— Лир, а ты не могла бы найти Ситарэля? Он где-то в замке...
— Он здесь?! — гневно зажглись ее глаза. — Да я готова растерзать этого предателя! Он мне сразу не понравился. А после рассказа Валентина я его ненавижу!
— Тише, тише, ты не знаешь всей правды, — попыталась я успокоить Лиру и начала быстро рассказывать, что произошло в замке с моего появления здесь.
По мере рассказа ее ярость таяла, глаза леденели. Минута молчания и Лира вышла из задумчивости.
— Тебя точно не трогают? — сипло спросила подруга.
Я отрицательно покачала головой, об ошейнике и цепи я ей не стала рассказывать...
— Хорошо, я помогу Ситарэлю выбраться, только если что — кричи. Громко! А белобрысого мне все же жалко...
Я закивала. Хотя, думаю, это не поможет. Замок то не маленький, а где держат Старэля — неизвестно.
Посмотрела в окно, где виднелось посветлевшее, но все еще хмурое небо раннего утра. И тут услышала звук шагов за дверью. Посмотрела на Лиру, но ее уже передо мной не было. Только успела заметить мелькнувший серый хвостик, спрятавшийся под кроватью. Он исчез, и дверь открылась, явив уже знакомого вампира-тюремщика.
Неосознанно потянулась к своему огню, но поняла, что резерва на удар не хватит, хотя с удивлением отметила, что его уже половина. Странно, как-то быстро он восполняется. Решила придержать это открытие в тайне и сделать вид, что до сих пор выжата до капли, хотя имитировать слабость мне и не надо. От голода, жажды и пережитого стресса голова до сих пор была тяжелая, а от неудобной позы во время сна в кресле болело все тело.
Вампир ухмыльнулся, в два шага оказался рядом и схватил за руку, дернув на себя. Я уперлась руками в его грудь, пытаясь отстраниться.
— Скоро, детка, мы будем владеть миром, — резко наклонился монстр к моему уху и шумно вдохнул воздух, принюхиваясь. — И ты тоже будешь принадлежать нам. Жаль, что нельзя тебя сейчас трогать. Но потом... — мечтательно закатил глаза этот монстр.
Мне хотелось нагрубить, ответить, накричать... Но я понимала, что только разозлю хищника, а силы все же не равны, поэтом промолчала, продолжая упираться руками.
— Пойдем, детка, недолго осталось, — отстранился вампир и потянул меня за руку на выход. Я еле успела подхватить подол платья, чтобы не споткнуться. Бросила взгляд назад и увидела маленькую мордочку мышки, выглядывающую из-под кровати. Только бы Лира нашла Ситарэля...
Глава 18
Лисиена
До тронного зала, куда я только что была втянута вампиром, было далеко от покинутой комнаты. Дорогу я так и не смогла запомнить. Многочисленные повороты, лестницы, подъемы и спуски, все похожее, серое и темное, холодное и сырое.
— А вот и мое сокровище, — улыбнулся повелитель вампиров, вставая навстречу и перехватывая мою руку. — Пойдем, посидишь рядышком. Скоро к нам гости пожалуют, встретить надо обязательно вместе.
И он повел меня к трону. Попыталась вырвать свою ладонь из захвата, но быстро поняла, что это плохая идея. Руку сдавили до хруста, до слез в глазах. Сжала зубы и стерпела, но и вырываться больше не пыталась. Вампир поднялся на возвышение и отпустил меня. Однако порадовалась я рано. Он сел на трон, а меня за плечи перехватила вампирша, которая надавила на них, заставляя опуститься на пол, а сама стала за моей спиной.
— Кристина, метка, — произнес обволакивающим сознание голосом вампира, и холодные руки вампирши обхватили мою голову, нажав большими пальцами на виски.
По телу начал медленно расползаться холод, от которого цепенела каждая клеточка тела. Сердце начало замедлять свой бег, замерзая, и я подумала, что сейчас меня просто заморозят, а затем последует смерть. Но откат, который вдруг нахлынул теплой волной, оказался совсем неожиданным, заставляя хватать ртом воздух. Вампирша убрала руки и снова положила их на мои плечи.
