Повезло. Нам повезло. Даже Олимпер облегченно вздохнул, хотя, казалось бы, чему там вздыхать у магического амулета? Выехала нам навстречу из города кавалькада, маги-воины, окружили нас, пропустили вперед какого-то типа, который нам и зачитал приказ. Содержания примерно следующего — согласно закону, ля-ля-ля, вызвали на дуэль, ля-ля-ля, вызов принят, да свершиться закон, победитель получит, ля-ля-ля, вот он наш боец, ля-ля-ля, прошу для протокола представиться и приступить к бою. Ладно, представились — Шиь сам собой назвался, я Закердыком Макердыкиным.
Сражаться, естественно, предстояло мне — по правилам магия в поединках была дозволена, а Шиь в магии, что я в высокой моде, полный ноль. Шиь был "секундантом-сопровождающим", тоже прописанная в дуэльном кодексе обязанность "следить, дабы боец свой подлого и бесчестного удара не нанес". По сути просто торчать рядом был должен и не во что не вмешиваться — подлых ударов, как известно, в боях таких не бывает. Очертили нам круг, я вышел с одной стороны, мой противник с другой, зрители, а таких пару сотен собралось непонятно откуда, криками своего поддерживали. Ну и начался бой.
Начался совершенно не зрелищно — мы стояли, и оценивали друг друга. Не знаю, что там обо мне подумали, но я перестал уважать эту страну окончательно — выпустить против меня мага-мутанта... Или они подумали, что скорость реакции и магическая сила может полноправно заменить мозги? Если так — то они сильно ошиблись, и в этом им предстояло уже в ближайшие минуты убедиться.
Я не любитель поединков — я ни разу даже не дрался. И сейчас я тоже не собирался на радость толпе обмениваться зрелищными, но весьма тупыми ударами. Нафиг надо? Для начала Крымским противника разозлим, а потом плавно-плавно будем из себя выводить его окончательно. Пока он в меня молниями да огненными шарами кидал, мощными, но простыми, которые легко можно в полете нейтрализовать, я на него то Вонь напустил, многократно усиленный запах сортира, то заставил поверить, что только что содержимое того самого сортира ему на голову вылили. Простой Обман, любой маг такое наваждение за секунду с себя снимает, да вот только неприятные ощущения остаются? А куда же им деваться! И довел я в конце концов противника! Заревел он, прикрылся магической защитой, выхватил свой меч да как полетел на меня... Паровоз недорезанный. Дорезать? Да пожалуйста! Про арбалеты что-то в дуэльном кодексе говорилось? Нет. Ну я и открыл огонь... А пока он, как ниндзя какой-то, мечом мои болты отбивал, я ему под ноги сумку с Некроном запустил. Варварство, конечно, но сработало. Это называется "использование магических артефактов божественного происхождения не по прямому назначению" — целый трактат по этому поводу можно написать.
Падение мутанта, ноги которого запутались в ремешках сумки с книгой, напоминало падение столетнего дуба — вроде и неспешно падает, а звук хороший. Естественно, что поступать благородно, давая ему шанс подняться, я не собирался, а продолжал расстреливать лежачего и беззащитного. Подергался еще немного маг-мутант, подумал так, решил, что с двумя десятками арбалетных болтов в теле жить ему будет несподручно, да и отдал богу душу. Это я сам, как свидетель могу сказать — какому именно богу не знаю, но что его душа, она же аура, куда-то улетела — подтверждаю. Сам в Сумраке видел.
Так, что тут дальше по сценарию? Недовольство зрителей, это понятно. Вручение символических ключей от столицы и гарантий суточной неприкосновенности, под свист местных прохождение через ворота в город. Все, прошли. Сколько сейчас времени? Где-то десять, одиннадцать часов утра. Время пошло.
Итак, у нас есть сутки, за которые надо украсть сердце. Где храм понятно, вон стоит, стодесятиметровая башня. Стоит, шпилем своим облака чешет. Ладно, пошли туда.
Что нельзя? Ах, ну да, все понятно. Не тронуть нас — не тронут. Да вот только кто же им мешает закрыть ворота? Никому нельзя, и без разницы, формальный ты глава города, или хоть сам Всевышний, за своим органом с того света вернувшийся. Не положено, и все тут. Хоть лбом о землю бейся, а храм открыт только по праздникам, ближайший из которых месяца через полтора. А пока вход только для их святейшеств, да и то только по специальному разрешению главного короля-мага. И его тут нет, он занят, готовится к завтрашнему торжественному открытию новой маго-научной установки по улучшению человеческой породы.
