почему? — удивилась Вика.

— Уже на самом вокзале у его девушки, Веры, от всей этой нервотрепки случился то ли спазм, то ли колики, или что там у беременных бывает, и ее положили в больницу на сохранение. Прямо с вокзала на скорой и увезли. Артур и ее отец, понятное дело, остались в городе. Пока что в гостинице, но собираются снимать квартиру, потому что врачи сказали, что у Веры очень слабое здоровье и в больнице она проведет немало времени.

— А ты-то откуда все это знаешь? — полюбопытствовала Ксюша, с подозрением посмотрев на друга. — Откуда такие подробности? Уж не сам ли Артур тебе об этом рассказал?

Василек слегка покраснел, но честно признался:

— Нет, не Артур. Сонечка.

— Что?! — едва не попадали со стульев девчонки.

— Да тише вы! — цыкнул на них парень.

— Ты что, встречаешься с ней? — изумилась Вика.

— А она-то откуда знает? — одновременно с ней осведомилась Лиля.

— Так, давайте по порядку. С Сонечкой я вовсе не встречаюсь. Она просто... гм... пригласила меня в кино.

— В очередной раз? — покатилась со смеху Ксюша.

— Ага. А поскольку я ценю в людях упорство, я согласился, — скорчив потешную гримасу, сказал Нековбой.

Он вовсе не собирался рассказывать друзьям, почему на самом деле он принял приглашение Сонечки.

Она пришла вчера в кафе перед самым закрытием. Девушка прекрасно знала, где он работает, она приходила сюда несколько раз с Артуром, перекусить после практики. Хоть они с Королем и разорвали свои "деловые отношения", и друзьями их тоже назвать было сложно, но и чужими друг другу они не были, оставшись все же немногим больше, чем просто сокурсники. Ведь не зря же Артур, когда собирался покинуть дом Риты, в первую очередь обратился за помощью к Сонечке.

Когда она зашла в кафе, Василек как раз перешучивался с одной из постоянных клиенток. Та кокетливо интересовалась, сколько нынче положено давать на чай таким симпатичным официантам, а он отвечал, что ему достаточно одной ее улыбки. Застав эту сцену, Сонечка быстро подошла к Нековбою, взяла его под руку и томным голосом сказала:

— Привет, милый. Ты скоро?

— Здравствуйте, Софья Николаевна, — аккуратно убирая ее руку, сказал парень. — Если вы хотите сделать заказ, боюсь, что вы опоздали — кафе закрывается.

Клиентка, разговаривавшая с Васильком, понимающе посмотрела на красотку и удалилась, не желая им мешать. Сонечка села на ее место и сказала, продолжая разговор:

— Милый, ну зачем же так официально?

— Я вам не милый! — отрезал Нековбой.

— А я тебе не Софья Николаевна! — парировала та. — Почему ты обращаешься ко мне так, словно я как минимум вдвое старше тебя?

— Я всегда считал, что обращение по имени-отчеству — признак не столько возраста, сколько уважения.

— Ну ладно. Тогда уважь старушку, своди ее в кино, что ли...

— А что, больше сходить не с кем? — съязвил парень.

— Желающих — море. Но я хочу с тобой.

— Не хочется вас огорчать, Софья Николаевна, но вынужден вам сообщить, что далеко не все ваши желания — закон для остальных.

— Вася, ну зачем ты так? Я же к тебе со всей душой! Я тебе не грубила, не хамила, почему же ты так ко мне относишься? — не выдержала красавица.

Василек сел напротив нее, пристально посмотрел ей в глаза и спросил:

— Почему вам так хочется, чтобы я пошел с вами? Вы сами сказали — желающих море. Почему же тогда именно я? Вы же видите, что у меня нет ни малейшего желания идти с вами куда бы то ни было. Почему бы вам не плюнуть на меня и не выбрать себе в жертвы кого-нибудь другого, посговорчивее?

— Да потому что ты мне нравишься, дубина ты стоеросовая! — внезапно выкрикнула Сонечка, всхлипнула и выбежала из кафе.

Остолбеневший Нековбой мгновение сидел на месте, переваривая сказанное, а потом сорвался с места и помчался за ней, провожаемый удивленными взглядами редких посетителей.

