Реальность где-то рядом

— Че-то вообще ерунда какая-то, — сказал Кир, но Сергей его не слушал.

— А память? — спросил он быстро, сам удивившись прозвучавшему в голосе восторженному ожиданию, — и что я вообще тут делаю?

Собеседник ответил, но ответил не ему.

— Кир, ты хоть помнишь, какое позавчера было число?

Кир нахмурился

— Не уверен, тут все же время по-другому течет. Середина сентября, я думаю...

— Седьмое сентября, — продолжал между тем мужчина, — позавчера тебе исполнилось шестнадцать лет, ты хоть это-то помнишь?

— А... ну да, — сказал Кир, — забыл совсем с этими делами. Да я никогда особого значения не придавал этому глупому обычаю — какой вообще смысл отмечать какие-то даты?

— Я хотел сделать ему подарок, — Аркадий посмотрел на Сергея, — понимаете, у него совсем нет друзей. Ладно, я понимаю, что у него нет друзей во дворе, но он и по сети ни с кем не общается просто так — только по делу. Он никого не пускает в свой мир, и, хотя он сам никогда и не жаловался, я уверен, что он очень одинок. Мне хотелось, чтобы у него появился знакомый, с которым он мог бы просто общаться на отвлеченные темы и получать от этого удовольствие. Да, он непохож на своих сверстников, но это не повод замыкаться в себе и считать себя неполноценным. Я пытался поговорить с ним на эту тему, но он только сильнее закрывался от меня. Я хотел, чтобы он понял, что на свете есть люди, которым он может быть интересен такой, какой он есть, понимаете?

— Понимаю, — завороженно сказал Сергей. Кир молчал.

— Разумеется, когда он начал отказываться от человека-сопровождающего и требовать заменить его непроверенной программой, об этом сразу сообщили мне. И я решил, что могу этим воспользоваться. Я встретился с вами, Сергей Михайлович, и обрисовал ситуацию. Вы согласились изображать программу для Кирилла. Написанную им самим программу. А поскольку актер вы слабый, вы согласились и на гипнокодирование, порядком подчистившее вам память. Не беспокойтесь, память вернется к вам в полном объеме, когда вы выйдете из виртуала. За лишнее время, которое вы вынужденно провели в компании моего сына, я решил удвоить сумму оговоренного с вами вознаграждения. Если вы считаете это недостаточным, предлагайте свою цифру.

— Почему, — Сергей кашлянул, прочистил горло и продолжил, — почему вы просто не вытащите меня из виртуала? Потом я вернусь и помогу убедить Кира... Кирилла?

— Да потому что вы пять суток лежите в саркофаге и вам нельзя сразу в него возвращаться. Саркофаг — это не система жизнеобеспечения, без вреда организму в нем можно находиться максимум сутки. Вам потребуется дня два-три на реабилитацию, прежде чем вы сможете вернуться в игру хотя бы на короткое время.

— Идентификатор, — вдруг сказал Кир, — в списке игроков ты считался программой. Человек-спутник бы отобразился как человек.

Сергей пристально посмотрел на Кира, потом на Аркадия.

— Он говорит, что в списке игроков я отмечен как программа, — сказал Сергей и вдруг понял, что страстно хочет услышать опровержение.

— Разумеется, — Аркадий кивнул, — я допускал, что ты захочешь проверить, действительно ли это — твоя программа, поэтому заменил ему айди, чтобы движок считал его Эн-Пи-Си.

— Кто? — спросил Сергей.

— Так не получится, — сказал Кир, — это невозможно.

— Эн-Пи-Си — так персонажи — программы называются. Сокращение от Non-player Character -дословный перевод... — начал Аркадий, но Сергей его перебил:

— Кир говорит, что это невозможно.

— Ты еще будешь мне говорить, что возможно, а что невозможно! — Аркадий нахмурился, — кто писал ядро движка? ...Вот то-то же.

Помолчал, вздохнул и сказал спокойным тоном:

— Я посмотрел твою программу, хорошо написано. Там, правда, есть серьезный глюк, из-за которого она бы и двух минут не проработала. Но в целом — очень недурственно. Идею про свободные связи ты у Чаттерджи подсмотрел, да?