А вот теперь хотя бы стало ясно, когда мы попали. Весьма конкретно попали. Если я правильно понял рассказ Ртути, то именно завтра этому материку и предстоит под воду опустится. А что это значит? Скорее всего, это значит, что во-первых, мы не успеваем никак отсюда вовремя свалить, а во-вторых, мы бы по-любому не успели. Не знаю, говорило ли мне это абстрактное подсознание, или вполне конкретный здравый смысл, но я почему-то был уверен, что именно наши с капитаном действия и приведут к гибели материка. И Архимаг, которого в этом обвинили Эспиары, тут совершенно не при чем. Хотя... Не будем загадывать наперед, а будем искать способ сделать то, что должно быть сделано.
Итак, храм. Башня, высота сто десять метров, диаметр порядка тридцати. Окон нет, есть витражи, начинаются на высоте десяти метров и идут до самого купола. Купол плавно венчается шпилем. Двери: основные ворота спереди, вспомогательные сзади, калитка сбоку, только для VIP-персон. Стража везде, серьезная. Здания вокруг одноэтажные. По стене забраться можно, удобных для ухвата узоров хватает, да вот только за этим внимательно наблюдают со стороны. Хорошо, а если в Сумраке то же самое проделать? Реально, и не очень сложно. Добираюсь до витража, посмотрим на них из Сумрака... Магические ловушки есть, но их реально обезвредить. Что дальше? Бью витраж, маскирую дырку заклинанием, проникаю внутрь. Реально? Вполне. Но для этого нужно, чтоб наверх не смотрели — пристальный взгляд мага обманное заклинание всегда заметит. Потому нужно магов отсюда отвлечь, в том числе и тех, кто приставлен за мной следить. И людей тоже хорошо бы было поменьше, потому план пусть будет пока такой — до вечера ничего не трогать, а ночью Шиь каким-то образом отвлечет всеобщее внимание, а я через разбитый витраж проникаю в храм.
Так, но что теперь делать целый день? Если буду тут торчать — могут заподозрить, а значит... Значит, идем разбираться с работой капитана, а заодно и подумаем вместе, как он может перетянуть на себя всеобщее внимание. Слышь, Шиь, ты как, не передумал тайной поделиться и открыть, чего от тебя Архимаг хотел?
* * *
— Теперь я думаю, что можно, хороший ты мой...
— Слушай, ну почему ты меня все время называешь хорошим?
— А ты что плохой?
— Нет, но...
— Ну раз нет, значит хороший. А если бы ты, господин Закердык Макердыкин, мне раньше представился, как тебя звать, я бы тебя по имени и раньше называл!
— А я что, не представлялся?
— Нет, что твою говорящую игрушку Олимпером зовут я понял, а твое имя как не знал, так и не знаю. Или тебя на самом деле Закердыком зовут?
— Ладно, проехали, так что у тебя за работа? Локальный Полог Силенса я поставил, так что можешь не волноваться, местные нас не услышат.
— Работа у меня полегче твоей, да ненамного — всего лишь навсего надо проникнуть во дворец короля-мага и добыть из его короны некий Голубой Камень.
— Камень? Какой камень? — тут же "проснулся" давно не подававший голос Олимпер, — У тебя есть описания этого камня? Случайно не сине-бирюзовый восьмигранник размером с яйцо?
— Про размер не скажу, а граней у него должно быть действительно восемь.
— Две соединенные основаниями четырехугольных пирамиды, да?
— Да...
— А ты слышал что-то про этот камень? — поинтересовался у своего амулета Михаил.
— Слышал? Нет, не слышал, я его видел! И знаешь, где я его видел? Как раз в короне! Только та корона была не на человеке, а на короле Спящих, и символизировала их полную власть над всем миром! И я сам видел, и мастер это видел, как этим камнем тварь козлоногая выпивала из людей души! Она ими, видите ли, питалась! Господин, ты должен уничтожить эту гадость! Не знаю как, сам придумывай, но ее не должно быть! Мы с мастером в свое время не смогли его найти, этот камень бирюзовый, но если теперь он так близко — мы не имеем права его оставить! И уж конечно, ни о каком Архимаге речь не может идти — я Ноха хорошо знаю, этот гад, если камень получит, такое устроить может...
