Ахиллес был быстрым даже по сравнению с другими представителями класса Райдер. Его обучал один из величайших и мудрейших наставников многих героев Греции — кентавр Хирон. И сейчас сын морской богини Фетиды, использовав свое мастерство владением копьем, нанес противнику лишь десяток неглубоких царапин. После третьей атаки Райдер решил изменить тактику.
Зигфрид напрягся, когда неожиданно вражеский Слуга перестал прятаться в завесе пыли и песка и атаковать исподтишка, а просто пошел прямо на него. Копье пропало из рук врага, сейчас они были совершенно пусты. Мужчина демонстративно шел медленно и спокойно с открытыми ладонями и опущенными руками. Сейбер растерялся от столь резкой смены нападения и, когда Райдер вошел в зону поражения, атаковал чисто инстинктивно. Горизонтальный удар Бальмунга должен был располовинить противника в области торса, но удар, способный пробивать прочнейшую чешую дракона, был остановлен голыми руками. На долю секунды Зигфрид даже не поверил своим глазам. На руках Райдера не было никакой защиты, но крепкие руки сдержали смертельный удар двуручного меча, заставив мужчину в легком доспехе лишь сделать небольшой шаг в сторону.
Ахилл дерзко ухмыльнулся ошарашенному противнику и резко дернул Бальмунг за лезвие на себя, при этом пнув врага своей единственной уязвимой точкой. Растерянность в критический момент сыграла злую шутку с Сейбером Черных, и он в одно мгновение лишился своего оружия. Печально блеснув, меч Зигфрида отправился в полет далеко за спину копейщика без копья. Конечно, можно было бы попробовать использовать трофей, но Райдер предположил, что личное оружие героя навряд ли будет эффективно против своего хозяина. Вместо этого Ахиллес использовал более привычные методы решения проблем.
Кулак прилетел в лицо мечника, заставив того пошатнуться, далее была молниеносная подсечка, чтобы сбить с ног, и добивающий в голову. Великолепная тройка ударов была нанесена с хирургической точностью: первый между верхней губой и носом — заставлял глаза слезиться, второй под колено — сбивал с ног даже самых гигантских громил, и третий в особую точку на затылке, чтобы уничтожить мозг.
Весь бой продлился не более десятка секунд.
— Сосунок, — фыркнул недовольно Райдер и посмотрел в сторону своего боевого товарища. Воздух вокруг Слуги Тосаки быстро засасывало отовсюду в черно-красную стрелу на натянутой тетиве темного лука западной конструкции. Волны яростной мощи не мог проигнорировать даже греческий герой мифов, зеленые глаза заметили что-то опасное в стане врага. Арчер Черных прицелился из своего огнестрела. Волны праны от стрелка едва чувствовались на фоне бушевавшей вокруг энергии, но интуиция бывалого вояки подсказывала Ахиллесу, что готовится "жопа"...
* * *
Это был не взрыв и не пламя, не острый металл и не яркий солнечный свет... это была тьма, сгусток концентрированной жажды убийства и чистой ярости. Иных слов для того, что разверзлось от выстрела лучника, никто бы подобрать сейчас не смог. Огромное нечто врезалось в центр фаланги спартанцев. Несмотря на сокрушающую мощь ливня мечей первой атаки воины устояли... но это было нечто совсем иного типа. Черная сфера врезалась в ряды спартанских щитов и просто поглотила их вместе с хозяевами, лишь щит Царя не уступил напору, заставив атаку захлебнуться, но...
* * *
Финальный Выстрел Агаты. Это был фантазм, достойный класса Ассасин, бесшумный и смертоносный. Особая пуля-фантазм прошла сквозь алую вспышку Дайнслейфа и стену мечей Разрушителей, словно их и не было, а там всего полтора метра, и лучнику бы пришел конец, но...
