...Конечно, это был громкий скандал, но, как и всё остальное, в нашей империи очень быстро умели подчищать за такими тёмными делишками, и так же быстро жители забывали об этом. Оставались только слухи, бороться с которыми было просто невозможно.
В Академии стоял гул из множества голосов. Все обсуждали предательство перспективной человеческой магички, носившей громкое и звучное имя Таилия Монэсс. Она имела довольно сильный дар прорицания, её продвигали на высокие посты в будущем, но то, что произошло, решило всё за неё.
Достаточно молодая, красивая женщина, закованная в антимагические браслеты, шла по коридорам этого учебного заведения в сопровождении пяти высших магов ан'нэлор. Глупо. Как будто она была опасна для боевых магов...
Тёмно-каштановые шоколадные волосы волнистыми локонами рассыпались по плечам, а тёмно-карие глаза смотрели на окружающих с презрением и лёгкой насмешкой. Мы с братом сидели на подоконнике, смеясь и разрабатывая новые шуточки над такими не любимыми преподавателями теоретической магии. Про эту магичку я знала мало, ходили слухи, что она связалась с тёмными и собиралась предать императора. Когда она проходила мимо нас, то встретилась глазами со мной. Не знаю почему, зачем эта женщина остановилась совсем рядом и с улыбкой сказала:
-А у тебя красивые глаза, девочка. Слишком красивые... словно расплавленное серебро... За такую красоту придётся дорого платить. Удачи, ясноокая! — засмеялась она, получив чувствительный тычок в спину от сопровождавших магов.
Какой ей приговор вынесла комиссия, я так и не поинтересовалась. Преподаватели магии всё же выгнали нас из Академии, а в замке госпожи де Блюй жизнь текла скучно и однообразно...
-А я вспомнила вас... хотя тогда вы носили совершенно другое имя.
Казалось, женщина вздрогнула, пряча лицо в ладонях, и мне показалось, что я слышу приглушённый смех.
-Эта идиотская приёмная комиссия... когда я поступала, то ещё плохо говорила на имперском, а они не смогли даже правильно написать моё имя. А потом было просто некогда, подумала, что действительно хорошо звучит, — закончила она, глядя, как за окном кружит метель. — Как же всё вышло глупо... Теперь ты сдашь меня стражам?
-Зачем? — приподняла я брови. — Тем более, ни у кого из ребят даже мысли не возникнет, что сбежавшая с казни магичка это знахарка из заброшенной деревеньки.
-Ну... если что я ведь тоже могу рассказать твой секрет. Хотя я представляла древних как-то по-другому...
-Тебе никто не поверит, для всех я всего лишь крылатая полукровка, сама не знающая своей сути. Я не знаю, кто я на самом деле.
-Я вижу больше, чем простые маги. Сама твоя аура сияет как жемчужина среди камней. И твою судьбу невозможно прочитать...
Я села на лавочку, поджав под себя босые ноги, и тоже посмотрела в окно. Буйство стихии действительно завораживало, и душу тянуло наружу, на свободу. Ледяная клетка трещала по швам, но как же сложно было заглушить этот странный завораживающий зов родной стихии.
-Как вы избежали казни? — спросила я, выводя на крышке стола непонятные руну из древней магии.
-Всё было просто и ясно. Для империи был важен мой дар прорицания, так что когда я его потеряла, а вместе с ним и всё, что имело для меня смысл в этой жизни. Меня ведь действительно хотели казнить, но советник заступился за меня, и я получила только ссылку на дальний север в пещеры, из которых с трудом смогла сбежать. Там я окончательно подорвала своё здоровье.
-Почему вы предали светлую империю?
-А разве любовь к мужчине можно назвать предательством?! — презрительно сказала она и посмотрела в мои глаза. От выражения, застывшего в них, становилось не по себе. Захотелось отшатнуться, но я переборола это желание.
-Любовь? — удивлённо спросила, отводя взгляд.
