Раскаленная луна

Я оделся и вышел на улицу, с удовольствием вдохнул свежий морозный воздух. Уже стемнело, а в лучах фонарного света кружился первый снег. Он успел побелить землю и деревья, припорошить скамейки и спортивные тренажеры, покрыть ровным слоем дорожки и газоны.

Спрятав нос в воротник, я зашагал к башне. По пути мне никто не встретился — в свободное до ужина время каждый занимался своим делом, и прогулки на морозе в список необходимых к выполнению вещей не входили. Интересно, что сейчас делает Селена? Как прошло дознание? Все ли у нее в порядке?

Остановившись у основания башни, я посмотрел наверх, прикидывая, где может находиться ее комната. Колкие снежинки падали на лицо, обжигали холодом, но я продолжал сверлить взглядом крышу, где совсем недавно сидел рядом с Сел. Воспоминания о близости ее тела, нежности губ и дурманящем аромате кожи до сих пор кружили голову. И, несмотря на мороз, меня бросило в жар. Я расстегнул куртку и вдруг понял, что мне просто необходимо увидеть Селену, обнять ее, прижать к себе. Поцеловать.

Окно, находящееся почти под самой крышей, вдруг открылось, и оттуда высунулась Сел. Улыбнулась, призывно махнула рукой. Что-то сказала, но ветер подхватил ее слова и унес в небо. Но слышать совсем необязательно. Я знал, о чем она попросила.

Наблюдать за мной было некому, поэтому я запрыгнул на парапет, а оттуда, следуя хорошо изученному маршруту, на башню, уцепившись за подоконник. Подтянулся и влез в комнату, впустив внутрь ветер и холод. Селена закрыла ставни на щеколду, отошла от окна. Она молчала и просто смотрела на меня, чувственно прикусив губу.

Я замер, слушая ее прерывистое дыхание, заходящееся частыми ударами сердце. Видел разливающийся по щекам стыдливый румянец, чувствовал ее напряжение, ожидание... А внутри просыпалось неукротимое, почти звериное желание. Пожар, потушить который могла только она. Я шагнул ей навстречу, она — ко мне. Протянула руку, вытерла с моей щеки растаявшие снежинки. И от этого нежного прикосновения по телу пробежался электрический ток. Больше терпеть не осталось сил. Я перехватил ее руку, поцеловал в запястье, в раскрытую ладонь... а потом, притянув к себе и поймав ее дыхание, в губы. Она прижалась ко мне, кончиками пальцев пробежалась по затылку, взяла куртку за воротник, помогла ее сбросить.

Одежда мешала, душила, сковывала движения. Одурманенные желанием, мы нетерпеливо ее срывали, досадуя на такие ненужные приспособления как молнии, пуговицы и крючки... Как оказались в кровати, я не помнил. Близость гибкого женского тела разгоняла кровь до умопомрачительной скорости, хриплые стоны и покусывания в мочку уха доводили до нетерпеливой дрожи, а сладостный аромат ее кожи туманил сознание.

Остановились мы на миг. Она посмотрела мне в глаза и бархатисто промурлыкала:

— Я знала, что ты придешь...

— Я так предсказуем?

— Ты слишком громко думал, — засмеялась она в ответ.

Ее нежность и жар заставили забыть обо всем на свете, они затопили меня целиком, и в этом мире не осталось больше ничего, кроме этого грудного стона, страстных ласк и безграничного наслаждения.

Сердце все еще колотилось где-то в горле, но блаженная расслабленность уже растекалась по телу. Я прикрыл глаза, прижал к себе Сел, почувствовав ее дыхание на плече. Оно приятно горячило кожу, пуская по ней ласковые мурашки.

— Я так и не поблагодарила тебя, — нарушила томное молчание Селена.

— За что? — я слегка приподнялся, вопросительно на нее взглянул.

— За то, что спас мне жизнь, — пояснила она. — Дважды.

— Не стоит, — тихо произнес я, вновь откидываясь на подушку. На улице завывал разгулявшийся ветер, окно заносило снегом, отчего в комнате становилось еще уютнее. Только сердце неприятно кольнуло всплывшее из глубин памяти воспоминание.

