Властелины дорог

На обратной стороне второго листа значилось:

Результаты сыгравших ставок

Доставлены мотоциклы:

— Пятнистый Медведь (3 ключа) — 20 эджей

- Желтая Рысь (7 ключей) — 44 эджа

- Коричневый Богомол (12 ключей) — 51 эдж

- Черный Ворон (53 ключа) — 120 эджей

Цифры и непонятные слова. Наверное, скучная жизнь у жрецов, раз подобным занимаются.

Письмо Шура сложил и спрятал за последней страницей "Историкона". Думал он тайны жреческие выведать, да ничего не понял.

Зато книга оказалась жутко увлекательной. Забывая о сне, молодой найт с увлечением водил пальцем по строкам. Буквы складывались в слова, слова формировали строки, строки заполоняли страницы. На страницах вставали картины древности, проступал дух еще тех седых времен, когда на Земле царствовали богоподобные предки.

Шура читал до тех пор, пока на подмогу лучу фары не начинал пробиваться дневной свет.

Таинства мира могучих предков хранились на страницах этой книги. Не басни, сочиненные бродячими сказителями, а записи Хранителей древней силы.

Увлекаясь, Шура начинал читать вслух, так ему было удобнее.

"И не было тогда свободы для вольных людей. И вдали от других городов создали свободные байкеры свое поселение. Так возник Мотоград. Лишь дороги и свобода стали основой Великого Города, вольного от копов.

И со всех концов приезжали люди посмотреть на чудесный город и на умение байкеров. Железные кони гарцевали на потеху зевакам, кои деньги платили для бензина и для процветания жителей.

Всякий настоящий байкер мира мечтал попасть в Мотоград...".

Эти слова еще долго продолжали звучать в голове Шуры. Днем он еле держался в седле, глаза так и норовили сомкнуться. Иногда его шлем ударял о шлем рулевого, и когда полусонный Шура поднимал голову, Заг коротко ругался.

Но приходила ночь, наступало время дежурства Зага — и Шура снова забирался под складки шатра с книгой в руках.

"И приехал день судный, и мир прежний рухнул. В год седьмой от основания Мотограда огромные города заполыхали, словно бочки с бензином, вода вырывалась на сушу, великие громы сотрясали землю. Смерть невидимая пожирала миллионы жизней, пустели уцелевшие селения.

И болезни страшные набросились на выживших. Забирали недуги сотни тысяч жизней тех, кто не сгорел и не утонул в первый год...

...Мало осталось людей. Некоторые сразу уподобились зверям диким, иные старались сохранить знания. Но все понапрасну — люди утратили силу предков. И так должно быть, ибо сами себя погубили".

Днем Шура, чтобы не уснуть и не свалиться с седла, увлеченно пересказывал все Загу.

- Понял, как все было? Мотоград ведь тогда уцелел. Наши предки, Свободные Байкеры, хоть и были вольными, но зависели от остального мира. После Большого Бедствия у них стал заканчиваться бензин, запчасти, еда.

Но могучи и умелы были предки. Они все же научились заправлять свои мотоциклы, делая бензин из разных других ве-ще-ств. Начали сажать поля около Великого Города. Ясно?

Рулевой кивнул.

- А дальше как было. Прошло, значит, несколько десятков лет. Мотоград выжил и жители его хранили знания. Потом у стен Великого Города начали появляться стаи одичавших людей. Наследникам предков пришлось выдерживать долгие осады, уничтожая то ли людей, то ли зверей в обличье человеческом. Да заканчивалось у них оружие сильное, на расстоянии разящее. И тогда ушли байкеры из Города и стали расселяться по всему миру. Вот так все было. Фу-ты, я скоро будто сказитель стану, — перевел дух Шура. — А чтобы поддерживать друг друга, начали они создавать Храмы. Там оставались технари, что могли ремонтировать мотоциклы, там делался бензин.