-Да любовь, девочка... любовь... — прошептала она, и в её голосе послышалась откровенная жалость. — Ты ещё понятия не имеешь, что это за чувство, когда ты теряешь свою вторую половинку. И пусть Великие позаботятся, чтобы ты никогда этого не узнала.
-Но что произошло?
-Ничего особенного, просто на одной из практик я нашла раненного мужчину и полюбила. Он был оборотнем из тёмных. В общем, я собиралась бросить академию, и уехать с ним в тёмную империю. Об этом узнали, моего возлюбленного убили, меня ждала казнь. Но всё немного по другому.
-Вы же сказали, что потеряли свой дар, как же вы тогда предсказывали судьбу моим подругам?
-Сила до сих пор является в чём-то непонятной материей. Я потеряла дар прорицания после смерти возлюбленного и вернула после рождения сына. Иногда так бывает, что маги теряют свою силу из-за каких-либо событий, расколовших их жизнь на "до и после". Является ли это психологической проблемой или высшим проведением, не известно. Не многим удаётся разрушить барьер между внутренним источником и душой. А так же можно просто сгореть, не выдержав напряжения.
-Наверное, это страшно, — передёрнув плечами, я подумала, что уже, будучи однажды отрезанной от родной стихии, не желаю повторения. Это медленно убивает. Сейчас имея хотя бы маленький ручеёк силы, я дорожу им, как величайшей драгоценностью.
-Иная сила проклятие... видеть будущее сложно, ужасно сложно. Я ведь предвидела его смерть, но думала, что смогу изменить всё и не смогла. Самонадеянность губит нас.
-Понятно, — тихо сказала я, устраивая голову на сложенных руках, слова стало клонить в сон. — Кстати, а почему вы назвали меня всё же драконом? Разве их так легко отличить от других?
-Я не была уверена точно, потому что никогда не видела представителя этого народа. Но сейчас я чувствую это. Для моей силы это как прикоснуться к сияющей на небосводе звезде, но не иметь возможности взять её в руки, потому что если я попытаюсь, то сгорю в её лучах. Но в тоже время я не могу отказаться от соблазна, потому, что сил бороться с притяжением, нет. Позволь мне, прочитать твою судьбу...
-Что?
Как-то слишком быстро она сменила тему...
-Я знаю, если вы откроетесь, позволите прочитать, — вдруг зашептала Тарьяна, схватив меня за руки, — то я смогу увидеть, что тебя ждёт. Мне больше ничего не нужно...
-Отпустите! — я рванула руки назад, но женщина не отпускала их.
-Это противоречит твоей природе, но прошу, дай мне хоть разок взглянуть на истинное творение творца. Мой дар скоро вновь покинет меня, и я хочу напоследок увидеть что-то действительно значительное.
И я сдалась. Уступила ли я её мольбам, или же любопытство взяло вверх, не знаю, просто что-то внутри отпустило невидимый барьер. Тарьяна вздрогнула, улыбнулась, глядя на меня какими-то совершенно хмельными и сумасшедшими глазами. А мне вдруг резко поплохело, где-то на краю сознания я почувствовала, как выгнулся дугой от боли брат, а ледяная клетка сжала сердце каменной рукой, заставляя его биться с перебоями. Б...больно. Сила утекала, как вода сквозь пальцы. Нельзя.
Неожиданно женщина вздрогнула и побледнела. Её затрясло как лихорадке, и она согнулась, хватая ртом воздух. Если бы мне самой не было так плохо, я бы несомненно почувствовала волнение в магическом фоне. Но больше меня удивляло другое, как никто ещё не проснулся, ведь нашумели мы знатно, а у эльфийки слух очень острый, от каждого шороха вскакивает.
Всё затихло. Тарьяна выпрямилась, и теперь я испугалась по-настоящему.
Говорят, глаза являются зеркалом души. Они отражают самую суть, открывают ложь, отражают истинные чувства. У знахарки они были карими. Для знающих она была открытой книгой. А сейчас... не знаю, как может такое произойти. Ведь это явно не заклинание изменения внешности. Когда она подняла голову, то взглянула на меня глазами чистых изумрудов, слегка светящихся в темноте. Волосы потемнели до черноты и выпрямились. На губах появилась не свойственная этой женщине саркастическая улыбка, а рука словно бы привычным жестом поправила волосы. Это явно была не Тарьяна.
