Урбания

Сила Ветра закончила взрослеть и навсегда вернулась ко мне, и эта сила была огромна. Жаль, даже она не в состоянии повернуть время вспять и воскресить Рора.

Я швыряла в Тёмных молнии и ураганы до тех пор, пока ярость не перестала клокотать, а остатки войска не бросились бежать. Потом я села на камни, опираясь спиной о полуразрушенные стены, и закрыла глаза.

Не хочу смотреть.

Это помешает мне ненавидеть.

XII. Побег в Алькатрас

Солнце уже село, а я всё сидела на крепостной стене, абсолютно не думая о будущем. Было стыдно за собственную глупость и беспомощность. Этой весной случилось так, что Рор попал в плен к греллам и сама его жизнь была под большим вопросом, но я не беспокоилась. Почему? Да потому, что тогда я видела его только однажды. Терять друга — совсем не то же самое, что предполагать смерть постороннего человека. А тут не один Рор, а и Ника, и Таликор... Где тогда была эта несчастная Сила Ветра? Взрослела себе потихонечку и появилась только тогда, когда уже ничего не изменишь. За это я ненавидела и её тоже.

Ведро ледяной воды, вылитое на меня сверху, временно отвлекло от скорбных мыслей. Я открыла глаза. Выражение лица Дайнрил не предвещало ничего хорошего.

-И долго ещё ты будешь над собой издеваться? — сурово спросил он.

-Холодно же...

-Ты не ответила. Между прочим, ничего такого ужасного я не сделал. Забыла? Ты можешь просохнуть за секунду. Весь воздух подчиняется тебе.

-Не хочу.

-Боишься попробовать?

Я вздохнула, закрыла глаза и представила, что нахожусь на тропическом пляже. Лёгкий ветерок, жаркое солнышко... И верно! Я правда высохла и даже согрелась, а затем устроила Дайнрилу краткосрочный потоп. Он ухмыльнулся и отряхнулся по-кошачьи. В результате меня вновь обрызгало.

-Спасибо, давно пора умыться. Ты идёшь?

-Нет.

-Почему?

-Не могу... себя заставить.

-Но Ника очень просила, чтобы ты пошла на похороны Рор вместо неё.

-Ника... она жива?! А Таликор...

-Тоже. Оба живы-здоровы. Упали в открытую купальню во дворике.

-Ничего не сломали?

-Два ногтя и стенку купальни.

-И больше ничего?

-Ничего. А тебе что, мало?

-Слава Богу!

Огромная гора, давившая на мои плечи, стала легче на добрых две трети. Живы! После того, как в Цитадели Кормака на моих глазах погибла Мара, я не могу смотреть на падения... Звоночек тревожный, противный такой... На сей раз всё обошлось, даже удивительно. Никому не пожелаю такого ужаса. Всё! Хватит! Я действительно должна идти, чтобы проститься с Рором. Треть веса горы осталась на моих плечах...

Благодаря силе Ветра все раны, синяки и царапины исчезли, но двигаться я могла с большим трудом, наверное, оттого, что сидела на холодных камнях. Идти пришлось под ручку с Дайнрилом. Вампир не возражал. Кончено, когда ещё представится возможность поупражняться в низкопробных шуточках на беспомощном слушателе?

Так что, кода мы спустились во дворик, мои уши горели огнём и даже на щёки вернулась часть красок. Я бы, конечно, предпочла другой способ. Особенно, когда рядом с погребальным костром он предложил мне присесть на перевёрнутое ведро. Нет, покоробило не само предложение, а то, какими словами оно было сделано:

-Садись сюда. В ногах правды нет. Она между них.

-Пошляк!

Он захлопал ресницами:

-Я что-то не то сказал?

-Да нет, — я передумала швырять в него молниями, — ты ушёл недалеко от истины...

Ника действительно ждала меня там, но сразу после встречи ушла в крепость. Пить. Поправлять расшатанную психику. Её право.