— Не получит он его, — заверил Михаил.
— Почему ты так уверен? А, я понял, потому что ты знаешь, что у Архимага этого камня не будет, значит он его не получил! А ты точно знаешь, что у него его не будет? Не точно! Потому...
— А может, хорошие вы мои, меня послушаете?
— Капитан, мы с господином о судьбе мира говорим...
— А я говорю о своей работе. Я слово дал, что этот камень добуду, и я его сдержу! И меня не интересует, что вы там говорите про моего работодателя, но...
— Ладно, успокойся. Олимпер, ты скажи, этот камень... Его принципиально разбить можно?
— Можно, конечно, мастер говорил, что он на самом деле очень хрупкий, и...
— И все понятно. Кажется, я догадываюсь, какие последствия могут быть, если получиться разбить магический артефакт такой силы... Тут и тектонический сдвиг, как говорить, случиться может. Ладно, Шиь, не беспокойся, я тебе слово даю, что от моей руки ничего с камнем этим не случиться. Пошли на дворец смотреть, насколько он неприступный.
* * *
Ровно на столько же, насколько и храм. Если отвлечь внимание стражи — проникнуть сложно, но реально. Ничем не примечательная дворцовая постройка, нечто среднее между Зимним и Лувром. Вычурная слишком, лично я люблю более простую архитектуру. Вся планировка просматривается — чем, например, может быть огромный центральный куб с высоченными окнами, кроме как тронным залом? Ладно, добудем сердце, и камень добудем. Теперь надо опять вернуться к тому, с чего начали — как отвлечь магов да стражников?
Шиь, хочешь, чтоб я добыл для тебя этот камень? Тогда у меня есть для тебя работа на эту ночь.
* * *
Ночь. Свет звезд и луны. В самом центре материка лежит город. Высокие стены с вечно бдящими стражами, белокаменные замки, дворцы и храмы — кажется, что сама вечность застыла в этом городе. Тут все монументально и неподвижно, тут не время не властно над происходящем, и ничего не может потревожить покой древнего города.
Только почему на улицах так людно? Почему люди не спят, а тревожат своей сиюминутной активностью покой города? Куда спешат они? И почему у них с собой оружие?
* * *
Ладно, остается надеяться, что Шиь как-то сможет от разгневанной толпы удрать. Это уже, как говориться, его проблемы. Лично я свои проблемы уже решил. Ну, почти решил. По крайней мере в одной руке у меня уже лежит бирюзовый камень, а в двух метрах от меня под толстым стеклом бьется призрачное сердце Всевышнего. Осталось всего ничего — выцарапать его из Сумрака, найти капитана и успеть с ним спастись до того, как вода поглотит этот материк.
Что же, если вторая часть плана пойдет так же хорошо, как и первая, то, может быть, у нас даже есть шансы спастись. По крайней мере пока все шло как по маслу — пока вся стража, подключив местное население, гонялась за Шиьом, я спокойно себе ограбил королевский дворец и проник в храм Всевышнего. Ловушек было много понаставлено, но что такое примитивные магические ловушки для того, кто умеет заходить в Сумрак? Лишь небольшая задержка — каждую из них надо найти, почувствовать, что в этом месте кем-то был отложен кусок негативной ауры, найти обходной путь. Муторно, но ничего принципиально невозможного. Предельная внимательность, сосредоточенность — и все получиться.
А вот как теперь сердце добыть? Его Всевышний, не знаю зачем, действительно красиво запрятал. В обычном мире осталась его первая проекция — зримый, но бесплотный образ, примерно то же самое было и на первом уровне Сумрака. А вот дальше начиналось интереснее — на втором, и, как я понял, на третьем уровне находилось само вещественное сердце, да вот только в разных проекциях. И для того, чтоб найти к этим проекциям ключ, надо было нырнуть аж на четвертый уровень Сумрака — что я в жизни никогда не делал. Хитрая система, мне она чем-то напомнила принцип открытого кодирования, когда все якобы просто и открыто, а для того, чтоб выудить полезную информацию, все равно без ключа не обойтись.
