Новоселье (рабочее название)

Не знаю, что бы я подумала о сумасшедших, которые тащатся на ночь глядя на кладбище, да ещё и оставляют двух малолетних граждан Империи на сырой могиле, но страж сделал свой вывод — герои пошли выслеживать некроманта. Правильно! Что ещё можно делать ночью на кладбище? Тут он угадал. Но перед тем, как присоединиться "к отважным воинам" Наариэль проверил, хорошо ли меня и Лидорчика припрятали. Вот тогда-то при помощи Синей Бабушки я его и увидела. Силуэт, то есть. Ну, а дальше... А дальше мы с бабулей его удивили.

Исчезнувшая было магичка нарисовалась, да в таком объёме, что хоть заранее помирай. Но стражи не сдаются без боя. Самоубийственно-благородный Наариэль решил увести "чудовище" за собой и рванул в сторону. "Чудовище" — Синяя Бабушка (мной) рванула следом. Тарноэр понадеялся, что у меня и Лидорчика будет время сбежать, пока он воюет, и приготовился культурно по-эльфийски умирать. В смысле — умирать в рамках эльфийской культуры: как можно медленнее, с сопутствующими мучениями. В том, что он не выстоит против "архимага-некромантки", Наариэль не сомневался.

Хорошо, что Лидорчик не участвовал в наших "чтениях" памяти стража, а то обзавидовался бы. Наариэль, конечно, ошибся насчёт Бабушки и даже не умер, но подвиг от этого никуда не делся, верно же? Ырбуц, как мне захотелось всплакнуть.

Чужая память такая жуткая штука при насильственном чтении, что хуже некуда — все эмоции ловятся. Бабуля сказала, что мне полезно знать данный факт. Но потом сама же мне эмоциональный фон и отсекла. Ага. А всё потому, что я поймала такую эмоцию... Наариэль сильно переживал, смогу ли я убежать при моих никаких физических возможностях. Успею или нет? И очень-очень у него ко мне была хорошая эмоция. Нежная. Да-а-а. А потом Синяя родственница отрезала мне доступ к его переживаниям, что наводит на совсем уж приятные размышления. Напрочь приятные, несмотря на второй ментальный подзатыльник.

Ну, дальнейшие воспоминания Наариэля были и так понятны, но всё-таки Короед их дочитал. Страж видел магическим зрением, как к нему "спешит на помощь" Дракон-в-его теле. Несётся прямиком в пасть к некромантке вместо того, чтобы спасать нас с Лидорчиком. Последней мыслью стража, перед тем как бабуля проникла ему в мозг и лишила сознания, был потрясающе длинный мысленный вопль, в котором склонялись, сочетались и занимались форменным непотребством все родственники Короеда, включая его пра-пра-предков. И ни одного орочьего драмзерха! Исключительно древнеэльфийский фольклор! Устно я бы эту фразу ни за что не поняла. Я её даже в переводе воспроизвести не могу — не хватает смысловых оттенков. Короче, общий посыл был такой: "Куда ты сюда бежишь, слабоумный, вместо того, чтобы бежать отсюда?" Примерно так, но в десять раз длиннее.

А кто-то утверждал, что этот восхитительный самый прекрасный из эльфов — совсем не тот, кого стоит любить. Бабуля намёк поняла и пробурчала: "Люби на здоровье". Ну, спасибо. Разрешили.

— И что мы теперь будем делать? — поинтересовался Короед.

— Знакомиться, — решила Синяя Бабушка, — а ты, Мита, молчи. Мысленно. Он о тебе не знает, и знать ему ни к чему.

Нет, ну надо же, а? Разве не понятно теперь, что Наариэль ни за что меня не выдаст? Да он же за меня фактически умер! Лидорчик, вон, всё никак не сподобится, а прекрасный страж уже почти успел.

Но меня даже слушать не стали. Задвинули щитами в дальний ментальный угол — и всё. Обидно.

Короед хлебнул водички, переменил позу и приступил к тому, что бабуля назвала "знакомиться будем". Заторможенный до состояния статуи Наариэль растормозился и попытался ощупать свою голову.

— Зачистили?! — немедленно влез с вопросом Лидорчик.

