Спасти Ссср ч9

Кроме того, директору ЦРУ полагалась личная охрана, изначально это было три человека в смене — но сейчас охрану увеличили. Существовало специальное, малоизвестное подразделение Director's Protective Staff — штаб или группа охраны директора. Она появилась относительно недавно, до того директора охранял обычный наряд из агентов безопасности Лэнгли.

Кстати, в СССР дело обстояло куда хуже.

Председателю КГБ Андропову полагался всего один охранник в смену, ну и вооруженный водитель. Им был полковник Евгений Иванович Калгин, которого потом Андропов сделает генералом КГБ. Изначально председателя КГБ возила Волга, потом дали Чайку и только когда Андропов стал членом Политбюро — появился статусный ЗИЛ. Но Андропов им пользовался редко, предпочитая "догонялку", черную Волгу с мотором от Чайки, за рулем которой был верный Калгин, а охранника Андропов, выезжая на Волге, никогда с собой не брал. Про то куда Андропов ездил и с кем встречался — не должен был знать никто! Его собственные замы, Цвигун и Цинев, приставленные Брежневым — тоже ничего не знали, и оба кстати — плохо кончили. Кстати, Андропов в таких случаях никогда не пользовался ни одним из выходов с Лубянки, спецмашина стояла во дворе одного из зданий рядом, а туда добирались через специальный подземный переход! Никто на Лубянке точно не знал, на месте Председатель или нет.

Когда Андропов выезжал за границу — его прикрывала Альфа, но Альфа была создана только в 1978 году, а до того — охрану при зарубежных поездках организовывали чуть ли не на общественных началах и местными силами.

Начальнику советской разведки Владимиру Крючкову охранник изначально не полагался вовсе — только Чайка с водителем. Потом в восьмидесятых появился бронированный Мерседес — официально это был первый Мерседес среди советского руководства.

Сейчас — самолет приземлился на военной базе недалеко от Сан-Сальвадора. Пока выгоняли и ставили в конвой машины, Директор оглядывался по сторонам. Ему тут не нравилось всё — слишком напоминало Юг, старый добрый расистский Юг, который он с радостью покинул.

— Все готово, сэр — доложил старший конвоя.

Тронулись.

Неприятности начались уже когда они въехали в город. Стоявший на обочине самосвал — старый американский Мак — внезапно взревел изношенным двигателем, и, выбросив из труб клубы черного дыма, выкатился прямо на дорогу. Завизжали тормоза.

— Засада! — крикнул старший агент Director's Protective Staff , выхватывая револьвер — здесь засада, внимание!

В кузове самосвала встали в полный рост три автоматчика с АК-74, почти синхронно они открыли шквальный огонь по американской колонне.

Водитель третьей по счету машины, где и находился директор ЦРУ — понял, что им хана. Потому что у них револьверы 38 калибра, автоматы Узи как у президентской охраны и несколько ружей. В обычных условиях этого за глаза — но не здесь против нескольких автоматчиков.

Несмотря на то что машины бронированные — их всех поджарят до того как появится армия. А если появится армия — они могут просто начать стрелять по всему что движется. Тут такое уже бывало, мать их.

Или они свалят. Или их поджарят.

За колонной — остановился, перекрыв дорогу автобус, из окон тоже открыли шквальный огонь. Улица Сан-Сальвадора — за минуту превратилась в Курскую дугу.

— Держитесь!

Водитель принял решение — таранить стоящие у обочины машины, за счет инерции и мощного двигателя бронированной машины — попытаться прорваться на тротуар и объехать засаду.

Но боевики предусмотрели и это.

— Стрелок на два часа, крыша! — крикнул агент прикрытия.

Но с крыши — уже выстрелили из РПГ.

Чего не предусмотрели участники засады — так это головной машины конвоя, лидера. Это был бронированный Плимут с двигателем 5,9 литра, и в нем было три морских пехотинца США с автоматами...

Когда за спиной загремели выстрелы — опытный водитель одновременно нажал на газ и на клаксон. Бронированный зверь рванул вперед.

— Куда ты? — схватил его за плечо сержант Гутенбах, старший из морских пехотинцев

— Сейчас объедем! — крикнул в ответ водитель.

Гутенбах зная опыт этого водителя и его знание города — решил не спорить. А просто дослал патрон в патронник.

Водитель Плимута, снося по пути все, что движется — промчался по соседней улице и, неожиданно вышел стрелкам с автобуса в тыл. Гутенбах и его люди — точными, короткими очередями располосовали автобус и убили троих в нем стрелков, не ожидавших атаки с тыла. Но конвою — это уже мало чем могло помочь...

