Северное солнце

— Это вы все выжили из ума, — визгливо вскрикнул старик, и Алиш попятился от того, кого когда-то считал своим учителем. — Вы не понимаете, какую опасность несет эта девчонка!

— Какую же? — едко поинтересовался Повелитель.

— Она не наша, она с другой стороны! — совсем завизжал Наставник, брызжа слюной. — Ты, мальчишка, решил отказаться от шаманов, от меня, разговаривающего с самим Грианом Да?! Да твой отец был во много раз мудрее и всегда следовал моим советам!

— Гриан Да давно ни с кем не разговаривает, включая тупуа, — раздался голос Тали, и старик осекся.

— Что? — он расхохотался и плюнул в ее сторону. — Демон! Что знаешь ты о нашем Отце! Убить! Тебя стоит только убить!

Ата заплясали вокруг, где-то раздались приглушенные крики, юноши, защищающие Кано и Тали, снова оскалились, гневно оглядываясь по сторонам.

— Прекрати! — крикнул Эреон, ударив по подлокотнику и подавая знак страже. — Шаман! Ты обезумел!

Солдаты попытались выполнить приказ, но ата сейчас не позволяли никому постороннему вмешаться, лишив способности двигаться.

— Ха-ха! — старик смеялся, и даже его ученики теперь испуганно пятились к стене, лишь бы оказаться от Наставника подальше. — Вы ничего не можете против духов! Только шаманы знают все, я знаю все и даже больше, чем вы можете представить! Слышишь, мальчишка?! — он свирепо уставился на Повелителя. — Слушай меня, и тогда в Рагнале снова будет мир! Слышишь? Ну же! Иначе...

— Ата успокоят всех, — четко выговорил Алиш, глядя на Наставника и тем самым заставляя замолчать. — Ата не подчиняются безумным. Гриан Да никогда не лишает человека своих даров, только если не желает наказать его. Ты, Шаман, наказан. Ты стар, ты потерял разум, и ата тебя больше не послушаются.

Рой духов окружил старика, и тот испуганно заозирался, потянулся к своему ученику скрюченными пальцами, словно хотел вырвать его душу, но рядом с Алишем уже встал Кано, а перед ним — седой юноша.

— Давай, Байле, — усмехнулся далахер, и юноша просто улыбнулся. Подскочивший Сирше наотмашь ударил по воздуху, отчего затрещавшая было сеть из ата, созданная Алишем, вновь окутала Наставника.

— Повелитель, — раздался голос Тали, — стража свободна...

— Уведите его, — мгновенно велел Эрион, — и проверьте, чтобы старик не выходил из комнаты во дворце. Он выжил из ума и заболел безумием.

— Вы глупцы! — визжал Шаман, окутанный сетью ата, пока стража буквально несла его к выходу. Он повис на могучих руках стражей в своих мехах и казался совсем тощим, безобразным... слишком уродливым. Как кто-то мог им раньше восхищаться? Да никто и не видел его, понял Алиш. Все уважали созданный образ, но реальность оказалась страшнее. Он повернулся Повелителю, скользнув взглядом по уже уходящему брату, и безмолвно извинился, тихо вздохнув.

Эреон тяжело дышал, а потом буквально упал на трон и шумно выдохнул.

— Благодарю, шаман! Ты спас нас всех от позора, — Повелитель прижал руку к груди, благодаря Алиша, и посмотрел на жену. — Раш?

— Конечно, — непонятно ответила Повелительница, но мужчина сразу же успокоился и посмотрел на Кадира.

— Наверное, мы и правда похожи на глупцов, — усмехнулся он и вдруг спросил. — Я слышал, в Лааде правят женщины?

— Вы правы, — как-то удивленно ответил Кадир, переглянувшись с подошедшим Кано. — Так было и так будет.

— Расскажите мне больше о своей стране, Кадириэйт Лливелин.

Лаадец неуверенно закусил губу.

— Повелитель, — заговорил вместо него Кано, — нам нужно решить, как поступить с Грианом Да. Разрешите ли вы отправиться шаманам в Лаад, чтобы поговорить с кхико? Вместе у нас хватит сил, чтобы противостоять Гаелах Ан. Надеюсь, — не слишком уверенно добавил он.

