— Госпожа, на некоторое время вы станете обычной дешевой шлюхой, и именно так я и буду вас называть, — прошептал он, лизнув ее шею. — Вы согласны?
— Разве я могу отказаться? Да, мой господин, — шепнула в ответ Джинни.
После этого Долохов резко сорвал с ее плеч платье, обнажив маленькую, но изящную грудь, и, развернув девушку к себе лицом, припал к ее соскам, облизывая то один, то другой. Запрокинув голову, Джинни уже приготовилась отдаться наслаждению, но уже спустя минуту, пожиратель толкнул ее в сторону кровати.
— Ложись на постель! — приказал он, поспешно раздеваясь.
Джинни забралась на огромную пышную постель под тяжелым балдахином и улеглась на спину. Задрав ноги, она руками раздвинула их как можно шире. Только она устроилась поудобнее, как Долохов уже стоял на коленях прямо перед ней, держа в руке свой огромный толстый стержень, с кончика которого свисала прозрачная капелька. Уперевшись руками в кровать по обе стороны от головы Джинни, он вошел в нее. Большой член проник в ее влагалище полностью, так что она громко вскрикнула, почувствовав боль, и вцепилась в плечи пожирателя ногтями. Хрипло рыкнув, Долохов почти полностью вышел из нее, а затем принялся резко толкаться внутрь, вжимая девушку в постель с каждым движением все сильнее и сильнее.
— О, Боже-е-е! — стонала Джинни, чувствуя внутри себя толстый ствол мужчины. — Возьми меня! Еще! Жестче!
Положив руки на его талию, она приникла к его мощной волосатой груди и стала целовать и облизывать ее, прижимаясь к ней щекой и щекоча кончиком язычка соски. Долохов вбивался в киску Джинни, окаймленную аккуратно подстриженными мягкими светлыми завитками, с постоянно нарастающей скоростью. Его член двигался со все увеличивающейся амплитудой, и вскоре он выходил из нее до самой головки, возвращаясь обратно по самое основание. Длинные черные волосы свисали по обеим сторонам его лица, а по плечам дорожками сбегали капельки пота. Ускорившись до предела, он обхватил Джинни обеими руками и, всем своим весом прижимая ее к постели, продолжил толкаться ее сочное лоно, наваливаясь на нее сверху и широко раздвинув колени.
Несмотря на отсутствие каких-либо прелюдий и предварительных ласк, Джинни уже была очень возбуждена. Ей нравился жесткий, грубый секс, поэтому то, как управлялся с ней Долохов, запах его пота и его грудной рык заводили ее сильнее, чем нежный кунилингус или что-то подобное.
— О-ох, чертова курва, какая же ты узкая! — прохрипел пожиратель, выйдя из нее. — Снимай это платье к дьяволу!
Пока он, стоя на коленях, отирал с лица пот, Джинни стянула через голову платье и сорочку. Совершенно обнаженная, она наклонилась к его члену и облизнула головку, ощутив вкус собственных выделений. Однако Долохов отстранил ее и опрокинул на спину, а сам устроился на корточках прямо над ее головой.
— А-ах, шлюха, лучше пососи мои яйца, — протянул он, когда Джинни провела языком по внешней стороне его члена.
Делая, как он ее просил, она мягко обхватила губами одно из его яичек и слегка оттянула его, посасывая. Долохов, опираясь одной рукой о постель позади себя, неспешно ласкал свой член, крепко сжимая его в кулаке и двигая им вверх-вниз.
— Тебе нравится, сука? Мои яйца вкусные? — стонал Долохов, чувствуя, как ее язык ощупывает его яйцо, которое она держала во рту в этот момент.
— Да-а, они такие вкусные, что я хочу съесть их со взбитыми сливками и клубничным джемом! — улыбнулась Джинни и чмокнула его бедро.
— Тогда возьми в свой чертов ебаный рот сразу оба, грязная ты потаскуха! — прорычал он и звонко шлепнул по щеке.