— Не м-шай, — отмахнулся от него Керосиныч, — потом расскажу.

ТоннаЭля обиделся, демонстративно налил себе вина, но его демарш вышел ему же боком.

— И нам, — потребовал Короед, — стражу тоже.

Лидорчику пришлось тихо сгорать от любопытства и обеспечивать нас питьём. Даже мне налил — неумный. Ладно, я ему потом отомщу.

Наариэль пил и активно тормошил свою память, учитывая вопрос Лидорчика. Нашёл всё, что произошло на кладбище, и спросил:

— Ну и как?

На что получил ответ от Короеда прямо в мозг:

— Нормально, главное — не сопротивляться и не дергаться. Сейчас я покажу свою... нашу память.

Хорошо показал. Качественно. Начиная со встречи в Подкове, опустив момент общения с Бабушкой, включив местного сыщика-некроманта и все ругательства Ракшассов, которые тем более невозможно перевести из-за отсутствия у нас того жуткого зоопарка, который водится в Синем Мире. Отомстил за помянутых Наариэлем предков. Ха. У стража всё равно лучше получилось. Понятнее. Отвлеклась...

Наариэль дважды давился вином и один раз яблоком, которое ему любезно сунула в руку Яся.

— Моя старшая родственница следила за детьми и охраняла их, — открыл самую главную тайну Короед, — а она — сильнейший маг моего мира. Шансов у Вас и впрямь не было, если бы Карнэль'тэор'таргал ниир Караен эр'гарх била на поражение, — после чего продемонстрировал ошарашенному Наариэлю тот самый багровый светящийся столб до небес, которым были мы с Бабушкой. Впечатляюще, ырбуц меня драмзерхом!

Мысли стража понеслись галопом во все стороны разом. Стороны включали в себя если не всё возможное, то очень многое — и изумление по поводу мысленного общения, и размышление об удобстве этого общения, его эмоциональности, открытости, сверх-нужности для допросов (ну, что взять со стражей...), и смущение оттого, что он, страж, напал на весьма уважаемую персону, родственницу Короеда, что неприятно, а с учётом возможного межмирового конфликта — просто недопустимо.

— Если есть какой-нибудь способ... — сформировал мысль и дополнительно озвучил её Наариэль, — если Ваша уважаемая родственница опять посетит наш мир, я бы хотел лично принести ей извинения. Был не прав. Ошибся с выводами. Спровоцировал нападение. Чуть не сорвал операцию по поимке некроманта.

Совсем расстроился. Печальный он ещё красивее, оххх! Однозначно — Наариэль самый очаровательный эльф на свете. Интересно, если я стану его женой и пересолю суп, он сумеет обвинить в этом себя? И если да, то как? Опять отвлеклась...

— Приносите извинения, я Вас внимательно слушаю, — ехидно откликнулась Синяя Бабушка, отчего Наариэль всё-таки привстал.

Но смотрел он при этом на сидящего рядом со мной Короеда. Вот это, я понимаю, благородство! Тарноэру в жизни не пришло бы в голову, что в качестве "гостиницы" для Ракшассов можно использовать ребёнка! Меня, то есть. Бабуля прикрылась ментальным щитом и прошептала: "Ты уж определись, Миточка. Ты ребёнок, или влюблённая девушка?" Ага, весело ей. И Лидорчик тоже сидит как в цирке, наблюдает жестикуляцию Наариэля — страж то руки к сердцу приложит, то за голову схватится.

Проникновенная речь прекрасного мага бабуле понравилась. Да, насчёт глупости её внука страж был не прав — как можно было подумать, что детей просто так в кустиках полежать оставили? И вообще страж придумал много лишнего, и, конечно, уважаемая дама имела полное право его убить и имеет это право до сих пор. Бабуля млела.

— А с учётом того, что речь идёт о безопасности Драконов, а теперь ещё и Ракшассов, если Вы полагаете, что мои знания для вашего родственника и для родственника Митавии опасны, — продолжал гнуть покаянную линию самый благородный из эльфов, — то лучше сотрите мне в памяти всё, что сочтёте нужным. Для Вашего спокойствия.

Где таких щедрых разводят, а? Надо же такой ырбуц пандыцевый сочинить!

