Я готова подчиниться лишь сильному мужчине, как минимум равному мне, а лучше сильнее меня. Вот только под "силой" я понимаю вовсе не физические достоинства — хотя и они играют далеко не последнюю роль, — иначе можно было бы смело отлавливать тяжелоатлета и жить себе с ним припеваючи. Мой мужчина должен быть очень умным, честным, последовательным; должен хотеть и уметь принимать грамотные, взвешенные, правильные решения и не бояться ответственности. Только под опекой такого мужчины я смогу расслабиться и почувствую себя в безопасности, с удовольствием предоставив ему полную свободу в принятии решений, поскольку буду абсолютно уверена в том, что он способен принимать правильные решения, не идущие вразрез с моими представлениями о правильности.
"Вот ты и на второй вопрос ответила", — снова ухмыльнулся внутренний голос. Какой вопрос? Я ни о чём больше не спрашивала. "М-да? А я думал, что ты спросила насчёт принца..." А что там с принцем? "Вот тундра... Не буду ничего раскладывать по полочкам, сама дойдёшь, скажу лишь одно: по-моему, этот мужик как раз для тебя, не упусти".
Что-то больно укусило меня в руку, и, машинально хлопнув по предполагаемому врагу ладонью, я очнулась от мыслей и вновь очутилась в реальности, услышав мягкий голос Телара, отговаривавшего Машеньку от опасной для меня затеи.
— Нет, малыш, ножку мы сегодня штопать не будем, а лишь вытащим из неё занозу. Я ценю твоё желание помочь, но сегодня операцию буду проводить я, а ты будешь моей медсестрой. Договорились? Без тебя я не справлюсь. Возьми эту ватку и крепко держи — мне она скоро понадобится.
Воодушевлённая оказанным доверием и редкой удачей поучаствовать во взрослой игре, девочка быстро схватила протянутый Теларом ватный тампон и с самым серьёзным, пронизанным духом осознаваемой ответственности видом заняла свой пост по правую руку от мужчины.
Я улыбнулась своим мыслям — а он умеет обходиться с детьми и, похоже, любит их... Только мне-то что с того?! Внезапно разозлившись, я тряхнула головой, чтобы разогнать назойливые картинки, грозящие перерасти в очередную бурную фантазию, и сосредоточилась на ступне, морально готовясь к боли. Но её так и не последовало: протерев ранку заново смоченным спиртом ватным тампоном, заботливо приготовленным Машенькой, Телар уже заклеивал небольшую красную точечку-ранку пластырем.
— Ну вот и всё, — деловитым тоном сказал Телар, нежно разглаживая приклеенный пластырь. — Жить будешь.
Он помог мне приподняться, и я осторожно наступила на больную ногу, готовая сразу же отдёрнуть её при первых проявлениях острой боли, но боли не последовало — нога была практически здорова.
— Ты кудесник, — ласково улыбнулась я Телару, снова усаживаясь с его помощью в шезлонг.
— Почти, — лукаво улыбнулся в ответ мужчина и, завернув нехитрые операционные принадлежности в салфетку, сказал, обращаясь ко всем нам: — Мне пора. Надеюсь, ещё увидимся. Очень приятно было со всеми познакомиться, всего доброго.
Мужчины тепло попрощались за руку, и Телар зашагал прочь по тропинке.
— Да, спасибо тебе за нашу сестрёнку, — крикнул ему вслед Матвей.
Телар резко остановился и обернулся:
— Так Алёна ваша сестра?
— Она нам как сестра, — хитро прищурившись и внимательно изучая внезапно оживившееся лицо мужчины, ответил Иван.
— А, ну да, — несколько потухшим голосом сказал Телар и, ещё раз на прощание улыбнувшись, быстро зашагал по тропинке и вскоре скрылся из глаз.
Я упёрлась руками в бока и окинула ребят грозным взглядом.
— А это ничего, что я тут сижу? Не мешаю? — нахмурила брови я. — Что это вы меня при мне обсуждаете? Я сама, что ли, не в состоянии рот открыть?