Конечно же, он принял ее приглашение и сходил с ней в кино. Он совершенно не переносил вида женских слез, особенно, если девушка плакала из-за него (чего, впрочем, никогда раньше не случалось). Правда, Сонечка, когда он догнал ее, не рыдала и не заливалась слезами, но глаза ее были влажными, а голос — прерывистым. Растерянный и смущенный парень неловко сказал, что пойдет с ней куда угодно, только пусть она успокоится. В конце концов все оказалось не так уж и плохо. Сонечка, когда не изображала из себя богиню, по какой-то нелепой случайности свергнутую с небес, была нескучной и остроумной собеседницей, и Василек поймал себя на мысли, что не зря принял ее приглашение. Вечер прошел даже приятно. После кинотеатра он проводил девушку до дома и, отклонив приглашение зайти в гости, оставил ее возле подъезда.

— Надеюсь на скорую встречу, — сказала она, подавая ему руку.

Парень взял ее ладонь и энергично встряхнул. Сонечка улыбнулась.

— Увидимся, — невозмутимо проговорил Нековбой. — Где-нибудь, когда-нибудь. В общем, до потом.

Он взмахнул рукой, повернулся и ушел, провожаемый смеющимся взглядом красавицы.

Ничего этого парень подругам не рассказал, ограничившись самим фактом его похода в кино вместе с Сонечкой.

— Пока ждали начала сеанса, разговорились, — продолжил он. — Я уже и не помню, как так получилось, что мы заговорили об Артуре. Тут Сонечка и рассказала мне, что встретила его в больнице. Не знаю, каким чудом ей удалось вытянуть из него все подробности, но факт остается фактом — он поведал ей всю эту печальную историю.

— А что она делала в больнице? — спросила Лиля. — Или она тоже беременна?

Девчонки захихикали.

— У нее там отец главврачом работает, — пояснил Василек. — К нему она и пришла. Она вообще частенько там бывает. Она же все-таки будущий врач, вот и интересуется.

— Тесный у нас город, — вздохнула Вика. — Прям как в сериале — все всё вокруг друг про друга знают. Никуда не деться.

— А Марго-то в курсе? — прошептала Ксюша, покосившись на подругу, которая как раз выходила из кухни. — Ну, что Артур остался в городе?

— Без понятия, — пожал плечами Нековбой. — Лично я ей ничего не говорил. И не скажу. Ей и без того сейчас нелегко.

Рита, словно почувствовав, что разговор идет о ней (впрочем, зная своих друзей, она могла бы сказать об этом с уверенностью), посмотрела в их сторону и крикнула:

— Эй, Василий, хорош филонить! Принимайся за работу!

— Есть, мэм! — отсалютовал тот и, схватив поднос, подошел к семейной паре, только что вошедшей в кафе.

Рита улыбнулась и, проходя мимо подруг, извиняющимся тоном сказала:

— Девочки, подождите немного. Сейчас наплыв посетителей немного спадет, и я с вами поболтаю, хорошо?

Она ушла к очередному посетителю, а девчонки восхищенно переглянулись.

— Хорошо держится, — прокомментировала Вика. — Наша Ритка — просто кремень!

— А что ей еще остается? — грустно сказала Лиля.

— Ты вспомни, какие депрессии у нее случались раньше каждый раз, как только у них с Артуром что-то не ладилось. А теперь, когда надежды не осталось, она стала спокойной, как слон.

— А может, это как раз потому, что надежды и не осталось? — предположила Ксюша.

— Или потому, что она наконец повзрослела? — тихо пробормотала Лиля.

— А вот лично меня вот что интересует, — сменила тему Вика. — Кто же все-таки такая эта Вера? Почему раньше никто ничего о ней не слышал? И когда это наш Король успел заделать ей ребеночка?

— Судя по сроку, это случилось в новогодние каникулы, — произведя в уме нехитрые расчеты, сказала Лиля. — Как раз тогда, когда он домой уезжал.

— Ага, это точно после того, как Артур начал бегать за Марго, а она, наоборот, перестала его замечать, — сопоставила факты Ксюша. — Может, в объятиях этой девицы он искал утешения? Ну, от того, что Ритка не обращала на него внимания?

— Это навряд ли, — сказала подругам незаметно вернувшаяся Маргарита. — Обсуждаете мою личную жизнь?

Девушки виновато замолчали.

— Да ладно, не смущайтесь вы так. Друзья ведь для того и существуют, верно? В конце концов, если бы не Васька, я сама рассказала бы вам всю эту историю. От вас же все равно ничего не утаишь.

— Ты на нас не сердишься? — спросила Ксюша, просияв.

— За что же мне на вас сердиться? За то, что вы переживаете за меня? Это же смешно.

Рита села к ним за столик, сложив руки перед собой.

— Я освободилась пока, но это, скорее всего, ненадолго, так что спрашивайте, пока есть время и пока я добрая.

На самом деле девушке не очень хотелось сейчас говорить о произошедшем, но она знала, что рано или поздно ей придется это сделать. Умолчать о таком невозможно. Лучше уж сразу покончить с этими расспросами.

