Вторая тень

"Тринадцатое Сопротивление" не подошло к этому решению легкомысленно. Скорее всего, это была ловушка, чтобы выманить их. Но если был способ спасти томящихся пленников, они должны были рискнуть. Ожидая, что Двенадцать Верных арестуют их или что-то похуже, они прибыли с силами союзников, в десять раз превосходящими их числом.

Никто не мог представить себе глубину предательства, которое их ожидало.

Неизвестные никому, кроме ближайшего правительственного окружения, в которое входили политическая элита, военачальники и главы банковских кланов, пришельцы находились под командованием Мху'Антула. Они приложили все усилия, чтобы скрыть этот факт, использовав рабов для взаимодействия с общественностью — идея, заимствованная из более ранних действий гормакских захватчиков Сола. Неизбежно появлялись сообщения о зловещей и незаконной деятельности, но из-за того, что средства массовой информации держали их мертвой хваткой, они никогда не доходили до общественности, которая верила, что власти знают лучше и заботятся об их интересах.

"Мне нужно поговорить с тобой наедине", — сказал Эквурн своему дяде, попросив его прибыть за час до того, как они должны были встретиться с Тринадцатым отрядом Сопротивления. Когда пунктуальный генерал появился, Эквурн сказал: "У нас мало времени. Следуй за мной", — и он повёл Строма на близлежащую гору Эклипс, в район, который сейчас известен как Бойлан-Хайтс.

С горы Эклипс открывался вид на некрополь и базилику, которую когда-то использовали астрономы.

Путь был недолгим, но уединённым. Из-за того, что за горой никто не ухаживал, она пользовалась дурной славой, а из-за вида на Полиандриум её редко посещали, за исключением отшельников, мизантропов и культистов в дни осеннего и весеннего равноденствия.

"Тебе придётся выбирать между нотронистами и Двенадцатью Верными, — начал Эквурн, когда они приблизились к вершине. — Третьего не дано".

"О чём ты, во имя Пакса, толкуешь?" — огрызнулся Стром. Высоко в небе пролетела стая трантциллов. Эквурн бросил на них злобный взгляд. Их считали предвестниками дурных вестей. — "Насколько я помню, я всё ещё командую батальонами".

"Времена меняются, дядя! Канцлер проверяет нашу преданность".

Они поднялись выше по склону по малохоженой тропе, которая петляла между высокими, увитыми лианами деревьями, узловатыми, словно сгнившие пальцы великанов, и отбрасывала мрачные тени на безмолвную тишину.

"Мы уже достаточно далеко, Них. Зачем ты меня сюда привел?"

"Еще чуть-чуть. Я должен тебе кое-что показать. Это даст нам... тактическое преимущество".

Вид с вершины открывался впечатляющий, особенно в сумерках, когда химический состав городского смога преломлял солнечные лучи, создавая потрясающую палитру охристых оттенков, которые, словно неоновые прожекторы, освещали заброшенную базилику и древние могилы. Сразу за границами некрополя Стром увидел ряды ангаров, в которых стояли корабли пришельцев, припаркованные там с момента своего знаменательного прибытия. Казалось, их стало еще больше, чем несколько недель назад. Учитывая мрачные подозрения, которые у них были насчет того, кому принадлежат эти корабли, это не сулило ничего хорошего для Пакса... как и тот факт, что рядом с ними стояли правительственные суда.

По мере того как тени становились все длиннее, на маленькой поляне становилось все холоднее. За кривыми деревьями ната и нездоровыми разросшимися кустами, похожими на клочья свалявшейся шерсти на голове стратта, почти ничего не было видно.

"Послушай... вот в чем дело, — начал Эквурн. — Если ты не встанешь в строй — и быстро, — то умрешь так же, как умрут Тринадцатые".

"Ты не на той стороне, Них. Все, что делает канцлер, противоречит конституции Пакса и нашему собственному уставу. Законность его действий больше не подвергается сомнению..."

"Закон устанавливает канцлер".

