No Pasaran

Михаил несколько раз прошелся по комнате, Александра внимательно наблюдала за ним.

— Знаешь, Саша, все это время я не только читал, но еще и думал, как мне поступить.

— И как?

Он остановился рядом с ней.

— Уехать за границу — это значит расписаться в своей трусости. Это значит показать им, что они хозяева страны и могут тут делать все, что им заблагорассудится. А мы тогда кто?

— Миша — это риторический вопрос. Мы же с Борисом Эдуардовичем призываем тебя проявить благоразумие.

— Благоразумие — это замаскированный вид трусости.

К Александре пришла мысль, что, скорее всего, это так и есть.

— Мы только и делаем, что отступаем перед этими мерзавцами, — продолжал Таланов. — На сегодняшний день это единственная наша стратегия. Разве не так?

— У нас нет выбора, Миша.

— Тебе ли не знать, что выбор есть всегда. Кстати, твой Борис Эдуардович на лекциях часто нам повторял эту фразу. Ты помнишь?

— Помню, — призналась она. — Но подумай, тот выбор, который ты хочешь сделать, для тебя крайне опасен. Через несколько дней начнется новый учебный год. В любом случае тебе нельзя появляться в университете. Они вычислили твой домашний адрес, узнают, и где ты работаешь. А если они туда придут?

— В университет я пойду, я так решил. Меня там ждут студенты. Если я не появлюсь, они будут разочарованы, сочтут, что я бросился в бега.

— Что за студенты, Миша? Ты имеешь в виду кого-то конкретно?

Таланов посмотрел на нее и отвел глаза.

— Обычные студенты, — пробормотал он. — Те, кто верят в меня. Я не могу их подвести. А если придут эти люди за мной, буду сопротивляться. Я так решил. — Он снова сел на диван. — Саша, я хочу у тебя спросить: можешь достать пистолет?

От изумления Александра вытаращила на него глаза.

— Ты тут от одиночества действительно сошел с ума, — сказала она. — Ты же стрелять не умеешь.

— Не сложно научиться, в Интернете я прошел теоритический курс.

— Даже, если бы я могла где-то найти пистолет, я бы этого не сделала. Ты хочешь, чтобы тебя посадили на пожизненный срок?

— Я хочу, если они придут меня убивать, встретить их так, чтобы они надолго меня запомнили. Мы можем их победить, только оказывая сопротивление. Пока мы безоружны, мы беспомощны. Неужели ты этого со своим Борисом Эдуардовичем не понимаешь?

— Мы с Борисом Эдуардовичем это понимаем, — ответила Александра. — Только мы понимаем и другое: пистолет в твоих руках ничего не изменит. А себя точно погубишь.

— Что же ты предлагаешь делать?

Александра почувствовала внутри себя пустоту. Она не знала, что ответить на этот справедливый вопрос.

— Не знаю, Миша, — честно ответила она.

— Я так и предполагал, — усмехнулся он. — Вы против этой власти, но как с ней бороться и близко не представляете. Но пока каждый не скажет ей: "no pasaran", она будет делать с нами, все, что угодно. А для меня "no pasaran" — не просто красивый лозунг, это программа действия.

— А если она потребует твою жизнь?

Таланов снова встал с дивана и снова зашагал по комнате.

— Я все время думаю об этом. Поверь, я вовсе не стремлюсь к смерти, я стремлюсь к любви. Я лежу тут на диване, который пахнет тобой, и мечтаю о том, что однажды мы будем вместе.

— Миша, сейчас вопрос не об этом, — проговорила Александра.

— Это для тебя не об этом, а для меня всегда об этом. Кстати, что у тебя с Борисом Эдуардовичем?

Александра несколько мгновений колебалась: говорить ли ему о том, что они поженились? Для него это станет неприятной новостью.

-Миша, мы позавчера поженились.

Таланов снова сел и какое-то время молчал.

— Я никуда не уеду и первого сентября, как и положено, дисциплинированному преподавателю, приду в университет, — глухо проговорил он.