Раззадоренная неожиданной пощечиной, она широко раскрыла рот и обхватила губами сразу оба его яйца. Они были такими большими, что едва помещались там, но девушка старательно посасывала их, поглаживая мужчину между ног.
* * *
— Ты не представляешь насколько мне противно идти туда, Лаванда! — простонал Симус, когда они вдвоем направились к двери в спальню Долохова.
По плану Джинни, Симус, под прикрытием Лаванды, должен был забраться в секретную комнату Долохова, дверь в которую находилась в его спальне. Миссия эта выпала именно Симусу по одной простой причине: отпереть тяжелый замок на сундуке, в котором хранилась необходимая бумага, девушке было бы не под силу.
— Тебе противно смотреть на голую Джинни? — удивленно вскинула брови Лаванда.
— Да... То есть, нет, — замялся Симус. — Мне противно смотреть, как этот мудак ее трахает.
— Потерпишь, — хмыкнула Лаванда. — Мы, кстати, пришли.
— Замечательно, — протянул Симус, услышав за дверью, к которой они подошли, громкие стоны.
— Я захожу первая, а ты сразу же за мной. Дверь в комнату будет справа. Ключ не потерял?
— Не строй из себя умную, — буркнул Симус. — Все равно тебя никто не видит.
Собравшись с духом, Лаванда толкнула дверь и вошла в комнату, остановившись на пороге. Ее глазам предстала Джинни, стоявшая на четвереньках и раздвигающая свои ягодицы, опустив голову на постель и Долохов, вбивавшийся в нее сверху на согнутых ногах. Он входил в нее боком, повернувшись к двери задом, поэтому поначалу Лаванду заметила только Джинни. Симус едва успел прошмыгнуть к двери, быстро отпереть ее и скрыться в соседней комнате, потому что несколько мгновений спустя, Долохов, возможно почувствовав дуновение свежего ветерка между ног, вышел из Джинни и резко обернулся к двери.
— Какого хуя?! — негодующе воскликнул он, увидев испуганную Лаванду.
— О, п-простите, я не знала...
— Ну, ничего, — мерзко улыбнулся пожиратель. — Я прощу вам эту оплошность, если вы присоединитесь к нам, герцогиня!
— А? Присоединиться к вам? — едва ли не потеряла дар речи Лаванда.
— Да, мы, как видите, предаемся разврату, — сказал Долохов. — Поэтому живо скидывайте свое тряпье и запрыгивайте на кровать! Ничего если я буду называть вас "сукой"?
Минуту спустя Лаванда уже забралась на постель абсолютно голая. Пока Долохов отошел, чтобы отхлебнуть несколько глотков из большой бутылки, стоявшей на столе, Джинни подмигнула Лаванде и прошептала:
— Не стой столбом — импровизируй!
Скорчив Джинни рожицу, Лаванда обернулась к Долохову, когда он вернулся к кровати, и склонилась к его гордо торчащему вверх достоинству. Встав у края постели, он погладил ее по голове, подавшись бедрами ей навстречу.
— Вот так, сука, — произнес он негромко.
Затем он посмотрел на Джинни и воскликнул:
— А ты вздумала бездельничать? Так не пойдет!
Запустив свою ладонь в копну ее огненно-рыжих волос, Долохов прижал ее лицом к заднице стоящей на четвереньках Лаванды. Неожиданно почувствовав, как лицо подруги уткнулось в ее промежность, Лаванда хихикнула и подвигала бедрами вверх-вниз. Шлепнув подругу по попке, Джинни, чью голову продолжал держать за волосы пожиратель, принялась нежно лизать ее постепенно становящиеся все более влажными гладковыбритые половые губки.
— Что ты там нежничаешь? — весело произнес Долохов. — Давай погорячее, с чувством!
И он принялся собственноручно, накрутив ее волосы на свой кулак, водить ее лицом между ног Лаванды.
Лаванда заглатывала огромный жилистый член Долохова только до середины, но и это заставляло ее время от времени давиться. Старательно обсасывая каменный ствол, который она придерживала у основания рукой, девушка массировала и перебирала в ладони яйца мужчины, то и дело облизывая их языком или засасывая.
