Влипла! (завершено)

— Турлаиндэль, — обратила на эльфа сияющий взгляд. — Я такая счастливая!

— Поздравляю, прекрасная роза, — произнёс остроухий грустно.

А я подумала о том, как же меня муж называть будет? Тоже прекрасной розой или как-то более изыскано? Даже не сомневаюсь, что мне понравится. Интересно, а как он целуется? Наверное, просто сногсшибательно. А секс? Будет сногсшибательным, уверена в этом. Нет, мне всё-таки нереально повезло.

— Основано на внушении, господин Иван, — услышала голос Тарзюши и повернулась на звук. — И это точно, — дверь кабинета была открыта и папа, в сопровождении братика, вышли в торговый зал. — Не в моих силах, к сожалению.

— Жаль, — мрачно отозвался отец и задумчиво посмотрел на счастливую меня. — Жаль, — повторил он.

— Добрый день, — знакомый голос отвлёк меня от созерцания папы. Повернулась к двери и заметила Олега, стоящего на предпоследней ступеньке. — Что-то случилось? — окинул он удивлённым взглядом всю нашу живописную композицию.

— Случилось. Оля замуж выходит, — мрачно произнёс отец. — Думаем, на какой день свадьбу назначать.

Олег сделал шаг вперёд, спуская со ступеньки, растерянно улыбнулся, словно пытался понять, подшучивают над ним или серьёзно говорят.

— Чем скорее, тем лучше, — убеждённо произнесла я. — Здравствуй, Олег.

— И за кого? — задал вопрос Олег, как-то в напряжении застыв на месте.

— За самого лучшего мужчину на свете! — восторженно просветила его я.

— Все очень запущенно, — вздохнул отец. — Идемте, Олег, побеседуем.

— Ты на что намекаешь? — мне не понравились слова отца про "запущено".

— На то, что нам с Олегом поговорить надо, — не моргнул и глазом папа.

И рыцарь без страха и упрека послушно проследовал за ним в кабинет, по пути внимательно и обескуражено глянув на меня. Заговоры какие-то за моей спиной устраивают, кажется. Надеюсь, они не хотят нас с Архатушкой разлучить? Не позволю. Костьми лягу, но не позволю.

С Олегом отец общался не долго, о чем именно, то осталось для меня тайной. Когда они вышли из кабинета, как раз подъехал дядя Андрей вместе с адвокатом. И я смогла, безумно радуясь тому, что долго ждать не пришлось, перенести нас на Ярмарку. Сердце сладко замирало в предвкушении встречи с любимым. Но он не пришёл. Вместо него какой-то другой, закутанный в чёрное, дядька явился, да в сопровождении двух своих клонов. Не отличить было кто есть ху в этих одинаковых одеяниях. Но я была уверена, что Архатушки среди них нет, и что тот, кто с приветствием к моему отцу обратился, наверняка главный.

— Желаю здравствовать, Ифано Эно Александер, — переврал папино имя пришелец.

— И вам того же, уважаемый, — отозвался папа. — Пройдемте в кабинет, там удобней будет обсудить все вопросы. Оля, — обернулся ко мне. — Понадобятся стулья.

— Тарзан? — переадресовала вопрос брату.

— Будет сделано, — холодно ответил тот и поклонился.

— Оль, — отец пропустил вперёд гостей, включая Палыча и земного адвоката. — Ты тоже зайди. Понадобится твоя подпись.

— Сейчас, — тяжко вздохнула, расстроившись, что Архатушка не пришёл.

Леша нырнул в кабинет вслед за мной, за ним собрался и эльф зайти. Я его остановила, попросив помочь Тарзюше. Остроухий охотно повиновался. А я зашла в кабинет, с тоской глянув прежде на входную дверь магазина.

В помещении было тесновато, на такую прорву народу оно не было рассчитано. Как тут народ по стульям рассаживать, ума не приложу. Жадным взглядом пробежалась по троим мужчинам в чёрном. Кто они моему будущему мужу? Может, и будущие родственники среди них имеются?

