Вторая высокая договаривающаяся сторона, в составе Фесика и Федорова подъезжала к аэропорту. Где-то на полдороге к аэропорту, четыре серых минивэна обогнали КамАЗы с морпехами. Сашка безразлично проводил серые машины взглядом. Матвей с Валерой, увлеченные разговором, в свою очередь, тоже не обратили внимания на пару военных грузовиков в правом ряду.

Въехав на территорию аэродрома, минивэны направились к дальней стоянке, где уже стояли три "мерина" российского представительства. Выйдя на аэродромный бетон, Матвей и Валера скупо кивнули российскому представителю и его помощнику, топтавшимся возле своих, сверкавших лаком и хромом, лимузинов.

Разговаривать особой охоты не было. Нахохлившийся представитель тоже не рвался поговорить. Две молчаливых пары людей, застыли поодаль друг от друга, смотря на заходящий на посадку лайнер.

Сорок второй мягко сел, развернулся и остановился, подкатив почти вплотную к людям и машинам. С трапа сошли четверо. Первыми шли "шишки". Сзади, насупившись, топала охрана. Матвей, с красными от недосыпа глазами, без особого удивления узнал Алексеева. Честно говоря, он предпочел бы увидеть кого-нибудь иного. Судя по лицу Димочки, тот тоже не был в восторге от встречи.

Стоявший рядом Фесик, глядя на шедших от самолета, поинтересовался:

-Это кто?

-А, я и забыл, что ты не в курсе. Знакомься. Первый — мой бывший приятель, Дима Алексеев. Принимал участие в финансировании твоего симферопольского рок-фестиваля. Кстати, бывший хозяин половины "Поиска". В том числе и судостроительного. И "до кучи", он — замглавы кремлевской администрации.

Валера невесело хмыкнул.

-Как хорошо начинается день... За что, ты нас так?.. А, Боже?... А второй? С кирпичным ликом? Только не говори, что это — тоже акционер.

Матвей, не отрывая глаз от подходивших, ответил.

-Нет. Его не знаю. Хотя... Похоже, видел по "ящику". Куратор какого-то там блока в правительстве...

Подошедшие вплотную гости прервали его мучения.

-Дмитрий Алексеев,

Вторым, тяжело дыша, подал голос красномордый здоровяк

-Игорь Сечкин. Где поговорим?

Закованный в броню отличного костюма, он производил впечатление монолита, способного снести все на своем пути. От раскаленного аэродромного бетона несло жаром. Упарившийся носорог раздраженно водил глазами по хозяевам, ожидая ответа.

-Очень приятно, Валерий Фесик. — Валера был невозмутим.

-Федоров, Матвей. Говорить будем в Форосе.

Небрежно махнув подбежавшему представителю, Сечкин одним жестом "изъял" у того два лимузина. Более не обращая на него внимания, на ходу стягивая пиджак, он потопал к округлому боку "Мерседеса".

Матвей приподнял бровь. Без пиджака, "кремлевский дровосек" разрушил цельнолитой образ. Мокрая рубашка обтягивала покатые плечи и пивное пузо. Сердитый бюргер. Но портной у него — просто супер. Провожая пыхтящего "носорога" глазами, Матвей подумал — "если выживу — нужно будет взять адресок".

Захлопали дверцы машин, взревели моторы и шесть машин синхронно сорвались с места.

Полянка с отличным видом на море, расположенная на территории бывшей имперской резиденции вполне подходила для дуэли или убийства.

Первый выстрел сделал Алексеев. Оглядевшись, с видом знатока, он поинтересовался:

-Красиво... Для упокоения — в самый раз. Сами выбирали?

-Яму сам копать будешь? — Неприветливо поинтересовался Матвей. — Дима, ты в могильщики сложением не вышел.

-Ну, для этого другие есть. Специально обученные. Закопают. Хоть мертвым, хоть живым. — Жизнерадостно улыбаясь, отозвался Алексеев.

-Так может, мы не с теми людьми говорим? У вас с полномочиями-то как, господа?

Наконец разлепил губы второй.

-Хватает. И для свадьбы и для похорон...

-На свадьбу я бы уже не рассчитывал, — Мрачно отозвался Валера. — Это не брак, а изнасилование получится... И еще вопрос — кто кого насиловать будет?

-Ну ребята, вы совсем разум потеряли... — даже немного растерянно отозвался Сечкин. — Про похороны, это ведь — не виртуально. Ведь и в самом деле — до греха может дойти. Вы сколько народа обломили?

-Нехай на чужое, эти мудрые люди, пасть не разевают...

-Так тут и так, все — наше! — Тяжеловес обвел рукой окрестности.

-Да ну? А по крымскому ТВ ты это объявить не хочешь? — Отозвался крымский премьер. — Два... Да нет, извини, уже три миллиона крымчан, тебя внимательно послушают. А потом и за похороны поговорят. Все вместе.