Кир сглотнул. Аркадий подождал, но ответа не дождался и снова обратился к Сергею.

— Я очень хотел сменить ему режим, чтобы я сам мог видеть его и слышать, но специалисты мне отсоветовали. Нельзя припирать его в угол, сказали они, надо, чтобы у него оставалась лазейка, маленькая возможность, что мир именно таков, как он думает. Он должен сам поверить в мою версию и сам пожелать выйти в реальность. Поэтому я не вижу его. Не могу обнять его... хоть он и не терпит никаких проявлений нежности.

— А почему вы вообще это затеяли? — спросил Сергей, — ведь рано или поздно, тур закончился бы, и подмена бы вскрылась? Вы не думали, что это может оказаться сильным ударом для Кира?

— Я надеялся, — Аркадий вздохнул, — что он немного раскроется с вами. Что он не будет закрываться от самим же написанной программы. А потом — когда все выяснится, он поймет, что можно общаться по душам не только с компьютерами, но и с людьми. Еще я надеялся, что он продолжит общаться с вами, что завяжется переписка, и он хоть немного выползет из своей раковины. Да, я допускал, что ему будет... досадно в момент, когда он все узнает. Но до этого не было никаких поводов для тревоги, я был уверен, что у него очень крепкая психика. А во-вторых, я полагал, что игра стоит свеч. И ведь в чем-то я оказался прав. Я проглядывал логи — еще никогда и ни с кем Кирилл так открыто не общался, и со мной — тоже. Я, знаете ли, даже ревную его к вам.

Сергей улыбнулся.

— Помогите ему — попросил Аркадий, — я знаю, он вам доверяет. Поддержите его.

Безруков перевел взгляд в сторону, — Давай, Кирюха, я знаю, что ты справишься. Ты с самого рождения всегда оказывался намного сильнее, чем казалось окружающим.

— Ты же знаешь, — прерывающимся голосом сказал Кир, — мне не нравится, когда ты меня так называешь.

Глубоко вздохнул и посмотрел на Сергея влажными глазами.

— Спроси его, что нужно сделать?

Этот вопрос вытащил из памяти Сергея неприятную ассоциацию и он поморщился.

— Что нужно сделать? — спросил он, — таблетку какую съесть?

— Я же говорил, что ничего не нужно делать, — облегченно вздохнул Аркадий, — можешь просто оставаться на месте. Психологи советовали принять позу, в которой находишься в саркофаге, то есть — лечь на спину и закрыть глаза. И желательно, чтобы шумов посторонних не было, хотя как это тут сделать — не представляю.

— Я могу в стену зайти, — сказал Кир безжизненным голосом, — тогда ничего видеть и слышать не буду.

— Он в стену может зайти, — сказал Сергей.

— Годится, — Аркадий кивнул, — ну, давай, Кирилл. Все у нас получится. Просто верь.

Кир несмело шагнул в сторону, вопросительно глянул на Сергея. Чесноков ответил подбадривающей улыбкой. Кир повернулся к ближайшей стене, потом обернулся обратно.

— Мы же еще встретимся, правда? — спросил он у Сергея с надеждой.

— Конечно, — Сергей хмыкнул, — и не раз встретимся. Я думаю, нам будет о чем поговорить.

Кир светло улыбнулся и пошагал к стене. Подошел вплотную, обернулся, встретился глазами с Сергеем, потом сделал шаг назад и исчез.

— Все, он ушел, — сказал Сергей со вздохом, — а мне что делать?

— Ничего, — Аркадий улыбнулся, — у вас же с психикой вроде все нормально, тьфу-тьфу? Сейчас я выйду из игры и будем вас вытаскивать.

Аркадий уставился, нахмурившись, куда-то вверх, и тут Сергей услышал из-за спиной звонкое:

— Подождите!

Быстро обернулся и увидел спешащего к ним Кира.

— Что случилось? — с тревогой в голосе спросил Аркадий.

— Кир вернулся, — растерянно сказал Сергей.

— Почему?

— Все в порядке, — Кир улыбнулся, — скажи ему, что все в порядке! Я не передумал, я просто хочу еще одно дело сделать перед уходом.