Через некоторое время Долохов уложил Лаванду на спину и раздвинул ее ноги в стороны. Джинни же встала над ней на четвереньки и, наклонившись, впилась губами в ее рот.
— Раз уж мне пришлось тебе отлизать, то раздели это удовольствие со мной, — прошептала она. — Как тебе твой вкус?
Ничего не ответив, Лаванда тоненько застонала, потому что в этот момент Долохов вошел в нее: грубо и бесцеремонно. Как и в случае с Джинни, он сразу же начал быстро толкаться в ее нежную киску. При этом он опирался руками об отставленную попку Джинни, сжимая ее мягкие ягодицы и оставляя на них красные следы. Ощущая горячий член в своем влагалище, Лаванда, протяжно постанывая, целовала Джинни, сжимая ее груди, а та, не отрываясь от ее губ, ласкала свою киску пальцами.
— Ч-ч-че-е-ерт! — прорычал Долохов, выйдя, через некоторое время, из Лаванды.
— А теперь твоя очередь, шлюха, — прошептал он и шлепнул Джинни по попке, готовясь вонзить свой стержень в нее.
Еще с десяток минут он жестко вбивался в Джинни. То и дело он шлепал ее, хватал за волосы, оттягивая голову назад. Послюнявив средний палец, он потер им ее плотно сжатый сфинктер, всунул его в ее анус и стал быстро двигать им взад-вперед. Лаванда же все это время теребила пальцами свою мокрую киску и шептала подруге какие-то бессвязные фразы, целуя ее лицо, шею и грудь.
Однако довольно скоро Долохов вышел из Джинни и улегся на спину, усадив сверху на себя Лаванду. Очутившись на его члене, девушка тут же стала скакать на нем, отрывисто постанывая, с каждой минутой все громче и громче. Он крепко обхватил ее руками и прижал к себе, уткнувшись лицом в ее пышную грудь, и принялся с бешеной скоростью долбиться в нее снизу. Джинни же устроилась между их ног на четвереньках. Шлепнув Лаванду по заднице, она раздвинула ее ягодицы и провела языком между ними, облизав анус. Затем она переместилась ниже и, лизнув основание члена Долохова, взяла одно из его яиц в рот. Все то время, пока Лаванда и пожиратель бешено трахались, Джинни облизывала, обсасывала и целовала их интимные места. Один раз Долохов вышел из Лаванды и, схватив Джинни за волосы, насадил ее голову на свой член. Отсосав его так, что мужчина едва не кончил раньше времени, она напоследок заглотила слишком глубоко. На глаза тут же навернулись слезы, горло само вытолкнуло член, и, когда Долохов снова оказался в киске Лаванды, Джинни сплюнула слюну на его яйца, чтобы потом слизать ее.
— Ох! Ах! Ох, сука! Ах, шлюха! — почти кричал пожиратель, из последних сил вдалбливаясь в вагину Лаванды. — Все приготовились! Мистер Большой Хуй кончает!
— Бля-я-ядь! Моя ебаная, ебаная, ебаная пизда-а-а!!! — заорала Лаванда, содрогаясь в бурном оргазме.
Скинув с себя Лаванду, Долохов поставил Джинни на корточки над ее головой, а сам устроился перед ними. Оказавшись над головой подруги на корточках, Джинни аккуратно взяла ее за волосы и притянула ее голову к своей влажной, горячей раскрытой киске и, почувствовав, как ее язычок скользнул между ее половых губок, запрокинула голову и тоже отдалась потрясающе сильному оргазму, громко застонав тоненьким голосом.
Долохов, стоящий на коленях напротив нее, в этот же момент сжал свой член в кулаке так, что головка налилась малиновым цветом и с ревом кончил. Белая сперма брызнула на лобок Джинни и лицо Лаванды. Когда мужчина, иссякнув, повалился на бок, Лаванда с наслаждением слизала всю сперму с покрытого короткими волосами лобка подруги и чмокнула ее в клитор.