— Я даже не знаю, согласится ли кто из шаманов отправиться, — задумчиво ответил Эреон. — Они все воспитаны в старых традициях... Как и мы все, в сущности. Кано Галлахер, ты ведь родом из Рагнала, и твой брат сейчас здесь?

Алиш вздрогнул, услышав это, и непонимающе взглянул на Повелителя, но тот не обращал никакого внимания на оставшегося шамана.

— Да, вы правы, — осторожно ответил Кано.

— И ты далахер?

— Был далахером, — вежливо улыбнулся брат. — К чему эти расспросы, Повелитель?

— Тали, — вместо ответа Эреон обратился к девушке, — ты с другой стороны, верно?

— Да, Повелитель, — несколько несмело ответила она, и у Алиша сжалось сердце. Хрупкая, особенно в этом белоснежном платье.

— А как там, на другой стороне?

Тали задумалась.

— Все совсем по-другому, — наконец смущенно призналась девушка. — Совершенно.

— Интересно, — довольно улыбнулся Повелитель и откинулся на спинку трона, переглянувшись с Раш. — Расскажи мне потом о другой стороне, хорошо?

— Конечно, Повелитель.

— Тогда еще вопрос, — Эреон указал на так и не исчезнувших юношей. — Кто они?

— Духи-хранители, — спокойно пояснил Кано. — Наши тупуа.

— Но духи-хранители всегда молчат, — удивился мужчина и покачал головой. — Тупуа не говорят, они молчаливы.

Алиш усмехнулся, когда Сирше расплылся в улыбке.

— Некоторые очень разговорчивы... и ворчливы, — поморщился брат, кидая взгляд на Байле. Седой юноша только пожал плечами и тут же исчез.

Тупуа Тали последовал за ним, возвращаясь на законное место над левым плечом.

— И как же вам удалось их разговорить? — подал голос Балах, подходя ближе к трону племянника.

— Я не знала, что с ними нельзя говорить, так и получилось, — тихо пояснила Тали, не отрывая глаз от пола. — Это вышло случайно.

Эреон опять рассмеялся, и даже остальные присутствующие невольно фыркнули. Напряженная атмосфера в зале мгновенно пропала, и стало значительно легче.

— Что ж, — Эреон кивнул каким-то своим мыслям, и Алиш замер. — Что скажут остальные?

Вперед вышли главы Далахов.

— У нас нет возражений, Повелитель, — приложив руку к груди и чуть прикрыв глаза, произнес пожилой мужчина, и шаман попробовал вспомнить его имя, но не смог. — Только позвольте отправиться и представителю от каждого Далаха.

— Конечно, если вы не принесете вреда, — кивнул Эреон и взглянул на своих родственников. — Брат? Дядя? Согласны вы на сотрудничество с другой страной?

— Мы были закрыты ото всех очень долго, — ворчливо отозвался Балах.

— А я был бы не против увидеть Лаад, — пожал плечами Лохан и весело улыбнулся. — Может, пора что-то менять?

Дядя короля только опять покачал головой.

— Молодости никакие традиции порой не помеха, — заметил он. — Все равно за тобой остается последнее слово, Повелитель.

— Шаманы могут отправиться, — кивнул, выслушав всех, Эреон, — но кто именно — тут я вам не в силах помочь. Только Наставник знал, пожалуй, потенциал всех своих учеников, но он заболел, как видите.

— Я могу выбрать, — Алиш резко шагнул вперед, прижимая руку к груди. — Я могу рассказать всем присутствующим в столице шаманам, что и как.

— Ты ведь тоже был в Лааде, верно, старший брат Кано? — Повелитель усмехнулся. — Что ж, расскажи. Я могу доверять Лааду?

— Можете, — растерялся от внезапного вопроса мужчина.

— И этой демонице тоже? — непонятно спросил Эреон.

— И ей, поверьте, — мягко улыбнулся Алиш и вздрогнул, заметив, как вдруг ухмыльнулся Повелитель.

— Ást lokar huga? /Любовь затмевает разум?/

Галлахер удивленно моргнул. Старый язык, который известен лишь шаманам, и использовался ими для призыва ата и разговоров с Грианом Да. Откуда Повелитель его знает? И почему задает именно такой вопрос?..