Сердце бешено колотилось в груди, а тело опять дрожало. Минута — и все прошло, а в голове забилась паническая мысль: 'Что она со мной сделала? Какую метку поставила?'
— Да ладно тебе, — раздался ехидный голос за спиной, — чего испугалась? Мы всего лишь обезопасили себя.
— Как? — решилась я на вопрос, который прозвучал глухо и больше походил на выдох.
Мне ожидаемо не ответили. В зале повисла гробовая тишина, и я стала осторожно осматриваться. Здесь царил полумрак, который слегка рассеивался благодаря многочисленным узким стрельчатым окнам, расположенным под потолком. По периметру помещения застыли недвижимыми фигурами вампиры. Они, словно статуи, замерли в ожидании, и от этой жуткой картины по спине пробежал холодок, застыв в висках ощутимой пульсацией.
Скосила глаза на трон и увидела такого же застывшего повелителя этих монстров, лицо которого было похоже на красивую холодную маску. Величественный вид, прямая спина, полная неподвижность...
Пять минут этой давящей тишины, и я поняла, что здесь только одно живое сердце. Мое... Кажется, будто его стук — единственный звук, который слышен каждому вампиру. И от этого хотелось спрятаться, забиться в самый дальний угол и по-детски закрыть глаза.
Спустя еще какое-то время от сидения на твердом полу и неудобной позы начала затекать спина, а мысли продолжали все также беспокойно метаться в сознании.
Они ведь все ждут его, моего дракона. А если это ловушка? Я не хочу, чтобы он заходил в это гнездо чудовищ. Пусть он не придет, пусть выберет жизни драконов. Я ведь пойму его выбор, не стану осуждать. Но мне было сейчас так страшно...
Еще и амулет Вирены не давал покоя. За Ситарэля сердце тоже сжималось от боли. О, Богиня! Как ты это допустила? Осознание своей значимости в этой большой и сложной игре сделало мое состояние только хуже. Почему дороги Судьбы сошлись именно на мне? Как так получилось, что именно я стала камнем преткновения между вампирами и всем миром? Одна моя жизнь, которую я считала обычной и простой, стала вдруг такой важной и сложной. А еще у меня складывалось такое впечатление, что моей жизнью управляла совсем не я. Будто кто-то более могущественный уже все решил заранее и теперь просто наблюдал за развитием событий. Может, это и есть Судьба? Тогда она слишком жестока...
Внезапно мое левое запястья стало жутко чесаться и через мгновение это ощущение исчезло. Шевелиться было страшно, но любопытство превысило, ведь именно там была та самая метка, которая появилась после моего согласия стать спутницей жизни Валентина. Скосила глаза и осторожно пальцами правой руки попыталась отодвинуть рукав платья, чтобы посмотреть на руну.
— Что там? — шипящий шепот, от которого я вздрогнула, а моя рука оказалась перехвачена холодными пальцами вампирши.
Она резким движением обнажила мое запястье, на котором мерцали тонкие золотистые линии метки. И что это значит?
— Наконец-то... — тихо выдохнул повелитель вампиров, и я ощутила, как воздух в тронном зале сгустился, выдавая напряжение, а чувство ожидания стало плотным и чуть ли не осязаемым.
Неужели сияние метки — реакция на приближение Валентина? Сердце снова взволнованно забилось, я начала еще больше нервничать. Все-таки он пришел за мной... Радость от его появления омрачалась осознанием всех последствий, которые, несомненно, последуют за моментом, когда артефакт Валентина станет принадлежать вампирам. Мы будем прокляты...
Массивные двери напротив медленно и со скрипом распахнулись, разорвав тишину, и в зал вплыла тьма, закрывая собой весь проход. Она стелилась плотным туманом и искрила золотистыми молниями, не позволяя рассмотреть того, кого она скрывала. В следующий момент тьма начала рассеваться по помещению, отчего вампиры дружно стали отступать от ее тугих клубов.
Запястье опять защекотало...