А ночью, протирая красные глаза, Шура продолжал глотать страницы жреческой книги. Наверное, такая была не одна, и какая-то из подобных попала к сказителям. Иначе, как они могли иногда рассказывать предания, близкие к тому, что таили в себе эти строки?

"И пронесли Храмы светоч Знания через тьму Смутных веков...

...Сменялись века, и мир помалу возрождался. Дикари создавали варварские державы и бесконечные войны меняли границы этих держав...

...И много стало желающих колесить дороги, и мотоциклов на всех не хватало. Разбой стал твориться на Дороге, борьба смертельная шла за обладание мотоциклами. И в горниле тех диких схваток родились найты — самые могучие и отважные воины. Лишь они стали достойными ездить по Дороге и служить орудием для сохранения Знания. А слабым оставалось лишь сеять поля и обеспечивать Храмы...

...В год пятисотый от основания Мотограда Храмы стали опорой для всех цивилизованных государств..."

Следующим днем Шура достиг легендарного Мотограда.

Они с Загом лихо катили по широкой улице с ровным черным покрытием без пыли и пробивающейся травы; по трассе туда и назад сновали байкеры на красивых серебристых мотоциклах. Вдоль узких обочин стояли шумные зрители, на ходу бросавшие золотые эджи в коляску "Планеты", глядя, как Шура ловко перебрасывает из руки в руку долгомерное копье. Голубой мотоцикл мчался по направлению к большому трону, на котором сидела девушка с рыжими волосами...

Шура почти упал с седла, завалившись на левый бок. Правая нога уже оторвалась от подножки, сбросив часть подсохшей травы и опрокинув торчащую ветку.

Бдительный Заг успел поддержать падающего сонного Шуру одной рукой, возвращая его обратно в вертикальное положение. Тот встрепенулся, тряхнул головой.

Рулевой притормозил, повернулся в седле, строго посмотрел на своего найта и твердо сказал:

- Пока не выспишься, поедешь в коляске.

- Загги, я в порядке.

- Сказал — в коляску.

- А ты сам углядишь на все стороны?

- Угляжу.

Шура нехотя перебрался в украшенную вянущей зеленью коляску. Лишь после этого "Планета" покатила дальше.

- Эх, Загги, сколько я всего узнал. Если нас когда-нибудь уйдут с Дороги и мы при этом останемся живы, то сможем отбить хлеб у всех сказителей. ...будем зарабатывать больше... сколько сами... — он уронил голову на грудь и отключился.

3

Замершие лопасти свидетельствовали, что и этот Храм подвергся разорению борнийцами.

Остановив свой "мотостог" между толстых стволов тополей, Шура и Заг долго высматривали местность около деревьев Круга Безопасности. И лишь удостоверившись, что ничего подозрительно не видно, Заг направил "Планету" к Храму.

Здесь ворота были кой-как прикрыты, мотоциклы на верхушке уцелели. Но створка подалась под напором рук, бесшумные петли провернулись, отворяя проезд.

Напрягая зрение и слух, Шура зашел внутрь. Пробежался взглядом по внешней галерее, потом заглянул во внутренний двор

Этот Храм не подвергся такому разграблению, хоть открытые ворота внутреннего двора и беспорядок свидетельствовали, что здесь тоже похозяйничали борнийцы. Трупов Служителей не было видно, живых людей тоже не наблюдалось.

После приглашающего жеста найта Заг неспешно заехал внутрь.

- Зачем мы здесь? — рулевой наконец решил выяснить цель посещения Храма. — Бензина хватит до самого Данюба. По северу нужно было идти.

- Потерпи, Загги, потерпи. Увидишь. Если повезет, тебе радость большая будет. Такая, что от счастья ты совсем слова позабудешь. Лишь бы отыскать, помоги нам предки-байкеры...

Пробежавшись взглядом по внутреннему двору, Шура начал считать светлые статуи столбов, на верхушках которых отсвечивали солнечными зайчиками погашенные фары, освещающие галерею в ночное время. С виду ничего необычного, таких деревянных опор полно в каждом Храме.