— Подождем, пока он уснет, — одними губами шепнула ей Джинни, когда слезла с нее. — И сваливаем. Сука.
— А ты — шлюха, — прыснула Лаванда.
31. ИСПАНСКАЯ ЖАРА (Флер Делакур/Фред Уизли/Джордж Уизли)
Bitch please!
Get down on your motherfucking knees
(XZIBIT, 1999)
Солнце еще только начинало медленно, словно нехотя, как это всегда бывает в любой жаркой местности, спускаться вниз. В это время жара становилась особенно трудно переносимой, поэтому на улицах курортного городка Пуэрто Банус было совершенно безлюдно, даже невероятно оживленная вечером набережная пустовала, подобно заброшенному индейскому городку где-нибудь в сердце Перу или другой испанской колонии. Тишину улиц разрывал лишь стрекот и рев бананово-желтого автомобиля, на предельно возможной в городских условиях скорости несшегося куда-то под аккомпанемент захлебывавшейся выхлопной трубы. Молодой человек с рыжей шевелюрой, сидевший за рулем и не отрывавший глаз от дороги, позволил себе лишь на миг опустить взгляд вниз, чтобы убедиться, что температура снаружи не упала ни на градус, — градусник настаивал, что за бортом было ровно 35,5, и ни на полградуса меньше или больше.
Джордж — так звали молодого человека — мельком глянул вправо, на сидевшую рядом белокурую девушку, крепко державшуюся за поручень над дверью, и в следующий же поворот вошел с устрашающе затянувшимся заносом, чудом выведя из него машину в самый последний момент. С удовлетворением заметив на лице девушки ужас, он усмехнулся, представив видимо, что Флер, второй раз в жизни видевшая автомобиль вживую, отныне считает его настоящим асом.
— Вот мы и приехали, ребятки! — сказал Джордж, убавив громкость аудиосистемы, где нетленная «Smack My Bitch Up» как раз сменилась на вечную «The Real Slim Shady».
Он нагло срезал по встречной поворот с Лос Гладиолас на Адельфас, и покачал головой, подпевая под нос начальные строки песни.
— Ты смотри не проедь въезд, пьяная морда, — поддел брата Фред.
— А ты чего нервничаешь, тебя укачало уже что ли? — насмешливо спросил Джордж, вдавив педаль газа в пол, чтобы уже через 300 метров резко затормозить у въезда на подземный паркинг элитного жилого-комплекса.
— С таким восьмилеткой за рулем кто угодно занервничает, — уже слегка раздраженно буркнул Фред, стукнувшийся лбом о спинку переднего сиденья.
— Вы как-то изменились, мальчики, — с улыбкой заметила Флер. — Спорить начали друг с другом, подкалывать.
— Это все Фордж, он вредина, — усмехнулся Фред.
— Сам мудак! — отрезал Джордж. — Лучше скажи, сколько пива у нас дома еще осталось?
— Ящик «Сан Мигеля» точно еще есть. И риоха, красное.
— Чего? — скорчил рожу Джордж.
— Да вино это.
— А-а, для нашей маленькой феи!.. — протянул Джордж, покосившись на Флер.
— Я далеко не фея, Джордж, — хитро сощурилась та и повела бровью.
Подождав, пока откроются ворота, Джордж снова нажал на педаль, и бананово-желтый БМВ 5 серии стремительно ринулся в прохладу подземелья, словно желавший укрыться в тени хищник...
* * *
Флер сделала еще глоток и раздвинула ноги, закинув одну из них них на угол столика, а вторую на подлокотник кресла. Девушка приобрела вид порно-модели, позирующей на камеру перед началом съемки сцены. Собственно, локация была весьма подходящей. Каменная веранда была обставлена плетеными креслом и стульями, у стены стоял мягкий диван. Сделав лишь один шаг вниз с веранды можно было очутиться на идеально подстриженном, огороженном по периметру живой изгородью газоне с парой пальм и аккуратной клумбой в углу, возле которой располагалась пара лежаков.