— Нууу, — вполне серьёзно задумалась Карнэль, — если Вы настаиваете...

Только не это!

— Неееет! — заорала я вполне своим голосом, поскольку мысленно достучаться через Бабушкины щиты мне не светило, — не надо стирать! — Сама не понимаю, как мне удалось справиться с горлом в отсутствии доминанты, но раз уж удалось: — Бабуль, он никому ничего не скажет!

Ой! Забыла совсем, что я же тут вроде как просто так сижу. М-да, тоже доконспирировалась.

— Митавиа? — с изумлением уставился на меня Наариэль, — Ну, зачем же юную девушку было вовлекать... в общение? — обратился он опять к Короеду.

— А вот теперь точно придётся стирать, — заявила Короедовна, — Талантливый страж и умный. Ещё немного и догадается.

"Умный страж" именно это и сделал сразу после намёка Синей Бабушки.

— Митавиа — тоже Дракон?

— Угу. Но пока маленький, — продемонстрировала я на пальцах насколько "маленький", и мысленно добавила для всех, благо Карнэль убрала уже ненужный щит: — Только троньте его память, уйду, куда ни попадя, без привязки и не вернусь! Так и знайте — размажусь между мирами! На это у меня сил хватит.

— Упираться будешь? — устало спросила бабуля.

— Да. — И упираться буду, и уйду, раз обещала. И вообще, мне чужих заслуг не надо. — Наариэль Тарноэр, поблагодарите Карнэль'тэор'таргал ниир Караен эр'гарх за Ваше новое тело. Лично я только половник оволосатила.

— Помолчи-ка, — опять вмешалась Короедовна, — ты не умеешь контролировать слои. Начнёшь демонстрировать память, покажешь всё, включая посещение уборной. Я сама расскажу. И в кого ты такая настырная?

В дядю я настырная. Уборная. Пфе! Подумаешь! Хотя... ну, да — демонстрировать стражу свои нежные чувства я пока не готова. Смущаюсь, ага.

После рассказа-показа моей истории в исполнении Синей Бабушки, я на неё сердиться перестала. Не совсем она оказалась бессердечная. И как-то так Карнэль умудрилась представить мою роль в деле телотворения, что я получилась не полной дурочкой. Даже совсем не дурочкой. Даже наоборот. И так сильно наоборот, что Лидорчик решил облить Наариэля водой ещё раз, потому что страж умудрился закатить глаза как перед обмороком. Повторное купание предотвратила Яся.

Прекрасный Тарноэр вполне в своих традициях засчитал мне прорыв в Синий Мир ради консультации с Бабушкой за самубийственный подвиг. Сама по себе идея сотворить новое тело была оценена как гениальная, а о возможности лечить по совмещённой межмировой технологии боевые увечья Наариэль помнил, но теперь окончательно проникся "оригинальностью" моего "типа мышления". Свою роль бабуля принизила до уровня технического исполнителя. Да ещё и прошипела мне в мозг: "Это именно так и есть, и не спорь!"

Лидорчик посопел, глядя, как Наариэль сползает с кресла на одно колено и целует мне пальчики (полный восторг!), и расколотил блюдце.

— Так, — завершила живописание моих подвигов Бабушка, — мысленное общение пора заканчивать. Наариэль, после грубой ломки Ваших ментальных барьеров, отлёживаться будете до полудня. Раньше встать даже не пытайтесь. Митавиа, для нашего общего тела постараюсь сделать всё, что смогу. Сейчас передам доминанту. Держись. Таль, разбирайся с сыщиком сам.

Передала. Оххх, как меня скрутило. Я превратилась в одну сплошную судорогу, если такие где-нибудь водятся. То ли в узел завязалась, то ли жгутом свернулась. Даже бабуля застонала. А у меня горло склещило, и кроме писка ничего не получилось, несмотря на желание орать в голос. Яся с Короедом меня буквально разворачивали, как свернувшегося ежа. Наариэль, получавший свою порцию впечатлений от разрыва "грубого контакта", хрипел где-то рядом. Лидорчик в панике бегал кругами и требовал немедленно сказать ему, какой гад меня отравил. Какой-какой... сам мне вино подсовывал.