"Ищи пятый от первого крайнего гаража", — вспомнил Шура гаснущий голос Хранителя.

Вот он, этот пятый столб. Такой же, как и остальные его собратья, круглый, высокий, выкрашен в белое.

Найт легонько постучал кулаком по столбу. Отозвалось глухим звуком. И на ощупь твердое, гораздо прочнее дерева. Судя по звуку — железо.

Как же говорил жрец? Нажать кнопку. Где же она?

"На уровне твоих глаз". Ага, вот. Словно кусочек окалины забыли снять с гладкой выкрашенной поверхности железа.

Заг неподвижно стоял в стороне и с удивлением наблюдал, как его найт считает столбы. Лучше бы они запаслись бензином. Лишнее топливо никогда не помешает, пустых канистр можно набрать здесь. А еще он наберет инструментов взамен сработанных плоскогубцев и поизносившихся ключей. И нужно пошарить по жреческим кладовым. Судя по всему, скоро на Храмы нечего будет рассчитывать, самому придется полностью ремонтировать старушку. Так что нужно набрать скатов, свечей, может парочку карбюраторов прихватить. В общем, доверху забить коляску деталями, да простят нас предки-байкеры. А что ж делать, коль времена такие?

Пока его рулевой намеревался произвести осмотр жреческих кладовых, Шура положил палец на ровную поверхность неприметной кнопки. Ну, помогите предки-байкеры.

Он надавил на кнопку, она мягко подалась, проваливаясь внутрь поверхности столба. Шура замер в ожидании.

Ничего не произошло. А чего он ожидал? Грома и молний, которые сотворят Чудо? Или что откроется потайная дверь, которая впустит его в тайную комнату, где Он хранится? Так нет же ни стен, ни зданий рядом с этим столбом.

Шура отчаянно, со всей силы, нажал большим пальцем на то место, где была кнопка. И вдруг почувствовал, как железо под рукой встрепенулось. Рука ощутила, как по загрубевшей коже поползли мурашки, так, словно он взялся за аккумулятор.

Столб слегка задрожал, потом начал медленно вращаться вокруг своей оси. А откуда-то из-под земли донеслось приглушенное монотонное гудение.

В такт вращению столба негромко заскрежетало и, прямо в твердом покрытии двора, начали разъезжаться в стороны две створки. Шура и подошедший Заг заворожено смотрели, как щель между двумя плитами все растет, увеличивается, открывая большое круглое отверстие.

Из отворившейся дыры доносилось мерное пахтанье, словно там одновременно работали моторы двух мотоциклов.

Шура все боролся с искушением подбежать к движущемуся краю и заглянуть в проем, но боялся, что оттуда вылезет что-то страшное и непредсказуемое. Мало ли что могло скрываться в этой большой подземной норе.

Оно, вовсе не ужасающее, а дивное, сказочное, действительно проросло прямо из-под земли.

Сначала вспыхнул солнечный зайчик, пробежался по людям, слепя глаза. Из отверстия плавно показались два зеркала заднего вида.

Следом, медленно, словно чья-то могучая сила сотворяла это чудо, пробился изогнутый руль с пластиковыми рукоятями, что так и просились лечь в ладони. Руль серебрился и блистал не хуже чем зеркала.

Неторопливо явился ослепительный синий бак, вытянутый, узкий. Краска на нем была такого яркого, даже ядовитого цвета, какого Шура никогда не видел. Черное сидение из гладкой кожи так и манило своей грациозной формой.

А Заг заворожено смотрел, как под баком появляется сверкающий двигатель. Уже появились ребра двух мощных головок цилиндров и вылезал объемный поддон. Рулевой даже боялся подумать, сколько в этом моторе прячется лошадиных сил. Гораздо больше, чему у "Планеты", раз в пять так точно.

