Цивилизаtion (полная версия)

Лиа внимательно посмотрела на меня. Мы молча продолжали изучать теплое августовское небо. Через несколько минут белая стрела вновь прочертила свод до горизонта.

— Я хочу прожить с тобой все года, пока меня не отнесут спать в пещеру смерти, — сразу же сказала Лиа. — А ты что загадал?

Если скажешь — не сбудется, чуть не слетело у меня с языка. Но я промолчал и просто обнял Лиу, прижавшись к ее волосам. Больше всего я хотел лишь одного: очнуться около бара, потирая ушибленную голову. Но зачем ей об этом знать?

Через два дня в лагерь пришел Валу. Цак, собирающий сплетни, сообщил, что прибыл он якобы по делам, но люди поговаривают, что из-за новости о свадьбе. Вот еще не хватало, — подумал я. Приехал этот детина явно не поздравлять. Надо поговорить с Лией.

Я отправился искать невесту и тотчас столкнулся с взволнованным Томом.

— Я слышал, что утром Валу ругался с Лией, — торопливо лопотал кузнец, — он крикнул, если она станет твоей женой, — он ее убьет!

Это уже было через край. Увидев вдалеке Быка, я окликнул его и поманил рукой.

— Валу сказал, что убьет Лиу, если будет свадьба, — коротко объяснил я ситуацию, — надо найти его.

Бык насупил брови. Ни слова не говоря, мы двинулись к шалашам, где Лиа должна была собирать налоги, и, пройдя всего с десяток шагов, услышали страшный крик. Обернувшись, я с ужасом понял, что кричали из домика Лии. Охранник, стоявший рядом, встрепенулся и повернул голову к входу. Он не успел сделать и шага, как дверь распахнулась, и на пороге появился Валу. Лицо его было перекошено от бешенства, глаза выпучены. Но самое страшное — правая рука была по локоть в крови. Увидев меня, он издал тот же дикий крик, что и несколько секунд назад. За ним в полумраке комнаты на полу лежало тело.

Дальнейшее происходило словно в бреду. Валу вырывался из рук охранника и подоспевшего Быка, истошно крича. Я, не помня себя, вбежал в комнату и увидел Лиу, лежащую в огромной луже крови. Сердце сжалось, словно его сдавили прессом. Глаза отказывались верить. Колени подкосились, и я сел на пол. Во дворе продолжал бесноваться Валу.

Внезапно адреналин ударил в виски, и я зверем выскочил из дома.

— Убить его! — прорычал я, указывая на Валу, хотя смысла конкретизировать не было никакого. — Убить, убить, убить!

Бык без промедления выхватил топор.

Глава 54

Я сидел на полу рядом с Лией. Рыдания душили меня. Перед глазами проплывали воспоминания, как она первый раз пришла ко мне на экзамен, как отвечала на уроке, как смотрела на звезды. Поверить, что все это теперь останется лишь в моей памяти, было невозможно. Без сил я упал на нее, обняв остывающее тело.

Сознание вернулось от того, что кто-то тормошил меня за плечо. Подняв глаза, я увидел Тыкто.

— Вставай, Гным, — сказал он голосом, полным сочувствия, — вставай!

Я поднялся. На душе было пусто, как в космосе.

— Нужно построить пещеру, — глухим голосом сказал я, — хочу, чтобы Лиа спала в своей пещере.

Тыкто молча кивнул.

Место для гробницы я определил сам примерно в километре от лагеря. Для того, чтобы тело не разлагалось в жару, на время строительства пришлось положить его в соляной раствор. В боку, под сердцем, чернела смертельная рана.

— Где кинжал Валу? — спросил я у Быка, вернувшись с процедуры бальзамирования.

— Какой кинжал?

— Которым он убил Лиу.

Бык смотрел на меня с недоумением.

— У него не было кинжала. Мы отнесли его в пещеру в одной повязке.

Я смотрел на Быка, еще не осознавая до конца смысла этих слов. В доме у Лии стояла только кровать да стелаж. На нескольких квадратным метрах кинжал бы нашелся сразу, но его там не было, это точно. Куда же делось орудие убийства?

