— Возможно, она уже началась, — сказал ему Джок. — Все войска у побережья, наш герцог тоже там.
— Не опасно уводить всех? — спросил Эдгар. — Не боитесь Мехала?
— Ему сейчас не до нас, сам ждёт нападения. Он даже хотел заключить с нами военный союз, но мы на это не пошли.
— Можно узнать почему?
— Наш герцог решил, что нужно заключать союз не на то время, когда сотхемцам это выгодно, а навсегда. Мехал не захотел такого союза, так что пусть сам решает свои проблемы. Мы не остались совсем без защиты: бойцы есть и здесь, и на границе с Сотхемом. Войска союза королевств могут перейти нашу границу, в этом случае укажем им на ошибку железом.
— Как дела дома? — спросил Камил.
— Всё в порядке, принц, — ответил Эдгар, — только родители по вам скучают. Не надумали возвращаться?
— Пока нет. Я ещё не закончил обучения, и сейчас мой отъезд может выглядеть как бегство.
— Есть ещё причина? — с улыбкой спросил Эдгар.
— Если подумать, то можно найти немало причин, — ответил принц. — Давайте подождём конца войны.
— Вы сильно изменились, Камил! — одобрительно сказал Эдгар, назвав принца по имени. — Подросли, и даже рубашка не скрывает того, что у вас появились мускулы. Уезжали мальчишкой, у которого на уме одни проказы, а сейчас я вижу перед собой совсем другого человека. Пребывание здесь пошло вам на пользу, и это радует. Ваши родители будут довольны!
— Приличия мы соблюли, теперь, может, сообщите цель своего визита? — спросила Альда.
— Я должен ознакомиться с обстановкой, — сказал Эдгар, — узнать о начале войны и как можно быстрей доложить обо всём своему королю. А уж он сообщит королеве Аглае Дюже. На днях между нашими королевствами заключён военный союз.
— Надо ли это понимать так, что в случае войны к нам может прийти на помощь союзная армия? — спросил Джок.
— Это не исключено.
— О начале войны мы узнаем через два дня, — сказал Джок и, увидев вопросительный взгляд герцога, объяснил ему суть эстафеты.
— Очень простой и быстрый способ, — одобрил Эдгар. — Странно, что до него не додумались раньше. Такие курьеры могут заодно возить почту.
— Мы тоже об этом подумали. О войне мы узнаем быстро, но вам нужно дней семь добираться домой, а ваша армия только сюда дойдёт за десять и ещё столько же будет идти до королевской столицы. А до побережья доберётся через три декады после вашего отъезда. Вы не успеете, и всё решится гораздо раньше. Или мы победим и в вашем присутствии не будет необходимости, или нас разобьют и тогда вы ничего не сможете сделать.
— И что вы можете посоветовать?
— Оставьте сильный заслон на границе с Сотхемом и на всякий случай приготовьтесь к наплыву беженцев. Если решите идти сюда, то лучше вам здесь и остаться. Поможете нам в случае, если войска союза всё-таки перейдут границу. А если понадобится помощь на побережье, вы быстро об этом узнаете и пошлёте кавалерию. Она дойдёт быстрее пешего войска, может быть, и успеет.
— Дельный совет, — согласился герцог. — У вас же освободились лагеря?
— Да, — ответил Джок. — В них можно легко разместить двадцать тысяч человек, и сделаны большие запасы продовольствия.
В гостиную вошёл управитель, доложивший, что комнаты готовы, вещи уже в них, а обед ждёт милорда герцога.
— Проводите нашего гостя! — приказала Альда Дорну. — Милорд, вам нужно отдохнуть с дороги. Увидимся перед ужином.
— Мне передали, что ты хотела встретиться для разговора, — сказала Аглая Ольде. — У меня мало времени, если разговор долгий, лучше перенести его на вечер.
— Это недолго, — сказала бывшая королева Сандора. — Ты по-прежнему хочешь выступить в поход с частью армии?