-Как же я не люблю этих заносчивых магов, лезущих в сферы, запретные для них... — сказала женщина, глубоко вздыхая и откидывая волосы назад. — И зачем только Древние открыли им эти знания? — как-то по-философски спросила она, а потом будто бы вспомнила, где и с кем находится. — Ах, да... совсем забыла. Ты, маленькое крылатое создание, запомни раз и навсегда, нельзя тревожить нити на полотне, это может привести к серьёзным последствиям. Любопытство сгубило многих, а не только кошек. Ведь говорила сёстрам, что юные драконы жутко любят нарушать правила.
-Кто ты? — спросила я, всё же отдёргивая руки.
-Надо же... идёшь к моему храму и даже не знаешь имени... — протянула женщина, усмехнувшись. — Ну, да ладно. Тем более это было всего лишь развлечение, а вы все такие легковерные, что сразу причислили к пантеону богов. И почему именно тёмных? Я что похожа на них? Нет, мне, конечно, нравится их сущность, но не до такой же степени. Я предпочитаю держаться по серединке.
-Вы не ответили.
Послышался смех, и она легонько провела рукой по моим волосам. Стало так тепло и уютно, словно когда-то очень давно я уже чувствовала что-то подобное. Безопасность... легкие касания, казалось бы проникающие в самую суть. Но всё же это не смогло заглушить чувства страха. Я обеспокоенно посмотрела в сторону подруг. Тишина пугала.
-Не беспокойся, они не проснутся, пока я не уйду. В этом теле конечно не так уж и удобно, но не думаю, что ты обрадовалась, если бы я позаимствовала оболочку одной из твоих подруг. Всё-таки странные вы существа драконы... ваши поступки и желания практически невозможно предугадать. Но я понимаю, ты у нас особый случай, так что можно отойти от правил. Можешь звать меня Хати.
-И кто ты такая? Почему появилась здесь?
-Как много вопросов... Больше обо мне ты не узнаешь ни слова. А пришла я сюда, потому что ты нарушаешь правила. Эта глупая травница была права, судьбу дракона невозможно прочитать, но даже здесь ты выделяешься из всех. Если ты раскроешься, то станешь открытой книгой для всего мира. Никому кроме вас не позволено обладать такими страшными знаниями, сокрытыми в вашей древней крови, а ты только что предоставила ей открытый проход в запретную библиотеку, готовую открыть ей любые тайны.
Я испуганно замерла. Неужели... так вот, что произошло, почему мне было так больно и плохо. Она вытягивала из меня знания, а страдал из-за меня опять брат... Он мог бы умереть, но сердце подсказывало, что теперь с ним всё хорошо. И за это я, несомненно, должна благодарить эту странную женщину Хати. Хати... странно. Разве это не переводится как восемь?
-Восемь? Почему ты так себя называешь?
-Я восьмая дочь своей матери. Надеюсь, на этом ты оставишь моё имя в покое?
-Простите.
-Хм... Ну, раз уж я здесь, то пожалуй удовлетворю твоё любопытство. Ты хотела узнать, что тебя ждёт, я же, учитывая некоторые стечения обстоятельств, могу слегка видеть твоё будущее. Так что слушай и внимай тому, что я тебе скажу.
-Но я не хочу знать этого.
-Поздно. Не нужно было тогда соглашаться на этот фарс с гаданием. Смотри в мои глаза, маленькое любопытное создание, смотри внимательно и запоминай. Завтра эта женщина не будет помнить, о вашем ночном разговоре и твоём маленьком секрете. Да и на этот разговор и последующее действие я наложу запрет. Ты вспомнишь его только там, где будет присутствовать моя энергия. Так что начнём наше маленькое путешествие...
Хати резко подалась вперёд, удерживая взгляд своих изумрудных глаз, и коснулась кончиками пальцев моего лица. В воздухе резко потянуло озоном и такой не свойственной для этого времени года грозой, и всё вокруг потемнело...