— Он говорит, что все в порядке, — сказал Сергей встревоженному Аркадию, — он не передумал, он просто хочет еще одно дело сделать.

— Какое еще дело? — Безруков продолжал хмуриться.

— Скажи, что я хочу тебе кое-то показать напоследок. Это будет тебе мой подарок. Скажи, что я хочу тебе показать Свет Жизни.

— Он хочет показать мне какой-то свет жизни, — недоуменно сказал Сергей, — говорит, что в подарок.

— Сейчас?! — удивился Аркадий.

Кир улыбнулся и кивнул.

— Что за Свет Жизни? — спросил Сергей.

— А вы не видели?

Сергей покачал головой.

— Ну, да, довольно красивое зрелище, но можно было и как-нибудь в другой раз... ну ладно, ладно. Идите. Только, умоляю, недолго. Нет, давайте я с вами пойду, не то изведусь весь.

Кир пожал плечами.

— Ну, пусть идет.

— Куда идти-то? — спросил Сергей, — наружу, что ли? Там же запрещено — солнце давно зашло.

— Ой, ладно, — махнул рукой Кир, — нашел чего бояться, теперь-то. И потом — запрещено не значит невозможно. Просто не будем патрулю на глаза попадаться и все.

— Ладно, — сказал Сергей, — а это надолго?

— Минут пять, — махнул рукой Кир.

Сергей посмотрел на него задумчиво, потом перевел взгляд на тарелку. Желудок мурлыкнул.

— А можно я быстренько перекушу пока? — спросил Сергей и усмехнулся, — а то прямо не знаю, когда следующий раз перекусить удастся.

Аркадий пожал плечами:

— Да кто ж вам запретит. Ешьте на здоровье.

— Спасибо, — сказал Сергей, выискивая в тарелке кусок потеплее, — я быстро.

Вытащил бедрышко, откусил кусок.

— Одно мне странно, — сказал он, жуя, — как же с рассказом быть? Он же и в самом деле другим человеком написан.

— Видимо, — кивнул Аркадий, — вы и стали немного другим человеком. А вообще — я не специалист. Выйдете в реал — поговорите с психологами.

— Мда, — сказал Сергей, — будет немножко странно, если у меня теперь вообще стиль изменится, а он, я чувствую, изменится. Критики одуреют, — повернулся к Киру, — и вообще я думаю начать стихи писать.

— Ну, попробуй, — хмыкнул Кир, — интересно будет почитать.

— Давайте вы все-таки реальной пищей поужинаете, — сказал Аркадий торопливо, — а то как-то мне неуютно.

— Один момент, — Сергей отложил кость и вытер руки об скатерть, — Кир, ты вот, когда кушать сильно хочешь, что делаешь?

— Иду и ем, — Кир опять хмыкнул, — что ж еще делать то?

— Я так и думал, — сказал Сергей. Взял со стола тяжелую глиняную кружку с элем, отхлебнул большой глоток, потом поднял кружку повыше и, резким движением, опустил ее Киру на голову. Эль брызнул во все стороны, кружка раскололась пополам, осколки упали на пол, а ручка осталась у Сергея в руке. Кир постоял мгновение, потом, как подрубленное дерево, плашмя рухнул на пол. Чесноков бросил ручку на пол и потряс гудящей рукой.

— Сработало, — сказал он недоумевающему Аркадию, — я видел, как он от ран сознание терял, но это в другой игре было. Так что я сомневался немного.

— Что?! — потрясенно сказал Аркадий, вставая, — ах ты...

От удара левой Сергей увернулся, но это был всего лишь обманный финт, — правый кулак Аркадия ударил его прямо в скулу, перед глазами вспыхнули звезды, и все закружилось. Сергей упал на четвереньки, мотнул головой, попытался встать, но его повело в сторону, и он опять упал. Ощутил сильный удар по ребрам и откатился в сторону, закрывая голову. Но больше ударов не последовало. Сергей поднял голову и увидел, как Аркадий дергается, пытаясь вырваться из железной хватки двух эльфов, с каменными лицами стоящими у него за плечами.

— Драки здесь запрещены, — процедил правый эльф.

— Наказание — сутки ареста, — подтвердил второй, — и тысяча золотых штрафа.