* * *
Третий Мир внутри двух искусственных Миров в виде Зеркал Души. Просто чтобы запечатлеть это невероятное зрелище, маги Часовой Башни бы отдали половину органов, Метку и собственных детей. Беспрепятственно пройдя стену фантазмов, Финальный Выстрел столкнулся с божественным щитом Ахилла. Легкая рябь прошла по выпуклой глади круглого щита, словно по маленькому озеру, в которое уронили камень. Пролетев дальше, щит сделал небольшой крюк в воздухе и вернулся в руки Райдера.
Космос Героя: Миниатюрный Мир. Щит Ахиллеса — фантазм, способный устоять перед любой атакой Слуги, кроме уровня анти-мир. Сама концепция щита представляет целый мир внутри этого невероятного щита, являющегося артефактом близкого к уровню Авалона. Нельзя было обогнать выстрел Арчера, но можно было сделать бросок заранее, заметив движение пальца на курке. Каспар злобно оглянулся на хитро подмигнувшего своими ястребиными глазами Слугу с щитом, а затем...
* * *
Огромна черная сфера была с трудом остановлена Берсеркером, но, паря в метре над землей, она создавала вакуум внутри себя и продолжала засасывать ближайших спартанских воинов внутрь. Первый десяток мужчин исчезли в черноте сферы в первую же секунду. Быстро опускаясь на землю, шар выпустил алые шипастые лезвия, больше похожие на колючую проволоку, толщиной с канат, которые били и рвали все на своем пути. Кровь и внутренности летели в разные стороны, добавляя хаоса в ряды разрушенной фаланги, и конечно же Арчер не упустил возможности ударить новым потоком мечей в отколовшихся и рассеянных воинов.
Но Леонид и его телохранители ответили не криком агонии и не страхом, а боевым кличем и залпом копий. Стоило отдать должное столь быстрому и эффективному командованию, которое проявили в этой ситуации спартанцы. Младшие офицеры, профессионально отступив, перестроили фалангу в три отдельные, построившись с двух сторон от засасывающей все сферы в виде V, чтобы вести перекрестный огонь и не задеть своих. Третья, наиболее крупная, фаланга скоростным маршем атаковала лучника. Щиты вновь сомкнулись и ответили залпом деревянных копий черной сфере. Треснув, сфера Дайнслейфа лопнула, высвободив весь сжатый внутри воздух. Волна воздуха и темной материи проклятого сломанного фантазма разорвалась подобно упавшему метеориту. Сотни тонн земли и песка взмыли в небо, создавая ужасающий кратер в Зеркале Души Берсерка, первые линии обороны смяло словно алюминиевые банки сока, вторые ряды подбросило в разные стороны и сбило словно кегли, но третьи ряды спартанских мужей и тех, кто был за ними, все же устояли. Лишь глубокие борозды от их ног, оставленные на земле, говорили о том, что воинов смогли сдвинуть с места на несколько метров.
В это время основная фаланга также дала единый залп сотней копий. Повелитель Края Клинков ответил треснувшими мечами великанов, что использовал как щиты. Разрушители, огромные под стать их хозяевам, вышли из земли и, развернувшись, понеслись к спартанцам.
И вновь деревянные копья Спарты снесли фантазмы Арчера перед собой. Едва успев увернуться, ЭМИЯ с определенной долей раздражения посмотрел на разбитую в четырех местах фалангу. Шаг вправо, два шага вправо... и секунду спустя, немного уменьшенный в количестве строй греков сомкнул ряды, вновь образовав неприступную крепость. Вытащив из пробитого живота одно из задевших его копий, Страж Противодействия пропустил через него структурный анализ и понял. У каждого копья была концепция, защищающая от парирования в броске. Он мог ставить щиты, которые заведомо не выдержат, раз не выдержал его лучший щит, или парировать своими имитациями, которые в большинстве уступят едином потоку одной концептуальной атаки. Выплюнув сгусток крови и обломив второе копье в области бедра, лучник...
* * *
Райдер присвистнул от творящегося ада. Эх, был бы такой человек на их стороне при осаде Трои и такая армия греков! Не пришлось бы корячиться десять лет вокруг да около и сидеть в вонючем козле... то есть гениальном коне Одиссея. Будь он неладен, хитрая сволочь.
