Путь познания

Я забросил нас в какую-то лагуну, впереди море (или океан), сзади, за моей спиной, — хвойный лес. На верхушке горы, видневшейся вдалеке, белая шапка снега. Синяя полоса, желтая, зеленая, снова синяя. Вода странно теплая для такого пейзажа.

Калипсо лежала на песке, лицом вниз, шагах в десяти от меня. Я подбежал к ней и первым делом перевернул девушку, желая убедиться, что она не пострадала. Когда удалось прощупать ее пульс, я схватил ее на руки, отнес подальше от воды и осторожно положил на землю.

Ди и Сета нигде не было видно.

Я старался действовать осторожно, но Калипсо отрыла глаза, лишь только ее спина коснулась песка. Огромные голубые глаза смотрели на меня, лишая возможности двигаться или говорить.

Полностью обездвижен.

— Где мы?

Что я мог ответить? Что мы на пляже? Это она и так знает.

— Где наша ненаглядная парочка? — Калипсо уперлась руками о песок позади себя, а затем попыталась встать. Я подал ей руку, и она приняла ее.

— Я знаю не больше твоего. Не прошло и нескольких минут, как я очнулся.

— Что именно ты сделал?

— То, что ты просила, — я усмехнулся, — что-то. И теперь мы здесь.

— По крайней мере, в нас никто не стреляет, — сказала она, отряхивая от песка штаны. — Проверь свою карту.

Точно, карта. Я идиот.

Карта показывала, что мы на крошечном острове, наверное, не больше пяти километров в ширину, и едва ли десяти в длину. И все четыре точки были здесь: две на восточном побережье, две — в глубине леса. На противоположном конце был еще один знак, по форме напоминающий амфору. Он пульсировал, как живой, то зажигался, то тух, затем снова зажигался.

— Тебе это о чем-то говорит? — спросил я, показывая девушке предплечье.

— Нет. Предлагаю сначала найти Ди и Сета. Боюсь, скоро здесь может стать жарко.

— Что ты имеешь в виду?

Калипсо отбросила с глаз светлую челку. В этот момент она выглядела совсем ребенком.

Шум прибоя расслаблял, и я сразу же почувствовал себя измотанным и несчастным, но это не продлилось долго. Ноги так приятно утопали в прохладном песке, морской бриз наполнял легкие воздухом, а сердце легкостью. Впервые за долгое время я дышал полной грудью. И с каждым вдохом мне становилось все лучше и веселее.

Не знаю, что произошло, но следующее, что я помню, так это лицо Калипсо в моих руках и вкус ее губ. Ее шелковистые мягкие волосы щекочет мое лицо, ее руки кольцом обвивают мою шею, затем мой торс. Я покрываю поцелуями ее губы, веки, щеки, ее тонкую шею.

Ее кулак врезается мне в скулу, в следующую секунду с ее губ срывается стон, и она опять целует меня.

— Я...знаю,...где мы, — шепчет она между поцелуями. — Нужно...прекратить. Взять...себя...в руки.

— Не могу...не хочу, я...

Что-то врезается мне в спину, в грудь, ноги, я падаю.

— Дэвид!

Лицо Калипсо просто переполнено злостью, я вижу кинжал в ее маленьких руках, и двух парней, идущих прямо на нее с оружием. После этого у меня срывает крышу. Словно белая пелена застилает мой взор, и я теряю над собой контроль.

А затем все становится кристально ясно. Никому не позволю приказывать мне или угрожать моим близким.

Каждое мое слово — приказ.

Каждая моя мысль — разящий меч.

Мне не нужен меч, чтобы защищаться или чтобы атаковать. У меня уже и так есть все, что нужно. Стоит мне только захотеть, и нападающие отлетают от нас, как жалкие насекомые. Это мир с пальмами не мой, но теперь я здесь хозяин.

Больше нет сомнений или страха неудачи.

Есть только Создатель.

Я поднимаю Калипсо на ноги. Слава Богу, она в полном порядке.

— Твоя спина, Дэвид.