Осмотрев домик, я еще раз убедился, что никакого кинжала в нем нет. Валу выскочил без оружия. Это подтверждали все бывшие там свидетели. Охранник клялся, что кроме Валу в дом никто не заходил. А казначея команчей он, конечно же, беспрепятственно пропустил, что было дозволено инструкциями.

Я ничего не понимал. Мой взгляд упал на люк в полу, который подобно моему служил входом в подпол, где хранилась операционная касса. Ящичек с собранными налогами Лиа сдавала мне каждый вечер под отчет. Я распахнул люк и спрыгнул в прохладный полумрак. Ящик стоял тут.

И он был пуст.

Неужели не Валу? Меня прошиб холодный пот. Если предположить, что кто-то убил Лиу, затем, услышав голоса, спрятался в подполе, а ночью, когда охраны у дома уже не было, спокойно ушел? Тогда это объясняет, почему в ящике нет налогового сбора за день.

Я сидел на холодной земле сырого подвала и размышлял. Лиу убили сутки назад, и голова все еще была дурная. Мысли змеями сплетались в морские узлы, словно после глубокого похмелья.

Итак, если в горячке я приказал убить невиновного, — значит, убийца на свободе. И при деньгах. Кстати, сколько было в ящике?

Я выбрался в комнату и отыскал таблички, в которых Лиа отмечала результаты своей работы. Сверху лежала та, что должна была вечером оказаться у меня на столе. Все налоги, запланированные на этот день, собраны. И сумма довольно приличная — около пятнадцати тысяч. Годовой заработок двоих квалифицированных рабочих. Зная, сколько Лиа насобирала, позариться мог кто угодно. В городе сейчас несколько сотен человек.

Стоп!

Я стукнул себя по лбу. Кинжал! Рана однозначно была нанесена тонким металлическим предметом, а не кремневым ножом. Кинжалов мы с Томом сделали очень ограниченное количество. Их можно было пересчитать по пальцам, чем я тут же и занялся.

Самый первый — у Тыкто. Еще один подарен Ыкате, третий — у Гека. Получается у Гека сейчас оба. Четвертый был у Чука, пятый у Быка, одним награжден Ахомит, и последний, седьмой, был вручен Валу, чтобы не так обижался ссылке к команчам.

Если кинжалы Гека и Чука у меня подозрений не вызывали, то остальные нужно было проверить на наличие. Вдруг кто-то потерял. Больше всего смущало, что Валу оказался без кинжала. А ведь парень с ним обычно не расставался. Может, все-таки он?

Я еще раз обыскал все в доме, залез в каждую щель и облазил землю вокруг дома. Тщетно.

Опрос Тыкто и Быка показал, что кинжалы при них, и оружие за последние два дня никуда не пропадало. На всякий случай я попросил Цака, как раз шедшего к апачам, выяснить, оба ли ножа при Геке. А вот Ахомита нигде не было. Приказав найти его во что бы то ни стало, я отправился к Тому. Убедившись, что он не изготавливал ни одного ножа без моего ведома, я в тяжелых раздумьях отправился к месту будущего погребения. Рабочие начинали возводить склеп.

Идя по лесу, я все больше убеждался, что наиболее вероятным преступником являлся Ахомит. Он был крупным налогоплательщиком, его проекты требовали постоянных оборотных средств. У него есть кинжал. Но как он посмел? Ведь после всего, что произошло, Ахомит как никто должен понимать: наказание будет одно. Хотя... может, он и не планировал убивать? А Лиа пришла неожиданно, и решение замести следы возникло спонтанно? Надо найти его и 'расколоть'. Туземцы плохо умеют врать. Бедный Валу! И куда он дел свой кинжал?

Вернувшись обратно, я послал двоих гонцов в лагерь Чука. Они должны были найти друзей Валу, также отвечавших за сбор налогов, и узнать: почему казначей команчей был без наградного оружия. Может, это прольет какой-то свет на преступление.

Тем временем Ахомит не появлялся. Его работники готовились к сбору урожая, дом был достроен и заперт, но хозяина с десятком солдат нигде не было. По словам свидетелей, они спешно ушли на север вчера днем. Я как акула кружил вокруг хижины, ожидая главного подозреваемого, но за сутки он так и не пришел. Зато прибежал Цак, доверительно сообщив, что видел оба кинжала Гека у законного владельца. Теперь сомнений не оставалось. Нужно действовать.