Тарзан с эльфом споро притащили все имевшиеся в наличии стулья — с кухни да из торгового зала. Всех всё равно усадить не получилось. Гостей усадили, а я и Лёша стоять остались, как и Турлаиндэль да Олег с Тарзаном.

Папа нахмурился, заметив, что эти кое-кто не собирается уходить. Понятно Тарзан, ему интересно знать, что с магазином будет. А остроухий? Ему-то все эти переговоры зачем? Хочет проконтролировать, чтобы не забыла обговорить его службу в гареме? Но я и не забуду. Обещала же. Да и Олегу зачем наши проблемы? По старой памяти? Так ему теперь точно ничего не светит. Я за другого замуж выхожу, и больше с помощью рыцаря без страха и упрёка напрягать не стану. Прогонять тех, кого на переговоры не звали, отец не стал, только вздохнул тяжко.

Главный клон, представившийся Хасифом эно Раифатом — дядей Архатушки — для начала предоставил свиток с договором купли-продажи и доверенность на право подписи от лица Архата эно Раифата.

— Вы принесли то, что обещал господин Архат эно Раифат? — отец же начал переговоры с чего-то мне совсем не понятного.

Господину Хасифу тут же один из клонов вручил кошель, который был дядей моего будущего мужа положен на стол.

— Если вы не против, мы проверим, — вступил в разговор дядя Андрей.

— Олег? — отец кивнул на кошель. — Посмотришь?

Мужчина согласно кивнул и, дождавшись положительного ответа от родственника Архатушки, подошёл к столу.

— Тарзан. Поможешь? — отец теперь подозвал и братца.

Тот кочевряжиться не стал, пожал широченными плечами и тоже подошёл к столу, наблюдать за тем, как Олег достаёт из кожаного, коричневого кошеля флакон с каким-то зельем. Приворотное? Про которое отец спрашивал? Он об этом с Олегом и Тарзюшей говорил?

Олег осторожно отвинтил крышку, капнул из флакона на тыльную сторону ладони и внимательно принялся рассматривать то, что получилось. Понюхал, просканировал взглядом, а потом слизнул каплю.

— Тарзан? — спросил папа у братца.

— То, что нужно, — уверенно ответил он.

— Олег? — теперь отец обратился к рыцарю без страха и упрёка.

— Да, то, что надо, — сказал мужчина и бросил на меня растерянный взгляд.

— Договор, — сказал господин Хасиф и пододвинул свиток, который тоже ранее положил на стол, поближе к отцу.

— Господин Колесников, — вместо отца отреагировал Палыч и кинул взгляд на юриста с Земли. — Посмотрите?

— Я вам ранее говорил, Андрей Павлович, — ответил юрист и потянулся к свитку. — Что лучше, если бы у меня было несколько дней на проработку договора и составления протокола разногласий и всех необходимых дополнительных соглашений, буде такие потребуются.

— У нас нет этого времени, — устало произнёс папа и устало посмотрел на меня, стоящую возле двери.

— Час-два у меня имеются? — сухо поинтересовался юрист, прихватив вместе с договором и доверенность.

— Придётся обождать, — обратился к гостям в черном отец. — Чай? Кофе?

"Потанцуем" — прошептал себе под нос, но так, что я услышала, Лёша, который стоял рядом. Охраняет, наверное. От кого? Обернулась на охранника и возмущённо шикнула. Шутка мне по вкусу не пришлась.

Эти "час-два" тянулись долго. Юрист читал контракт, вычёркивал что-то, обсуждал эти моменты с господином Хасифом, иногда они вроде бы и спокойно, но упорно спорили, не сходясь на каких-то пунктах — казалось, это будет длиться бесконечно. За это время я успела намечтать двоих детишек — мальчика и девочку — счастливую семейную жизнь и любовь до гроба. Как хорошо, что я так быстро нашла своё личное счастье. Некоторые всю жизнь ищут, и никак не найдут. А у меня так быстро, и когда я совсем того не ожидала. Тарзан с Олегом отлучались, притом братец делал это гораздо чаще. Табличку-то я забыла повернуть, и несколько раз в магазин заскакивали покупатели. А Лёша так упорно и стоял рядом со мной, да время от времени отпускал глупые шутки шёпотом. Я злилась и отвлекалась от мыслей о счастливом замужестве.

