— Зачем ты отправил одиночку к Единым? — Гостья подошла еще ближе и легонько коснулась его руки ледяными пальцами.
Севиал руку отдернул, но выражение лица женщины не изменилось.
— Его жизнь принадлежит мне, — немного резко сказал он, — и я распорядился ею так, как посчитал нужным.
— Нужным для себя, — с ударением на последний слог добавила женщина. — Этим ты вернул его нам, но знай, что это ненадолго.
Ее голос тихо шелестел, как опавшая листва при легком ветерке. Бледные губы почти не шевелились, делая лицо похожим на лик статуи.
— И что с того? — с внезапно прорвавшимся раздражением спросил лорд.
Глаза распахнулись еще шире, холодный ветер протянулся из мрака к гостье, кутая ее фигуру в зыбкий плащ.
— Веланд поймет.
— Конечно, поймет, — самодовольно засмеялся он, — но только когда будет поздно что-либо менять.
Бледная тень улыбки коснулась сжатых губ. Тонкий лед в глазах на миг треснул, открыв потрясенному Севиалу чистый спокойный взгляд. Он поспешно отвернулся, а гостья подняла голову, обратив лицо к небу. Сейчас, всего на миг ей открылись судьбы, сплетенные в тугой клубок. Она хотела успеть взять в руки хотя бы одну нить, чтобы рассмотреть ее поближе, но они уже исчезли, и вновь перед нею сгустилась тьма. Но и увиденного вполне хватило, чтобы печаль тихо скользнула в глубину ее застывших глаз.
— Да, — вновь прошелестел ее голос, — поздно будет для всех. — И неловко двинулась прочь.
Севиал даже не посмотрел ей вслед.
Я недоуменно разглядывал свои перстни — два на левой руке и один на указательном пальце правой. Я знал, что они всегда принадлежали мне, но сейчас отчего-то казались чужими, как и одежды истинного мага, длинные, спокойного стального цвета. Учитель, которого я безмерно уважал, к сожалению, вынужден был покинуть меня, и вот мы в последний раз стояли здесь вместе. Я и Шеррай. Мне стало жаль дома — величественного Темного замка, гордого и красивого. Но мой учитель — призрак, которого я и так слишком долго удерживал на земле. Он устал. Он должен уйти. А у меня будет новый наставник — Веланд, глава Единых магов. Старейший маг из всех ныне существующих. Одно это внушало мне безграничное уважение.
— Нам пора, Арлин, — устало произнес Шеррай.
И ворота замка распахнулись настежь, повинуясь последнему желанию хозяина.
Мне стало грустно, хотя я и не подал вида. Ни к чему лишний раз расстраивать учителя. Я повернул голову, встретил его серьезный взгляд и тут же вспомнил, как он на протяжении многих лет воспитывал меня, истинного мага, будущего Единого.
— Я не подведу вас, учитель, — пылко сказал я. — Веланд никогда не пожалеет, что согласился принять меня в свои ряды.
Глаза Шеррая странно блеснули.
— Конечно, не подведешь, ученик, — скрипучим голосом произнес он, — кто бы сомневался...
Низенький слуга вывел из конюшни во двор моего серого коня, с поклоном передал поводья и тихо удалился.
— Встретимся в Убежище, — наказал Шеррай, и я почтительно склонил голову.
Странно, но вскочив на своего серого любимца, я испытал смутную неуверенность, будто и не ездил на нем каждый день из года в год. Сегодня вообще был странный день, полный смутных воспоминаний, не имеющих ко мне никакого отношения. И все же они изредка прорывались наружу, мешая мне сосредоточиться. Я тряхнул головой, отрешаясь от них, и медленно выехал из замка, по извилистой дороге осторожно следуя к Вратам, сокрытым в самой чаще леса. Дорога была хорошо мне знакома, и все же я ехал по ней как впервые. Это даже смешило.