До "кремации" оставалось около получаса. Клейтас отправился разыскивать Ош Даруша. Вот уж кому действительно не позавидуешь! Обрести отца и тут же его потерять. Дайнрил тоже куда-то намылился, наверное, правду искать. Короче, во дворике остались только мы с Таликором. В отличие от Ники, рыцарь выглядел весьма живописно: расцарапанные руки и фингал под левым глазом. И ещё он был чем-то обеспокоен. Долго ходил кругами рядом со мной, прежде чем сесть неподалёку, а потом вдруг задал самый неожиданный вопрос. Такого даже я себе представить не могла.

-Что такое "сченок"?

-Ты меня спрашиваешь?

-Я что, по-твоему, сам с собой разговариваю? Ты знаешь, что означает это слово?

-Не совсем. Тебе лучше знать. Я в местных наречиях не особенно хорошо разбираюсь. Это по-гномьи или по-муатийски?

-По-айрекски.

-Ба! Понимаешь, друг, тут такая фигня... вот, например, в Нурекне есть Общий язык, тот самый, который ты имеешь счастье знать со времён позднего младенчества. Что касается Айреки, то у нас такого нет. Да и стран у нас больше едва ли не на порядок. А языков за шесть десятков. Ну, может, английский...

-Тоже мне, — Таликор пренебрежительно махнул рукой, — я был в трёх странах, так в Индии его понимают единицы, в Алжире — не разумеют, а про Манагуа и Барбадос я вообще молчу.

-Наверное.

-Ты хоть попробуй догадаться, что этот "сченок" значит!

Ага. Как выражается Сетта, разбежался об тумбочку. Я ему что, бестолковый словарь? Похоже на чешский язык, хотя пёс его знает...

-Да как ты вообще до такого словечка додумался?

-Смеёшься? Это не я. Твоя Ника так меня назвала, когда я вылезал из купальни, злой, как тролль, а она возьми да сломайся. Сейчас вспомню, как именно она выразилась. "Сченок пасорни", вот.

Гос-споди! Пора мне в утиль, давно пора. Естественно, что самое обычное слово в минройском исполнении получит не только чешское, но и гондурасское значение. Я фыркнула и... нет, не засмеялась, а неприлично заржала. Таликор изумлённо поднял брови.

-Щенок позорный!

-Верно! Так она и сказала. А что это?

Я залилась пунцовой краской, но всё же, как могла, перевела сей народный шедевр. Дословно. Таликор нахмурился:

-Почему "позорный", я ещё могу понять, но при чём здесь детёныш собаки?

-Как бы так тебе... Представь себе ма-аленького щеночка. Вот он прохаживается мимо дворового пса и рассказывает, какой он великий драчун. Хвостик к небу, и лает так убедительно... и вдруг лапки разъезжаются, и щеночек смачно шлёпается в лужу.

-Значит, я похож на щенка?!

-Не заморачивайся. Ника так всех называет — тех, кто крутой только на словах. Слушай, ты же правда всех достал своими "геройскими" рассказами.

-На словах? Будет ей и на делах!

Таликор выхватил меч и ринулся было в крепость, но удачная подножка моего авторства отправила его обниматься с землёй-матушкой.

-Отзынь! — я перехватила меч порывом ветра. — Тэл, тебе сколько лет?

-Тридцать, — буркнул он, отряхивая пыль.

-Так тридцать или три? Если тридцать, то и веди себя как мужчина, а не как "сченок пасорни". И вообще, ты что творишь? Мы ещё Рора не схоронили, а ты всё носишься со своей честью, как курица с яйцом.

-Я... ну, не привык.

-Да уж, разумеется, Таликор Кереннэл, младший братец императора Хекура... извиняюсь, что-то не припомню всех регалий твоего родича...

-Да неважно! Это что, получается, что я — избалованный мальчишка, да? Вижу. По твоему лицу вижу. Прости меня и перед Никой за меня извинись.

-А самому не судьба?

-Не судьба. Так уж получилось... Ладно, хватит об этом. И правда, щенячье тявканье! Вот и Фрекатта пришёл. Встать-то сможешь?

-А что, мне уже сто лет стукнуло?

