Хордыш Кам

— Командир, — не выдержав поинтересовался капрал Сейлин, у него была забинтована левая рука, которая к тому же, беспомощно висела на перевязи, — ты что, их язык знаешь?

— Знаю, только говорю на нём с большим акцентом, однако, эти твари меня прекрасно понимают. Кстати, и вы, в скором времени сможете на нём говорить.

— Даже так?

— Не удивляйся, вам же было сказано, что вы весьма быстро выучите всё, что необходимо для того, чтоб вы могли, как можно эффективнее уничтожать врага. А сейчас, не мешай. — после этого, отвернувшись от капрала, Бортник подытожил своё обращение к врагу. — За подобные "геройства", у нас только одно наказание — смерть.

— Начальник, — на сей раз, в диалог вклинился Би́ча, чей нос был полностью восстановлен, зато на лицо, из-за "сопутствующих" операции синяков и отёков, посмотреть без содрогания было невозможно, — в натуре, может давай отдадим эту мразоту спасенным жителям. Пусть они этим козлам вынесут приговор и сами же приведут его в исполнение. Заодно, отведут душу.

— Нет. Именно мы их осудим и казним. Это я так сказал. Вот ты и твоё отделение, развесишь эту падаль на деревьях. Красиво так сделай, как ты это умеешь, с выдумкой.

— Это можно. Это мы с превеликой радостью и полным прилежанием. — зловеще оскалившись, ответил Ёрш, отчего, гримаса на его "разукрашенном" лице вышла совсем уж зловещей.

Тем временем, покуда решали, как наказать военных преступников, традиционно выполняющие роль санитаров андроиды, оказав первичную медицинскую помощь, заканчивали погрузку тяжелораненых селян в три уцелевших грузовика. Те люди, чьи раны гарантированно позволяли выдержать дорогу на гужевом транспорте, уже сидели, или лежали в нескольких запряжённых телегах. Прочие крестьяне, способные пешком преодолеть путь до базы Хордыша, собрав свой скудный скарб, с условием, что он поместится в узел, и не будет мешать долго идти, стояли возле спешно собранного погребального костра, который горел на удивление жарко. (Когда складывали пирамиду для кремации погибшего мирного населения, участвующие в этом процессе андроиды, равномерно уложили в него похожие на тонкие паленья термитные шашки. Их, взяли по личному распоряжению Эмры.) Впрочем, большая часть участников скорбного ритуала прощания с погибшими родственниками и соседями, в "полглаза" наблюдала за тем, как судили, и вверх ногами развешивали по деревьям их недавних мучителей. Причём, рядом с ещё живыми, подвешивались и трупы погибших оккупантов.

В полдень следующего дня, не дождавшись запланированного выхода союзников на радиосвязь, в Малой Луки появился бронетранспортёр комендантской роты, который сопровождали три мотоцикла с коляской. Ещё у околицы, увидев развешенные на деревьях "украшения", гости насторожились. Как сидящие в колясках пулемётчики, так и все три пулемётные башенки броневика, спешно взяли лес на прицел. Через пару минут, у большой командирской башни открылся люк и выглянувший из него командир экипажа, начал рассматривать селение в бинокль. Затем, по приказу офицера, один из мотоциклов неспешно проехал по всему селению, а его водитель, вместе со своим пассажиром старательно рассматривал дома, уделяя особое внимание телам республиканцев, весящим на суках и перекладинах дворовых ворот. Разведчики, останавливались возле каждого деревянного щита, на котором было написано, за что были уничтожены эти "храбрые воины". Так же, мотоцикл свернул в поле, где его экипаж уделил внимание большому, полностью прогоревшему погребальному костру, земля под которым, была местами оплавлена.