— Держи себя в руках, дракон, — ледяной голос повелителя вампиров разнесся по залу. — На ней метка проклятия. Один твой неверный шаг — и она будет активирована.
Ох... Вот что значит — обезопасить себя... Тьма же замерла и начала исчезать, открывая того, кто стоял за ней. Моя душа сжалась от страха, а сердце замерло. Разумом я понимала, что это и есть Валентин, но глаза видели еще одного монстра, мощная фигура которого находилась недалеко от прохода. Он был выше и шире в плечах, чем тот Валентин, которого я знала. Черные штаны плотно облегали ноги этого гиганта, обнаженный торс был полностью покрыт черной чешуей, как и мощные руки, шея, лицо. И одновременно с этим он выглядел величественно, кем-то древним, той силой, с которой нельзя не считаться. Только черты лица и золотые глаза были мне знакомы. Я вдруг вспомнила разговор с Горатом у домика Далеи и черные когтистые лапы, в которые превратились руки Валентина тогда. Глядя сейчас на эти руки, поняла, что еще очень мало знала о моем драконе.
— Сними метку, иначе пожалеешь, — страшный низкий голос Валентина отозвался вибрацией в груди, заставив волосы на голове зашевелиться.
— Ну, уж нет, — протянул вампир и откинулся на спинку трона. — Чтобы ты тут все сразу же спалил? Мне нужен Венец, дракон. Только когда он будет в моих руках, я сниму метку.
Внезапно мой взгляд привлекла маленькая мышка, которая серой молнией метнулась к Валентину. Лира?.. И только сейчас я заметила Хасса за левым плечом дракона, на фоне которого высокий дух степей казался щуплым подростком.
— Ты думаешь, я идиот, отдавать Венец до того, как будет снята метка? — губы Валентина скривились в презрительной ухмылке, а руки скрестились на мускулистой широкой груди, по которой растекались золотистые змейки разрядов. Магия?
Мышка в этот момент добежала до Хасса и по его штанине стала забираться наверх, на что тот никак не отреагировал.
— Даааа, — издевательски протянул вампир, — и что же будем делать?
— Магический договор, — предложение сквозь зубовный скрежет.
— Идет! — радостно поддержал вампир.
Мышка уже успела добраться до руки, которая была прижата к телу, и нырнула в рукав рубашки. Глаза Хасса как-то недобро зажглись, а черты лица разгладились. Да и весь он сам показался более расслабленным. За Лиру я теперь была относительно спокойна. Надеюсь, ей удалось найти Ситарэля и помочь ему освободиться. Сейчас самое время, чтобы бежать.
Перевела взгляд на Валентина. Его черные короткие волосы были стянуты серебряным венцом, в центре которого мерцал золотистыми искорками кристалл. Нельзя позволить отдать вампирам артефакт. Но я также знала, что Валентин не отступит от своего решения и мои мольбы и просьбы будут проигнорированы. Неужели он на самом деле готов пожертвовать своим народом? Я не хотела в это верить, я не достойна, чтобы принять его выбор...
В этот момент Валентин резко распорол когтем свое запястье и произнес глухие тяжелые слова договора:
— Как только метка проклятия с Лисиены будет снята, я отдам Венец Власти вампирам и уйду вместе с девушкой и моим спутником, не претендуя больше на артефакт. Хшар ти аррат!
Капли крови, упавшие на черный мрамор, вспыхнули синим пламенем и исчезли.
— Я принимаю условия договора, — темная тягучая кровь вампира пролилась на мрамор возвышения и, также вспыхнув, исчезла.
Вампирша снова обхватила ладонями мою голову, которую пронзила на миг острая боль, вызвавшая временную потерю ориентации.
— Иди, моя драгоценная, к своему верному защитнику, — сладким голосом произнес вампир, а Валентин издал такой страшный рык, от которого на мгновение промелькнула мысль, что я не хочу никуда идти. Но тут же отбросила ее, ведь за этим страшным обликом находился тот, кого я любила вопреки всему.