"Это так не работает! Он подчиняется нашим законам так же, как и мы. Даже канцлер не может их игнорировать. Раньше ты в это верил!"

"Люди постоянно переписывают законы, — возразил Эквурн. — И к чему это привело? К слабым лидерам, бесконечным разговорам, членству в Союзе, который ставит интересы инопланетян выше наших, в то время как Пакс становится все хуже и хуже. Тем временем где-то идет война, а у нас нет средств, чтобы защитить себя, если одна из этих безумных рас Предтеч решит, что "люди — это проблема". Верховный канцлер собирается защитить нас! На самом деле, он уже это сделал!"

"Вот тут вы ошибаетесь! Пока он подрывал нашу демократию, я кое-что разузнал. Ли Чен — всего лишь подставное лицо. Вся его администрация — марионеточный режим, созданный для того, чтобы держать граждан Пакса в узде перед инопланетной оккупацией. Вот кто находится на этих кораблях!"

"Нотронист лжет", — выплюнул Эквурн. — "Теперь ты скажешь мне, что политическая элита происходит от древних магов. С кем ты разговаривал? Откуда ты это взял? Это Антарат, не так ли? Твой старый приятель... вы оба нарушители закона!"

"Заткнись! Разве ты не видишь, что я пытаюсь тебе помочь?"

"Между нами никогда не было особой любви, дядя. Не притворяйся сейчас. Это ниже твоего достоинства"

Он был прав, — подумал Стром. Даже в детстве Них Эквурн был пронырой и стукачом, всегда завидовавшим тому, что было у других, хотя у него самого всего было предостаточно. Он продолжал расти таким же неприятным, как и его отец, — угрюмым и раздражительным человеком, которому ничто и никто не мог угодить, включая сестру Итенна Строма. Кай была умной и заботливой, она делала всё возможное, чтобы изменить Ниха. Только ради неё Итенн взял его в Батальоны.

Он не ожидал, что у парня что-то получится, но, видимо, армия была его призванием. Поначалу все им гордились, но время расставило всё по своим местам, и по мере того, как до них доходили слухи, мать и дядя начали понимать, что Ниху нравится насилие... в котором он преуспел. После того как она заболела плиридианской лихорадкой, Кай взяла с него клятву, что ради неё он никогда не откажется от ее сына.

И вот он здесь. "Если не веришь мне, взгляните на это", — Стром достал и протянул свой планшет. — "Это доказательство того, что наши "космические братья" не только не люди, но и принадлежат к той же расе, что и те, кто воевал на другой стороне. Если этого ещё не произошло, то власть над Паксом окажется в руках какого-нибудь инопланетного военачальника!"

"Зачем им это?" — усмехнулся Эквурн. — "Есть множество миров, на которых пришельцы могли бы обосноваться, не сталкиваясь с населёнными городами".

"Не знаю", — признался Стром. — "Они мыслят не так, как мы. А может, им просто нравится строить на руинах".

Эквурн вздохнул:

— Вообще-то, генерал, вы правы.

— Значит, ты мне веришь? Хорошо, потому что у нас много работы... Почему ты так на меня смотришь?

Эквурн смягчился:

— Я не это имел в виду. Вы так любите командовать. Что ж, больше не будете. Я думал, что смогу вам помочь, но вы слишком упрямы. Не стоило вам вставать на сторону предателей. — Эквурн отступил. Ему было не очень приятно видеть потрясение на лице дяди, но он был рад, что поставил его на место. — Видите ли, я знаю, что происходит. Я узнал об этом раньше вас.

Итенн Стром редко терял самообладание:

— Ты знал? И ты с этим согласен? Ты же ненавидишь инопланетян!

— Ненавижу, но нотронистов я ненавижу ещё больше...

— Ах ты, двуличный червяк! Я знаю тебя всю жизнь...

— Избавьте меня от этого! Хватит с меня вашего высокомерия. Вы такой же, как мать. Вы это слышите? — он указал на своё правое ухо. — Это те же, кто убьёт ваших драгоценных друзей.