О том, что увидели разведчики комендатуры, через три часа было доложено командиру гарнизона Горлицы, который в свою очередь, ещё через сорок минут докладывал об этом Генерал-адъютанту, Эсли Кэйтину. Барон, выслушал полковника ничем не выказав бушевавших в его груди эмоций, лишь временами, слегка тому кивая. Немногим позже, на экстренно собранном совещании, где присутствовали все те командиры, кто участвовал в разработке плана ликвидации партизан, Эсли был полностью спокоен, так как убедился в том, что тайный договор с бандитами всё ещё действует, да и принял решение кого вместо себя назначить виновным в провале операции.

— Полковник Хайс Рейниц, то, что вы смогли организовать и провести идеальную артподготовку главной базы лесных бандитов все мы знаем. Как и то, что в гибели снятого с марша штурмового полка, можно винить только коварных варваров, заманивших того в ловушку. Вопрос в другом. Почему атакованные нами лесные бандиты выжили?

— Я думаю, что они ушли подземными ходами, о существовании которых, выделенная разведшколой Догра агентура, нам не доложила.

— Что на это ответит капитан Фирс Соун?

— Мои агенты, предоставили достаточно информации для того, чтоб поставленная задача была успешно выполнена. Они, перед самым нападением, даже провели несколько удачных диверсий. Косвенным подтверждением чему служат первые доклады подполковника Шернил Вайса. Из них следует, что по прибытию к месту проведения операции, ещё до начала артподготовки, сигнальщики доложили, что в близи объекта ощущается лёгкий запах недавнего пожара.

— Однако. — вставил своё слово Хайс Рейниц. — Капитан, я считаю, что вы не до конца выполнили поставленную перед вашими агентами задачу.

— Как я вас понимаю, — по обыкновению продолжая радушно улыбаться, ответил Соун, — ведь я, этакий мерзавец, не оправдал ваших ожиданий. И это мы должны были выставить на дальних подступах оцепление вокруг найденной базы. Или, это мои агенты должны были пленить бандитов, широко открыть все двери, и с поклонами встретить доблестных солдат нашего императора. Может быть, мы обязаны были ещё усыпать их дорогу лепестками роз? Вы в следующий раз не стесняйтесь, смело озвучивайте все ваши хотелки.

— Довольно ёрничать, капитан, — прервал долгую тираду друга барон, — к вам претензий нет. Благодаря добытой вашими людьми информации, мы смогли уничтожить подземную цитадель, вместе с её складами. А это, уже не мало. Дело в другом. Все должны запомнить, что наши союзники, не выполнив поставленной перед ними задачи, без нашего приказа отошли в деревню Малые Луки. Где перепились как свиньи и были забиты крестьянами. Повторюсь, они вели себя настолько беспечно, что были забиты тупыми крестьянами. (Отход республиканцев в селение, как и то, что после учиненного ими погрома, крестьяне вначале убили, а затем, развесили на деревьях и воротах доблестных союзников, стало официальной версией. Соответствующие "бумаги" были исправлены и подшиты к делу.)

— Но ведь это не так. — вполне искренне возмутился командир гарнизона Горлицы. — Я склоняюсь к тому, что это сделали бандиты, бежавшие из уничтоженной нами цитадели. В пользу моего вывода, говорят надписи на деревянных щитах.

— Какая разница, кто добил присланный нашими союзниками сброд? — изобразив на лице искреннее удивление поинтересовался Эсли. — Пусть ими станут не сбежавшие от нас бандиты, а местное население. Запомните все, дикари отомстили за учинённые в их селении бесчинства, затем, собрали валяющееся возле покойников оружие и ушли в лес. Все меня поняли? А касательно ускользнувших от нас партизан, то этим бандитам осталось не долго бродить по окрестным лесам. Самое главное, никто из непосвящённых в нашу небольшую тайну, даже не догадается, что те, кого мы обязательно найдём и уничтожим, являлись теми партизанами, которых вы, Хайс, так бездарно упустили?