— Ást og skilningur eru jafnir, en að sumu leyti er það rétt /Любовь и разум равны, но в чем-то вы правы/, — усмехнулся молодой мужчина, украдкой бросив взгляд на Тали.

Девушка тоже смотрела на него, очень внимательно, цепко, словно пыталась сейчас предугадать, что Алиш станет делать в следующее мгновение, но шаман и сам толком не знал. Он вызвался добровольцем, он соберет всех шаманов, включая присутствующих силгейров. Кто пожелает, тот отправится в Лаад. И сделать это нужно как можно быстрее, пока все не узнали о болезни, постигшей Наставника.

Тали. Плохие гости и плохие вести приходят вместе

Я едва ли не с облегчением вздохнула, когда Кашел остался позади. По сравнению с Рагналом, Лаад теперь казался родным домом, там и дышалось легче, и люди дружелюбнее относились. И духи.

Пока далахеры и шаманы разбирались, кто куда едет, мне пришлось сидеть в доме Мирху. Кано ненавязчиво попросил меня пока не выходить из дома, чтобы избежать возможных проблем.

— О болезни Шамана узнают совсем скоро, — серьезно сообщил мне друг. — У него все равно остались послушные Ученики, которые могут попытаться обвинить тебя в безумии Наставника. Понимаешь?

— А то, — оставалось мне буркнуть в ответ и, насупившись, сидеть в доме далахера.

Мирху оказался вежливым мужчиной лет двадцати семи, кажется. Он спокойно принял нас всех, включая лаадцев. И, кажется, очень был рад возвращению Кано, но парень сказал, что они наговорились еще в день его приезда. Я сделала вывод, что эти двое очень дружны. И все-таки мне казалось, что Кадир как-то ближе далахеру, они больше похожи, что ли. Впрочем, сам лаадец не особо скромничал и с удовольствием разговаривал с Мирху, тренируясь говорить на теанга.

Кано проводил очень много времени в Далахе, а я сидела у окна в небольшой гостевой комнате, буквально по-спартански обставленной — кровать, стол, стул, ночная ваза и комод. Да какой-то коврик на полу.

— Ни картин, ни штор, — тихо ворчала я, разглядывая свои апартаменты, но это ворчание, скорее, было попыткой развлечься. Или отвлечься от мыслей об Алише.

Он, как и собирался, созвал всех действующих шаманов, включая учеников и силгейров, и рассказал о сложившейся ситуации. По словам Кано, который встречал брата и даже спокойно с ним разговаривал, желающих пока было всего двое. С моей точки зрения, это было уже что-то.

"Но двоих будет маловато", — заметил на третий вечер ожидания Сирше.

Я снова сидела у окна и с грустью смотрела, как на улицах проходят с работы рагнальцы. Женщины и правда тут все носили исключительно платья. Интересно, они просто не знают, что такое юбка? Да нет, Алиш же ходил. Или здесь юбка исключительно мужская деталь одежды?

Я вздохнула — сколько же времени прошло с тех пор, как я оказалась в этом мире?.. Два месяца в Лааде, а до того? Тоже где-то два? Или чуть больше? Наверное, стоило считать, что я нахожусь под оком Гриана Да уже полгода по земным меркам. С одной стороны, кажется, что это мало — всего шесть месяцев. А с другой — за шесть месяцев можно успеть влюбиться, жениться и развестись, например. И через полтора месяца у меня день рождения.

Я оттолкнулась от подоконника и хмыкнула. Ого! Еще помню, что не может не радовать. Сирше развалился рядом в образе волка и лежал, свесив на бок розовый язык. Черная шерсть чуть мерцала в свете зажженных свечей.

"Ты очень красивый, — я почесала его за ухом. — И сильный. И мягкий..."

"Правда? — волк приоткрыл один глаз, как-то хитро посмотрев на меня. — Ты мне льстишь".

Я засмеялась, когда он вскочил и лизнул меня в нос.

— Сирше! Я же правду говорю!

"Да?"

Зверь прижал меня к окну и уткнулся холодным носом в ухо.

"Правда-правда?"