Повернувшись к мечнику Черных, герой Троянской войны вновь материализовал свое оружие. Диатрекон Астер Логче — в основе своей убийственное метательное черное копье, которое Райдер искусно использовал ближнем бою. Ахиллес со всей силы прыгнул на врага, чтобы попробовать пробить череп через глаза, используя дополнительно еще и инерцию своей феноменальной скорости. Черная размытая вспышка, и из глаз самого Райдера посыпались искры. Зигфрид медленно поднялся на ноги и молча указал рукой на копье в своей руке. Ахилл моргнул и коснулся рукой сломанного носа, из которого потекла кровь. Только что Сейбер не только уклонился, но и, выхватив оружие, ударил в нос Греческому герою концом его же копья. Мужчина в черном шипованном доспехе снова указал на копье в своей руке и поманил оппонента рукой.
"Приди и попробуй отобрать", — без труда понял Райдер. Наездник прижал руку к носу, тихо хрустнул, вставляя на место, и со счастливым смехом бросился на врага. Кожа обоих воинов была практически непробиваема, колющие и режущие удары почти не проходили сквозь их Благородные Фантазмы, но это не делало их абсолютно неуязвимыми. Ахилл замахнулся для прямого удара в лицо, Зигфрид, отбросив копье и выставив руки перед собой, просто принял град посыпавшихся ударов. Вот только Сейбер был все равно физически сильнее прыткого врага. Поймав руку оппонента, он со всей силы сжал ее в своей когтистой перчатке и ударил ногой в область щиколотки противника с внутренней стороны. Райдер, болезненно поморщившись, потерял равновесие, но все же успел заблокировать сокрушающий удар черным шипом на колене врага в свою голову. Отлетев на пару метров, Ахиллес понял, что его нога сломана. Силен. Чуть прихрамывая, Райдер, легко проигнорировав боль, встал, и воины вновь столкнулись в противостоянии.
После короткого обмена быстрыми ударами Зигфрид снова попытался выхватить руку Райдера, но грек сам позволил ее схватить и, сделав идеальный бросок, впечатал мечника в землю, дробя кости и разрывая мышцы и органы, добивающий в голову прошел в дюйме от увернувшегося мужчины. Сейбер, в свою очередь, дал мощного пинка из положения лежа, но и его противник уже успел отскочить. Быстро поднявшись, Сейбер, превозмогая агонию тела, рубящим ударом ладони левой руки блокировал очередной удар, атаковав по внутренней части локтя Райдера. Прежде чем наездник успел что-либо предпринять, правой рукой мужчина в черном доспехе, резко крутанувшись, выломал руку противника в необычном захвате, выгнув тело врага мостиком. Ахилл вскрикнул от боли и получил удар в кадык, сила удара буквально вонзила тело наездника в грунт.
Однако это был далеко не конец. Сразу после окончания приема Зигфрид занес свою ногу, чтобы размозжить голову врага, но Райдер успел схватить другую опорную ногу противника и со всей силы пнуть подбородок мечника. Позвонки и челюсть неприятно хрустнули, и Слуга Черных упал следом за Красным.
Быстро откатившись друг от друга, воины вновь поднялись на ноги.
— Я только начал, крепыш! — весело сказал Райдер, вновь бросаясь в атаку.
Зигфрид, парировав атаку, ударил одновременно в голову и грудь. Когда противник уклонился от первого и блокировал второй, резко сделал шаг вперед, создав менее удобную дистанцию для более ловкого и быстрого противника. Ахилл, ничуть не смутившись, сделал то же, встав почти впритык и ударил локтем и коленом. Десятилетний опыт героя Греции, сразившего королеву амазонок, позволял ему прекрасно чувствовать себя в чистой рукопашке. Сейбер больше полагался на грубую мощь, делая каждый удар подобный удару боевого молота, острые черные лезвия-шипы на сгибах локтей и колен были бесполезны против его оппонента, но зато...
