| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Спрячьте меня! У вас несгораемый сейф есть?
— А подвал у меня в доме не подойдет? — вдруг спросил Гидрус.
— Ч-ч-ч! Ш-ш-ш! Тише! — зашептал Кимпбелл. — Вы не понимаете! Он все видит и все про меня знает!
— А тогда он разве не увидит, как вы ко мне в подвал лезете?
— Обязательно!
— Чего ж тогда тише, раз он все равно все сам увидит? — пожал плечами магистратор. — Да вы не переживайте, окон там нету, пол земляной, дверь деревянную мы загородим...
— Он черным вороном обернется и сам прилетит! — с ужасом сообщил теоретик.
— Ворон к нам в подвал не пролезет.
— А он мышкой сделается!
— А мышка из Попрандия до Драконьего Угла не долетит.
— А кто сказал, что именно из Попрандия? — громко спросил Доминик, посматривая на небо. — Это я на всякий случай, для конспирации, — пояснил он шепотом.
— А если вас в темную комнату посадить? — спросил Сухой Ручей. — Тогда он вас не найдет?
— Он и искать не будет. Взорвет всю комнату — вместе и со мной и с домом!
— А если вы сами знать не будете, где находитесь?
Старый Кимпбелл засомневался, заерзал и начал что-то вычислять в уме.
— Ну... он увидит меня в волшебном блюдечке...
— Спутниковая антенна? — оживился Дриббл. — Я тоже хочу такую собрать.
— А я таз большой без ручки полвечера искал! — возмутился Эльвин и пихнул приятеля в бок.
— В блюдечке! — повторил Доминик, непонимающе глядя на собеседников. — Яблочко по нему катается. Таз не годится, там уже не яблочко, а арбуз нужен. И заклинаний целая куча... Хотя, конечно, изображение лучше и для глаз не так вредно...
— Так увидит он вас в блюдечке — и что? — прервал видеофорум Гад Гидрус.
— Ну, и не поймет, где я — если, конечно, место будет незнакомое... Но так как он может проследить мой путь, все наши спекуляции не ведут ни к чему...
— У меня идея! — сказал командир. — Пошли.
— Минутку!
Старик Кимпбелл юркнул в помещение минеральных ванн, ловко обогнув нерешительного служителя, выглянувшего из дверей. "Куда? В той половине женщины!" — донеслось из здания. "А-а-а! Мужчина! И-и-и! Не подходи! Шлеп!"
Доминик выскочил из ванн оживленный, в заплаканных глазках светилась вновь воспрявшая надежда, хотя со шляпы лилась вода, а на морщинистой щеке красовалась свежая розовая пощечина.
— За мной! — скомандовал Доминик.
— Вы куда собрались-то? — изумился Эльвин. — Вроде, это я вас вести должен был.
— Да? Ну, тогда — за ним! — Доминик бодрым жестом предложил командиру возглавить процессию и сам пристроился следом.
Командир, не говоря ни слова и только хмыкая под нос каким-то своим мыслям, быстрым шагом повел всех наискосок через город в знакомый квартал, только по дороге старый Кимпбелл на минутку забежал в полуподвальное помещение какой-то подозрительной лавчонки под вывеской "Натурист У-й. Портреты, гравюры, открытки к именинам, фирменные логотипы. Заслуженный деятель культуры." На этот раз обошлось без бабьего визга, из магазинчика дед выбежал с рулоном ватмана под мышкой и поторопил конвоиров идти дальше.
Только на подходе к сторожевой башне до Доминика дошло, что ведут его в тюрьму.
— Какая идея-то оригинальная вас осенила, господин командир городского войска, — забрюзжал он на ходу. — Заперли бы уж сразу меня в сортире на заднем дворе, чего тащить было через весь город.
— Никто вас не тащил, сами, между прочим, бежали впереди меня, — заметил командир.
— Да, оказывал помощь следствию! — повысил дребезжащий голосок Кимпбелл. — А меня за это в казематы!
— В рамках программы по защите свидетелей... Посидите, пожалуйста, вон там, на скамеечке, я быстро.