Бабуля бубнила что-то про гормоны и, на мой взгляд, слишком долго искала у меня-нас тот нужный, который подействует как обезболивающее. Адреналин, ага. Но название Синей Бабушке никак не помогало. Ей втемяшилось стимулировать его выделение магическим путём. А потом она ещё дольше высчитывала дозу. По её заверению, если перебрать с этим гормоном, я буду бегать не хуже Лидорчика и рваться на подвиги. Ну, теперь я знаю, почему все эльфы рвутся на подвиги. Адреналин, ырбуц его драмзерхом — самый эльфийский гормон.

До утра я мучилась от желания заснуть, совмещённого с потребностью рвануть куда-нибудь и сделать что-нибудь. Всё равно что, но обязательно — грандиозное. Ноги были не согласны, поэтому я почти спокойно лежала на кровати местного некроманта и слушала, как его допрашивают. Никакой он не некромант оказался. Медиум. Маг — слабенький, а медиум — очень сильный. Дальнейшее разбирательство с сыщиком отложили до утра. Чем-то он всё-таки Короеду показался интересным. Потом я почти засыпала под уже неинтересный рассказ Синтара Керосина — он в меру живописно излагал Лидорчику всё, что семьдесят второй потомок проспал на кладбище, пропустил и не услышал.

Только я начала проваливаться в нормальный сон, как это мелкое остроухое чудовище, ТоннаЭля, решило растолкать Наариэля и стрясти с него клятву (ни много ни мало — клятву всему Императорскому Дому) хранить мою тайну и защищать меня ценой собственной жизни. Продолжать защищать, то есть. От возмущения я даже сумела приоткрыть глаза и обнаружила, что стража уложили рядом со мной. Эх! Ну, зачем сыщику-извращенцу такая большая кровать?! Была бы поуже...

По-моему, Лидорчик прямо-таки обезумел от досады (все подвиги мимо него пролетели) и поэтому совершил анти-подвиг. Стряс-таки клятву с лежачего. До утра потерпеть не мог? Что я ему, поднатужившись, и просипела. Наариэль на меня ооочень благодарно посмотрел. Или не благодарно? Было похоже (немножко), что у него всё-таки возникли правильные мысли об "увеличении поголовья Драконов". Бабуля немедленно проснулась и велела не мучить её детскими эротическими кошмарами. Опять никакой личной жизни! Ну, не драмзерх, а?!

Кризис не самого среднего возраста (30)

Почти до полудня я продремала. Временами просыпалась, прислушивалась к разговорам и снова засыпала. Окончательно меня разбудила беседа Бабушки и Короеда, которая происходила на повышенных тонах у меня в голове. Скандал головного мозга — полный ырбуц, спросонок-то. Могли бы и в короедовой голове поругаться. И самое обидное — Наариэль уже ушёл. Всё проспала. Своей половиной головы.

— Откуда я мог знать, насколько осведомлён о Драконах ниир Тарноэр, — оправдывался Короед.

— А остаточную память посмотреть было недосуг?! — шипела Синяя Бабушка, — заблокировал и всё?

— Я чужих личных воспоминаний не читаю! — отбивался от обвинений давно не Синий Внук.

— Мог бы и предположить с учётом возраста стража, что знания могут быть и не личными, и ценными, — стояла на своём бабуля.

Та-а-к! А вот это уже интересно.

— И сколько же Наариэлю лет? — не утерпела я.

— Триста семьдесят, — спокойненько, но язвительно, не столько для меня, сколько для Короеда ответила Карнэль, — и об уничтожении наших родичей в этом мире Тарноэр должен был знать!

Ооой! А мне и семнадцати ещё нет. Триста семьдесят! Нет, так не честно! Семнадцать и триста семьдесят. Я для него даже не ребёнок. Так, зародыш какой-то. Драмзе-е-рх... Только жизнь налаживаться начала, и на тебе!

— Восемнадцати тебе нет, — поправила Синяя Бабушка. — У тебя стёрт целый год памяти между пятью и шестью годами.

Подумаешь, год разницы. Что-о? Как стёрт? "Кем" можно не спрашивать. Дядя постарался. Уххх, родственник, доберусь я до тебя!