Сделав неожиданный толчок, Сейбер пропустил удар в голову, но, разорвав дистанцию, резко снова бросился на противника. Райдер понял маневр врага и попытался сбить его мощным ударом ногой. Этого момента Зигфрид и ждал, все это время он ни разу не применял ноги в полноценной атаке. Поймав момент, мечник ударил сапогом с металлической вставкой по уязвимой точке на ноге, которая целила ему в голову. Получив пинок по собственной ноге, Райдер, болезненно поморщившись, оттолкнулся опорной и в немыслимом пируэте все же пнул в голову наступавшего Слуги Черных.
Зигфрид, не ожидавший удара с совершенно другой стороны, отступил, и в него со всей возможной скоростью влетел Райдер. Пока мужчина бил по спине Ахилла, тот уже успел достаточно разогнаться и со всей возможной силой впечатал противника в одну из скал. Харкнув кровью, разозленный герой наконец смог схватить тело грека и, хорошенько пнув его коленом, подбросил, так же впечатав в скальную породу над собой, а затем с силой бросил на колено вновь, чтобы раздробить грудную клетку. Но Райдер успел блокировать колено Сейбера собственным и, оказавшись на нужном уровне, ударил в глаз, но его противник успел отклонить голову, так что пальцы едва задели ухо. Однако второй удар достиг цели и попал в кадык Слуги Черных.
Вторая рука Зигфрида схватила грека за короткие волосы и с размаху вновь впечатала в скалу лицом, а затем ударила в бок. Подпрыгнув от мощного удара в сторону, Ахиллес коснулся разбитого лица и посмотрел на противника, хватающегося за горло.
— Неплохо, — сказал Райдер.
Зигфрид, как и прежде, ответил молчанием, но в его руках появился верный двуручный меч. На этот раз от него исходила совершенно другая аура, его хозяин собирался применить свою сильнейшую атаку. Герой Греции тоже призвал свое копье и щит.
— Ну давай, молчун, удиви меня! — весело и воинственно прокричал Ахилл. Божественность и навык Бессмертие Героя: Амарант Храбрости делали Райдера практически неуязвимым к любым атакам при условии, что противник не имеет божественности либо оружия богов. А сейчас он чувствовал, что главный козырь его противника не сработает и выдаст истинное имя Сейбера.
Однако внезапно тьма накрыла мир, словно покрыв все сумерками, герои на долю секунды отвлеклись, когда их инстинкты зашептали, что сейчас произойдет атака, способная убить все на своем пути. Ахиллес и Зигфрид вынуждены были признать, что не хотят попасть под нее, и...
* * *
Арчер Красных поливал ряды спартанцев дождем из мечей, ураганами и молниями с черных небес, травил густым туманом яда, но Царь Спарты был неостановим. Вновь объединившись, три группы вторглись на территорию Края Клинков, словно бульдозер на поле пшеницы. Да, они теряли своих товарищей. Лучник не стеснялся бить в спину и использовать множество грязных трюков, но, подобно Гераклу в классе Берсерк, с каждой атакой, с каждым павшим воином они становились лишь сильнее и крепче, проявляя все новые границы иммунитета. Страж Противодействия понимал, что таким образом каждый в рядах Леонида станет на один уровень со Слугами, а у него просто кончатся достаточно мощные фантазмы.
— Хрундинг! — это черное оружие, с несколькими маленькими краями, намотанными вокруг тонкого сердечника, вращающимися вокруг него и несколько изогнутыми наружу, когда-то было мечом знаменитого героя Беовульфа. Арчер превратил снаряд в магическую пулю, окутанную красным светом, которая превысила скорость предыдущей стрелы вдвое. Атаку нельзя было парировать или избежать, пока цель находилась в поле его зрения.
— ДЕРЖАТЬ СТРОЙ! — щиты сомкнулись, и снова яркая ослепительная вспышка озарила черные небеса Зеркала Души. Воины справа и слева от Царя пали, но на их место встали новые. Перестроившись "черепахой" в спартанском варианте, они продолжили теснить врага. Темные копья понеслись в сторону лучника.