Первой вопрос задала Вика, вопрос, который интересовал их всех:

— Как ты? Держишься?

— Как я? — повторила Рита, невесело усмехнувшись. — Подавлена. Растеряна. Разбита. Несчастна. Всего понемногу. Но я вовсе не собираюсь заканчивать свою жизнь из-за того, что... он... потерян для меня.

Имени Артура она произнести так и не смогла.

— Я справлюсь, — продолжала она. — Я же не одна такая. Ничего, переживу. Кто знает, что готовит мне будущее? Может, я еще буду счастлива.

— Конечно, будешь! — с жаром поддержала ее Лиля. — Я верю в тебя, ты сильная!

— А ты становишься философом, — заметила Вика.

— Жизнь заставит — еще не тем станешь, — мрачно сказала Рита, но тут же улыбнулась, чтобы слова ее прозвучали не слишком уныло.

— Марго, ты молодец! — восхитилась Ксюша. — Другие, наверное, стали бы на судьбу жаловаться, опустили бы руки, а ты ничего, бодрячком.

— А что толку на нее жаловаться, на судьбу эту? Димка предупреждал меня, что... Артур, — она сделала усилие, чтобы все-таки выговорить это имя, — не принесет мне ничего, кроме боли. Я его не послушала. Теперь вот расплачиваюсь.

— Но ты же не виновата в том, что случилось, — сказала Вика. — Может быть, если бы не объявилась эта Вера, у вас бы все получилось. Откуда она вообще взялась?

— Насколько я поняла, они дружат с самого детства.

— Почему же мы раньше ничего о ней не знали?

— А многое ли мы вообще знаем об Артуре? — задумчиво спросила Лиля.

— Вот именно, — согласилась Рита. — О том, чего мы не знаем о нем, наверняка можно было бы написать кучу книг. Впрочем, я и сейчас почти ничего не знаю об этой девушке. Мама выведала у ее отца только то, что было и так понятно: что Артур сделал его дочери ребенка. Он узнал об этом и немедленно потащил Веру сюда, чтобы заставить виновного ответить за содеянное.

— Странно, — протянула Ксюша. — Если они из того же города, что и Артур, зачем им было тащиться в такую даль? Им стоило подождать пару дней, и он сам бы приехал. На каникулы.

— Да не знали они, вернется ли он домой на лето, — устало сказала Рита. — Его родители сейчас в отпуске, поэтому у них узнать они ничего не могли. А адрес наш они пробили по базе данных, по номеру нашего телефона, который Артур когда-то дал Вере, на всякий случай, если вдруг ей срочно потребуется с ним связаться.

— Какие предприимчивые! — удивилась Лиля. — А что, просто позвонить они не догадались?

— Ты что, такие новости по телефону не сообщают, — нравоучительным тоном изрекла Вика. — А то, неровен час, женишок сбежит куда-нибудь.

— Может, они и звонили, — усмехнулась Рита. — Но в последние дни нас дома-то почти и не было. Вот они, наверное, и переполошились. Отец Веры говорил, что он привык сразу брать быка за рога. Потому и приехал, как только узнал, что она беременна. И от кого.

— Ну и зря, — сказала Ксюша. — Только дочь до больницы довел.

И прикусила язык, сообразив, что проболталась. Рита удивленно приподняла брови.

— Уже и об этом разнюхали? Оперативно у вас разведка работает.

— Так ты знаешь? — не меньше ее удивилась Вика.

— Конечно. Мама всегда звонит Артуру, чтобы узнать, как он добрался до дома. Так же, как и Димке. Когда она не дозвонилась на домашний, позвонила ему на сотовый и все узнала. А вот вы как разведали — ума не приложу.

Лиля рассказала подруге то же самое, что поведал им Нековбой.

— Как тесен мир, — сама того не зная, повторила Рита слова Вики. — Я так понимаю, что если бы я не знала о том, что Артур в городе, вы бы мне об этом не сказали?

— Не сказали бы, — согласилась Лиля. — Если бы, конечно, кое-кто не проговорился. и так понятно: что Артур сделал его дочери ребенка. лишком уныло.

Ксюша сжалась под осуждающими взглядами подруг и втянула голову в плечи.

— Теперь это уже неважно, — пробормотала Рита. — Понимаете, мне теперь все равно, здесь Артур, в другом городе или в другой стране. Он больше не существует для меня. Вы наверное думали, что я, узнав что он в городе, раздобуду его новый адрес и стану бродить под его окнами в надежде увидеть хотя бы его силуэт? Не стану. Не хочу жить прошлым. И не буду...