— Я так и предполагала, — сказала Александра. Она поняла, что продолжать дальше диалог не имеет смысла. — С твоего разрешения я пойду.

— Это же твоя квартира, поэтому тебе не надо спрашивать разрешения, тем более, у меня.

— Хорошо, до свидания.

Александра быстро покинула квартиру, оставаться в ней с Талановым ей было тяжело.

59.

Наступило первое сентября — первый день нового учебного года и одновременно день рождения Александры. В детстве она обожало это событие, с нетерпением ждала его наступление. Пока она спала, родители клали на тумбочку возле ее кровати целую горку подарков. И едва она открывала глаза, тут же смотрела, что ей подарили на этот раз. И очень редко разочаровалась, так как отец и мать всегда знали, что желает получить их дочь.

Когда она стала старше, этот обычай как-то пропал сам собой, но Александра его не забыла. И, даже зная, что никакие подарки ее не ждут, когда пробуждалась в этот день, всегда смотрела на прикроватную тумбочку.

Вот и на этот раз, едва Александра проснулась, как тут же посмотрела на нее. Но там ничего не было. Она тихо и грустно вздохнула; дело было не в отсутствие подарков, а в том, что навсегда ушло детство. И уже ни при каких обстоятельствах не повторится.

— Проснулась, — услышала она голос мужа. — Поздравляю с началом учебного года и днем рождения. Долго думал, что тебе подарить и решил, что мы вечером пойдем в тот ресторан, где нам так понравилось. Я узнавал, сегодня там будет живая музыка. А сейчас прими вот этот букет.

— Спасибо, дорогой. — Александра поцеловала мужа, принимая большой букет цветов. — Я уверена, это будет прекрасный вечер.

— Саша, у нас мало время, нам нельзя опаздывать, — проговорил Извеков. — Вставай, я приготовил завтрак.

Александра пила кофе и смотрела на мужа и думала о том, сколько ей еще выпадет своих дней рождений встречать вместе с ним?

— Меня беспокоит Таланов, я не сомневаюсь, что он сегодня появится в университете, — проговорил Извеков. — Это для него очень опасно. В последние дни я читал в Интернете про эту организацию. Если верить публикациям, в самое последнее время они сильно активизировались. Причем, проявляют большую жестокость, уже есть несколько избитых ими человек, которые оказались в больницах. Я не удивлюсь, если они начнут скоро убивать. И кто знает, кто станет их первой жертвой.

Александра поняла, что муж говорит о Михаиле.

— Что же нам делать, Боря?

— Попробуй еще поговорить с ним.

— Бесполезно. У меня сложилось впечатление, что он как раз и ищет способ стать жертвой. И частично виновата в этом я.

— Ты? — удивился Извеков. — В чем же твоя вина?

— Моей вины вроде бы и нет, но при этом есть, — вздохнула Александра.

— Как-то немного запутано.

— Ничего запутанного нет. Миша любит меня с первого курса, и это чувство до сих пор не прошло. Это сильно его мучает, особенно после того, как он узнал о наших отношениях. Когда я с ним в последний раз разговаривала, он почти этого не скрывал. Я так понимаю, что в качестве компенсации он хочет пожертвовать собой. Это такой способ освободиться от внутреннего напряжения.

— Похоже, ты права, — согласился Извеков.— Самое ужасное то, что как раз в этом невозможно ничем ему помочь. Да и он откажется принимать помощь. Остается только ждать развития событий. У меня плохие предчувствия.

— У меня — тоже.

— Есть еще один неприятный сюжет, — произнес Извеков. — И он уже касается тебя.

— Мне тоже грозит опасность?

— Думаю, да, только другого рода. К счастью, речь не идет о твоей жизни.

— Тогда не понимаю.

— У меня кроме тебя есть еще одна аспирантка — Алиса Капленкова. Ты ее не видела, потому что она была в отпуске.