— Не бузи, малыш: мужчины выясняют отношения, — широко улыбнулся Матвей и по-дружески обнял меня за плечи.
— А что, собственно, выяснять? — я удивлённо посмотрела на ребят и стряхнула с плеч руки Матвея.
— Похоже, он на тебя серьёзно запал, — не без иронии в голосе констатировал Иван.
— Балда ты, — не переставая хмурить брови, отбрила я Ивана и, услышав, как Матвей довольно хмыкнул, резко повернулась к нему и пробурчала: — И ты балда.
С чувством выполненного долга я моментально расслабилась и, развалившись в шезлонге, закрыла глаза. Не успела я погрузиться в анализ разговора Телара и ребят, как на мою ногу с громким шлепком приземлилось что-то мягкое, довольно тяжёлое, мокрое и холодное. От неожиданности я громко вскрикнула и подскочила на месте, словно ужаленная, в панике тряся в воздухе ногой, подвергшейся неожиданной атаке, стараясь это что-то стряхнуть.
— Сиди и не двигайся, я тебе носку гипсить буду, стобы не болела, — деловитым голосом проговорила Машенька и, потирая грязные руки одну об другую, отправилась за новой порцией мокрого песка.
— Ой, нет, Маш, не нужно! У меня уже всё зажило! — испуганно вскрикнула я и вскочила на ноги, отряхивая заляпанную песком ногу и наглядно демонстрируя полную управляемость нижними конечностями, но, увидев, как сразу же расстроенно надулись губки девочки, быстро добавила: — Ты можешь наложить гипс на ножку... нет, на обе ножки Матвея, он сегодня жаловался, что они у него болят. Правда, Матвей?
— Валяй, — добродушно улыбнулся Матвей и с готовностью уселся на мокрый песок у воды, вытянув ноги.
Довольная девчушка, заполучившая таки подопытного кролика для своих сомнительных медицинских экспериментов, пыхтя от прилагаемых усилий, принялась сооружать над ногами мужчины нечто среднее между двумя египетскими пирамидами и братскими могилами.
— Маша, Маша! — вдруг раздался со стороны пригорка звонкий женский голос, и мы, как по команде, повернули головы в его направлении.
На самом верху, широко расставив ноги, чтобы удержать равновесие и не упасть, заметно раскачиваясь из стороны в сторону, стояла молодая светловолосая женщина в бирюзовом купальнике и тщетно пыталась сфокусироваться на девочке. Я бы сочла её довольно привлекательной, если бы не одно обстоятельство, которое сразу же обезобразило её в моих глазах: нарушенная координация движений и блуждающий взгляд мутных глаз однозначно указывали на то, что женщина находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения.
— М-м-маша... кушать! — снова закричала женщина, с трудом выговаривая слова, и предприняла героическую попытку спуститься с невысокого холма вниз, но первый же её шаг, после которого она лишь чудом осталась стоять на ногах и не покатилась кубарем к воде, продемонстрировал полную несостоятельность её планов. Едва снова поймав равновесие, женщина ухватилась за торчащий рядом куст, да так и осталась стоять на месте, на пару с этим кустом раскачиваясь.
— Мамулецька, любименькая, стой там и не севелись, я узэ иду! — испуганно закричала девочка, просиявшая было при появлении матери, и бегом пустилась к ней.
— М-да... "так вот ты какой, северный олень..." — присвистнул Иван, с нескрываемой неприязнью разглядывая женщину.
Меня передёрнуло от омерзения при виде в стельку пьяного человекообразного существа, которое оказалось матерью девчушки; одновременно сердце сжалось от охватившего меня чувства жалости и сострадания по отношению к ребёнку. Я посмотрела на ребят — судя по лицам, они испытывали схожие эмоции. Начнём с того, что ни мужчине, ни тем более женщине непозволительно напиваться до невменяемого состояния, да ещё средь бела дня, да ещё в присутствии маленького ребёнка, — мы же разумные существа.