— Это мне нужно тебя благодарить. Тогда, в скиту, я поступил нечестно.

— О чем ты говоришь?

— Когда взял тебя под контроль, впился в твою ауру. Не удержался и влил в тебя часть своей боли.

Селена все поняла и прижалась еще сильнее, прошептав:

— Тот болт предназначался мне. А ты защитил меня. Рисковал собственной жизнью. Раньше для меня никто такого не делал.

— Придется привыкать, — улыбнулся я, чувствуя невероятное облегчение. — С нашей-то работой.

— А еще мне придется привыкнуть к кое-чему еще, — Сел лукаво подмигнула.

— Ммм?

— Ты хорош. И клыки тебе очень идут. Но выезжают они уж очень неожиданно...

Вот оно как... Я дотронулся губами до ее плеча, скользнул ниже, к груди и произнес:

— Повторить?

Глубокий вздох "да" снова пустил сердце вскачь.

На ужин мы опоздали. Точнее, пришли под конец, когда Варвара уже собирала грязные тарелки, а из адептов остались только Панда и Дик. Они отрешенно мусолили в тарелках еду, пока не заметили нас. Панда радостно вскочил, едва не уронив стул, широко и добродушно улыбнулся:

— Маугли! Живой — здоровый!

— Благодаря тебе в том числе, — я тепло пожал ему руку.

— Где вас носило? — Дик надвинул на лоб шляпу, скрывая лукавый блеск в глазах. — Мы уж минут сорок ждем.

— Завозился с отчетом, — я пожал плечами и отправился за едой.

— А мои дела вас не касаются, — обрубила Сел.

Гуляш был едва теплым, а макароны разбухли и слиплись в единую массу, но казалось, что вкуснее блюда в целом мире быть не может. Особенно после часов, проведенных наедине с Селеной. От приятных воспоминаний сладко заныло под ложечкой, окружающий мир наполнился радостью и какой-то эйфорией. Но последующее заявление Панды вернуло с небес на землю.

— Говорят, завтра Дока не будет, — он взял из стеклянной вазы сушку, окунул ее в чай, а потом отправил в рот, сладко причмокнув. — Уехал на очередную вампо-конференцию. Так что первым занятием у нас будет Перс.

— Ну вот, — поморщилась Сел. — А я как раз должна была доклад сделать. Зря готовилась.

— Успеешь еще, — уверил ее Дик.

По спине пробежался неприятный холодок. О том, что доклад Доку уже не понадобится, говорить я не мог. Не имел права. Поэтому сменил тему разговора:

— Как прошла беседа с Тором?

— Нормально, — Сел привычным жестом накрутила прядь волос на палец. — Спрашивал о той ночи. Каким образом мы тебя нашли, как от вампиров сбежали, как в скиту укрывались. О Самурае тоже спрашивал.

— Говорят, ему стало хуже, — Панда потянулся за следующей сушкой. — Поэтому в город перевели.

— Почему этого не сделали сразу? — резонно заметил Дик. — В городе по-любому оборудование лучше. Чего ждать?

Я знал, чего ждали охотники. От этого нахмурился и сжал виски, как от внезапно накатившей головной боли. Самурая использовали как приманку, как сыр в мышеловке. А когда та захлопнулась...

— Маугли, что с тобой? — Теплая ладонь Селены легла на плечо. — Ты устал, наверное?

— Еще бы, — подхватил Дик. — Только из лазарета выписался, а уже скачет. Надо больше отдыхать.

— Да все нормально, — попытался я уверить друзей, но бесполезно. И даже не заметил, как, поддавшись уговорам, оказался в собственной комнате, рухнул на кровать и мгновенно уснул.

Следующий день выдался морозным и ясным. Прошедший за ночь снег теперь ярко блестел на солнце, слепя глаза и вышибая слезу. Он скрипел под ногами, хрусткой и острой коркой прилип к тренажерам, скользким покрытием лег на площадку.

Перс прохаживался перед нами, терпеливо рассказывая о предстоящей инициации и об испытаниях, ждущих на выпускном задании.