— Зато я ее знаю, мы тоже с ней учились на одном курсе. Она была едва ли не самой плохой студенткой. Как она попала к тебе в аспирантки?

— Ее навязал твой отец. Он в ультимативной форме приказал мне ее взять. Ученая из нее примерно такая же, как и балерина. Но не это главное.

— А что?

— Она буйная патриотка, она считает своим священным долгом проверять всех на лояльность. Нет сомнений, что как только она тебя увидит, так сразу же и начнет. А таких, как ты, она ненавидит особенно сильно.

— Я знаю, она меня не любила, когда мы учились. К счастью, мы с ней почти не общались. Но когда появлялась возможность, она меня старалась всегда как-то задеть. Особенно ее бесило то, что я дочь ректора.

— В общем, готовься, а теперь пора ехать в университет.

Алиса уже сидела в комнате. Она встретила Александру напряженным взглядом.

— Привет, я тебя ждала, — сказала Алиса. — Любопытно посмотреть, какой ты стала. Давно же не виделись.

— Что есть, то есть, — согласилась Александра, так же разглядывая ее.

Алиса никогда не была красивой, и прошедшие годы сделали ее еще большей дурнушкой. Длинный нос, серая кожа на лице, тусклые глаза. Вдобавок редкие волосы, заканчившиеся конским хвостом. Да и одета она была, по мнению Александры, весьма безвкусно, если не сказать, аляповато. Вид не для слабонервных, невольно подумала Александра.

— Вот не думала, что мы тут встретимся, — продолжила Алиса. — Почему?

— Ты работала в крутой компании, зашибала большие бабки. А тут что? Гроши.

— Деньги — это не все.

— Конечно, ты же теперь жена Извекова.

— Откуда тебе известно?

— Об этом все только и говорят в универе. Вы тут главная тема. Даже войну затмили.

— А что тут много говорят о войне?

— Меньше, чем надо.

— А надо много?

Алиса встала из-за стола и почти вплотную подошла к Александре.

— Думаешь, я не знаю, что ты со своим муженьком против нее.

— И откуда ты знаешь?

— А тут, как в деревне, все про всех знают. А на твоего Извекова целая гора компромата. Долго он тут не продержится. Что будешь делать тогда?

— Тогда и посмотрим.

— Ну, ну, — усмехнулась Алиса. — Ты все такая же.

— Какая?

— Самоуверенная и заносчивая. Знаешь, что папочка тебя не оставит.

— Тебя, когда мы учились, это бесило.

— Да, бесило, — подтвердила Алиса. — А почему у тебя должно быть особое положение. Все должно быть по справедливости.

— Согласна с тобой. Когда я училась, то не пользовалась протекцией отца. И ты это знаешь. И сейчас не собираюсь.

— А сюда тебя кто устроил? Полагаешь, мне это не известно.

Александра мысленно признала правоту своей бывшей однокурснице. Не помоги отец, ее бы никто аспирантом к Извекову не взял.

— Молчишь, не знаешь, что сказать, — констатировала Алиса. — Ничего, мы установим справедливость, скоро ни тебя, ни твоего муженька тут не будет. А знаешь, почему?

— Сейчас ты скажешь и я, наконец, узнаю.

— Конечно, скажу, я ничего не скрываю в отличие от тебя. А знаешь, почему?

— Надеюсь, услышать.

— Потому что в отличие от тебя мне нечего скрывать. Я за свою страну готова уничтожить любого. Потому что патриотка. А ты вражина, как и твой муж.

— Что же ты тогда делаешь в его аспирантуре?

— Слежу за ним. Теперь буду и за тобой. Мы всегда были врагами. А сейчас — еще больше. Уверяю, мы вычистим наш универ от всех, кто против нас. И в первую очередь от тебя.

Александра поняла, Алиса столь откровенна с ней, потому что у нее есть высокий покровитель. И, скорее всего, это ее отец. Или кто-то близкий к нему.

