Послышался звук двух негромким щелчков, речь бывшего генерал полковника Стефанюка, бывшего начальника Генерального штаба Кирианской империи прервалась на полуслове. Во лбу генерал полковника Стефанюка расцвела маленькая звездочка, из которой не вылилось ни капли крови. Аналогичное отверстие появилось и во лбу генерал полковника полиции Низами, который за все это время так и не сказал ни одного слова. Оба высокопоставленных имперских сановника остались сидеть в своих креслах, но их головы упали на грудь, а янтарная жидкость пролилась из бокалов на пол.
Генерал полковники Низами и Стефанюк были мертвее мертвых!
В мерзавцев от власти стрелял я, небольшой ручной фазер все еще находился в моей правой руке, с которой я забыл снять тонкую кожаную перчатку. Я разжал пальцы руки, фазер с глухим звуком свалился на пол. Затем я посмотрел на полковника Герцега, который правильно понял значение моего взгляда.
Посерев лицом, трудно преодолеть себя, когда тебе сейчас придется убить невинных кириан! Но обстоятельства дела сложились таким образом, что нам свидетелей случившегося нельзя было оставлять! Речь шла о сохранении Кирианской империи! Гномы, присутствовавшие при этой экзекуции, связанные по рукам и ногам клановой порукой, промолчат, но в кабинете генерал полковника Низами находились и другие свидетели. Тяжело шаркая сапогами по ковру, полковник Герцег побрел к спецназовцам, удерживающим имперских майоров десантников.
Эти два кирианских солдата оказались настоящими имперскими офицерами десантниками! Они правильно оценили ситуацию, достойно встретили свою смерть, глядя ей прямо в глаза. Полковник Герцег два раза взмахнул десантным ножом, в кабинете начальника полиции стало на два трупа больше.
Перед тем, как покинуть кабинет главного полицейского начальника Кирианской Империи, я набрал Филиппа по своему коммуникатору и попросил его, направить следственную группу имперской службы безопасности в здание Городского управления полиции Сааны. Полковник Филипп хотел поинтересоваться деталями того, что же там произошло, но, увидев на дисплее мое лицо, застывшие зрачки глаз, вежливо промолчал.
Отключив коммуникатор, я направился к выходу из кабинета, спецназовцы бесшумно, на расстоянии трех шагов следовали за мной. Полковник Герцег по наручному браслету отдал приказ о завершении операции, приказав всем спецназовцам срочно и незаметно покинуть здание Городского управления полиции.
Рядом со мной, спотыкаясь, брел весь избитый, поцарапанный и в синяках бригадный генерал Мольт, который по-прежнему оставался в трусах, но который уже улыбался чему-то своему. Время от времени он бросал на меня оценивающий взгляд, что-то при этом прикидывая. По всей очевидности, генерал начал догадываться о возможной сути моего предложения. Сейчас он размышлял о том, какую же должность в вооруженных силах Кирианской Республики я предложу ему занять завтра.
4
В дворцовых покоях, куда я вернулся незадолго до полуночи, я снова принял душ и переоделся, но на душе было отвратительно и мерзко. Хотел перезвонить принцессе Лиане, чтобы в разговоре с ней отвести душу. Но, посмотрев на часы, передумал, принцесса к этому времени уже досматривала утренние сны, если сейчас ее разбудить для простого разговора, жена бы этого не поняла.
В эти часы по галовидению шли программы для холостяков, одиночек для тех, кто ни с кем не спит. Шел очередной выпуск новостей. Я случайно поднял глаза на экран включенного галовизора, и от неожиданности ахнул. В этот момент с экрана галовизора на меня смотрела Поли своими громадными серыми глазищами. Когда я уходил из дворца на встречу с генералом Мольтом, девчонка еще отмывалась в душе от грязи и переживаний в одной из гостевых комнат дворца. А сейчас она в новом образе работала в студии галовидения, девушку было невозможно узнать. Поли Ньювумен и по жизни была красивой девушкой, а на экране выглядела просто сногсшибательно, особенно тогда, когда у нее на лице под пудрой просматривались огромные синяки, ссадины и царапины. Я включил звук на галовизоре, чтобы послушать ее комментарий к сюжету.
А говорила она о покушении, произошедшим этим днем в ресторане в центре города, о покушении на принца Барка. Крупный план Поли сменился на отснятую хронику, кадры полуразрушенного ресторана, планы хозяина и официанта, наводящие порядок в зале. Хозяин ресторана руками и ногами отбрыкивался от журналистов, отказываясь давать интервью, а те атаковали их все новыми и новыми вопросами. Неизвестный голос за кадром поинтересовался, что это были за люди, которые обедали у него в ресторане, почему именно они стали целью покушения. Кадр задержался на луже крови, а голос Поли начал рассказывать об ужасной гибели ее подруги и знакомого. В конце сюжета Поли вскользь упомянула о том, что по данным полиции неизвестные убийцы покушались на принца Барка, которому удалось избежать смерти. В целом этот ее сюжет получился интересным и сбалансированным. Может быть, впервые в истории имперского галовидения меня в этом сюжете показали вполне вменяемым кирианином.