Еще через несколько минут диковина предстала перед ними во всей красе — блестящие дуги безопасности, изящная выхлопная труба, крупные колеса с неглубокими канавками протекторов, опирающиеся на вылезшую из дыры платформу.

Жужжание внизу затихло. На поверхности застыл Он.

От железного монстра, по-другому эту машину назвать было нельзя, веяло несокрушимой мощью, потрясающей надежностью и неуловимой скоростью. При одном взгляде на эти великолепные формы сверкающего чуда перехватывало дыхание.

Разинув рты, найт и рулевой молча рассматривали возникшее из-под земли видение, будто не до конца веря в его реальность. Сердца замирали, любуясь обликом невиданного существа. Казалось, дотронешься до Него — и мираж растает, рассыплется на мелкие осколки, словно отражение в разбитом зеркале.

- Предки-байкеры... — пораженно шептал Заг и его левый глаз судорожно задергался.

Снова запала тишина. В немом изумлении миновало еще несколько минут. Видение не исчезло.

Наконец Шура тряхнул головой и осторожно подошел к чудесному мотоциклу без коляски.

- Bar and Shield, — пробормотал он, глядя на знак, прикрепленный к баку. — Жрец сказал: ищите "Планку, пересекающую Щит". Неужели это действительно Он? — повернулся найт к Загу.

- Он. Другого такого быть не может, — в глухом голосе рулевого пробивалось с трудом скрываемое восхищение.

- Ну что, Загги, ты готов наконец-то променять нашу кобылку-старушку на этого удалого коня? — найт похлопал по мягкой коже сидения.

- А как же "Планета"?

Шура не торопил рулевого. Пусть принимает решение сам. Ведь он всем сердцем прикипел к верной "Планете", которую лелеял собственными руками, на которой откатался тысячи тысяч километров, сжег в ее двигателе целое озеро бензина, стер несколько рукоятей на руле.

Непросто рулевому будет оставить верный мотоцикл, даже когда перед ним появилась легендарная сказочная машина, о которой мечтает каждый рулевой, каждый найт.

Так они и стояли, продолжая молча смотреть на сверкающий "Харлей". В этом чудесном творении предков таилось безупречность, каждая деталь, каждый винтик гармонично вписывались в общий механизм. Глядя на этот мотоцикл, Шура вдруг понял, что такое совершенство. Это когда ничего нельзя добавить и в то же время нечего убавить. Здесь все было на своем месте.

Внезапно задумчивый Заг насторожился, прислушиваясь, повернул голову в сторону главных ворот Храма. Шура тоже обратился в слух. И буквально сразу же он расслышал рявканье моторов.

Чьи-то мотоциклы на большой скорости мчались к Святилищу и уже пребывали недалеко от ворот.

Шура быстро кинулся в передний двор. Сквозь полураспахнутые створки он заметил зеленые машины, что взбивая пыль спешили к воротам.

Найт со всех ног бросился во внутреннюю галерею.

- Борнийцы!

Из "Планеты" Шура впопыхах успел подхватить только Больше Жало и магнитофон. Если их застукают в Храме — хана!

Услышав крик и увидев бегущего Шуру, Заг вышел из ступора. Рулевой с трепетом подошел к "Харлею", погладил рукой сияющий синий бак, провел ладонью по двигателю, будто знакомился с машиной. Потом что-то тихо прошептал, уверенно повернул блестящий ключ в замке, взялся за рукоять газа и решительно тронул заводную лапку. Пол-оборота хватило, чтобы рокочущий бас мощного двигателя наполнил внутренний двор, отражаясь от мурованного забора и высоких зданий.

Шура тут же вскочил на непривычное широкое сидение позади рулевого. Краем глаза он заметил, что из основных ворот показался первый зеленый мотоцикл.

Заг накрутил рукоять газа, выжал сцепление и врубил передачу. "Харлей" взревел разъяренным зверем, задрожал со всей мощью своего мотора. Колеса зашуршали по твердому покрытию, синий мотоцикл с места рванул вперед, вырываясь в передний двор.