Во дворе синеглазые отрабатывали приемы рукопашного милицейского боя. Буян, у которого рота с утра дежурила, отправил своих бойцов в патрули (тех пятерых, которые самоотверженно явились на службу в разгар посевных работ на огороде) и занялся физической подготовкой приемышей. Отрабатывали приемы на цукермановских солдатах, которых старательные эльфы ловко подсекали, валили, потом отряхивали и передавали следующей десятке. Цукермановцы матерились на чем свет стоит, но уползти никак не успевали, так что курс молодого бойца новобранцы получали по полной программе. У каждого из еловых эльфов на груди была приколота бумажечка со свежепридуманным именем. Вглядываясь повнимательнее, командир обнаружил Суперэльфа, Могучего Дракона, Черный Брильянт, несколько Буянов и Сопранов, пару Эльвинов, одну Мерилин Монро и, несмотря на проведенную разъяснительную работу, большое количество Поносов и Паносов. У самого Буяна тоже висело новое имя: "Валерий Драконоугольский".
Увидев Доминика Кимпбелла, синеглазые обрадовались, замахали ладошками и принялись валять цукермановцев по полу в два раза усерднее, чтобы продемонстрировать какими молодцами они стали. Кимпбелл оглядел двор и неуверенно кивнул искусственным отпрыскам. Эльвин в это время отыскал коменданта, сажавшего картошку на трех сотках позади склада, и забрал ключи от бывшей цукермановой камеры.
— Проходите, не стесняйтесь, вот койка, вот стульчик складной, — ознакомил Сухой Ручей нового постояльца с интерьером каземата. — Обед у нас скоро разносить начнут.
— Да что уж обо мне, старике, так раззабачиваться! Обед мне еще какой-то. Пытать надумаете, так позовите... А это что, сортир такой большой? Спасибо, спасибо, — кисло поблагодарил Доминик, углядев в углу кротовину. — Не пожалели для меня камеры с самым большим в мире сортиром.
— Я бы вам не советовал в него... ну да ладно, если вы ответите нам на пару маленьких вопросов, обещаю, надолго вы здесь не задержитесь.
— Понимаю, — мрачно кивнул арестант, расправляя на койке творение натуриста У-я — два кривых, не попавших друг на друга, треугольника под гордым названием "Голая женщина перед зеркалом", настоящий шедевр, если из конечностей у тебя только хвост да маленькие плавнички, а рисовать приходится рогом во лбу и краска все время в рот попадает.
— Нет не понимаете, — с нажимом, тихо закипая, проговорил Эльвин и сердито подмигнул Кимпбеллу одним глазом: он не мог вслух, при Метрополитене, объяснять, что у него есть сегодня особые виды на кротовину.
Доминик испуганно поглядел на командира и на всякий случай вытащил из кармана Тузика.
— Вы нам объясните, что за представление вы затеяли с таким количеством клонированных эльфов, — попросил Гад Гидрус.
Доминик плюхнулся на топчан и потер коленки, смущенно глядя в сторону.
— Это была моя армия! — вдруг решившись, выкрикнул он и покраснел. Очень красиво получилось: ярко-красный маг-теоретик с прозрачной синей змеюкой.
— Пардон, я, наверно, чего-то не понял, — прервал командир наступившее обалделое молчание. — У вас была армия? То есть вы сказали не "кружок хорового пения", не "демонстрация мужского белья", а именно — "армия"? В смысле, небритые мужчины в камуфляже, которые живут в казарме, едят сухие пайки и ходят на войну? Мечта всех девушек и пассивных гомосеков?
Доминик пробормотал что-то себе под нос и упрямо затих, обиделся, наверно.
— Армия шшекретных убийсс! — выдал хозяина Тузик, лежавший у него прямо под носом и слышавший все, что Доминик бормотал.
— Убийц?! — не поверил своим ушам Сухой Ручей.
— Представьте себе! — выкрикнул старый маг-теоретик. — Сильных, молодых, не знающих страха, морально раскрепощенных, послушных каждому моему слову!
— А то, что кроме вас они послушны каждому встречному-поперечному, про это вы помните?
— Этого я не учел, — признался отец-создатель.
— А как же эти секретные убийцы должны будут убивать? За нос хватать у них очень хорошо получается! Посильнее хватануть — страшная смерть, точно вам говорю. Если, конечно, подорожника не давать.