Час спустя — полковник ВВС Хевеси — стоял у разбитого автоматными очередями автобуса и вдыхал хорошо знакомый запах — пороховая гарь, кровь, смерть. Рядом — стоял начальник безопасности посольства. Убитых стрелков — вытащили из автобуса и бросили на тротуар как какую-то падаль, разве что ноги об них не вытерли. Здесь все было просто и жестоко — уважения к врагу никто не питал, ни к живому ни к мертвому. Зато обожали пытать. Пытка в Латинской Америке больше чем пытка, она важна как для того кто пытает, так и для того кого пытают. Одни показывают высшую власть и жестокость, другие — мачизм и несгибаемость, готовность на все. В этом смысле Латинская Америка немного похожа на Китай, с его тысячей и одним способом казни — просто убить человека в Китае мало, смерть должна быть настолько ужасной, чтобы вселить ужас в остальных, и только так можно было править в Поднебесной. Здесь со смертью никогда не заморачивались — простая виселица, а теперь и того проще — выстрел из пистолета или винтовки. Смерть она и есть смерть. Но вот пытать тут любили — ужасной должна была быть жизнь, а не смерть...

— Что скажете? — спросил полковник, смотря на террористов. Явные индейцы или метисы — маленькие, темные — но не чернокожие, рабов в эти места почти не завозили. Несмотря на внешнюю неказистость — выносливые, храбрые и готовые на все. Как то он видел индейца, который умер только на двенадцатый день пыток.

— Откуда угодно могут быть — сказал морпех, попыхивая сигарой — больше интересны винтовки. Это ведь не АК-47, верно?

— Нет — полковник Хевеси посмотрел на винтовки — похожи, но нет...

Полковник посмотрел в сторону морпеховской машины — там, один из американцев, морских пехотинцев вступивших в безнадежный бой — пытался прийти в себя, закурить сигарету — хотя руки не слушались и сигарета выпадала.

— Идите, займитесь своими людьми — сказал Хевеси — вы молодцы

— Да сэр

Сержант Гутенбах отошел к машине, щелкнул зажигалкой. Морпех — белый парень, совсем молодой поднял на него взгляд. Сержант узнал этот взгляд — взгляд тысячного метра, хорошо ему знакомый еще по Наму.

— Все нормально, сынок.

— Да, сэр

— Ты молодец. Не струсил. Сделал то, что надо.

— Сэр, они...

— Все, приди в себя. Ты же морпех, парень. Как тебя зовут?

— Джордж, сэр. Рядовой первого класса Джордж Бристол, сэр

* * *

*.

— Все хорошо, Джордж. Мы показали себя...

* В самом начале — на выпускном экзамене в школе карателей выпускник должен был убить кого-то из родственников. Потом это заменили на убийство щенка, которого вручали каждому солдату при поступлении в школу карателей

** Гватемала — несостоявшаяся Куба, после неудачной попытки переворота часть офицеров ушли в леса и создали Партизанскую армию бедных. В восьмидесятые на пике войны — она насчитывала до четверти миллиона бойцов разделенных на семь группировок — фронтов. Общее число погибших неизвестно до сих пор, только в 1981 году каратели возглавляемые братом президента Бенедиктом Лукасом Гарсия, бывшим офицером французского Иностранного легиона в ходе карательных операций убили от десяти до пятнадцати тысяч человек. О том, что там происходило, говорит хотя бы эпизод 1980 года. Когда легальная часть армии бедных совершила мирный (без стрельбы) захват испанского посольства — прибывшая полиция подожгла здание и расстреливала спасающихся людей, погибли не только захватчики, из всего персонала посольства уцелел один дипломат. После этого Испания разорвала с бывшей колонией дипломатические отношения

* * *

В Гватемале все фронты кроме одного были названы в честь известных революционеров: были фронт Че Гевары и фронт Хо Ши Мина

* * *

Видимо Пабло Эскобар, глава Медельинского картеля. Одно из его прозвищ — синьор Пепе, этим же словом обозначается почта

* * *

* Будущий полковник, командир разведки морской пехоты США. Участник войны в Афганистане, специалист по операциям поиска и уничтожения особо важных целей. Участник охоты на Бен Ладена. Ушел в отставку вскоре после событий в Бенгази

07 мая 1987 года

База ВВС США Довер

Как думаете, что обычно происходит после таких вот событий?

После таких событий происходят похороны на Арлингтонском кладбище. Но перед этим — всегда бывает база ВВС США Довер...

На базе Довер — расположен, вероятно, крупнейший в мире (хотя никто не сравнивал, никакое государство не будет такими вещами гордиться) центр по приему и обработке павших на поле боя бойцов. Но его используют и гражданские агентства. В частности — именно сюда полтора года спустя привезут больше трехсот трупов из-под деревушки Локерби.

На базе Довер — находятся более двадцати помещений для обработки трупов, огромные склады со всей возможной формой одежды как гражданской, так и военной и всеми возможными военными регалиями. Мало кто знает об этом — но павших солдат хоронят с полным комплектом всех наград которые они заслужили и в парадной форме — но награды не те какие им вручали. Те остаются у родных, а эти берут как раз здесь, на складе базы Довер. Здесь же расположены кабинеты армейских психологов, огромный центр выдачи с конвейерами, куда подъезжают катафалки и можно грузить одновременно шестнадцать из них. Еще в планах было возведение гостиницы для посетителей, но пока на это не было денег и скорбящие родственники вынужденно селились в мотелях поблизости.

Здесь был очень хороший мотельный бизнес...