Когда генерал обернулся, не веря своим глазам, что-то выползло из кустов. Он услышал шорох и снова повернулся.

Это существо прозвали Костоломом, потому что именно это оно и делало, когда вцеплялось челюстями в свою жертву. Из-за бронированных тел и рогатых голов их было сложно убить. Но когда из-за спины первого появились ещё два таких же существа, не они привели его в ужас. На спинах дандрийских Костоломов восседали жуткие существа с черепами вместо голов, прямо из ночных кошмаров. Они размахивали зазубренными копьями и уродливыми зазубренными клинками. Такое оружие было непрактичным для убийства, оно предназначалось исключительно для того, чтобы причинять боль.

"Беги, дурак, пока они не убили нас обоих", — предупредил Стром.

"Ну уж нет..."

Итенн Стром сражался лучше, чем большинство его товарищей. Ему даже удалось убить одного из всадников точным ударом по вытянутому черепу. Но Эквурн, как, должно быть, и Стром, понимал, что это бесполезный жест. Двое других приблизились, и это был конец. Возможно, он хотел уйти с достоинством, подумал Эквурн, поморщившись, если такую уродливую смерть можно так назвать.

После того, как искалеченное тело его дяди затихло, Костоломы принялись за еду, но их всадники не захотели ничего из этого и, бросив на Эквурна непонятный взгляд, ускакали прочь. Кончиком ноги он столкнул останки Строма с обрыва, где они прокатились несколько метров, прежде чем застряли в зарослях кустарника. Эквурн, видя, как его багровая безглазая голова смотрит на него снизу вверх, спустился с холма, надеясь, что грядущая резня будет быстрой, но зная, что это маловероятно.

Верные Двенадцать прибыли. Ранее им было приказано не вступать в бой, но это не уменьшило их беспокойства по поводу предстоящего сражения и растущего беспокойства по поводу местонахождения генерала Строма. Эквурн небрежно заметил, что генерала пригласили сопровождать Ли Чена. В этом не было особого смысла, но ничего из этого не имело значения. Большинство из них испытывали внутренний разлад и мучились из-за того, что им, возможно, придется сделать со своими братьями, в то время как до других начали доходить ужасные слухи, и они в глубине души опасались, что Антарат, возможно, был прав с самого начала.

Однако настроение союзников Эквурна было прямо противоположным: они громко шутили между собой, предвкушая, как прольют кровь предателей и дадут волю своим кровожадным фантазиям. Наконец-то они получат власть и престиж, на которые имеют право... Если для этого придется проломить пару черепов, оно того стоит.

Появление Тринадцатого Сопротивления усилило их насмешки и подтрунивания. Антарат удивился, когда к нему подошел Эквурн, а не Итенн, но еще больше он разозлился, когда Эквурн, вместо того чтобы ответить, злобно ухмыльнулся и прошел мимо.

Обе группы напряженно ждали, пристально наблюдая друг за другом через поляну, разделявшую их лагеря. Тринадцатые уже собирались уходить, когда прибыл корабль.

Приземление "Кераса" — отвратительного шипастого судна, больше похожего на талассического монстра из темных глубин, чем на космический корабль — стало сигналом для все более встревоженных солдат.

Из тени полуразрушенных курганов восстали тысячи роззумов: Фарлексы, Армадиды и устрашающая армия Занибара!

Тринадцатое Сопротивление никогда прежде не видело таких ужасов. Но они были профессионалами и тренировались на случай любых непредвиденных обстоятельств. Казалось, они проделывали это уже тысячу раз. Через несколько секунд они выстроились в боевой порядок, обнажив оружие. Если они хотели спасти Пакс и своих близких, то должны были победить. Конечно, их собственное выживание в тот момент было под большим вопросом.

Эквурн яростно крикнул своим мини-ополченцам, которым потребовалось больше времени, чтобы осознать увиденное, и чья бравада внезапно испарилась, как капли воды в жаркий день.

"Убейте их всех, иначе они придут за нами!" — закричал Эквурн. Но даже он не был готов к тому, что произошло дальше.