Я поинтересовался у полковника Герцега, который в настоящий момент спиной обтирал стены моего кабинета, где Поли сейчас находиться?
— Только что вернулась с галоканала, она спит в одной из гостевых комнат дворца. — Ответил Герцег.
Я уже собрался идти в спальню, когда позвонил полковник Филипп, который начал докладывать об убийстве генерал полковника полиции Низами и генерал полковника Стефанюка:
— Следователи имперской службы безопасности через пятнадцать минут после твоего звонка, ваше Императорское Сиятельство, уже находились на месте преступления. — Начал свой рапорт Филипп. — Ими был установлен факт убийства и обнаружены тела высокопоставленных офицеров Кирианской Империи, генерал полковника полиции Низами, генерал полковника Стефанюка. Убийство произошло в кабинете генерал полковника полиции Низами выстрелами из дамского фазера "Ланчетта", который обнаружен валяющимся на полу вблизи тел убитых офицеров. После проведения соответствующей баллистической экспертизы, я полагаю, будет установлено, что именно этот фазер и был орудием двойного убийства, но следует дождаться результатов официальной экспертизы и только тогда делать окончательный вывод. Помимо тел вышеупомянутых высокопоставленных военных чиновников в кабинете начальника Городского управления полиции были обнаружены двух офицеров-телохранителей генерал полковника Стефанюка. На месте преступления, помимо трупов, других существенных улик не обнаружено, хотя есть косвенные свидетельства о том, что убийц было несколько человек. — После этих слов Филипп долго и нудно перечислял, что было и что не было обнаружено его следователями.
Я хотел спросить Филиппа, связывался ли он по этому вопросу с императором Иоанном. Тот был болен, но для звонков подобной важности был доступен. Но в этот момент по интеркому пришел новый вызов, Меня вызывал император Иоанн, которому только что доложили о смерти двух его ближайших друзей. Я попросил Филиппа не отключаться и не уходить с линии, а сам начал разговор с Иоанном. Но разговор, как таковой, не получился. Император некоторое время всматривался в мое лицо, а затем коротко спросил:
— Участники заговора?
Я только кивнул головой в ответ. Император Иоанн помолчал, о чем-то, видимо, размышляя, затем удовлетворительно кивнул головой и отключился.
Филипп все еще оставался на линии, я попросил его отключиться, затем вышел с ним на контакт на ментальном уровне и несколькими мыслеобразами перегнал ему подробную информацию о реальных событиях сегодняшнего дня.
— Ну, что ты собираешься в этой связи теперь делать? — Как-то безнадежно поинтересовался Филипп.
Я хорошо понял его этот вопрос, когда мы с ним вдвоем строили планы о том, как будем бороться с заговорщиками, то ни один из нас в тот момент не думал о конкретных кирианах, личностях, с которыми нам придется соприкасаться в этой идеалистической борьбе. Ни я, ни Филипп в тот момент не думал о том, что судьба императора Иоанна была уже предрешена, поэтому имперские кланы особо не спешили со своим выступлением против императорской власти, ошибочно сбрасывая со счетов меня. В результате сейчас они потеряли такие крупные фигуры, как Стефанюк и Низами, отдавая в мои руки имперский Генеральный штаб. Этот же Генштаб под руководством бригадного генерала Мольта мне поможет собрать воедино армейские дивизии, корпуса и армии кирианских вооруженных сил, которые в свое время были рекомендованы сэрами Сергио и Борге, Магистрами кланов Серн и Кабанов. В этот момент мои мысли были открыты для Филиппа, его молчание по этому поводу означало, что мой друг был в принципе согласен с ними.
— Я не только, Барк, с ними согласен, но и всячески их поддерживаю. Вместе мы встали на путь борьбы с заговорщиками, так как этот путь давал нам гарантии того, что сэр Гароб, Магистр клана Медведей, никогда не коснется твоей принцессы Лианы, твоего сына Артура, и твоей дочери Ланы. Но, принц, мне бы очень хотелось бы знать, какие именно шаги ты планируешь совершить в ближайшее время? Когда нанесешь прямой удар по бунтовщикам? Моя агентура все чаще и чаще стала доносить о том, что имперские кланы медленно, но начинают активизироваться. Уже сейчас они начинают подумать о едином командовании своих антимонархистских вооруженных силах!
— Филипп, не говори глупостей! Ты и я связаны постоянно действующим ментальным каналом, позволяющему каждому из нас в один момент узнать о том, что мы с тобой думаем, какие акции планируем. В настоящий момент у меня нет каких-либо тайн от тебя, так что сам делай соответствующие выводы. Могу сказать только одна, что в настоящей момент мы не настолько сильны, чтобы открыто выступить против заговорщиков. Генералу Мольту, если его назначить главой имперского Генштаба, потребуется время для того, чтобы заново воссоздать наши вооруженные силы, повести их на бунтовщиков.