— У вас есть здесь принтер? — подал голос юрист, обращаясь к моему отцу и доставая ноутбук из сумки. — Я по-быстрому текст наберу, распечатаем.

— Нет принтера, — ответила вместо папы я.

— Тогда скину на флэшку, — господин Колесников поморщился, показывая, как устал от всех сложностей, с которыми ему пришлось столкнуться в процессе работы на нас. — Распечатаю в ближайшем магазине. Видел вывеску по дороге.

— Земля, Москва, — неохотно прошептала себе под нос. — Можно попробовать.

— Тогда мне нужно ещё полчаса, — сказал юрист и включил ноут.

— Ваш чай, — принёс поднос с напитками Тарзан — гости, наконец, соизволили согласиться на угощение.

— Однако, — озадаченно произнёс юрист, начав щёлкать клавиатурой.

Пока бородачи — а все мужчины в чёрном являлись владельцами густой растительности на лице — осторожно поднимая повязки, пили чай, господин Колесников успел показать ноут, развернув его к дяде Андрею и пару раз удивлённо воскликнуть: "Однако!", а потом постепенно набрать текст договора.

Меня это заинтриговало и на время выбило из мечтательного состояния, и я подойдя поближе, заглянула через плечо юриста. Удивлённо покачала головой, удивляться действительно было чему. Документ был разделён на две колонки. В одной текст господин Колесников набирал на русском языке, в другой автоматически появлялась абракадабра. Странные значки и символы. Если я правильно поняла, то они — перевод текста контракта на родной язык Архатушки. И, присмотревшись, смогла разобрать, что там написано. Удивительно, правда, удивительно. То-то юрист "однако" кричал.

А потом господин Колесников, завершив дело, скинул документ на флэшку, как и обещал, и минут пятнадцать потратил на то, чтобы распечатать где-то по соседству. А после того, как вернулся, протянул один экземпляр господину Хасифу, один отцу. Свиток, пока его прорабатывали, тоже разделился на два равных куска, один из них так же попал в руки папе.

Отец потратил минут десять, чтобы вникнуть сначала в одни, потом в другой документ. Покивал сам себе и поднялся с места. Подошёл ко мне и потребовал:

— Подпиши.

Вникать в суть документов не стала, просто пробежалась глазами по диагонали — отцу я доверяла как себе. Речь шла о продаже магазина и золотых перьев. В качестве оплаты была прописана приличная сумма, плюс какой-то эликсир лечебный. То, что набирал юрист, оказалось не договором — протоколом разногласий. Его я вообще смотреть не стала. Какая разница, если уже всеми и всё проверено, да и замуж я скоро за владельца магазина выхожу?

Взяла протянутую мне отцом ручку, подошла к столу и поставила подпись на всех документах на своём и господина Хасифа экземпляре. Следом за мной подписался дядя Архатушки, прежде тоже внимательно перечитав контракт и протокол.

— Продано, — спокойно сказал он и поднялся со стула.

И принялся бережно сворачивать свои экземпляры документов. Тот клон, что стоял сейчас по правую руку от него, склонился к уху дяди Архатушки и что-то прошептал. И господин Хасиф эно Раифат тут же развернул договор и внимательно в него всмотрелся.

— Решили нас обмануть? — зло процедил он сквозь зубы. — Сделка отменяется! — бросил он бумаги на стол и схватил флакончик.

— Не понимаю, о чём вы? — отец поднялся с места, глядя с недоумением на покупателей. — И в мыслях не было вас обманывать.

— Тогда, что это? — поднял брошенные документы со стола господин Хасиф, и потряс ими перед носом отца.

Как проняло родственника моего будущего мужа! До этого вёл себя невозмутимо и непрошибаемо, а тут шипит и трясётся от гнева. Папа взял документы в руки, посмотрел на них с удивлением и потрясённо прошептал:

— Не может быть, — глянул на Тарзана и спросил. — Ты знал?