Когда армии устремились вперёд, из Кераса выползло нечто невообразимое. Обитатель Глубин, Мху"анТул, покинул свой мрачный трон в омерзительных Чертогах Внутренностей на Ксоте, чтобы возглавить свои войска в деле уничтожения Пакса. Владыка Ксота, на чье отвратительное лицо никто не мог смотреть, ворвался в их ряды, размахивая щупальцами, словно гигантской плетью-девятихвосткой, и одним взмахом разрубал их на части! То, что при этом погибло несколько его соратников, его, похоже, не волновало.

Что могут сделать простые смертные против таких чудовищ? — подумал Джаггар Антарат, парализованный увиденным. Но, нанеся смертельный удар по приближающемуся мародеру, он взял себя в руки. Он не мог поддаться отчаянию. Тринадцатый отряд Сопротивления будет сражаться до конца, если придется... и они не будут сражаться в одиночку!

Двенадцать верных — увидев собственными глазами весь этот кошмар и терзаясь чувством вины за последствия своего слепого повиновения — нарушили субординацию и присоединились к Тринадцатому отряду.

То же самое сделали жители близлежащих городов, которые узнали о собрании от горстки смельчаков, сообщивших о происходящем и транслировавших видео в прямом эфире по защищенной сети, пока даже крупные новостные каналы не обратили на это внимание. Люди хватали все острые предметы, какие только могли найти, и бежали на помощь осаждённым батальонам. Люди и инопланетяне, молодые и старые — все сражались плечом к плечу против Обитателя и его миазматической орды безумия.

Верховный канцлер был в ярости, а его жужжащие министры, помощники и корпоративные союзники стояли в арьергарде, затаив дыхание... некоторые даже делали ставки.

Сражение было неописуемым. Но закалённые в боях бойцы сопротивления под предводительством Антарата и близнецов Талуса и Тралуса сражались яростно, отчаянно пытаясь очистить свой мир от заполонивших его дьяволов, и с прибытием гражданских ситуация начала складываться в их пользу.

И тогда Мху"анТул выпустил огромных, устрашающих таварских драконов — существ, известных только из мифов, — а между их похожими на стволы деревьев ногами бежали Костоломы! Никто не знал, как такие монстры могут быть реальными, но времени на размышления не было: они врывались в толпу и заглатывали людей целиком. К несчастью для Эквурна и его приспешников, Обитатель и его слуги убивали всех без разбора, не делая различий между своими и чужими, и в итоге они погибли от рук тех, кто, по их мнению, должен был принести им власть и славу.

То, что Пакс обречен, было очевидно с самого начала. Однако его жители не отступили, не бежали и не молили о пощаде. Из тел тех, кто сражался и погиб в ту ночь, выросли груды, похожие на мокрые холмы, но они продолжали сражаться. Все бы погибли в ту мрачную ночь, если бы не появление того, кто был послан завершить дело своего отца и положить конец господству тьмы в скорбящем мегакосмосе.

Хорлисс-Хорлисс появился на поле боя и одним ударом снес голову с щупальцами с тела Мху"анТула, которое, падая, раздавило фалангу занибарцев.

И впервые с начала битвы воцарилась тишина, когда все повернулись и посмотрели на странную аморфную фигуру, которая теперь причудливо парила над ними, переливаясь всеми цветами радуги и меняя форму в зависимости от положения солнца.

"Угнетателя Пакса и Повелителя Ксота больше нет", — прогремел голос существа.

Таварские драконы бросились наутёк, а Костоломы зарылись глубоко под землю. Все занибарцы и вражеские солдаты, которые ещё не погибли от руки Хорлисса-Хорлисса, поднялись на борт "Кераса" и взлетели, чтобы сообщить своим союзникам о странном повороте событий. Протянув эктоплазматическую руку, Хорлисс-Хорлисс схватил корабль Мху"анТула и превратил его в плотный, идеально сформированный металлический шар, который и по сей день вращается вокруг Корусанта...