— Я читал, что внезапный удар кинжалом оказывается неотвратимым в восьмидесяти шести процентов случаев, — пролепетал Кимпбелл.
— Кинжал — это замечательно! Я надеюсь, ваши ассассины с кинжалами должны на прощание говорить какие-нибудь гордые слова? Типа "Это председатель комиссии по заливанию горки? Приготовьтесь к смерти!" Чтобы жертва заплакала и закричала "Не убивайте меня! У меня жена и дети!", а убийца сказал бы "Как скажете. Привет жене."
— Если жертва не догадается сказать "Засунь этот кинжал себе в задницу, подлый убийца!" — подсказал Дриббл.
— Я могу полюбопытствовать, зачем понадобились такие суровые меры? — спросил Гад Гидрус.
— Чтобы покончить с недееспособным правительством и навести порядок в городе, — буркнул теоретический заговорщик.
— Это вы сами придумали? — восхищенно поинтересовался Дриббл.
Кимпбелл снова насупился и замолчал, а Сухой Ручей и Гидрус переглянулись.
— Я думаю, главное мы уже выяснили, — меланхолично сказал магистратор.
— А почему же в городе до сих пор беспорядок? — продолжал допытываться Дриббл.
— У меня биокопии разбежались, — с раздражением сказал Кимпбелл. — Я в минуту тяжких раздумий послал их куда подальше — фигурально выражаясь, а они, естественно, выполнили приказ, как могли, буквально.
— Так сколько, вы говорите, потребуется Метрополитену времени, чтобы добраться до Драконьего Угла в виде черного ворона?
— Часа два, если по пути не будет охотится на сусликов, — простодушно ответил Доминик.
— Так значит, все-таки Метрополитен? — мягко переспросил Гидрус. — Он подал вам эту блестящую идею, обещал свою поддержку и снабдил необходимой ментальной энергией?
Доминик опустил голову, потому что на то, чтобы кивнуть, храбрости у него не хватило.
— А я еще хотел спросить, — снова вылез Дриббл. — Вот вы говорите, он вас накачал энергией по самую макушку — как это происходит? Нужны ли какие-нибудь физические контакты? Или раздеваться надо до трусов?
— И что вы при этом чувствовали? — прибавил Эльвин.
— Не надо никаких контактов и никто ничего не чувствует — достаточно просто подумать друг о друге и произнести одновременно определенные кабукулы. Намного труднее удержать всю эту энергию. Пока я ее не выплеснул, состояние все время было такое, как перед... юноша, вы знаете, что такое эякуляция?
— Клен ты мой зеленый! — рассердился командир. — Один раз с кротами ошибся, перепутал экзекуцию с эякуляцией, теперь весь город до старости напоминать будет!
— Это ты хотел устроить кротам экзекуцию, а вместо экзекуции у тебя получилось... — с плохо скрытым радостным изумлением начал Дриббл, но командир торопливо направился на выход, толкнув приятеля по дороге, так что тот едва устоял на ногах.
— Я отлучусь ненадолго, — с намеком произнес командир. — Не волнуйтесь раньше времени. Дверь мы на всякий случай загородим и поставим дежурить солдата с ведром.
— Ах, вот за солдата с ведром — отдельное спасибо, — в последний раз съязвил Кимпбелл и поник на своем топчане.
— Ты псскорей давай, друшшишше! — попросил Тузик.
На тюремном дворе ввиду подоспевшего обеда оставался только один из синеглазых. Когда Эльвин вышел, эльф встрепенулся и торопливо пошел навстречу.
— Привет, — сказал командир.
— Привет, — несколько смущенно ответил эльф и вздохнул.
— Мне, честно говоря, бежать надо, — признался командир.
— Подождите, пожалуйста. Одну минутку!
— Ну, ладно. Давайте тогда присядем ненадолго, — и Эльвин повел синеглазого к скамеечке у тюремного фасада. — Закурим?
— Не курю, — с сожалением покачал головой эльф.
— Экий вы непослушный, — ехидно сказал командир.
— Какой вы коварный, — в тон ему отозвался молодой Кимпбелл. — Вы моего отца в тюрьму посадили?
