Нечаянный подарок богов

— Я — Бог этого мира.

"Что?" — мысленно изумилась я. — "Бог? Вот так запросто?"

А в душу закрались весьма обоснованные сомнения во вменяемости невидимого собеседника.

— Это ты так шутишь? — севшим вдруг голосом, растянув губы в кривой улыбке, спросила я.

— Ты зарываешься, смертная, — спокойно предупредил голос. Он не угрожал, не предупреждал, но от этого его спокойствия по спине побежали мурашки.

— И-извини, — торопливо выпалила я.

Не то, чтобы чувствовала себя такой уж виноватой, просто не стоило нагнетать и без того напряженную атмосферу. А от извинения перед сволочью — в том, что мой невидимый собеседник редкая сволочь, сомнений никаких не осталось — не переломлюсь.

— Вы все умрете.

От такого заявления сердце пропустило удар. Я судорожно сглотнула и, сжав изо всех сил кулаки — словно это могло помочь удержать себя в руках и не подать виду, что его слова напугали меня почти до истерики — переспросила:

— Что?

— Там, в реальности, вы все умрете. Скала, разрушенная драконами, размозжит ваши слабые тела и погребет под собой останки. Касту смерть не грозит, но он откажется отпустить тебя и будет заточен в залежах руналита. Ты знаешь, что это такое?

Я отрицательно мотнула головой, почти не слыша его слов. Перед мысленным взором вдруг, одна за другой, начали вставать картины... будущего? Изодранная в лохмотья одежда, кровь, раздробленные кости, выдранные куски плоти... Видения были слишком яркими, слишком подробными, чтобы быть лишь плодом моего шокированного свалившейся на него информацией сознания.

— Видишь? — спросил голос. — Это случится...

— Нет!

— Случится... смотри...

Перед мысленным взором с бешеной скоростью, как стеклышки в каком-то чудовищном калейдоскопе, замелькали все новые и новые подробности: навеки остановившийся взгляд Родогара, искривленное предсмертной судорогой лицо Кугара, застывший оскал Иламира, чья-то рука с сорванными ногтями, мое собственное изувеченное тело и обезображенное лицо...

— Нет! Нет!! Н... — отчаянно замотала я головой, словно желая вытряхнуть видения из своего сознания.

— Замолчи, — приказал голос.

И мой крик оборвался на полуслове. Я открывала рот, но не могла произнести ни звука. Истерика, захлестнувшая было от видений умирающих друзей, уступила место холодной ярости.

— Мне нет дела ни до людей, ни до драконов, — как ни в чем не бывало, продолжил голос. — Но Касторет, Каст, как вы его называете, — другое дело. Он мой сын, и я не позволю, чтобы он был заточен из-за тебя, никчемной человечишки. Слишком много веков пройдет, прежде чем он сможет выбраться...

Голос надолго умолк, словно невидимый собеседник не на шутку задумался.

— Все остальные не имеют значения, их смерть не нарушит течения жизни, — продолжил голос после паузы, когда я уже окончательно извелась от нетерпения и невозможности высказать все, что думаю. — Но я могу сохранить им жизнь, если ты...

От неожиданности я неловко подалась вперед, забыв, что не могу говорить.

"Правда?!" — рвался из груди отчаянный вопрос. — "Ты можешь это сделать?!"

— Вы, люди, такие нелепые, — с едва заметными нотками презрения, заметил голос. — Говори, — позволил он.

Немота пропала так же внезапно, как появилась.

— Правда? Ты их спасешь? — тотчас выпалила я. — Ты можешь это сделать?

— Да, — сказал голос. — Если ты останешься с Касторетом навсегда.

Я ожидала чего угодно, но только не этого. Я даже решила, что ослышалась или неправильно поняла...

Божественная сущность шантажом заставляет меня быть с человеком, который стал больше, чем просто дорог? Причем шантажирует не чем-то, а спасением тех, кого я начала считать почти друзьями? Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой!