Немногим ранее, уже после того, как враг отступил от занимаемой отрядом Селезня базы, вернее тем же вечером, когда Кам уже лежал в медицинской капсуле, ВРИО командира Эмра, привела союзникам крупный обоз с гуманитарной помощью. Главное, в караване прибыли четыре бригады опытных полевых хирургов, которые привезли огромное количество медикаментов, и ставшего дефицитным перевязочного материала. И это, ещё не весь перечень прибывших подарков — не поскупились партизаны на передаваемое ими оружие, и боеприпасы. Что вызвало особый восторг у собравшихся под рукой капрала бойцов, это ящики со знаменитыми пистолетами пулемётами, как и весьма изящная, буквально "просящаяся в руки" новинка — облегчённые, по-настоящему ручные пулемёты неизвестной конструкции. Тем временем, пока под радостный гомон разгружающих караван партизан, имущество переносилось на склады; прибывшие медики, став к операционным столам начали оперировать; Эмра и Брон Корад, — командир взвода охраны штаба, прошли в кабинет Серьги. Там, как пояснил сопровождавший союзников сержант, помимо капрала, находился его новый зам, а предыдущий, с которым Кам и всё семейство Бортников было хорошо знакомо, геройски погиб в недавнем бою. Впрочем, весь костяк отряда мстителей прекрасно знал и капитана Строга Брегова. По сравнению с тем живым скелетом, каковым он выглядел сразу после освобождения, сейчас, это был худощавый аристократ, типичный вояка— ловелас с тонкими, ухоженными усиками и короткой, черной как смоль уложенной на пробор стрижкой. Этот классический дамский угодник, с карими глазами блудливого кота, при всей своей лощености, был опытным офицером, который умел воевать. Этот самый зам, на момент как в помещение вошли гости, "погрузившись" в только что доставленные ему бумаги, сидел за отдельным, небольшим столом, расположенном по правую руку от командирского. Стоило союзникам появиться на пороге, как хозяева базы встали со своих мест и будто по команде, синхронно поприветствовали входящих кивками, сопроводив это чеканной дробью уставного приветствия.

— И вам здравствовать, друзья. — приветливо улыбнувшись, ответила остановившаяся посередине кабинета Эмра.

— Нет, мадам Бортник, — с игривым укором в голосе ответил Селезень, шагая навстречу гостям, — не военные вы люди. Ой не военные.

— Ты это к чему?

— Ну не соблюдаете вы традиции и армейский устав, сколько я вам не объяснял их важность в военном деле. А ведь всё это, не дураки писали. — подойдя и поцеловав протянутую женщиной руку, с упрёком проговорил Серьга. — Да и наши бойцы могут обидеться, что вместо настоящих командиров, нам прислали столь красивую женщину.

— Достал уже. Между прочим, Кам и Первуша ранены, а я, к тебе, не с официальным визитом явилась, а с дружественным, поэтому, отсутствия на моих плечах погон, ни должно никого оскорбить. Значит так, давай, как и прежде будем общаться без протоколов.

— Кстати, о взаимопомощи, — неожиданно заговорил Строг, который так и остался стоять возле своего стола, — и о том, как нам дальше совместно бить нашего общего врага. По этому поводу, у нас есть к вам весьма интересное предложение.

— Ты это о чём? — вмиг посерьёзнев, поинтересовалась женщина, а Брон, мгновенно насторожился. — Мы и так с вами прекрасно сотрудничаем.

— А единоначалия и надёжного тыла, у нас по-прежнему нет. А это плохо, очень плохо.

— Серьга, будь добр, поясни мне, ведь я простая, далёкая от службы женщина. Что хочет мне сказать твой капитан? — почувствовав в тоне щёголя что-то недоброе, зло сузив глаза, и смотря на капрала поинтересовалась Эмра. — О каком он мне тыле говорит? Наш тыл, это местное население, которое мы защищаем, и наши мастерские, на которых спасённые люди делают необходимое для нашей борьбы оружие и боеприпасы к нему. Другого тыла, в лесу не существует.

— Тут это, дело серьёзное, давай присядем и как следует его обсудим.