Эльвин открыл рот, закрыл, поглядел по сторонам, но так и не придумал, как объяснить ситуацию, чтобы Метрополитен, если он сейчас их подслушивает, не догадался о его плане.
— Это упрощенный взгляд на ситуацию, — сказал Эльвин, делая страшные глаза собеседнику и показывая ими на небо, откуда ждал прилета генерала-губернатора. Секст это понял так, что командир с подручными укокошили в камере его папашу и душа теоретика-мученика отлетела в недоступные высоты. Сухой Ручей, увидев, как лицо собеседника перекосил ужас, решил, что это он так боится Метрополитена и успокаивающе произнес: "Все путем. Папочку своего навестить не желаете?" Секст от страха чуть со скамейки не свалился, благо дорогу он с помощью Макуна уже выяснил, а командир еще подмигнул и добавил "Я все устрою". Тут он, наконец, заметил, что с молодым эльфом неладно и для бодрости снова сделал страшные глаза.
— Гидрус, у тебя бумажка с карандашом есть? — поспешил Эльвин спросить выходящего из тюрьмы магистратора.
— У меня есть. Еще у меня очки были, — брюзгливо отвечал Гидрус и стало ясно, что карандаша он не даст.
— Вот, пожалуйста, — Дриббл подал командиру симпатичный блокнотик с тиснением и отделеньицем для карандаша.
— "Новоизбранному магистратору от любящей тё..."
— Немедленно верните мне блокнот! — потребовал Гад Гидрус. — Вы мне оба противны, хулиганы.
— Ты нам обоим тоже противен, — безмятежно отозвался Эльвин, пристраивая блокнот на колене.
— А еще ты противен — вот, нашему молодому другу! Правда, юноша? — любезно добавил Дриббл.
— И коленки у тебя треугольные, — напомнил Сухой Ручей, не давая Сексту возразить.
— А ты — лентяй и безобразник, — с ненавистью ответил Гидрус.
— Вы можете наблюдать кризис власти в нашем городе, — прокомментировал Дриббл для молодого эльфа. — Неудивительно, что ваш папаша собирался пришить их обоих.
— Этого не может быть, — простонал Секст.
— Все совсем не так, — успокоил его командир. — Против нас с Гидрусом он ничего не имеет. Он просто готовил массовое убийство членов городского совета и командиров войска — потому что хотел изменить порядки в городе.
— Мой отец за всю жизнь мухи не обидел! Только меня ругал за двойки, — залепетал беглый переводчик.
Эльвин, под предсмертный вопль Гидруса, сунул Сексту листочек, вырванный из магистраторского блокнотика. "Я ьсюатып итсапс огешав укшютаб."
— Вы раннеберезовые гномьи письмена еще с позавчера не забыли?
— Господин Сухой Ручей, — с чувством сказал молодой эльф, обеими руками ухватив руку Эльвина. — Вы знайте, что я в вас очень верю. Очень верю, да. Вы, пожалуйста, разберитесь во всем этом кошмаре. Вот вы все время зачем-то мне подмигиваете, дергаетесь, записки задом наперед пишете, как глухонемому, и глупо улыбаетесь, — но я лучше буду думать, что вы это все нарочно, а на самом деле вы умный и проницательный, и поможете нам, — потому что иначе моему отцу, я так понимаю, плохо придется.
— Помогу, помогу, не надо так переживать,.. — торопливо посоветовал Сухой Ручей. — Дриббл, побежали! Нам обедать пора.
— А мне что делать? — встрепенулся Гидрус, среагировав на слово "обедать".
На вопросительный взгляд командира, Дриббл жестом изобразил, что не пустит прихлебателя на порог кухни, а если полезет в окно — обольет кипятком из-под татарских мантов.
— Гидрус, ступай-ка ты лучше к себе, — добрым голосом сказал Эльвин. — Полежи, отдохни, комиксы возьми в библиотеке.
И они с Дрибблом так резво припустились домой, что прохожие, когда Дриббл обгонял Эльвина, показывали пальцами и говорили: "Вот какой хороший у нас командир, даром что рыжий! Смотрите, бежит, вора ловит", а когда Эльвин вырывался вперед, говорили: "Вон командир наш от бандита убегает. Молодец, как быстро бегает, никому его не догнать!"
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