Моя рубашка промокла от крови, но это мелочи. Рана затягивается силой моей мысли. Огромные испуганные глаза Калипсо следят за мной, словно у меня только что посреди лба вырос рог, как у единорога.

— Дай мне руку, — прошу я, протягивая к ней ладонь. Она медлит. — Верь мне.

Калипсо дрожит, и я обнимаю ее и прижимаю к своей груди, стараясь успокоить.

— Ты сказала, что знаешь, где мы, — говорю я, чтобы отвлечь ее.

И переношу нас, как только она расслабляется. Секунда, нет, доли секунды, и мы стоим посреди лесной поляны. Больше не нужно искать портал, чтобы переместиться, как и не надо рыскать по лесу в поисках Ди и Сета. Как же все это просто.

— Ты нашел их?

— Несколько сот метров на север, — отвечаю я. — Ты не ответила.

— Да, — ее голос звучит как-то отстраненно. — Как только это случилось... — она смотрит на меня, затем ее глаза опускаются ниже, и Калипсо краснеет. — Я никогда не была здесь раньше, но слышала об этом мире.

Я понимал, в каком состоянии она находилась, но уже начинал терять терпение. Надеюсь, не придется каждое слово вырывать из нее клещами.

— Дорогая, пожалуйста, ближе к делу.

— Извини я..., — она стукнула себя ладонью по лбу, прежде чем продолжить. — Это воздух так влияет на меня, — говорит мгновение спустя. — Здесь все ядовитое: воздух, земля, растения, пища, вода. Это место словно гигантская паутина, а мы в ней — мухи. Войти сюда еще можно, а вот выйти — нет. Такова была воля Создателей. Скорее всего, именно здесь пройдет последний этап игры.

— Что-то в воздухе. Что именно, какой-то наркотик?

— Должно быть, — Калипсо пожимает плечами. — Я все равно не разбираюсь в этом. Главная опасность этого места — эмоциональная. Вот за какие нити дергают Создатели, медленно затягивая ловушку. И они не прекратят, пока мы все не умрем, или пока им не надоест смотреть на наши мучения. Они играют с нашими эмоциями, как им угодно: усиливают, перемешивают, доводят до абсурда, или же полностью отключают.

— Извини, кажется, я плохо слушал в начале. Что именно нужно сделать, чтобы победить в игре?

— Нужно первым войти во Врата. Это последний портал. И, поверь мне, ты точно не сможешь пропустить трехметровые золотые ворота, зависшие над землей прямо в воздухе.

Мою руку начало жечь. Засучив рукава, я наблюдал за тем, как загорались и затухали крошечные светящиеся точки на моей карте. Моя личная новогодняя гирлянда, черт подери.

— Надо найти Ди и Сета, — сказала Калипсо, схватив меня за руку, — пока нас не нашли остальные.

Пока мы шли, я вслух считал точки.

— Семнадцать человек.

Калипсо никак не отреагировала на мое заявление, только еще больше ускорила шаг. Удивительно, как кто-то настолько мелкий может двигаться так быстро.

— Я вижу их.

Я тоже видел, и, ей Богу, это было странное зрелище. Ди и Сет стояли в центре поляны, друг напротив друга, и, по-моему, даже не моргали. Сет правой рукой сжимал горло девушки, в то время как обе ее руки сжимали его горло.

— От любви до ненависти..?

— Не смешно, Дэвид. Ты можешь освободить их от этого?

— Попробую.

На самом деле даже подойти к ним оказалось нелегко, словно их тела окружало невидимое магнитное поле, не пропускавшее меня внутрь. Раньше это поставило бы меня в тупик, теперь же я рукой продавил поле, оставив на нем невидимую вмятину, а вторым ударом просто разломал. Мне показалось, или я услышал звон битого стекла?

Сет очнулся первым. Он уставился на Ди широко распахнутыми глазами, а затем на свою руку, сжимавшую ее горло. Ослабив хватку, он даже успел поймать Ди, когда та начала клониться вперед.

— Что произошло? — прошептала она, глядя на меня.

— Долго объяснять. У вас есть несколько минут, чтобы собраться с силами.

— Для чего?