Понимаю, что ситуации бывают разные и многие из нас хоть раз в жизни, но теряли контроль над собой в силу различных обстоятельств, которые отчасти могут послужить оправданием потери чувства меры при употреблении алкоголя. Чаще всего эти обстоятельства связаны с сильнейшим эмоциональным потрясением, с которым человек не в состоянии справиться самостоятельно, не прибегая к помощи других людей или лекарств... или псевдолекарств. Но по ту сторону пригорка шла банальная весёлая пьянка! Заранее готова согласиться с возражениями и утверждениями, что каждый человек имеет право немножко расслабиться. Имеет. И именно немножко расслабиться, а не напиться, тем более когда речь идёт о матери, на попечении которой находится неразумный малолетний ребёнок. Теперь понятно, почему в течение продолжительного времени девочка была предоставлена сама себе: её глупая курица-мать напрочь пропила последние мозги.
Тем временем Машенька добралась до женщины и нежно обвила маленькими ручками её бёдра, прижавшись щекой к животу. Она задрала вверх головку и стала ласково щебетать что-то своей "любименькой мамулецьке", которую откровенно штормило и которая лишь мычала в ответ, будучи не в состоянии составить фразу и произнести её членораздельно.
Меня снова передёрнуло от отвращения. Наверное, отрицательные эмоции отразились у меня на лице — я почувствовала прикосновение чьей-то тёплой руки, мягко опустившейся на плечо.
— И при всём при этом Машенька её любит и всегда будет любить, — задумчиво произнёс Иван.
— Ты читаешь мои мысли, — удручённо сказала я, провожая взглядом девочку и её маму, почти скрывшихся за холмом.
— Это несложно, — улыбнулся Иван и легонько потряс меня за плечо: — Кончай кукситься... А давайте наперегонки на другой берег, а?
Обрадованные возможности отвлечься от неприятных мыслей и поправить подпорченное настроение, с дружным криком "Йес!" и улюлюканьем, подобно первобытным людям, загоняющим в сети из лиан древнего ихтиозавра, мы рванули к воде, а затем по воде до глубины. Брызги воды, подобно сверкающему салюту, разлетались во все стороны, ноги вязли в мокром песке и в иле, а мы бежали изо всех сил, стремясь первыми нырнуть и первыми добраться до противоположного берега.
Достигнув приемлемой глубины, мы нырнули, а затем поплыли, яростно лупя по воде руками и ногами, время от времени бросая косые взгляды в сторону соперников, чтобы при необходимости своевременно скорректировать скорость. Силы оказались откровенно неравными: Матвей, вынужденный спешно децементировать тщательно замурованные Машенькой ноги и потому самым последним из нас ступивший в воду, теперь находился на три корпуса впереди меня, за мной, отставая на два корпуса, плыл Иван.
В школе я занималась плаванием и сумела достичь в нём значительных успехов, но мастерство Матвея не оставляло никаких сомнений в том, что он — профессионал и на порядок превзошёл остальных по всем показателям. Если бы дистанция была более длинной, вне всяких сомнений, наше отставание оказалось бы более существенным. Иван плавал хорошо, но по-дилетантски, поэтому мне не составило труда его перегнать. Любопытно, на что рассчитывал Иван, предложив соревнование? Он же наверняка в курсе, насколько хорош Матвей, правда, он понятия не имел, что и я отлично плаваю. Впрочем, какая разница? Скорее всего, Иван просто хотел сменить внезапный негатив на позитив и предложил первое, что пришло ему в голову.
Взбодрённые и очень довольные, один за другим мы вылезли на противоположный берег и без сил упали на шелковистую густую траву, активно разросшуюся в непосредственной близости от живительной влаги.
— А вон Машенька и её бандерлоги, — кивнул в сторону пляжа Иван, лёжа на животе рассматривая место нашей стоянки на другом берегу.