Пустая Арка приятно радовала глаз. Как хорошо осознавать, что нет больше привратников, этих давних противников Единых. Веланд уничтожил их всех, но вот-вот явятся другие. Что ж, если они хоть отчасти окажутся похожи на своих предшественников, вскоре отправятся вслед за ними.
Я направил коня прямо во мрак Врат, желая как можно скорее увидеть таинственное Убежище — обитель всех магов, но потом передумал и спешился. Холод в темноте на секунду сжал сердце и тут же отпустил. Впереди показался свет. Я радостно ринулся к нему и со всего маху ударился лбом о каменный нарост — аж искры из глаз посыпались — а вот гнедой, умница, голову нагнул.
Убежище встретило меня почти черным небом и группой незнакомых всадников. Один из них приблизился ко мне и коротко представился:
— Хенигас.
Я невольно вздрогнул, и он тут же вперил в меня подозрительный взгляд.
Впрочем, волнение быстро прошло, и мне стало неприятно, что на меня столь явно пялятся, тем более, что даже не поворачивая к Хенигасу головы, я мог точно сказать — передо мной наемник.
— Арлин, — слегка надменно уведомил его я, и губы воина тут же сложились в насмешливую улыбку.
— Прошу за мной, наш долгожданный гость, — не скрывая сарказма, произнес он.
Я окинул его прохладным взглядом и промолчал. Ну не связываться же с каждым встречным наемником из-за мелочей.
Хенигас пристроился рядом, ехал чуть впереди и хотя больше даже не смотрел в мою сторону, казалось, что его внимательный, изучающий взгляд неотступно меня преследует. В чем причина подобной заинтересованности, я пока не знал, но решил, что обязательно выясню позже. А пока просто пристально смотрел вперед, надеясь хоть что-нибудь разглядеть. Уже сейчас я понял одно — Убежище меня угнетает. Нет в нем света и гостеприимного тепла, на которые я втайне надеялся. Жаль, но этому миру не стать моим новым домом.
Стоило нам чуть отъехать от Врат, как меня вдруг будто опалило жаром, и я тревожно оглянулся. Высокое строение справа одиноко стояло, почти полностью сокрывшись в темноте. По спине пробежал неприятный холодок, когда я с необыкновенной ясностью осознал, что это башня привратников. И раз она цела, значит, ее хозяева еще живы. Итак, план Веланда удался не до конца. Я с трудом отвел взгляд от башни, но хотя мы отъезжали все дальше и дальше, она по-прежнему стояла передо мной столь явно, что если бы я захотел, смог бы описать ее даже изнутри. Но я не хотел.
Хенигас испытующе заглянул мне в лицо, но ничего не сказал. Так, в полном молчании, мы и достигли обители Единых. Ворота были распахнуты настежь в ожидании нашего приезда, и я с внутренним трепетом ступил в город.
— Мой учитель уже здесь? — повернулся я к спутнику.
— Да, здесь. Твой учитель сейчас как раз разговаривает со Старшим, — с непонятной интонацией произнес наемник, поглядывая на меня своими настороженными темными глазами.
Город, несмотря на богатство аллей, строгими линиями обводивших статные строения, сверкание огней, заливающих улицы, и группы Единых в ярких, разноцветных одеждах, мне не понравился. Да, он оказался величественным, огромным, пленял красотой и изяществом, но одновременно обладал зыбкой хрупкостью, внушающей чувство ненадежности. Только основная крепость еще могла поспорить с неприступностью Темного замка учителя, но мне в ней, увы, не жить. Я знал, что она предназначена для зрелых магов, самых сильных и преданных, а я здесь пока что чужак.
Плотная защитная завеса неохотно пропустила меня к сердцу Единых. По примеру спутников я спешился, и совсем юный ученик молча увел наших коней. Мы пересекли площадь, на которой мозаикой был выложен символ единства магов — узкий луч света. Тягостное чувство охватило меня при виде площади, и я порадовался, когда она осталась за спиной. А вот крепость — город в городе — отказалась принять меня в лице самого Веланда, только я пока еще об этом не знал, видя лишь печально застывшего рядом с ним Шеррая, невесомо-легкого, как и положено призраку.