Сегодня — здесь все было как всегда, был самолет и были волынщики, тянущие свою заунывную мелодию. Вот только... череда лимузинов стояла поодаль, снайперы заняли свои позиции на всех крышах, а худощавый, высокий, седовласый господин с техасским выговором — смотрел как морские пехотинцы США выносят из самолета и ставят на специальные подставки гробы, накрытые американскими флагами...

— Вы знали их? — спросил он женщину в черном, деловом костюме и с наушником в ухе, "подключенную", как это называлось в их среде. Ее звали Диана, она была бывшим сотрудником департамента полиции штата Виргиния, потом перешла в DPS, службу физической защиты директоров ЦРУ. Буша она не застала, первым кого она охраняла, был Уильям Кейси*.

— Каждого из них, сэр — серьезно сказала она — это были хорошие ребята. Профессионалы своего дела...

— Тогда как это, черт побери, произошло?! — взорвался президент

Вместо ответа, Диана отодвинула полу пиджака. Один из шестерки агентов Секретной службы США схватил ее за руку, второй резко положил руку на кобуру. Но — их обоих остановил полный боли и гнева взгляд Президента США.

— Видите, сэр. Бодигард тридцать восьмого. Вот чем я вооружена.

...

— Там были два противотанковых гранатомета. Автоматы Калашникова у каждого. Как думаете, сэр каково противостоять всему этому с тридцать восьмым калибром?

Президент кивнул

— Я вас понял, Диана...

Пару часов спустя худой и нескладный, хотя и хорошо одетый (поговаривали, что команду Рейгана от команды Буша можно было отличить тем, что последние прилично одевались) джентльмен пил кофе в кабинете директора базы и ждал...

Он ждал Джона Е. Отто, исполняющего обязанности директора ФБР, назначение которого было заблокировано в Конгрессе. Бывший школьный учитель, но крайне честный человек — он мало подходил для роли преемника Гувера — но выбирать не приходилось. Отто вошел в комнату и положил на стол что-то маленькое и темное в пакетике для улик.

— Что это? — спросил президент США?

— Это пули, извлеченные из тела директора ЦРУ.

...

— Официального заключения пока не будет, это дело службы коронера США. Но знающий человек из местных сказал нам, что это пули от советского автомата калибра 5,45.

Буш не спросил — что за знающий человек из местных объявился на базе Довер. Если бы спросил, откуда на американской военной базе так вовремя появился эксперт по новейшему советскому оружию — многое в истории США и всего мира было бы иначе.

Но он не спросил.

— Продолжайте — велел президент

— Фронт Владимира Ленина взял за себя ответственность за эту атаку. Это изначально сальвадорская организация, но они расширяют свою деятельность на всю Центральную Америку...

— Фронт... Ленина?

— Да, сэр.

Президент поставил чашку с кофе на стол.

— Хорошо, Джон. Жду вас с докладом на Совете национальной безопасности, как только вы будете готовы. Делайте, что положено делать в таких случаях.

— Да, сэр

* Реальный персонаж, она потом неоднократно появляется в романах Тома Клэнси. Полные данные автору узнать не удалось, она жива до сих пор и под прикрытием. Но имя подлинное.

Май 1987 года

Татарская АССР

Елабужская строительная площадка,

Первый пусковой комплекс

Садились в Бегишево.

Этот небольшой аэропорт сейчас срочно расширялся по второй очереди, для того чтобы иметь возможность принимать самолеты типа Ил-96. Так же к нему тянули ветку железной дороги — там будет станция, как пассажирская, так и грузовая.

Почему в СССР так не делали? Не осознавали, какой потенциал у авиации, даже сознательно тормозили ее ввиду огромного расхода топлива у советских авиадвигателей. Но в двадцать первом веке наличие авиационного хаба, тем более такого совмещенного — будет критически важным для конкурентоспособности территориального кластера.

Тем более, здесь можно отработать и концепцию "хаба". В близлежащих регионах, например в Удмуртии — мы развивать аэропорты не будем, но при этом увеличим их количество и сделаем короткие полосы для того чтобы легкими самолетами подвозить пассажиров сюда, где они будут пересаживаться на аэробусы и продолжать путь. По идее, аэропорт для самолетов типа Ан-2 должен быть в каждом городе с населением в сто тысяч человек или около того. То есть в той же Удмуртии таких аэропортов должно быть как минимум четыре, в Татарии — минимум столько же. Одна из ошибок СССР — огромное количество прямых рейсов из небольших городов в такие же, не использование системы хабов и транзитных пунктов.

На поле — встречала делегация, местный предсовмина Шаймиев, директор Камаза и по совместительству директор Нижнекамского ТПК Фаустов, первый секретарь обкома Мустаев...

На здании аэропорта красовалась еще старая вывеска — Брежнев...

Дело в том, что на Съезде в числе принятых решений был запрет называть и переименовывать города в честь людей, при этом все города которые были так названы в восьмидесятые, подлежали переименованию, а те которые раньше — по желанию жителей. Самым больным вопросом был, конечно, Ленинград, к нему даже подступать было страшно — великий город с областной судьбой. А вот Ижевск обратно из Устинова и Брежнев вместо Набережных Челнов — все прошло быстро и без проблем. Ни там ни там — даже памятник не успели поставить...