— Есть такое желание, — ответила подруга. — Ив отправил к твоему Аликсану герцога Ольмара. Как только начнётся война, он должен отправиться в обратный путь, а через два дня после его возвращения и я буду знать, тогда и решу окончательно. Армия к походу готова.
— Возьми меня с собой. Извини, но я хочу вернуться. Я последняя представительница рода Сандоров. Он умрёт вместе со мной, и я хочу, чтобы это произошло на родной земле, во дворце, где я провела большую часть своей никчемной жизни. Я думаю, что Аленар не откажет мне в такой малости, как место в родовом склепе.
— Пусть только попробует! — с угрозой сказала Аглая. — Конечно, мы тебя возьмём. Мне уже тяжело долго быть в седле, поэтому поедем вместе в карете. И золото возьмёшь, и сопровождение дам, чтобы добралась до столицы Лантара. Хотя мне будет тебя не хватать. Только подумай ещё раз, разумно ли ехать сейчас, когда неизвестно, чем всё закончится.
— Если наши проиграют, умру немного раньше, — ответила Ольда. — Мне жаль, Аглая, но тогда и вам здесь не отсидеться. Это же империя. Они долго спали и наконец проснулись. А если вместе с ними проснулся ещё и союз... Это не просто война, это война за выживание нашего народа, а вы с Ивом сидите и гадаете: нападут или не нападут. Герцога послали проверяющим. Ив уже не доверяет обычному гонцу? А вы подумали о том, сколько времени пройдёт, пока окажетесь там, где нужно? Как бы не пришлось потом бежать обратно. Мне-то уже всё равно, а на тебе ответственность за всех людей королевства. На твоём месте я не стала бы ждать. Даже если не случится самого страшного и не понадобится ваша помощь, что вы теряете? Лишний раз покажете, что мы один народ, да ваши воины разомнут ноги. Зато выиграете дней десять. Тебе ли объяснять, что помощь на войне нужна вовремя?
— Ты права! — решила Аглая. — Ждать глупо. Сейчас же вышлю гонца Иву, а завтра с утра выступлю с армией. Пусть догоняет. Идти порознь даже удобнее.
Глава 20
Потеряв два корабля, адмирал осторожничал, и флот не вошёл в бухту до тех пор, пока с парусника не сделали промеры глубин в её горловине.
— Мы не знаем, какая здесь глубина, — сказал он раздражённому задержкой герцогу. — Если мелко, враги могли затопить свои корабли. Имейте терпение, сами недавно призывали меня к осторожности.
Первыми за продолжавшим исследования дна парусником в бухту вошли пять больших кораблей. Они должны были проделать основную работу по очистке города и порта. Двигались малым ходом, хотя уже было ясно, что глубины здесь большие и не должно быть никаких препятствий для плаванья. Когда первая пятёрка преодолела половину расстояния до порта, адмирал отдал приказ вводить корабли с десантом, за которыми следовал флагман. Тем временем первые корабли подошли к рубежу атаки. Коноводы выводили лошадей из трюмных помещений и впрягали по двенадцать на каждый ворот. Когда закончили эту работу, защёлкали кнуты и подгоняемые лошади начали вращать четыре ворота, соединённые с насосами, сжимавшими воздух для орудий. На одной из башен выстрелил метатель, и каменное ядро, описав дугу, упало в сотне шагов от ближайшего корабля.
— Пристреливаются! — сказал один артиллерийский офицер другому. — Вот с того места, куда они угодили, начнём стрелять и мы. Бездельники! — закричал он на возившихся возле орудий матросов. — Поднимайте орудия выше и наводите на башни. Нужно убрать орудийную прислугу, если не хотите получить по башке таким гостинцем!
— Пора! — ответил ему другой офицер. — Я пошёл к своим.
С громким хлопком выстрелило первое носовое орудие, и в пяти локтях от вершины одной из башен возникло облако жёлтого цвета.
— Поднимите на одно деление! — ввёл поправку офицер.