Я показал ей свою карту, радостно вскрикнув при этом:

— Их осталось четырнадцать.

— Кого? — не поняла она.

Сет закатил глаза:

— Других игроков. Это последняя локация.

Калипсо сделала шаг вперед, став со мной плечо к плечу. То есть, стала бы, будь она повыше ростом.

— Мы можем либо уйти в засаду, либо встретить их здесь. Дэвид?

— Они охотятся за нами?

— Не конкретно за нами, они направляются к источнику, но как только мы окажемся у них на пути, займутся и нами.

До этого я даже не обратил внимание, как близко к нам оказался источник.

— Уходим, нет смысла драться с ними. Пусть сначала сразятся друг с другом.

Никто не стал спорить, даже Сет. Позади нас находился грот, а с другой стороны, прямо в нем, ожидал источник. Это была тонкая струйка воды, бившая из-под земли с огромной силой. Стекая по камням и отражая солнечные лучи, вода приобретала всевозможные цвета, от красновато-оранжевого, до темно-синего и болотно-зеленого.

Словно прочитав мои мысли, Калипсо сказала:

— Проход откроется, как только Создатели решат, сколько человек останется в живых после этой игры. Этот проход не сможешь открыть даже ты, Дэвид. Не одному Создателю в одиночку не удастся справиться с остальными, когда те заодно.

Но ведь я буду не я, если не попробую, так ведь?

К несчастью, ведьма оказалась права. Я не то что натолкнулся на стену, как во все прошлые разы, а вообще не мог понять, где скрывается то, что я должен открыть. Окружающий мир был абсолютно реален. При желании я мог бы разрушить грот до основания или перенести его в другое место, вырыть в земле огромный котлован или же поднять скалу до небес. Мог бы открыть новый проход, но не найти тот, который был нужен. За время существования игры создано миллиарды миров, как мне найти нужный, если я в нем даже никогда не был?

— Не волнуйся, Дэвид, мы просто можем подождать, или же убьем всех других игроков, если это потребуется. Мы все должны закончить эту игру.

Мне хотелось ей верить, очень хотелось, но если бы я только мог. Создатели вертят нами, как хотят, что помешает им в любой миг в очередной раз сменить правила? Что если они скажут, что на этот раз сможет победить только один, или вообще никто? Я не смогу убить Ди и...ну да, этого парня тоже, ради победы.

Но не доказывает ли это, что я не достоин победы, раз не готов поставить ради нее на карту все? Что я недостаточно хорош.

— Они идут. 14

Живу ради завтрашнего дня

Я все еще живу ради завтрашнего дня,Живу сегодня...Давайте превратим этот мирВ самое лучшее место.Хватит брать,Начинаем отдавать.Любовь имеет силу,Чтоб этого достичь -Прекратить страданияОт смертоносного оружия.И даже если вы скажете, Что нам сегодня умирать -Я живу ради завтрашнего дня,Живу сегодня...Любовь укажет нам путь, дружище,Чего бы это не стоило.Я все еще живу ради завтрашнего дня,Живу сегодня...Почему бы нам не попытаться сегодня, мой друг,Превратить этот мир в лучшее место?Давайте превратим это обществоВ лучшее общество.Хватит ненавидеть,Учитесь прощать!Силы зла могут погубитьЧеловеческую расу.Когда мы — источник жизниРода человеческого (рода человеческого)И даже если вы скажете, Что нам сегодня умирать -Я живу ради завтрашнего дня,Живу сегодня...Любовь укажет нам путь, дружище,Чего бы это не стоило.Я все еще живу ради завтрашнего дня,Живу сегодня...Почему бы нам не попытаться сегодня, мой друг,Превратить этот мир в лучшее место Я все еще живу ради завтрашнего дня...

До источника добралось уже только двенадцать человек. Первыми шли мужчина и девушка, которых я видел в самый первый день. Спортсмены. Мужчина выглядел несколько помятым, в отличие от своей подруги, которая была просто потрясающе красива для женщины, у которой руки были по локоть в крови. В прямом смысле. Она опиралась на длинную палку и несколько волочила по земле левую ногу. Видимо, последняя схватка далась ей нелегко. Не успели они добрести до середины поляны, как из кустов показалось еще двое. Первый — парень лет двадцати, второй, может, года на два старше. Оба в рваной поношенной одежде, с темными холщевыми сумками наперевес, правый глаз первого парня был закрыт куском черной ткани, а по щеке стекали ручьи крови.