После этого эльфы легко подняли трепыхающегося Аркадия на вытянутых руках, четко, как по команде, повернулись и пошли к выходу из таверны. Аркадий за все время не проронил ни слова, только следил за Сергеем злым взглядом, словно надеясь прожечь в нем дырку. Лишь возле самого выхода, когда эльфы поставили своего пленника на ноги, чтобы он не снес головой притолоку, он обернулся и коротко бросил:

— Ты — труп!

Хлопнула дверь. Сергей вздохнул, поднял упавший стул и сел за стол. Потер ноющую челюсть. Давешний официант елозил шваброй по полу, размазывая лужу эля.

— Еще кружку, — сказал ему Сергей, ощупывая языком зубы. Зубы как-то странно шевелились, но покидать свое место вроде не собирались. Чесноков вздохнул и вынул кусок мяса.

Кир появился только когда Сергей уже доел весь ужин и как раз приканчивал вторую кружку.

Взъерошенный подросток подошел к столу, наступив прямо в свою копию, продолжающую неподвижно валяться на полу и посмотрел на Сергея.

— Что-то долго, — сказал он, — надоело мне. И мысли всякие лезут.

Сергей рыгнул.

— Ты его не видишь?

Кир огляделся.

— Кого?

— Себя, — Сергей хмыкнул и одним глотком допил эль, — прямо у тебя под ногами лежишь еще один ты. Я его кружкой по голове оглоушил, когда он уговаривал меня наружу выйти. Я, в принципе, догадываюсь, зачем.

Кир моментально подобрался.

— А папа...?

— Он на меня с кулаками полез, и его два эльфа в фиолетовой броне куда-то утащили.

Кир повернулся и со словами, — 'Погоди, я щас', — подошел к выходу и скользнул в дверь. Через полминуты появился снова, подошел к Сергею.

— Шесть человек, — сказал он задумчиво, — четверо с арбалетами, двое с мечами наголо. Ругаются. Заждались.

— Я так и думал, — Сергей зевнул, — только не думал, что столько. Мне бы и двоих за глаза хватило.

— Перестраховываются, видимо... ну да, убей они тебя, я тут могу в лепешку расшибиться — а толку то. Но как ты догадался?

— Элементарно, Ватсон. Близнец мне твой не понравился. Папашу-то твоего они отлично сыграли, а вот тебя — не очень. Видимо, решили на такую эпизодическую роль хорошего актера не брать, вот и пролетели. Я, как подвох почувствовал, пару вопросов тебе задал. Ну и понял, что это — совсем не ты. Ну и еще — Стрейнджер говорил, что он что-то слышал о продаже акций... Чего делать-то будем? Так выходит, они знают, где мы и что мы.

Кир помотал головой.

— Я не про это. Даже я поверил... хотя и не хотел, вообще-то. Но поверил. А ты же так хотел быть человеком, что просто должен был поверить и не сомневаться. Понимаешь, люди всегда легко верят в то, что хотят верить. И сами придумывают всякие объяснения, когда что-то в их веру не укладывается. С чего ты сомневаться-то начал?

Сергей постучал пустой кружкой по столу. Тут же подлетел подросток-официант и замер в полупоклоне.

— Еще эля, — сказал Сергей. Официант умчался. Чесноков пожал плечами.

— Видимо, я-таки не человек. Я даже себе не могу на этот вопрос ответить. Почему-то захотелось более веских доказательств, начал выискивать, к чему придраться. Вот и нашел. Почему, зачем — непонятно. Спасибо.

Последнее относилось к официанту, принесшему очередную кружку с пивом.

— Грустно, правда. Знаешь, чем я последние четверть часа занимаюсь? Придумываю варианты, которые объяснили бы происшедшее притом, что я — человек. Ну, как этот твой псевдопапаша говорил. Но не придумывается, вот что печально. Ну и хрен с ним. Лучше ты мне вот что скажи. Если я — не человек, то как я могу пьянеть, а? Ладно, человек — ему внушили, что он пьяный, он вспомнил, каково это — и опьянел. А я? Я вообще никогда не пил ничего реального. Если, конечно, верить тебе, а не этому, — Сергей кивнул в сторону неподвижного тела.