Я еще некоторое время проговорил с Филиппом, больше для того, чтобы полковнику придать большую уверенность в самом себе. Когда ты вступаешь в скрытую борьбу с такими личностями, как имперский министр обороны Кабанов или имперский министр внутренних дел Карло Лучано, любому, наверняка, потребуется такая психологическая поддержка. Ведь, борьба с такими кирианами ведется не на жизнь, а на смерть! Не смотря на то, что руководитель имперской ИСБ, полковник Филипп, был известным в Кирианской империи аристократом, храбрым воином, но и он нуждался в моей психологической поддержке, как и я в его!
Завершив мысленную с ним беседу, я по коммуникатору вызвал Герцега, думая, что мой гном к этому времени завалился поспать в свою постель. Каково же было мое удивление, когда одновременно с ответом по коммуникатору на мой вызов, в дверях моей спальни появилась хитроватая рожица моего охранника:
— Чего изволите, Ваше Величество? — Поинтересовался гном, особо не торопясь войти в спальню.
— Какую последнюю информацию имеешь по Филидору?
— С ним все в абсолютном порядке, сир! О нем постоянно заботится его матушка, а вы ей по этому вопросу и в подметки не годитесь! Как вы приказали, я им передал деньги, заодно переговорил с его матушкой, попросил ее о том, чтобы она подумала бы о том, чтобы они покинули бы имперскую столицу, переехали бы на постоянное место жительство в Эдвардс! К сожалению, матушка никогда не слушала об Эдвардсе, поэтому не желает туда переезжать, так как считает, что Филидор в Саане пробьет себе дорогу в число великих пианистов Кирианской империи. Так что, сир, они пока еще находятся в Саане, переезжать в Эдвардс не собираются. Я полагаю, что хватит вам скрывать свое меценатство, а пора им представиться в своей полной красе, разъяснить им ситуацию по Саане, объяснить необходимость переезда в нашу новую столицу!
— Хорошо, Герцег, я об этом еще немного подумаю!
— Думайте, думайте, принц! На то вас и бог создал, чтобы вы думали!
5
Прямо из госпиталя полковник Дермье за своим новым назначением отправился в штаб главнокомандующего вооруженными силами Кирианской империи, генерала армии Германа Мольта. С этим генералом Оливер Дермье был давно знаком, так как заменил его на посту командира 1-й штурмовой бригады. Как только он переступил порог штаба, то сразу же понял, что ему придется долго ожидать своей очереди, чтобы попасть на прием к генералу армии, слишком много генералов было в списке, ожидающих приема.
Полковник Дермье несколько раз прошелся по коридорам штаба, желая разыскать местечко, в котором можно было бы посидеть, подремать, не привлекая к своей личности большого внимания со стороны, ожидая, когда до него дойдет очередь. Но таких мест в здание штаба попросту не было, одни голые коридоры, в которых постоять было невозможно, не обратив на себя внимание пробегающих мимо штабных офицеров. Тогда Оливер Дермье решил пройти к столовую, чтобы чего-нибудь перекусить. Спеша покинуть госпиталь, он не позавтракал, а сейчас желудок давал себя знать. Через некоторое время он уже набрал поднос, стоял к автоматической кассе, чтобы со свое банковского счета перечислить имперские кредиты за свой обед, как по громкой связи вдруг послышался голос:
— Внимание полковнику Дермье, командующий приглашает вас присоединиться к нему, вместе с ним пообедать в генеральской столовой!
Оливер Дермье пришлось вернуть блюда, расставив их обратно по местам, затем у одного из полковников он поинтересовался, где ему найти генеральскую столовую? Полковник с уважением посмотрел на Дермье, видимо, командующий Мольт не каждого офицера приглашает с собой пообедать! Он подробно описал все повороты до генеральской столовой, которая находилась на том же этаже. Вскоре Оливер Дермье стоял перед дверью, которая ничем не отличалась от других дверей в коридорах штаба, только справа от двери на стене висела золотая пластина с надписью: "первая штабная столовая", среди офицеров эта столовая попросту называлась "генеральской".
Открыв дверь, Дермье перешагнул порог, на секундочку замерев, чтобы оценить ситуацию в столовой. Генерал Мольт сидел за дальним столом, он о чем-то разговаривал с молодым офицером в майорских погонах.
Увидев полковника Дермье, Герман Мольт помахал ему рукой, приглашая пройти к своему столу, за него усаживаться. Он сказал майору:
— Василий, вы уж сами разберитесь, в чем дело и доложите мне о том, что вы узнали, о ваших рекомендациях по этому делу. Поверьте, мне попросту некогда этим делом заниматься!
И уже больше не обращая внимания на этого майора, Герман Мольт всем телом развернулся к Оливер Дермье и сказал:
— Я не думал, Оливер, что принц обратит на тебя такое внимание! Он чуть ли не каждый день звонит мне, интересуется, где вы, что я вам дал в командование? Честно говоря, мне не нравится такая постановка дела, если кто-то будет вмешиваться в мои вопросы, минуя меня, через мою голову! Так что имейте это в виду! К тому сейчас я нахожусь в не очень-то хорошем положении. Мы отступаем по всему Восточному фронту. Нам удалось сохранить кадровые имперские дивизии, но я не собираюсь их бросать в бой, чтобы стабилизировать фронт! Я немного подожду с контрнаступление, дам возможность нашему новому пополнению из крестьянских парней немного научиться воевать!