Увидев идущих впереди, старший скривился от ненависти, а затем вытащил откуда-то из-за пазухи короткий нож и бросил его. Девушка вскрикнула и повалилась в траву, с ножом, торчащим между лопаток. Ее напарник даже не обернулся. Вместо этого он ускорил шаг и перекатился в сторону, скрывшись в кустах. Благо, в противоположную сторону от места, где притаились мы.

Одноглазый склонился над телом девушки и начал обыскивать труп.

— Оставь, — крикнул второй. — Теперь у нас для победы все, что нужно. Лучше приготовься защищать наш приз. Остальные шакалы будут здесь меньше чем через несколько минут.

— Где Врата? — парень напрасно вертел лопоухой головой из стороны в сторону. Из-за отсутствия глаза его обзор был еще хуже.

Его напарник харкнул и сплюнул на землю.

— Появятся, как только мы перебьем каждую из этих собак. И, кстати, не забывай поглядывать в ту сторону, — он кивнул головой в том направлении, где скрылся мужчина.

— А если он выстрелит в нас прямо из кустов, а мы ничего не сможем сделать?

— Кретин, а таблетка тебе на что? Смотри и учись.

Он вытащил из кармана таблетку и проглотил ее, самодовольно усмехаясь. Мгновение спустя его тело от темечка до пальцев ног покрылось тонкими гибкими доспехами, оставляя незащищенными только глаза.

— Пусть теперь попробуют добраться до меня, хорьки вонючие, тогда я им покажу, где раки зимуют.

— Идут.

— Отлично, — он сжал в вытянутой руке появившийся из воздуха меч, а затем громко прокричал. — Ну что же вы, гости дорогие, подходи, не стесняйтесь. Угощения на всех хватит.

Из кустов появилось еще четверо: три здоровяка-мужчины и высокая усатая женщина им под стать. Они набросились на латника и одноглазого с боевым кличем. Развязалась быстрая кровавая схватка. Первым был убит один из здоровяков, он повалился на землю, зажимая ладонью огромную дыру в центре живота, откуда вываливались кишки. Не прошло и нескольких минут, как голова одноглазого покатилась по земле, лишенная опоры в виде туловища, но его напарник в доспехах все еще продолжал защищать свой участок.

Я даже не обратил внимания, когда появились еще игроки, помню только, что потом их было уже шестеро: парень в доспехах, один из здоровяков, рыжая женщина с длинным шестом и трое мужчин. Слышался звон, крики, во все стороны отлетали отсеченные конечности, кровь хлестала ручьями. Женщина упала на гору трупов, пронзенная мечом рыцаря. Если сначала его доспехи были светло-золотистыми, теперь они покраснели от крови и сильно скрипели при каждом его движении. Падая, женщина схватила его за лодыжку и потянула за собой. Один из мужчин нагнулся и воткнул лезвие кинжала рыцарю в глаз. Затем помог женщине подняться. Она зажимала рукой рану в животе и была бледной, как приведение. Было слышно, как скрежетали ее зубы.

Их осталось двое, девять окровавленных трупов лежало вокруг полукругом. Мужчина сверился с собственной картой и прокричал.

— Ну, где же вы, ублюдки? Я знаю, что вы где-то рядом. Выходите, и покончим с этим. Пусть победит достойнейший. Никогда трусу не стать победителем.

Нас было трое: я, Ди и Сет, плюс напарник девушки, который до сих пор скрывался где-то в зарослях. Всего четыре соперника. Очевидно, мужчина уже серьезно рассчитывал на победу. Хорошо, что не придется ее ни с кем делить, так как женщина, которой он помогал удерживать вертикальное положение, долго не протянет. Ее губы уже стали пепельно-серыми, а грудь вздымалась все чаще и чаще.