Медленно встала, пытаясь побороть дрожь в ногах и слабость. Все равно пошатнулась, помещение почему-то плыло, но равновесие я удержала. Приподняла подол, осторожно спустилась с постамента и попыталась поймать взгляд Валентина. С того момента, как он зашел в зал, его взгляд ни разу не был направлен на меня. Как и сейчас... И я не знаю, как это объяснить. Чувство вины перед ним и его народом давило на меня. Я пыталась сдержать слезы, но неконтролируемые, они побежали тонкими дорожками по моим щекам. И когда я была на середине пути, Валентин направился навстречу. Сердце радостно встрепенулось и тут же ухнуло вниз. Мой дракон прошел мимо меня, не сбавляя уверенного шага. Я обернулась и увидела только его спину.
— Или сюда, Лисиена, не останавливайся, — услышала тихий голос Хассияра.
Я послушалась, приблизилась к нему, стала рядом, стараясь не смотреть на то, как будет совершаться передача злосчастного Венца. Вот раздался злобный, полный торжества смех, и последовавшие за ним слова:
— Теперь мир будет моим! И никакой проклятый амулет не остановит меня!
Я всхлипнула и, не выдержав, закрыла уши ладонями. Что же мы наделали? Почему такое прекрасное и светлое чувство, как любовь, должно быть причиной гибели мира? А в следующее мгновение меня подхватили на руки и прижали к сильной горячей груди. Насыщенный и такой родной аромат горного вереска окутал меня, но не принес спокойствия в мою душу, терзаемую чувством вины. И я поняла, что выбери Валентин свой народ, меня бы убили, и некому было бы зарядить амулет Вирены. Мир бы проиграл... Но сейчас, когда он выбрал меня, амулет тоже не поможет, ведь имея в своих руках силу драконов, вампирам будет просто захватить любые земли. И мир опять гибнет...
Страх, безысходность, отсутствие выбора... Прижалась к теплой широкой груди сильнее, обняла руками за шею и спрятала лицо и слезы, которые все никак не хотели останавливаться. Как бы хотелось, чтобы все закончилось! И не было этих монстров вампиров. Пусть все окажется страшным сном... Но я знала, что это невозможно.
Валентин молчал и казался спокойным и сосредоточенным. Его сердце сильно и ровно билось в груди, шаги были неторопливыми и уверенными. А еще я не слышала ни одной его эмоции. И это странно... Неужели он смог закрыться от меня?
Повернула голову и посмотрела на Валентина. Я видела широкий подбородок с любимой ямочкой, мелкие черные чешуйки покрывали шею и плавно переходили в бронзовую кожу на лице, его взгляд был направленный прямо перед собой. Мне так и не удалось поймать его...
Мы шли по темному каменному коридору, и в этой темноте был хорошо заметен мерцающий контур, окутывающий меня и моего дракона. Он был очень похож на тот, которым Валентин укрывал меня от дождя. Внезапно из темноты отделились две тени и бросились в нашу сторону. Я вздрогнула, контур полыхнул, и тени исчезли, растворившись во тьме. Валентин не сбавил даже шага. У меня же сердце зашлось в судорожном быстром ритме, а тело пронзила мелкая дрожь. Как-то заторможено перевела взгляд на идущего впереди Хасса и заметила вокруг него такой же контур. Сознание просто отказывалось понимать, откуда у Валентина такая сила. Но зато теперь мне стало понятно, почему при заключении договора мой дракон не потребовал от вампиров неприкосновенности наших жизней. Зачем? Он и так прекрасно справлялся с нашей защитой.
Наконец коридор закончился, Хасс толкнул массивные двустворчатые двери, и мы вышли наружу, где сейчас царил мелкий дождь и скорее всего холод, которого я не чувствовала. Под защитой моего дракона было тепло. Валентин, не сбавляя шага, спустился по широкой лестнице вниз, а я успела с высоты рассмотреть большую площадь перед замком, разрушенную каменную крепостную стену, обрамляющую ее, и раскинувшиеся темными пятнами строения, которые виднелись сквозь остатки стены. Видимо, это был какой-то город, давно захваченный вампирами и превращенный в их место обитания.