С двух башен одновременно выстрелили метатели, заставив солдат у орудий шевелиться быстрее. Один из снарядов упал в воду, второй попал на палубу одного из кораблей, проломив доски. В ответ захлопали все четыре носовых орудия. С соседних кораблей тоже начали стрелять. Часть снарядов пролетела мимо башен или разбилась о них, не причинив видимого вреда, но остальные попали на площадки двух башен, которые на короткое время заволокло жёлтым дымом. Когда ветер сдул его в сторону, стали видны лежавшие тела. Живых при вдыхании ядовитой пыли не оставалось. Орудия двух кораблей начали обстрел последней башни, где прислуга метателей производила их перезарядку, и вскоре всё было кончено.
— В порту много войск, — сказал адмирал герцогу. И прилегающие к нему улицы забиты солдатами. Смотрите, у них там ещё какие-то катапульты!
— Нам же лучше! — ответил герцог. — Чем больше здесь потравим, тем меньше мороки потом. Почему так редко стреляют?
— Нельзя допускать, чтобы сильно падало давление, — объяснил адмирал. — При частой стрельбе из всех орудий корабля полсотни лошадей не справляются.
Разделавшись с башнями, артиллеристы пяти кораблей начали забрасывать своими снарядами территорию порта, которую очень быстро заволокло жёлтым дымом. Ветер сдувал отраву в город, куда перенесли стрельбу и орудия кораблей. Сквозь редеющую жёлтую завесу стало видно, что пирсы и портовая площадь завалены в беспорядке лежавшими телами.
— Скажи, пусть просигналят, чтобы прекратили стрельбу! — приказал адмирал вестовому. — Ни к чему переводить снаряды. Если там остались живые, до нашей высадки сбегут или подохнут. Теперь надо дождаться, пока осядет пыль, тогда пошлём людей смывать водой. До вечера должны управиться, лишь бы не поднялся сильный ветер.
— Я доволен, — сказал герцог Борже. — Мы потравили здесь тысяч десять. Плохо, что в следующий раз это оружие уже не будет для них неожиданностью.
— Чем думаете заняться в первую очередь? — спросил адмирал. — Нужна помощь флота?
— Обойдёмся своими силами, — ответил герцог. — У меня здесь треть десанта. Для очистки города от тел солдат хватит, а пока этим занимаемся, разведчики осмотрят подступы к городу.
— И куда вы собираетесь девать тела? Если в бухту, то зря. Десять тысяч трупов изгадят здесь всё. Мне придётся уводить флот.
— А если грузить их на парусник и вывозить в пролив?
— Так можно, — согласился адмирал, — только долго провозитесь. Ладно, занимайтесь своими делами, а у меня — свои. Скоро подойдёт остальной флот, и не всё можно доверить помощникам.
— Говори! — приказал Мехал. — Чем закончилось сражение за порт? Почему ты один и в таком виде?
— Я здесь только потому, что генерал до обстрела города приказал отдать полк помощнику и уходить через холмы, чтобы вы смогли узнать, что произошло.
— Почему через холмы? — не понял король. — Что я из тебя тяну слова! Быстро рассказывай!
— Союз ввёл в бухту пять громадных кораблей, вооружённых какими-то непонятными метателями, — начал докладывать полковник. — Размеры у них совсем небольшие, но дальность стрельбы больше, чем у наших. Похоже, что их взводили с помощью лошадей. На палубе каждого было по четыре больших креста, которые вращали полсотни лошадей. И стрельба велась почти непрерывно. Снаряды начинены какой-то жёлтой гадостью вроде дыма. Кто в него попадал, сразу умирал. Они обстреляли сначала башни, потом порт и в последнюю очередь город. Этот дым занимал низины, поэтому уйти через ворота не получилось.
— Неужели больше никто не спасся? — не поверил король.
— Я прождал на тракте свечу после того, как они прекратили обстрел. Звуков боя не было, но на дороге никто не появился. Я обошёл город и вышел к морю. В сторону порта шло много кораблей. Это всё, что я знаю.