...Душа, потерянная во времени, сияющая на небосводе звезда, потерявшая часть своей силы. Зачем ты разорвала на части саму себя?
Я вижу тьму, охватившую тебя, и спасение, которое может стать проклятием. Если ненависть победит, ты умрёшь.
Смерть... жизнь, достояна ли ты их? Внутри тебя будет только пустота и боль. Если сможешь её выдержать, сможешь продолжить свой путь. Твой мир рухнет в одно мгновение. Видишь свет? Это тлеют осколки твоей души. Собери их, прими свою суть.
Ты всегда будешь блуждать в лабиринте лжи и предательства, тебя ждут разочарование и боль, но не пропусти свою судьбу. Склей осколки прошлого, настоящего и будущего, и не отвергай зов своей души...
...Многоликая, непостоянная... живая... ты танцуешь на нитях своей жизни... и не задумываешься о последствиях своих действий. Для кого-то ты станешь спасением, для кого-то напоминанием о прошлом, для кого-то последней надеждой, а для других безумием и проклятьем. А может всё вместе? Ведь вы так легко рушите чужие судьбы.... Помни, что дракон живёт вечность, раз за разом перерождаясь. Сможешь ли ты достойно пройти этот путь, зависит только от тебя. А теперь я дарю тебе возможность, почувствовать вкус свободы. Этой ночью я скину с тебя цепи, сковывающие тебя, и твой брат не умрёт. Так что веселись птенчик, пока не разучилась улыбаться этому миру...
И я резко очнулась, словно вынырнула из-под толщи воды, и тут же меня обдало холодом. Морозный воздух ворвался в лёгкие, и на мгновение стало очень больно. Когда же я выпрямилась, то чуть не села обратно на холодную землю, усыпанную снегом. Я что сплю? Скорее всего, да, потому что как я иначе могла оказаться посреди чистого поля в самый разгар бури? Но разве во сне бывает так холодно?
Губы побелели, зубы уже давно начали выбивать чечётку, а руки обхватили плечи, пытаясь удержать остатки тепла. Поэтому я даже не вздрогнула, когда почувствовала прикосновение к щеке. Тепло, медленно разливающееся по телу и прогоняющее этот губительный холод.
Я медленно открыла глаза и встретилась взглядом с серо-голубыми глазами полудуха. Короткие волосы пребывали в творческом беспорядке, а на губах застыла лёгкая полуулыбка.
-Надо же... птенчику разрешили расправить крылышки... — довольно протянул мужчина, проводя пальцами вдоль шеи.
Я отступила на шаг назад, разрывая этот странный контакт, и подозрительно спросила:
-Как я здесь оказалась?
Шайре лишь передёрнул плечами, загадочно сверкая глазами и обходя меня по кругу, как какую-то непонятную зверушку. От этого взгляда мне мягко сказано становилось не по себе, и хотелось спрятаться под крылышко брата, например, или золотоволосого крылатого.
-У меня есть кое-какие предположения, но не думаю, что для такой прелестной головки нужны такие знания.
-Не зли меня, Шайре. Хватит считать меня ребёнком!
-Поверь, девочка, для своего народа ты ещё птенец, не расправивший крылья. Поэтому старшие занимаются твоими проблемами и следят, чтобы ты не натворила ещё. По правде говоря, вы с братом вообще должны сейчас воспитываться на каком-нибудь отдалённом ото всех острове, чтобы не разрушить в процессе познавания своей сути что-нибудь особо ценное.
И именно это вывело меня из себя, заставило части горечи вырваться наружу.
-Ответь мне, почему ты появился в нашей жизни? Мы были совершенно одни, мы не нужны были ни своим родственникам, ни кому либо другому в этом мире. Почему же сейчас мы стали так нужны всем?! — по щекам, как раскалённые ручейки, текли слёзы, и улыбка на его лице исчезла. Внезапно усилившийся снег скрыл выражение его глаз, и я так и не смогла узнать, что он почувствовал.