И даже перспектива навсегда остаться в этом мире уже не казалась такой пугающей: я буду жива, буду с любимым... Плюс ко всему, я спасу пять жизней, а это дорогого стоит!

— Это шантаж, — буркнула, чтобы выиграть еще немного времени на обдумывание.

— Нет, — ни мало не смущаясь, возразил голос. — Все в этом мире имеет цену. Разница в том, кому и за что мы готовы ее заплатить. Ты согласна?

"Да! Да!! Да!!!" — хотелось мне закричать. Удержала осторожность и понимание, что лишенному эмоций созданию не стоит показывать своего энтузиазма. Он вполне способен все переиграть и выставить какие-нибудь дополнительные условия...

...принять которые я не смогу даже ради спасения жизни Каста.

— Ну-у, — протянула я. И тут мне в голову пришла мысль, от которой мурашки побежали по спине: — А если он не захочет, чтобы я была рядом? — дрогнувшим от волнения голосом спросила я.

— Сделай так, чтобы захотел, — равнодушно отозвался мой невидимый собеседник. — Когда ты примешь сделку, я замкну твою жизнь на Касторета, и тогда если расстояние между вами превысит дневной переход, то ты умрешь самой мучительной смертью: твое тело просто постепенно растворится в Небытии, перестанет существовать. Сперва исчезнут пальцы на руках и на ногах, потом...

И, словно слов было мало, невидимый собеседник дал мне почувствовать тень будущих мучений: тело опалило раздирающей болью, дыхание перехватило, рот исказился в безмолвном крике.

— Ты будешь чувствовать себя так, — продолжал между тем описывать будущие страдания бесстрастный голос. — Словно тебя медленно, по частям погружают в кислоту и ждут, пока погруженная часть не растворится полностью...

— Хватит... — не выдержав пытки, прохрипела я. — Я поняла...

Боль медленно, словно неохотно, отступила. Прошло несколько долгих минут, прежде чем я хоть немного пришла в себя.

— У тебя больше нет времени на сомнения, — недовольно сказал невидимый собеседник, будто по собственной придури я тянула с принятием решения. — Даже Я не могу останавливать Сущее надолго.

— А почему ты не спасешь его одного? — не смогла удержаться я от вопроса. — Зачем столько сложностей?

— Я не могу вмешиваться в его жизнь. Это правило.

"Правило? Что за правило? И кто его придумал?" — мелькнула мысль.

— А в мою, значит, можешь?

— Ты ничем не отличаешься от остальных существ, населяющих этот мир. То, что ты из другого мира, не делает тебя особенной.

— Так это... только потому, что я рядом с ним?

— Да. Мое воздействие на тебя неизбежно затронет его. Я удивлен. Он так крепко держит тебя, что даже переход через пространство и время не сможет вас разделить. Ты вытащишь его за собой.

— А остальные? Ты мог пообещать жизнь только мне...

— Все, — грубо перебил голос. — Время почти вышло. Отвечай: да или нет. Если ты промедлишь еще немного, то твой ответ уже ничего не изменит — Сущее возьмет свое.

— Больше никаких подвохов? — не могла не уточнить я, хорошо представляя по земным сказкам, как чревато заключать договора и загадывать желания, имея дело со всемогущими существами.

— Нет. Сущее прорывается. Решай!

"Вот так вляпалась..." — обреченно подумала я.

— Да, — произнесла непослушными губами. — Согласна.

В тот же миг сознание покинуло меня.

Ослепительно яркая вспышка белого света полыхнула над Драконьим перевалом и время, замершее во всем мире на несколько мгновений, возобновило свой ход.

Гора, потревоженная разъяренными драконами, пришла в движение. По ее поверхности снизу вверх побежали многочисленные глубокие трещины, которые быстро ширились. Скала, послужившая убежищем для Даши, Каста и отрядников начала медленно оседать, проваливаясь в недра земли.