Я перевернулась на живот и внимательно присмотрелась к компании, расположившейся по другую сторону холма. Противоположная сторона холма была не такой крутой, как наша, и постепенно переходила в довольно широкое плато, свободно вместившее две иномарки и вышеупомянутую компанию. Гулянка шла полным ходом. Из распахнутых настежь дверей одного из автомобилей доносилась негромкая фоновая музыка. На ровной площадке, ближе к воде, устроился походный столик, заставленный пластиковыми тарелками с разнообразной закуской и бутылками с водкой, пивом и, по всей видимости, минеральной водой. В паре метров от столика на шампурах небольшого переносного мангала жарилось мясо, источавшее умопомрачительный аромат, достигавший даже нас и вызывавший обильное слюноотделение и урчание в животе. Я невольно сглотнула.
Помимо девочки и её мамы я насчитала ещё четыре человека — все мужчины. Если бы не воспоминания, с завидным постоянством освежавшие в памяти образ пьяной мамаши, то эта компания ничем не выделялась бы среди прочих, устраивающих пикник у реки в знойный летний день. Разгорячённые алкоголем взрослые, не выпуская стаканов из рук, приплясывали вокруг стола, громко разговаривая и оживлённо жестикулируя, временами разражаясь пьяным хохотом, неприятно бившим по ушам. Машенька бродила по колено в воде и полоскала какую-то зелёную резиновую или пластмассовую игрушку, походившую то ли на котёнка, то ли на мишку. Вот интересно, какому дальтонику первому пришла в голову идея раскрашивать игрушечных животных в цвета, в которых в жизни вы этих животных никогда не увидите? Как потом бедные мамы объясняют детишкам, что зелёным медведь может стать только в одном случае — если он случайно забредёт на стройку и опрокинет себе на голову ведро с зелёной краской?
— Чем займёмся? — немного отдышавшись, прервал мои размышления Матвей, распластавшийся на траве, как морская звезда, но, в отличие от звезды, явно наслаждавшийся прикосновениями обжигающих солнечных лучей.
— Может, в нарды на победителя? — Иван вопросительно посмотрел на Матвея. — А то мозги совсем засохли. Или снова в волейбол?
— В волейбол, — тоном, не допускающим возражений, ответил Матвей и сладко потянулся.
— Вы играйте, а я рыбу половлю, — сказала я, покусывая сорванную сочную травинку.
— Маньячка ты наша, — рассмеялся Матвей.
— Может, я золотую рыбку хочу поймать, чтобы стребовать с неё три желания, — улыбнулась я.
— А ты их озвучь, возможно, мы сможем помочь их реализовать, и не нужно будет рыбу мучить в поисках золотой. И потом, золотая рыбка только сетью ловится, а ты против всяких браконьерских атрибутов. Итак, принимаем заказы на желания, — улыбнулся Иван и тепло посмотрел мне в глаза.
— Спасибо, но они в принципе нереализуемые, так что без помощи сказочной Рыбки, увы, не обойтись, — со вздохом рассеянно ответила я и, тряхнув головой, чтобы отогнать полезшие было гадкие мысли и воспоминания, нарочито бодрым голосом предложила: — Ну что? Плывём обратно? Вы — играть, а я — с удочкой маньячить?
И мы не спеша поплыли обратно. Только сейчас я заметила, какое же здесь сильное боковое течение, чуть замедлишься — и тебя тут же относит в сторону. Пришлось ускориться и несколько изменить вектор движения, чтобы достичь берега в нужном месте, а не в близлежащих камышах.
Ты будешь жи-и-ить!!!
Добравшись до берега, я надела белую футболку, прикрыла голову широкополой соломенной шляпой, потом быстро собрала необходимые рыболовные принадлежности и, пройдя вдоль берега несколько метров в сторону вдающегося в реку обрыва, расположилась по щиколотки в воде в знакомом месте — напротив торчащей из воды здоровенной коряги.
Время шло. Вдоволь наловившись, я выпустила всю пойманную рыбу обратно в реку и, хорошо вымыв руки с мылом — просто беда с этим противным рыбным запахом, — в одном купальнике уютно устроилась в шезлонге, разместив его непосредственно в воде, с удовольствием приготовившись принимать воздушные ванны.