— Принимай нового ученика, Веланд, — с тихой угрозой сказал он. — И радуйся, что все так удачно закончилось. Ты даже не представляешь, как тебе повезло, что сбегая из Убежища он тут же натолкнулся на меня. Убив и его, ты превратился бы из Старшего в самого низшего мага, отступника, дважды нарушившего древнее правило. Один раз тебя простили, но не надейся, что это когда-нибудь повторится.
Веланд вздрогнул, понимая, что высказанное предостережение действительно последнее. Дальше — пропасть.
— Хорошо, Шеррай, пусть становится Единым, но здесь ему не жить. Я не намерен терпеть воспитанника одиночки и привратников в своем мире, и мне все равно, кем он себя нынче воображает. Занятие для него найдется и помимо Убежища. А самое важное для меня сейчас, чтобы все твои чары оказались в моих руках. Скоро придут новые привратники и мне нужно быть наготове.
В глазах древнего мага зажглись зловещие огоньки.
— Да, это у нас общая черта — ненависть к хранителям Врат. Не беспокойся, он доставит тебе амулет, и тогда все три предмета будут в твоих руках.
— Но мне казалось, что их четыре, — насторожился Веланд.
— Так и есть, — кивнул Шеррай, — но не забывай, что одним я воспользовался сам.
— Теперь ты оставишь меня в покое? — Этот вопрос волновал Старшего с самого появления Шеррая, заставившего его изрядно понервничать.
Тот скорбно вздохнул.
— Да и навсегда. Мой срок, к сожалению, подошел к концу, но не думай, что за тобой некому будет приглядывать помимо меня.
Веланд поморщился.
— Да понял я, понял, — отмахнулся он. — Пусть живет, раз это так важно. Главное, чтоб пореже попадался мне на глаза.
Я равнодушно разглядывал крепость, даже не пытаясь подслушать, о чем идет речь между учителем и Старшим. Подошел, только когда Шеррай жестом подозвал к себе.
— Арлин, вот твой новый наставник.
Веланд обозрел меня с кислым выражением лица, и все мое благоговение как-то резко улетучилось. Признаться, не такой встречи я ожидал.
— Добро пожаловать в Единые, — изо всех сил скрывая неприязнь, произнес Старший заученную фразу.
Я склонил голову. Шеррай удовлетворенно кивнул.
В свете огней развернулись переливающиеся одеяния магов, легкий шорох окружил площадь. Со всех сторон на меня уставились любопытные глаза. Веланд воздел правую руку, и тут же повисла тягостная тишина, напряженное ожидание. Натасканный Шерраем, я неспешно прошел к мозаичному символу, встал на одно колено, прижав руку к груди, и тот исчез с площади, воплотившись в свой истинный облик. Луч раздвинул темноту небес и уперся острием в землю передо мной, как гигантский сверкающий меч.
— Я, Арлин, желаю стать Единым магом и клянусь в вечной преданности Веланду, Старшему из всех магов миров! — выкрикнул я и погрузил руку в золотистую глубину.
Боль на миг ожгла запястье, нанося на него свой отпечаток — багровый штрих, сужающийся книзу. Когда я поднялся и повернулся лицом к Веланду, учителя рядом с ним уже не было...
Часть вторая
Глава первая
Вздувшийся багровый шрам на внутренней стороне запястья быстро темнел, становясь все менее заметным. Вот она — живительная сила воздуха в городе Единых, позволяющая своим обитателям забыть, что такое боль, пока они находятся за высокими стенами. Впрочем, постороннему и без того будет крайне трудно увидеть остроконечный знак, учитывая опускающиеся до самой земли рукава моего верхнего одеяния.