Я возмущённо вскочила, пнула ведро и подошла вплотную к помосту. Кроме Рора, гарнизон Перекрёстка прощался сегодня с тридцатью другими выдающимися воинами. Львиная доля убитых осталась всё же за крепостной стеной, а праху наших героев суждено было остаться в крепости до тех пор, пока целы эти стены...

Внутренний дворик Перекрёстка справедливее назвать двором, потому что, если уж в ширину он — сто шагов, а в длину — сто двадцать, то и площадь у него соответствующая. Хоть в футбол там играй. А места для скорбящих друзей погибших не хватало. И вот... вот уже пора... поднести факел к помосту должен был Фрекатта, как самый уважаемый из присутствующих, однако, кроме этого, у мага-хранителя было ещё очень много работы: лечить раны, сращивать сломанные кости (в коих стараниями врагов недостатка не ощущалось). Кхарто и Астра ему помогали, как могли, но и утроенных усилий было мало. В итоге Фрекатта еле ноги передвигал, а уж о том, чтобы удержать тяжёлый ритуальный факел, и речи быть не могло. Два боковых костра уже пылали...

И вдруг из темноты выступил Ош Даруш и перехватил факел чуть ли не с себя величиной. Никто не стал его останавливать. Ош Даруш подошёл к помосту, резко швырнул факел на кучу подготовленного хвороста и, как только занялось пламя, обласкал Азгара самым страшным орочьим проклятием — тем самым, слова которого жители Дершата неохотно произносят даже по отношению к эльфам, своим исконным врагам. Затем он вернулся к нам, плотно сжав губы. Пока горел погребальный костёр, все молчали.

Час спустя мы вернулись в гостиную. Прибежал караульный со смотровой башни и сказал, что у врагов пополнение, целая грелльская орда. А вот есть у этой орды сулоры или нет — сие науке неизвестно. Азгарово воинство расположилось полумесяцем с восточной стороны, приблизительно в трёх четвертях лима от крепости. Когда они изволят атаковать, также остаётся тайной. С другой стороны, гномьего хирда и делларийской тысячи ещё нет, и мы в очередной раз вынуждены "подтянуть пояса да сомкнуть ряды". Вернее, будем вынуждены, если орки, греллы и степняки пораскинут мозгами и атакуют до следующего полудня. Подкрепление всё же будет, но завтра, к двум пополудни (а у нас так всегда — врач приезжает после труповозки). А сейчас половина одиннадцатого и, учитывая любовь большинства наших противников к ночным атакам, перспективы у нас... жуть какие хорошие!

Караульный ушёл. Зейтт сплюнул себе под ноги по лесной привычке:

-Gren! Где же, тролль побери, эти гномы?!

-Скоро будут, — Оддар глубоко вздохнул, — ты же слышал.

-Teish vadicta! Рядом со мной сидит король Куданны, а его воины не торопятся на помощь! Ты уверен, что твой министр, как его...

-Верр'кес.

-Да, что он не решил устроить очередную смену династии? Пообещал войско и ждёт себе, пока тебя на войне угрохают. И ручки чистые, и корона на башке...

-Не говори ерунды.

-Ты и впрямь так ему доверяешь?

-Верр'кес был министром ещё при отце Кеддеха, он слишком стар для этих интриг.

-И-и-и! Начать-то никогда не поздно...

Оддар хмыкнул и отвернулся. Боюсь даже подумать, что случится, если вдруг Зейтт окажется прав. Самое поганое, что ничего с этим не сделаешь. Ну, а у Зейтта вдруг разыгралось воображение. Как говорится, понесло Остапа на нервной почве. Ну, скажите на милость, с какого перепоя нормального, в общем-то, человека могла "осенить" идея возродить Союз Трёх Царств? Ну, тот самый Союз, которым правили легендарные и прославленные чем-то принцессы. Для справок: у двух из трёх означенных царств есть свои правители, для которых установлены свои приоритеты внешней политики. А мы с Лизой и Никой, гм, будем "изображать Вернувшихся" и... так, как же он выразился? "Скрепить Союз". Сцементировать, проще говоря. Очень не люблю я это слово...

-А что? — фантазировал дахрейец. — Король Аратан ещё не женат, выдадим за него замуж нашу Эйну, вот Деллари нам и поможет...