— Ломайте дверь!

Через пару минут (вот, значит, как долго выдерживают натиск засовы и бронзовая обивка) нам предстало убранство берлоги Ахомита. Гора шкур в углу, грязные горшки на столе и сундук в роли сейфа, прибитый по моему совету к полу. Через несколько секунд топоры бойцов Быка раскрошили его в мелкую щепу. Я бросился пересчитывать монеты. Капитал Ахомита составлял примерно три тысячи чатлов. Обыскав дом и перетряхнув все, включая горшки с солониной, я понял, что больше денег здесь нет.

Я вышел на улицу, озадачено почесывая виски. Солнце красноватым апельсином катилось за горы, жара спадала. Вопросов в этой истории было пока намного больше, чем ответов.

* * *

Глава 55

Оставив охрану около лачуги Ахомита, я отправился к себе. Думать лучше, когда никто не беспокоит. Но дойти до дома мне не дали гонцы команчей. С трудом выговаривая слова, захлебываясь от одышки, они доложили, что Валу свой кинжал потерял несколько недель назад на охоте. Никому не говорил, боялся, что Кава прознает. Но теперь, когда Валу мертв, друзья выдали его тайну.

Похвалив исполнительных скороходов, я продолжил путь к дому. Ничего нового мне эта информация не дала, лишь подтвердив, что Валу умер напрасно, пострадав из-за моей импульсивности. Проходя мимо каморки Пхо, я позвал ее, желая заварить чаю. Никто не ответил. Заглянув внутрь, я убедился, что Пхо не было. Уже закрывая дверь, заметил выглядывающее из-под шкуры блестящее лезвие. Не веря своим глазам, я взял металлический предмет. Это оказалась острая пластина, сделанная для работников кухни. Но лезвие было так сильно сточено, что ширина металла не превышала трех сантиметров. Совпадало с раной на теле Лии.

Выйдя на свет, я внимательно рассмотрел пластинку и, к своему ужасу, обнаружил мелкие пятна запекшейся крови. Не может быть!..

Поборов в себе первый порыв броситься к Тыкто или Быку, я постарался успокоиться и не делать поспешных выводов. Да, мотив можно объяснить. Наверняка Пхо ревновала меня к Лие, и скорая свадьба могла подтолкнуть ее на этот шаг. А деньги решила просто взять и выбросить, чтобы отвести подозрения. Возможность тоже, пожалуй, была. Я, правда, никак не мог вспомнить, видел ли я Пхо тем вечером или нет. Оружие лежало у меня в руках. Не хватало только чистосердечного признания.

Вдали показалась Пхо, которая быстрым шагом шла в мою сторону. Я спрятал в карман нож и зашел к себе в дом. Посмотрим, как она будет себя вести. Попросив чаю, я запер дверь и поставил подпорку. Кто знает, что еще в голове у дурной бабы.

Как я ни старался, но мозг отказывался придумывать новые версии. Ахомит уже не казался преступником, ведь сомнительно, что туземец оставит часть украденного в сейфе, а остальное унесет с собой. Почему сразу все не взял? Или не оставил? Нет, точно не он... А Пхо? Почему не избавилась от ножа?

Прямо под дверью послышался вкрадчивый шорох. Как будто шаги. Сердце снова истерично забилось, грозясь выпрыгнуть из реберной клети. Я встал с кровати и на цыпочках подошел к двери. Тишина.

Простояв, словно покосившийся памятник, минут десять, я так же тихо вернулся в кровать. Звуки не повторялись, как я ни прислушивался. Нервы натянулись до предела. Разумеется, в ту ночь мне так и не удалось заглянуть в царство Морфея, поэтому, едва дождавшись рассвета, я решительно вышел на улицу.

Поселок просыпался. Доярки, зевая, заставляли коз делиться молоком, гончары разжигали печи, Цак снимал шкуры с прилавков, готовясь к торговле. Я направился к нему.

— Скажи: в тот день, когда убили Лиу, ты видел Пхо?