Драконы победно взревели. Покружив немного над могилой поверженных врагов, они улетели, чтобы сообщить всем о радостном событии.

Между тем под обломками скалы не было ни одного тела. Бог сдержал свое слово: в тот момент, когда вспышка осветила перевал, неведомая сила раскидала всех участников происходящего на много километров от места событий.

О-Рэлли и Уинрин очутились там, куда так стремились — высоко в Закатных горах, в диком месте, не известном ни драконам, ни людям, ни представителям прочих рас. Поплутав некоторое время, драконы нашли небольшую пещеру и остались в ней на зиму. Обоим нужно было время, чтобы прийти в себя, восстановиться, и привыкнуть к тому, что их теперь двое, что они вместе. Это последнее давалось драконам, пожалуй, сложнее всего.

Когда кончилась зима, О-Рэлли и Уинрин двинулись домой. Снова было нападение, снова их пытались заклеймить, как предателей, но на этот раз у нападавших ничего не вышло. Слишком долго О-Рэлли приходилось сдерживать свою силу, слишком долго он готовил возмездие, слишком сильна была его выстраданная за несколько сотен лет связь с Уинрин, а еще гордость... свойственная всему драконьему роду гордость за годы рабства превратилась в почти затмевающую разум жажду мести. О-Рэлли вернулся в королевство драконов и громко заявил о себе, как о наследнике, предъявил права на правление. Было много недовольных, но О-Рэлли, набравшийся опыта придворных интриг в Сеерринге, самом жестком королевстве этого мира, с легкостью заткнул им рты. В итоге, спустя полгода после возвращения О-Рэлли уничтожил всех причастных к предательству и сел на трон драконов. Уинрин все время была рядом, молчаливо поддерживая своего Предназначенного.

Кугара перенесло туда, где он был нужен больше всего — принц пришел в себя в собственных покоях, в королевском замке Регалии. Немного очухавшись от внезапной смены местоположения, парень сразу, даже не вспомнив о том, что надо бы переодеться или умыться, бросился к брату. Тот был не один, но Кугара это ничуть не смутило: бесцеремонно выгнав фаворитку короля, ноймир рассказал брату все. И о драконах, и об ирайзах, и об убийстве принцессы Амниллии... Надо отдать должное молодому королю Регалии — несмотря на то, что его застали в такой пикантный момент, мужчина быстро понял, что сулят Регалии последние новости. Отправив Кугара отсыпаться и отмываться, король спешно собрал советников и министров на совещание: правящей верхушке необходимо было в срочном порядке менять стратегию.

Позже, когда обстановка в стране стала немного спокойнее, Кугар самолично съездил в ту деревеньку, где оставили Юзилана и забрал волшебника в королевский замок. Как предсказывала Уинрин, Юзилан так и не оправился. Он полностью лишился магических способностей и превратился в бледную тень себя самого. Кугару приходилось прикладывать недюжиные усилия, чтобы добиться от него хоть какой-то реакции. Приглашенные доктора и маги-лекари лишь разводили руками — мол, ничего не поделаешь, утраченную силу не вернуть, а потрясение от ее потери сгладится лишь со временем. Многие советовали оставить Юзилана на попечении послушников какого-нибудь монастыря или сдать в больницу для скорбных духом, но Кугар упорно отказывался верить, что ничего нельзя сделать. Он продолжал консультироваться с лекарями, вызывал в замок все новых и новых магов и травниц... Тщетно. Юзилан все сильнее замыкался в себе. Он все чаще отказывался от еды, не следил за внешним видом, огрызался на попытки вызвать на разговор... словно таким образом пытался наказать сам себя за произошедшее. Вслух этого не высказывалось, но Кугар всерьез опасался, что парень наложит на себя руки. Юзилана старались ни на минуту не оставлять в одиночестве, но все понимали, что долго так продолжаться не могло.