-Тролль тебе! — в один голос воскликнули Ника и Кхарто.

-Ладно, остаётся Алманир. Рита договорится с...

-Лично я ни с кем договариваться не буду.

-Неужели ты не хочешь?..

-Хочу, но не того, о чём ты думаешь.

-А чего?

Я плотоядно облизнулась:

-Мало тебя в детстве по заднице лупили! Очень хочется восполнить пробел в твоём, гм, воспитании! Вроде бы ещё не поздно...

-Понял, — Зейтт ловко отпрыгнул, — понял, не дурак. Рыбой молчу!

-А если серьёзно, — продолжила я, — хочу узнать, что там на уме у наших "друзей", у тех, что к крепости на шашлыки приехали. Ведь не просто же так они там латами гремят.

-Ты разве умеешь читать мысли? — поинтересовался Клейтас.

-Обхохочешься... нет, не умею. Зато умею слушать и запоминать то, что слышала.

Дайнрил вопросительно поднял брови. Я уже приготовилась к тому, что он выдаст очередное суждение об уровне интеллекта представительниц прекрасного пола вообще и моего в частности, но он ограничился высказыванием:

-Если дама просит — терпи, но дай!

Все засмеялись. Я пожала плечами, внешне сохраняя невозмутимое выражение лица:

-А, по-твоему, мужчины способны на большее?

-Нет, что ты! Я просто вспомнил одну примету: когда некому отдаться, женщина полностью отдаётся работе.

-Ох, душа моей жизни! Это не примета, а так, наблюдение, и у меня тоже есть кое-что... Большинство мужчин гордятся двумя вещами, которые любой другой мужчина может делать в точности так же: напиваться и зачинать сыновей. Впрочем, это не только тебя касается, но и вообще всех любителей "Домостроя", которые случайно оказались в пределах слышимости.

-Объяснишь им потом заодно, что такое "Домострой", — он подмигнул мне, — только не сейчас. Лучше расскажи, что ты имела в виду, когда говорила, что умеешь "слушать и запоминать"?

Я перевела дух. Вроде пронесло! Особенно, если учесть процентное соотношение мужчин и женщин в нашей компании. Бр-р! Неужто ему по сю пору неясно, что я хотела сказать?

-Хочу немножко пошпионить в пользу нас, несчастных и осаждённых.

-Как?! — Кхарто захлопал глазами.

-Как, как... просто. Зайти в лагерь этих... рогатых или монголоидов, не суть важно, и найти ставку командования, чтобы послушать, что они говорят о предстоящем сражении. А потом вернусь назад и всё рассказать за отдельную плату. Это же естественно! Шпионаж — одно из главных средств, используемых для победы. Или даже это не дозволяется кодексом эльфийской чести?

-А ты будешь просто так бродить по лагерю? — поинтересовался Дайнрил. — И командиров найдёшь, и планы узнаешь? Как же это раньше нам всем в головы не приходило?

-Ха-ха-ха.

-Говори яснее.

-Сдамся им в плен. Якобы — сдамся.

-Ну, нет! — Клейтас покачал головой. — Не отпущу! Слишком велик риск того, что тебя узнают.

-Думаешь?

-Ты устроила им такое купание, что даже те, кто не верил в легенду о Солле, поверили во всё, что услышали от приятелей.

-Да я же стояла на крепостной стене!

-Рисковать не стоит.

-А что, если меня никто не узнает? Я могу замаскироваться.

Дайнрил щёлкнул пальцами:

-Почему нет? Оно же сработало в случае с Хирургом. Однако вынужден тебя расстроить: как бы долго ты ни валялась в грязи, ни на орчанку, ни на муатийку ты всё равно не похожа. Попробуй другой вариант: например, самка грелла...

-Вот gren! Я же сказала — в плен, а не младшим сержантом в регулярную армию. Знаешь, кто ты? Гиббона мать, вот кто!

-Слушайте! — Астра оживилась. — Ведь это мысль!

-Насчёт самки грелла?

-Нет, насчёт орчанки. Наставник — прежний наставник — научил меня иллюзиям внешности. Вот, смотрите!