Ладно, каждый человек в своей жизни многое делает впервые, и похоже что сейчас мне предстояло впервые почувствовать на своей шкуре, что такое четвертое Сумеречное давление. Что же, будем полагать, что за время пребывания а этом я уже из неопытного неофита превратился почти в Архимага, главное соблюдать спокойствие и верить в свои силы. Хорошая фраза, люблю я ее. Особенно люблю я ее к полетам применять. Мол, что нужно для того, чтоб полететь? Поверить, что ты птица, соблюдать спокойствие и верить в свои силы. Почему же люди не летают? Да как раз поэтому! Летят к земле, и думают — все, гаплык, сейчас упаду и разобьюсь, я не умею летать, спасите, кто-нибудь... Вот и результат — блин на асфальте. А верил бы до конца человек, что у него все получиться, и, может быть, взял бы, да и полетел. Так и я сейчас, подхожу к сердцу и начинаю верить, что мне удастся вот так, с первой попытки, нырнуть на четвертый уровень Сумрака, разыскать там ключ и вынырнуть назад.
Верю? Верю! И вперед! Первый уровень, серая дымка. Все просто, привычно и обыденно. Второй уровень, туманы — гравитация становится флуктуацией, флуктуация бифуркацией, бифуркация обретает скрытый смысл на острие ножа. Законы физики не работают, но я пока еще хотя бы четко воспринимаю, кто я и зачем — весьма неплохо. Третий уровень, вязкая топь. Болотистая жижа вокруг превращает меня в нефть и уголь, работают микроорганизмы, страхи и горе людей плавают вокруг большими красными пузырями. Я уже плохо помню, кто я, но еще представляю, зачем я тут — передо мной сверкает чье-то сердце, которое я должен ухватить и вынырнуть на поверхность. Но это потом, а пока я ныряю дальше в болото и погружаюсь на... Четвертый уровень. Я помню, кто я, я помню, зачем я тут — я цветок, который ждет свою пчелу. Я качаюсь на ветру на дне океана, мимо проплывают рыбы. А пчела все не летит и не летит. Мне больно, я грущу. У меня отняли единственное, что я имел — собственную пчелу. Теперь никто не будет топтать своими лапками мои тычинки и пестик, никто не опылит меня. Рядом плавают рыбы. Рыбы, они как пчелы, но у них плавники вместо крыльев, и потому они не могут меня опылить. Мне больно. Я умираю. Мне срочно нужна пчела, я тянусь своими листиками и лепестками во все стороны сразу — пчела, пчелка, лети ко мне! Мне грустно. Я умираю. А рыбы злые — они хотят меня съесть, но я верю — сейчас прилетит пчела, спасет меня и все будут счастливы. Я росту на океанском дне, и жду свою пчелу. А она все не летит и не летит. Я злюсь. Я вырываю свои корни из грунта, я чувствую, как рвутся капилляры в моем стебле, как течет мой сок. Я иду искать свою пчелу! Ах ты злая акула, это ты съела мою пчелу? Ах так? Вот тебе, вот — я бью акулу своими листьями, она плачет и уплывает. Бедная акула, она не ела пчелу, а я сделал ей больно. Я плохой. Я не заслужил того, чтобы меня опылила пчела. Сейчас возьму, и застрелюсь. У меня за спиной висит мой арбалет, я цветок с арбалетом, и сейчас я застрелюсь! Все, стреляюсь! Только сначала вот этот камушек схвачу, он яркий и красивый, из него мне выйдет красивое надгробие, и застрелюсь! Ну почему так неудобно листиками держать арбалет? Нет, не буду я стреляться — не заслужил я такой легкой смерти. А я поплыву наверх — там нет пчел, но там злые рыбы, они меня съедят и мне будет очень-очень больно. Я превращаю свои лепестки в плавники и плыву наверх. Третий уровень. Я в болоте, я не помню, кто я, я не помню, что со мной было, я задыхаюсь, в одной руке я держу камень, он превращается в ключ, другой рукой я хватаю сердце. Я не дышу, сердце не бьется, но я не могу остановить себя и зачем-то продолжаю плыть наверх. Второй уровень. Туман, у меня нет времени вспоминать, кто я — я хватаю висящее в тумане сердце и из последних сил рвусь наверх. Первый уровень, я проскакиваю его, даже не замечая. Свобода!