— Почему бы и не поговорить. Только давай поступим так, Серьга, говорить будешь ты, как командир отряда, а не твой капитан и начинай своё повествование с самого начала.

— Хорошо. — мимолётно покосившись в сторону своего "зама" проговорил капрал. — наши связисты, на днях собрали радиостанцию, которая позволила нам установить связь "большой землёй". И час назад, у нас состоялся сеанс связи с командованием. (Тому, что командование штаба фронта быстро ответило на вызов, способствовало то, что там, знали капитана по его предыдущему месту службы, как и используемые им алгоритмы кодировки радиограмм.)

— Мы рады за вас, у вас всё получилось. Значит вы скоро покидаете нас. Только причём тут надёжный тыл и единоначалие.

— Нет, не покидаем. Нам приказано, раз мы имеем такую надёжную базу, оставаться на месте и вести активную партизанскую войну.

— Правильное решение. Только всё равно не понятно. Причём тут мы? Почему ты должен со мною серьёзно поговорить?

— А притом, что, объединившись с нами, вы сможете более эффективно бить имперцев, нанося им максимальный урон. — вновь влез в разговор Строг. — Имея единое командование, мы станем грозной силой.

— Капитан, мы и так, по необходимости проводим совместные операции. Зачем нам что-то менять? И почему, ты решил, что я и наши бойцы обязаны подчиняться вашему командованию?

— Потому что вы проиграли войну и сдались на милость победителя, а моя страна нет.

— Стоп. Что-то я совсем запуталась, давай разложим всё по полочкам. По твоему мнению, я и мои люди являются гражданами республики Варгза? Да?

— Нет. Но ваше княжество сложило оружие и сдалось.

— Ты меня хочешь оскорбить? — спокойно, ровным голосом поинтересовалась Эмра. — Это я и те, кто находится рядом со мною сдались в плен? Так?

— Вы ещё нет, а ваше правительство, да.

— Вот и не путай нас с этими трусами. Пока мы сопротивляемся, занимаемая нами земля принадлежит свободному княжеству Руячей. Понятно? А сейчас, ответь на другой вопрос. Почему мы должны тебе подчиняться? Мы что, граждане твоей республики, или находимся на её территории?

— Нет. Но одни, вы всё равно долго не продержитесь.

— Это не факт. Ещё один вопрос. Каким способом твоё командование собирается держать всех нас на вещевом и продовольственном довольствии?

— Отныне мы партизаны и должны сами себя обеспечивать всем необходимым. К тому же, тяжелогружёные самолёты до нас не долетят.

— Во-от. — показав указательным пальцем в потолок, назидательно проговорила женщина. — Твои отцы командиры ничего не желают делать для того, чтоб мы могли эффективно воевать, а желают, чтоб мы начали им подчиняться. Так дела не делаются. Поэтому, пусть всё остаётся так как есть. Вы командуете в своём отряде, а мы в своих. Да, к сведению, мы решили, что мы слишком выросли, и нам пора создавать ещё один партизанский отряд.

— Вы понимаете, — повысив голос огрызнулся холёный офицер, — ведь я имею право посчитать, что кто не с нами, тот против нас. Это закон войны. (Иисус — Кто не со Мною, тот против Меня ...)

— Капрал, передай своему заму, — демонстративно игнорируя Строга ответила Эмра, — что я предпочитаю другую формулировку: "Враг моего врага — мой друг". — Когда прибывший со мной обоз будет разгружен, мы уходим, надеюсь, когда все раненые будут прооперированы, ты доставишь моих медиков домой. И ещё, подумай сам. Какой я тебе враг? Мы тебя освободили из плена, позволили жить на одной из наших баз и делимся с тобой всем необходимым. И главное, мы вместе воюем с имперцами. Объясни это своему заму, если только, он уже не сместил тебя с командования.

Стоило двери закрыться за гостями, как капрал виновато посмотрел на капитана и тяжело вздохнул.