— Итак, через несколько дней состоится торжественная церемония принятия вас в охотники. Истинные пройдут церемонию Дефенции, после которой вам всем вручат удостоверения. А на следующий день вы отбудете с боевыми группами на первое задание.

— Наконец-то! — с горящим взглядом воскликнул Бес. Ему явно не терпелось отправиться на настоящее дело. Интересно, надолго ли хватит его энтузиазма? Скольких упырей он прикончит, прежде чем поймет — его работа не азартное приключение, а опасная рутина?

Мои мысли разделял и Перс. С укором посмотрев на адепта, он вздохнул и продолжил:

— Я знаю, что все вы стремитесь к одному — уничтожать кровососов. Но, прошу вас, не теряйте осторожность. Потому что ошибка будет стоить жизни. И если не вашей, так напарников или гражданских. И еще одно — Маугли, пока Самурай находится в госпитале, на тебя возлагается руководство его группой.

— Что? — воскликнул я, а вместе со мной и напарники, включая Кота и Бандераса.

— Это приказ, Маугли, — твердо, но с нотками усталости и какой-то душевной тяжести, произнес тренер. — У нас каждый человек на счету, а группой обязан руководить истинный. Ты это знаешь не хуже меня.

Знал. Конечно же, знал. Но не мог смириться. Самурай даже сейчас, будучи в другом месте, делал мне пакости! Нет, я ничего не имел против Кота и Бандераса. Как бойцы, они заслуживали не только моего, но и всеобщего уважения. Только вот сработался я уже с другой командой и теперь, чтобы достигнуть взаимопонимания с другими напарниками, приходилось тренироваться в ускоренном и усиленном режиме. Нечего было и мечтать, что за те три дня, которые остались до инициации, можно достигнуть слаженной работы. Кот и Бандерас вели себя настороженно, держали дистанцию в общении. Рядом с ними я чувствовал себя чужаком, но, по крайней мере, мы успели добиться хоть какой-то цельности в действиях. Парни, в отличие от Самурая, не были идиотами и признавали во мне лидера с кое-каким, но все же опытом умерщвления вампиров. Наверное, мы бы сработались, если бы не одно "но". Я слишком прирос к своей бывшей группе: к проверенному в бою Дику, к добродушному ботанику Панде. К Селене, видеться с которой совсем не осталось времени. И сейчас, как бы бредово это ни звучало, больше всего мне хотелось, чтобы Самурай выздоровел и вернулся в Обитель.

Но он так и не появился. Ни на самой церемонии Дефенции, которая, впрочем, оказалась самым обычным ужином, во время которого истинным налили в бокалы зеленоватую жидкость, толкнули торжественную речь, а потом раздали всем удостоверения охотников, ни на инструктаже перед отбытием на задание.

К слову, предстоящее испытание, заставляло меня нервно сжимать кулаки и бессильно скрипеть зубами. Я боялся, но не за себя естественно. Меня бесила и сводила с ума мысль, что Селена пойдет на охоту, а я не смогу ее прикрыть. При всем моем хорошем расположении к Панде и проверенному в бою Дику, я не мог доверить им жизнь Сел. Даже зная, что они будут не одни, а под присмотром старших, воображение рисовало красочные картины на тему "а вдруг что-то пойдет не так".

Накануне экзамена это чувство достигло апогея. Я уже хотел идти к начальству с требованиями вернуть меня в прежнюю группу, как раздался тихий стук, и в комнату вошла Селена, закрыв за собой дверь на замок.

— Ты опять слишком громко думаешь, — произнесла она, подошла ко мне и прижалась губами к щеке.

— Сел, — хрипло произнес я, осознавая, как же по ней соскучился. Обнял ее и уткнулся носом в затылок, с наслаждением вдыхая нежный аромат кожи и духов.

— Все к лучшему, — прошептала она.

— О чем ты?

— Ты слишком за меня переживаешь и не сможешь сосредоточиться на схватке. К тому же, это я должна нервничать. Мало того, что идешь с несработанной командой, так еще и вампиры за тобой охотятся.

— Не думаю, что я им еще нужен, — отмахнулся я, гоня прочь воспоминания про Дока. — Цели наших заданий строго засекречены, а крыса уже поймана.