Цак вздрогнул, услышав за спиной мой голос. Немного подумав, он ответил:

— Да, видел. Вечером. Она принесла мне сто чатлов, которые я ей давал в долг.

— В долг? Ты?! Почему она не попросила у меня?

— Не знаю. Она попросила — я дал. Сказала, что вернет через несколько дней. Вот, вернула.

Мысли лихорадочно носились в моей голове, пытаясь сложиться в версии. Цак продолжал тараторить.

— Мне в тот день еще Лако, рыбак, долг вернул. А вчера утром — Зот, гончар, отдал много денег. А брат Зота долг не отдает уже две недели, хотя горшков продает много. Скоро Чуку жаловаться пойду. А...

— Поздно вечером отдала? Она какая была? Ничего необычного не заметил? — я прервал говорливого торговца. Нужно было собрать максимум информации.

— Какая? Как всегда, торопилась куда-то. Сунула одну монету и убежала. А что такое? Деньги пропали?

— Да нет, все в порядке. Ты следи, пожалуйста. Заметишь необычное — сразу ко мне.

Я пошел в сторону дома Ахомита. Все стало еще более непонятным. Зачем Пхо сто чатлов, если она может попросить у меня хоть тысячу, лишь бы была необходимость. Наточить нож? Бросить монеты и отвлечь охранника? Подкупить кого-нибудь? И главное вернула одной монетой. Здесь точно что-то нечисто.

Охранник у дома Ахомита не спал. Увидев меня, он отрапортовал, что ночью никто к дому не подходил и сам он внутрь не забирался. Я заглянул внутрь и, не увидев никаких изменений со вчерашнего дня, поблагодарил бойца за службу и отправился к Тыкто. Похоже, пришла пора 'колоть' Пхо.

Вождь недавно продрал глаза и занимался ежедневным менеджментом своего племени, энергично распределяя людей на участки. Нужды в этом особо не было, так как занятия каждого давно определены, но Тыкто не мог не командовать. Иначе какой ты вождь?..

Увидев меня, он отвлекся от руководства, и племя спокойно разошлось по своим делам.

— Я хочу поговорить про Пхо, — начал я с места в карьер, — она брала деньги в долг у Цака. И я, кажется, понял, зачем.

Тыкто сразу погрустнел.

— То есть ты теперь знаешь?

Я не поверил своим ушам.

— Так ты тоже знал?!

Тыкто виновато опустил глаза.

— Да, это была моя идея.

Это было за гранью моего понимания. Не понимая, что делать, я просто стоял и смотрел на дикаря. Был бы пистолет — я бы немедленно застрелился. Но пистолета не было. Лишь кинжал, болтавшийся на поясе у Тыкто, беззаботно подмигивал солнечным зайчиком.

* * *

Глава 56

— Но сейчас уже неважно, — продолжил он и, немного помолчав, добавил: — Лии уже нет.

— Зачем? — только и смог выдавить я из себя. — Зачем?!

Тыкто пожал плечами.

— Мы хотели сделать подарок. Тебе и Лии. Одежду из шкуры козы. У Ыкаты жены хорошо сделают, но чатлов было мало. Пхо пошла просить Цака помочь.

Я слушал эти короткие, как еврейские телеграммы, объяснения. И осознание того, как сильно я мог ошибиться, медленно проникало в мой мозг.

— А когда налоги стали собирать — чатлы снова появились. Цаку отдали.

— Апачи же не берут деньги, — пробормотал я, все еще не веря в такое простое оправдание.

— Берут, только не говорят Геку. Потом на ярмарке тратят.

Со стороны моего дома к нам быстро приближалась Пхо.

— Мой нож пропал, — сказала она, — мясо резать нечем. Вчера спрятала в шкурах, сейчас там нет. Украли...

На глаза наворачивались слезы. Мне хотелось обнять всех и попросить прощения за черные мысли. Сдержался. Проглотив большой ком, я успокоил свою домработницу.

— Это я взял нож. Не переживай. Верну.

И уже по пути в дом, обернувшись, добавил:

— Спасибо.

Тыкто стоял рядом с Пхо, так и не поняв, за что их благодарят.