— О чём? — удивлённо пожал плечами тот и подошёл к столу ближе. Взял документы в руки и хмыкнул, что-то интересное там рассмотрев. — Нет, не знал.

— Мы оскорблены обманом! — не дал ответить отцу господин Хасиф и резкими движениями одёрнул своё черное одеяние. — Все договорённости аннулируются.

— Причина и нам не ясна, — хмуро ответил отец, забрал документы из рук братца, глянул на них с досадой и швырнул на стол. — Мы приносим свои извинения и готовы переподписать контракт ещё раз, — попробовал остановить направившихся на выход покупателей.

— Мы не готовы! — зло бросил господин Хасиф и его клоны пододвинули Тарзана, освобождая дорогу к двери.

Олег подвинулся сам, а вот Лёша не торопился предоставлять покупателям возможности удобно пройти в дверь. Стоял и о чём-то думал. А, потом, словно очнувшись ото сна, медленно отошёл и приоткрыл, поклонившись, дверь. Да попутно меня потеснил с дороги. С каких это пор он гостям кланяется? Отвлеклась на его выверты и не заметила манёвра остроухого, который зачем-то пошёл наперерез гостям.

— Извините, — невинно улыбнулся Лёша, когда господин Хасиф обо что-то споткнулся и чуть не упал.

Эльфик бросился поддержать гостя, но клоны перекрыли ему дорогу, правда, это не спасло флакончика, который раздражённый покупатель забыл положить в кожаный кошель. От неловкого движения господина Хасифа, флакон с силой соприкоснулся с полотном двери. Этого оказалось достаточно, чтобы раздался звон бьющегося стекла... На полу, растекалась неприглядная лужа, а покупатель просто потерял дар речи...

— Откуда? — подскочил к двери Олег.

Дядя Андрей, тоже вставший со своего места и подошедший к месту происшествия, дёрнул его за руку, заставляя замолчать. А я смотрела на всё происходящее непонимающим взглядом, пытаясь разобраться, что вообще вокруг происходит.

— Свадьбы не будет, — прошипел сквозь зубы оскорблённый в своих лучших чувствах гость. — И покупки не будет. Пусть она помучается, и сдохнет от неразделённой любви...

Клоны оттолкнули Лёху от двери, и вывели своё руководство под ручки из кабинета, а потом и из магазина.

— Свадьбы не будет? — до меня дошёл смысл сказанного дядей Архатушки.

Губы задрожали, на глаза навернулись слёзы и я закрыла руками лицо... Проклятый магазин, проклятый юрист, проклятый Лёша... Всё из-за них...

— Быстрее, — распорядился Лёха. — Помогите мне, подержите её.

Меня крепко, но бережно, обхватил поперёк туловища кто-то из мужчин, а потом Олег заставил отнять ладони от лица. Я глянула на него несчастными глазами, собираясь прямо сейчас разреветься.

— Оближи, — к моим губам поднёс руку Лёша. — Срочно!

— Свадьбы не будет! — всхлипнула я, не собираясь ничего лизать.

— Это поможет вернуть Архата, — попытался достучаться до моего сознания Лёша. — Оближи, милая, прошу... Ты же хочешь, чтобы он за тобой пришёл? Придёт после того, как ты жидкость с моих пальцев слижешь! Только быстрее, она высыхает...

Слёзы сразу же перестали литься, и я потянулась губами к пальцам Лёшиной руки, при этом зачем-то кивая, как китайский болванчик... Показывая, что согласна на всё, лишь бы свадьба состоялась. Вкус у мужских пальцев оказался таким... сладким, как мороженное, и нежным, что я увлеклась облизыванием. Скоро меня и держать не понадобилось. Не хотела отцепляться от Лёшиных рук, старательно вылизывая и ладони, и пальцы, и запястья, не обращая внимания на пятикопеечный размер глаз всех присутствующих, и на то, как странно и с обалдением на меня сам объект облизывания смотрит. Чувствовала себя кошкой, дорвавшейся до валерьянки, чуть ли не мурлыкала от удовольствия.

— Свадьбы не будет, — наконец, с облегчением вздохнул папа и велел. — Оль, может, хватит?