— Двенадцать тысяч солдат! — прошептал Мехал и опять обратился к полковнику: — Вы нанесли неприятелю хоть какой-то ущерб?
— Кажется, кто-то попал из метателя на башнях. Они поэтому и выбили их в первую очередь.
— Десант высаживали?
— Не было такого. Наверное, эта дрянь смертельна и для них, а она медленно рассеивается. Был бы ещё сильный ветер, а так...
— Выйди и жди снаружи! — приказал король.
— Наша оборона не рассчитана на такое... — растерянно сказал генерал Даргус. — Если у них есть переносные метатели, они расстреляют любую защищённую позицию, разве что помешает ветер.
— Обычно переносные метатели слабее корабельных, — заметил граф, находившийся на совещании на правах хозяина земель, на которых размещалась королевская ставка. — Мы можем воспрепятствовать противнику обстрелом из арбалетов, если ветер не понесёт в нашу сторону начинку их снарядов.
— Когда противника нельзя бить открыто, это надо делать исподтишка, — решил король. — Слушайте, что мы сделаем...
— Почему мы медлим? — негодовал консул Ортисий. — Полдня стоим возле берега и до сих пор не начали высадку десанта!
— Вы отвечаете за легионы, а я — за корабли, — пожал плечами командующий флотом Кармий Лагерт. — Если я пойду у вас на поводу и их погублю, Сенат спустит шкуру не с вас, а с меня. Не спешите, консул, слава от вас не уйдёт. Мы здесь впервые и не знаем побережья.
— Для того мы и строили суда, предназначенные для мелководья!
— Я боюсь не мелей, а подводных камней. Осмотр дна ныряльщиками не займёт много времени. Разведаем один подход к берегу и сразу же высадим ваших людей. Проверили уже больше половины, потерпите ещё немного.
В двух сотнях шагов от берега, построившись в линию, медленно плыли семь лодок. Сидевшие в них люди мерили глубину и ныряли, осматривая дно, после чего продвигались ближе к желтевшему неподалёку песчаному пляжу. Через два часа они закончили работу, так и не обнаружив ничего опасного, и первый десантный корабль медленно двинулся к берегу. До вечера высадили все двадцать тысяч пехотинцев и три тысячи конных.
— Я поведу армию захватывать порт Дорея, — сказал Ортисий Лагерту, — а вы оставьте на всякий случай два корабля, а сами плывите за следующей партией десанта. Высадите её уже в порту.
Договорившись о связи и мерах предосторожности, отправились каждый своим путём. Консул повёл легионы маршем вдоль берега в направлении Дореи, а командующий флотом отдал приказ возвращаться всем, кроме экипажей двух не очень больших парусников, которые должны были оказать содействие захвату порта. Вскоре увидели небольшую речку и поставили лагерь для ночлега. Недалеко от берега бросили якоря и оба корабля. Ночь прошла без происшествий, и караулы не заметили ничего подозрительного. Следующий день двигались, тоже никого не встретив. Две попавшиеся им рыбацкие деревни оказались брошенными. Переночевали и к обеду третьего дня пути вышли на дорогу, которая привела к городским воротам.
— Вам надо видеть это самому! — сказал консулу прискакавший командир разведчиков.
— Что это значит? — холодно спросил Ортисий. — Как вы могли оставить своих людей и прибыть сюда? Почему не отправили гонца?
— Город пуст, — ответил разведчик. — В порту тоже нет ни одного человека. Моим людям ничего не угрожает, а вот вам есть на что посмотреть. Я в жизни не видел такой наглости!
— Действительно, наглость! — сказал Ортисий, прибывший к городским воротам в сопровождении охраны. — Надо же было додуматься такое написать!
На прибитом к воротам большом куске белой ткани было написано следующее:
"Консулу, который посмеет занять город. За всё положено платить. Жителям этого города пришлось заплатить за ваш приход свою цену. Заплатите и вы, только плату за пользование городом и портом с вас возьмут вашими жизнями и боевыми кораблями. Герцог Аликсан"