Родогара вспышка вышвырнула далеко за пределами людских владений — он очнулся в месте, которое с легкой руки путешественника, которому в свое время не посчастливилось побывать здесь, народ окрестил Мерцающей трясиной за множество болотных огней и постоянный туман. Место это находилось у самой границы эльфийских территорий и имело очень и очень дурную славу. Только безрассудно смелые или отчаявшиеся путники рисковали ходить тамошними тропами. Поначалу Родогар был сильно озадачен и недоволен таким положением своим внезапным перемещением, но, поразмыслив, понял, что ничего непоправимого не произошло. Поматерившись от души и помянув недобрым словом всех известных ему богов, мужчина уже собрался было двигаться в путь, в Регалию, чтобы выполнить свою часть договора с Кугаром, когда жизнь внесла свои коррективы...

Там, в самом сердце Мерцающей трясины, на самой границе запретных для людей территорий, Родогар наткнулся на молоденькую умирающую эльфийку... Мысль о том, чтобы пройти мимо, притворившись, что ничего не заметил, даже не возникла в голове мужчины — слишком она была противна его характеру. Родогар вовсе не собирался устраивать разборки и вмешиваться в чужие дрязги, он хотел только помочь эльфийке добраться до родственников, чтобы ей помогли, но судьба распорядилась по-другому...

Иламира занесло не так далеко, но легче ему от этого не было. Полукровка оказался в маленькой деревушке, расположенной в Шимайских горах. Когда Иламир очнулся на окраине деревни, ему не потребовалось много времени, чтобы понять, куда именно его занесло по воле богов (в том, что это именно их рук дело, Иламир нисколько не сомневался). Высокие, неприступные скалы, окружающие деревню с севера, востока и запада и глубочайший обрыв, дно которого терялось в тумане далеко внизу, с юга... эти приметы были на слуху многих. Именно так описывалось в книгах это место, Оплот Отверженных: место, куда ссылались на пожизненное заключение самые опасные преступники, угрожавшие безопасности королевства или членов королевской семьи.

Иламир никогда не интересовался историями об Оплоте, своих проблем всегда хватало, чтобы еще чужими голову забивать, но тут ему волей-неволей пришлось узнать о нем все.

Можно сказать, оба, и Родогар, и Иламир, оказались там, где нужны были больше всего. Именно их внезапное появление в месте, где они никогда не оказались бы, не вмешайся один, весьма небрежный и ни в грош людей не ставящий бог, изменило ход истории... Не радикально, нет, но именно благодаря их появлению оказалось возможным то, что раньше было немыслимо...

А дальше.... дальше все пошло своим чередом.

Как только положение Уинрин и О-Рэлли среди сородичей немного упрочилось, два ящера под покровом ночи — чтобы не смущать лишний раз умы своих подданных — покинули Закатные горы и со всей возможной для их крыльев скоростью направились в Регалию, чтобы выполнить данное Кугару обещание поделиться с Юзиланом своей кровью. Спешка объяснялась вовсе не тем, что драконы переживали за здоровье мага, пострадавшего по их вине — им было совершенно наплевать на Юзилана, даже если бы он умер, О-Рэлли и Уинрин нисколько не огорчились бы, но оставаться в долгу драконы не любили, это было противно самой их природе. И без того над ними висело обязательство помочь Кугару в войне с Сееррингом.

Появление драконов над королевским замком вызвало нешуточную панику. Спешно разбуженному Кугару понадобилась вся его сила убеждения, чтобы успокоить перепуганных людей. Драконы между тем приземлились во дворе замка, приняли человеческий облик и, не отвлекаясь даже на то, чтобы обменяться приветствиями с бывшим попутчиком, потребовали отвести их к Юзилану. Впрочем, Кугар и сам не был расположен к любезностям. Прекрасно понимая, зачем драконы пожаловали в замок, принц хотел закончить со всем поскорее.