— Самурай? — Сел отстранилась, взволнованно вздохнула.

— Не важно, — я провел рукой по ее шелковистым волосам, пропустил прядь между пальцами. — Уже не важно.

— Тогда тем более, — она улыбнулась. — По отдельности мы сможем ясно мыслить, не отвлекаясь друг на друга, и действовать четко.

А потом добавила серьезным, не терпящим возражений тоном:

— Не смей сомневаться во мне, слышишь? Я умею постоять за себя.

Селена сбросила куртку и кофту, оставшись в одной майке. Во рту у меня тут же пересохло, сердце гулко застучало. Тонкая ткань облегала крепкую, не стесненную бельем грудь с соблазнительно выпирающими сосками.

— Искусительница, — улыбнулся я, чувствуя, как по телу разливается приятное томление.

— Еще какая, — не сводя с меня глаз, она расстегнула на моих брюках ремень. Нежными и одновременно требовательными движениями заставила тихо застонать от захлестнувшего удовольствия.

На следующий вечер мы собрались на тренировочной площадке, вооруженные мечами и арбалетами. Напротив нас стояли Перс и четверо незнакомцев. Один — высокий, плечистый, с тяжелым, словно вырубленным из камня, лицом, широкими бровями и стальным взглядом. Второй — на голову ниже первого, но при этом такой же крепкий и мускулистый. Сложив на груди руки, охотник рассматривал нас снисходительно, даже где-то высокомерно, перекидываясь короткими фразами со своим соседом — молодым совсем парнем неприметной внешности. Последний из присутствующих стоял чуть поодаль, не сводя с нас пристального, изучающего взгляда. В коротко стриженных волосах серебрилась седина, а через все лицо, от левого виска до правой щеки, тянулся широкий белесый шрам.

— Сегодня, — начал Перс, — у вас важное событие. Первая охота. Официальная, если быть точным, — он посмотрел на меня и чуть улыбнулся. — С наступлением ночи вы отправитесь в разные районы Москвы и будете выполнять указания старших. Почему, спросите, мы ждем наступления сумерек, если можно грохнуть упыря, когда он спит? Отвечаю. Мы так и поступаем, когда получаем соответствующую информацию. Однако такая удача выпадает крайне редко, поэтому приходится довольствоваться общими сведениями, которыми нас снабжают "ящеры".

Вы будете присутствовать на заключительном этапе охоты — цели уже отслежены и находятся под наблюдением оставленных на месте людей. У меня в руках конверты со всей известной информацией, и сейчас я их раздам главам отряда. Не вам, уважаемый Бес, — он остановил шагнувшего вперед адепта. — Старшие находятся перед вами. Конан поведет группу Кая, Робин — Герды, Леший — Кая, Шер-Хан, — оказалось, что так звали человека со шрамом, — присмотрит за Маугли.

По рядам адептов прокатилась волна смешков, да и сами охотники не смогли скрыть легкой усмешки.

— Смотри, Шер-Хан, — иронично заявил Перс, — присмотреть за Маугли — не значит съесть.

Охотник улыбнулся кончиками губ и снисходительно кивнул.

— Ну а я поведу группу Панды, — закончил тренер и начал раздавать старшим конверты с данными о вампирах.

У меня вырвался вздох облегчения. Лучшего провожатого для своих напарников и пожелать трудно. Я видел Перса в действии и с ним Селена будет в безопасности. Похоже, она была того же мнения, потому что кинула на меня заговорщический взгляд и подмигнула.

— Если вопросов больше нет, встречаемся через полчаса у главных ворот. Маугли, Ирбис просил тебя зайти. Это важно.

Под ногами ритмично хрустел снег, изо рта выбивался пар, застывая на ресницах тонкими кристалликами инея: последние дни выдались чертовски холодными из-за очередного аномального фронта. На этот раз, прямо противоположного летнему. Но каверзы природы меня совершенно не волновали. Я спешил к Ирбису, перебирая в голове все возможные варианты предстоящего разговора. Виновен ли Док? Связан ли с вампирами? Зачем он все это затеял?