— Желаю успеха в твоих начинаниях. — Александра, наконец, заняла свое место. Она была ошеломлена, так как не ожидала встретить в Алисе такого накала к ней ненависти. Да, Алиса всегда ее не любила, но сейчас в ее чувствах проявилось нечто новое. Это не просто неприязнь или недоброжелательство, это именно полное неприятие, желание растоптать. Откуда это в ней взялось, раньше вроде бы такого все-таки не было? Или было, только она, Александра, этого не замечала. Скорее всего, это вызвано тем, что вся атмосфера в стране пропитана миазмами неистовства к тем, кто придерживается других взглядов, они способствуют подъему того, что до какого-то момента было скрыто или проявлялось подспудно, а потому было не всегда незаметно.

Впрочем, сейчас ее волнует не Алиса, а Михаил. Надо его срочно найти. Она вышла из помещения и пошла мимо многочисленных аудиторий на кафедру, где должен был находиться Таланов. Чтобы туда попасть, надо было выйти на улицу и зайти в другое крыло здания.

Так она и поступила. Но едва вышла на улицу, увидела с дюжину мужчин, идущих ей на встречу. По их виду было легко понять, что они не являются ни студентами, ни преподавателями университета. Одеты они были одинаково, в черные брюки и черные рубашки.

Один из них — высокого роста, широкоплечий мужчина подошел к ней.

— Девушка, где тут у вас второй корпус? — поинтересовался он.

— Видите, ту дверь, — показала Александра, — это вход в него. И тут же пожалела, что указала им путь. Ее охватило плохое предчувствие; напрасно она так поступила.

Но было уже поздно, мужчины быстро пошли в сторону указанного входа. Александра хотела идти за ними, как внезапно увидела отца, который направлялся к ней.

— Саша, постой! — крикнул он.

Она остановилась, ожидая, когда он подойдет к ней.

— Я тебя искал, но мне сказали, что ты куда-то ушла, — проговорил Георгий Павлович.

— Да, по делу, папа. Извини, мне надо идти.

— Подожди минутку. У тебя столько событий. А мы с мамой узнаем о них не от дочери, а от других людей. Тебе не кажется, что это не правильно.

— Так получается.

— Я понимаю. — Отец на секунду замолчал. — Мы с мамой хотим тебя поздравить и со свадьбой, и с днем рождения. Мы приготовили подарок. Он скромный, но это твои любимые духи. Сейчас их трудно найти в Москве, но нам повезло.

Только сейчас Александра заметила в руках отца маленький пакет.

— Спасибо, папа. И поблагодари от меня маму. А сейчас мне, правда, надо идти. — Она взяла пакет.

— Подожди еще минутку. Я хочу тебя спросить...

— Потом, папа, прости, сейчас некогда.

Александра почти бегом направилась к входу в корпус. Поднялась на второй этаж и открыла дверь на кафедру. Михаила там не было.

— Скажите, а Таланов не приходил? — спросила она у сидящей за столом женщины.

— Он был тут, но буквально за пять минут до вас вышел. К нему пришли какие-то люди.

У Александры что-то оборвалось внутри. Она уже почти не сомневалась, что пришли именно те, от кого прятался Михаил.

— А куда они пошли?

— Откуда же мне знать, — даже слегка обиделась женщина.

Александра снова вышла в коридор. Где же они могут быть, почему ей не встретились, когда она шла на кафедру?

Внезапно Александра вспомнила, что есть еще одна дверь в противоположной части корпуса, которая ведет во двор. Они явно направились туда, больше просто некуда.

Она стрелой промчалась по длинному коридору, спустилась на первый этаж и выбежала во двор. Навстречу бежала та самая группа мужчин, которым она показала дорогу во второй корпус. Александра оказалась на пути как раз того, кто спрашивал ее об этом, он ее так грубо и сильно оттолкнул, что Александра упала.

Она тут же поднялась с земли. Это заняло несколько секунд, но их хватило на то, чтобы мужчины скрылись в здании. Но ее сейчас беспокоило не они, а Михаил. Где он может тут быть?