Луч спокойно принял клятву, еще миг повисел, протянувшись меж землей и небесами ровно светящейся полосой, а затем тихо ушел в землю, вновь став всего лишь искусно выложенным символом. Я поднялся с колен и чуть горделиво вздернул подбородок, только теперь позволив себе как следует разглядеть сгрудившихся вокруг площади Единых магов. А они все как один таращились на меня, даже не моргая, и, очевидно, ожидали занятного продолжения бесплатного зрелища. Но ничего не менялось, я так же одиноко торчал посреди поблескивающего пятачка, и маги мало-помалу перестали кидать на меня пугающие взгляды, эту смесь досады и странного, затаенного торжества. Я с удовольствием вернул им нагловато-пристальный взгляд и чуть повернул голову, обращая свое верное, умное и открытое лицо к Веланду. Странное чувство эйфории затопило меня целиком. Не знаю, было ли это воздействием посвящения или чего-то другого, но мне вдруг смертельно захотелось визжать от восторга, лобзать мозаичный символ и во все горло прославлять Единых. Неясные колебания и плохое предчувствие, испытываемые мною всю дорогу от Врат до площади, начисто смело в один миг.
Чувствуя, как громко и часто стучит сердце в груди, я со счастливой улыбкой сделал шаг к Веланду, приготовившись со всем жаром еще раз заверить его в своей вечной преданности. И даже уже открыл рот, как Старший внезапно молча повернулся ко мне спиной и тяжело зашагал прочь. На мгновение мир померк у меня перед глазами, и я замер на месте с широко распахнутым ртом. Щенячий восторг, безмерная гордость — все исчезло в накрывшей меня с головой волне мрака. Немного придя в себя, я обнаружил, что все еще цепляюсь изумленным взглядом за фигуру уходящего мага, хотя в голове уже мало-помалу вырисовываются и складываются в единую картину упущенные ранее печальные детали. Под влиянием предстоящего таинства я их просто забыл, но теперь, когда его так жестоко и прилюдно разрушили, они всплыли из глубин памяти.
Я до последнего взирал на Веланда, правда, теперь уже без столь явного потрясения, и одновременно чувствовал, как с каждым его последующим шагом у меня все сильнее каменеет лицо, превращаясь в тщательно удерживаемую маску абсолютной невозмутимости. А под ней скрывались разом проснувшиеся ирония и глухая злость.
Вот и все продолжение, коего так жаждали облепившие площадь маги.
Нет, ну какой же я был дурак, что сразу не заметил брошенный на меня тяжелый взгляд Веланда. Тут и особой проницательности не требовалось, чтобы понять — я здесь нежеланный гость и мое присутствие сильно раздражает Старшего, причем до такой степени, что он не задумываясь, прилюдно пренебрег мною. И посвящение оказалось слишком коротким и будничным. Никакой предварительной подготовки и торжественности. Все свершилось на скорую руку, в темноте, как будто украдкой. Но я был настолько счастлив, что ничему не удивлялся.
По крайней мере вплоть до настоящего момента.
Я мысленно отметил, что за Веландом тенью последовал Хенигас, этот невесть как затесавшийся среди магов наемник. Хотя Единым, понятно, не к лицу исполнять роль убийц, вот и перекладывают неприятные обязанности на плечи других, коим все равно кого резать — обычных людей или привратников.
Я посмотрел ему вслед, и на сердце почему-то стало спокойней. Если так подумать, не особо-то я и нуждаюсь в поздравлениях и прочей лживой суете. И хотя в глубине души мне было немного жаль кажущихся теперь столь наивными надежд, я понимал — то, что Старший не стал мило улыбаться и врать мне в глаза, как он рад такому прибавлению в их рядах — только к лучшему. Ничего, как-нибудь обойдусь и без всеобщего радушия и осыпания милостями с головы до пят. Что уж теперь говорить, нет и не должно было быть счастья от вступления в союз магов, потому как нет здесь Шеррая, моего истинного учителя, который бы вряд ли допустил, чтобы со мной так обращались. А что до Веланда, то я слишком возвеличил его в своих мыслях, вот и не ожидал, что наяву он отнесется ко мне, как к навязанному ученику, чужой и тяжелой обузе, так некстати скинутой ему на плечи.