— Правда, — я обняла тупуа за шею и снова выглянула в окно, посмотрев на небо. — Гриан Да светит совсем тускло... Но теперь туч нет.

В день приема в самом конце разразилась гроза. На удивление спокойная, без резких порывов ветра и с приятным теплым дождем. Грибным, как сказали бы на Земле. Нам, конечно, пришлось поторапливаться в дом Мирху, но как же приятно было ощущать, когда ласковые струи стекали по коже, даря ощущение защищенности и чистоты. Удивительно, на самом деле, потому что обычно дожди дарили спокойствие. Хорошие дожди, а не те резкие и холодные.

"Гриан Да словно угасает, — вздрогнул волк и уже просто прижался ко мне, будто в поисках защиты. — Я теперь чувствую рядом что-то... нехорошее. Не злое, не доброе, а просто нехорошее. И в свете Гаелах Ан слишком много серого с красными нитями".

Красные нити я не видела, но вот свет божественной сестры действительно был серым. Самым серым из всех возможных оттенков этого цвета. Серый в своей сути, именно этот свет сейчас освещал Кашел. И чем темнее становилось, тем сильнее разгоралось сияние Гаелах Ан, полностью поглощая едва заметный серебристый блеск Гриана Да и превращая улицу в серую тень. Пепел. Словно пепел теперь укрывал столицу. Я снова отвернулась от окна и задернула импровизированные шторы. Мне, конечно, больше десяти лет, но как-то не хочется, чтобы в окно заползла какая-нибудь гадость.

В дверь постучали, и заглянул хмурый Кадир.

— Что-то случилось? — встревожено спросила я, садясь на край кровати и стараясь сильно не помять юбку платья, выданного мне Мирху.

Где бы и как заработать денег, чтобы уже самой покупать необходимое? А то каждый раз кто-нибудь да одалживает мне одежду, а то и вовсе дарит. Приятно, конечно, подарки ведь, но все равно неудобно.

Кадир аккуратно закрыл за собой дверь и прошел к столу.

— Не нравится свет, — угрюмо заметил он и вздохнул. — Нужно скорее возвращаться. Почему-то мне кажется, что совсем скоро Лалин сотворит зло.

Я только криво улыбнулась и потрепала сидящего рядом Сирше по холке.

— Еще два дня, Кадир... Кано пока не вернулся?

— Пришел, — юноша кивнул в сторону двери, — вместе с Алишем. Сидят теперь, что-то обсуждают.

Ох. Волк шевельнул ушами, уловив мои мысли. А я раздумывала, стоит ли выйти и поздороваться или лучше сидеть здесь.

"Не ходи. Не понимаю, зачем общаться с человеком, который пытался тебя убить".

"А потом спас".

"Спас, — согласился Сирше, положив массивную голову мне на колени. — Да только одним спасением попытку убийства не искупишь".

"Когда любишь, здравый смысл куда-то сбегает",— поморщилась я и улыбнулась Кадиру. — Немного осталось.

— Немного, конечно, — лаадец покачал головой, опираясь подбородком на спинку стула. — Но ведь еще нужно, чтобы кхико согласились... Ришарт и Андреас должны об этом позаботиться, да только Королева очень упряма.

— Думаю, Ришарт сумеет уговорить мать, — рассеянно улыбнулась я, гладя тупуа.

Резкий порыв ветра ударил в стекла, и мы вздрогнули. Стало как-то не по себе, а окна все дрожали, словно в них билась огромная птица. С улицы раздался чей-то крик, почти сразу пропавший, заметались огоньки свеч, и Кадир вскочил, попятившись от стола.

— Что?..

Сирше тревожно зарычал, отпрыгнув ближе к двери, я скорее последовала за ним. Стекла не переставали дрожать, свечи погасли, только одна еще стойко горела, но и то норовила погаснуть. Да что это?..

"Сирше?"

"Атуа... или еще какие-то демоны, — волк отходил назад, не спуская глаз с окна. — Они сейчас собрались за этим окном... Слышишь?"

Теперь уже в доме раздались громкие крики, топот, словно вся толпа, что жила здесь, сорвалась с места на марафон. Кадир, не выдержав, распахнул двери и тут же столкнулся с Алишем, окутанным сетью ата. Опять он в своей юбке...