Матвей, склонив голову набок, изучал москвичей. Оторопели. Да, что они, в Москве — думать разучились? Переведя взгляд на Валеру, он увидел, что в глазах того разгорается огонек бешенства. Валера наклонил голову, исподлобья глядя на гостей, как бык, готовый к атаке. Матвей, несмотря на серьезность ситуации, улыбнулся: "Бык против носорога? Коррида!". Предупреждающе кашлянув, глазами он показал "Молчи". Выпрямившись и согнав улыбку с лица, он перевел взгляд на гостей

-В общем так, господа. Давить на нас — уже поздно. Мы выбор сделали. И даже объявили. Во всеуслышание. Выбирать придется вам.

-Вариантов просматриваются только два. Первый — Крым и Россия, вместе разбираются с турками и договариваются с Европой. За транзит и Средиземное... В итоге — получаете базу на Имросе и "держите крышу" всему восточному Средиземноморью. И нашу помощь — несколько полноценных бригад. Все остальное в наших взаимоотношениях, при этом раскладе, остается по-прежнему.

Крепколобый нетерпеливо мотнул головой, давая понять, что Матвей переходил ко второму пункту. Того это не впечатлило. Потерпит. Особенно после того, что всего минуту назад, ему обещали первые лица второй (вроде бы?) в мире державы. Свой выбор Матвей сделал еще вчера и не собирался сворачивать. И попер дальше.

-Вариант второй. Вы пытаетесь наложить на нас лапы. В этом раскладе получаете полномасштабную гражданскую войну. Оружие есть практически у всех, воевать умеют многие. И есть — за что. И это будут уже не ребята с Кавказа. Будут свои. Русские, татары, украинцы. С неизбежным переносом драки на весь юг России и Поволжье. Средиземное, в этом раскладе вы однозначно просрёте. Воевать там будет уже некому. Как просрёте и базу. Плюс разборки с Европой. И прогрессирующая турецкая анархия возле самых границ. Тормозить ее будет некому.

-Ну и под занавес, для полноты картины добавлю кое-что еще. Учитывая, что уже сейчас в России недовольных вами — "выше крыши", то вопрос "удержания руля" будет под большим вопросом. По крайней мере — нынешней командой "рулевых". А там и до спроса по полной программе — один шаг. Вы как, "рулевые"? Ответить не хотите? И полномочия есть?

Алексеев взбледнул. Пробрало. Окончательно сдавшись, он вопросительно глянул на напарника. А тот думал. Серьезно, неторопливо. С большой буквы "Д". Примерно так, как по представлениям татарских старейшин, должен был думать очень большой человек. Государственник. Дедам из Багерово — точно бы понравилось.

Державник, наконец, додумал. Мощный лоб прорезала вертикальная, грозная морщина.

-Ладно. Пока ставим многоточие. И переходим к обсуждению первого варианта...

К вечеру, на "Керчь" и "Ладный" наконец пришло подтверждение прежнего приказа — "курс на Имрос".

* * *

Весь полет из Симферополя до Имроса Сашка дремал — в последнее время поспать удавалось нечасто. На подлете его растолкали. Окончательно проснувшись, Корабельников с любопытством выглянул в окошко иллюминатора.

С высоты заходящего на посадку семьдесят шестого, открывалась красивая и на удивление мирная, картина — внизу лежал изумрудно-зеленый остров. Зелень разбавляли светло-желтые пятна, выгоревшей травы. Горы, поросшие зеленью леса и кустарников, покрывали его почти целиком. Периметр береговой полосы, прихотливо изогнувшийся белой линией окаймляла тонкая полоска прибоя. За ней, всеми оттенками синевы переливалось море. На самом горизонте, растворяясь в дымке, виднелись турецкие горы и размытый силуэт ближайшего острова.

Самолет заложил крен, перед глазами на секунду промелькнула зеленая долина зажатая горами. Аккуратные квадратики полей, несколько поселков. Небольшой порт замыкал долину. С высоты был виден, кильватерный след, выходящего из порта маленького, как игрушка, корабля. Вдоль долины тянулась тонкая стрелка ВПП, обрывавшаяся прямо в море.

Самолет довернул, готовясь к посадке. Горы приблизились, под крылом замелькали виноградники. Фюзеляж вздрогнул, когда шасси коснулись бетона. Двигатели взвыли, замедляя тяжелую машину. Пробежав несколько сотен метров, Ил замедлился и свистя турбинами, неторопливо свернул в сторону стоянки. Турбины тихо прошелестев, окончательно смолкли. В задней части самолета раздалось урчание приводов. Раздвинулись створки рампы, впуская жару и свет в прохладные сумерки салона. Грузовая рампа выдвинулась полностью и самолет затих. Прилетели.

Пассажиры, переглядываясь, сидели молча. На выход не приглашали. Поняв, что приглашения не будет бойцы, разобрав вещи двинулись на выход. Спустившись по грузовому трапу Сашка поморщился от нестерпимой яркости южного дня. От бетона веяло жаром. Душно. И тихо. Прищурившись, он огляделся. Первое, что бросалось в глаза — горы, обступившие аэродром. Они были непривычно близки — подножие ближайшей начиналось метрах в пятистах.

Спустившиеся с самолета пять десятков молодых парней в новенькой форме дружно жмурились, озираясь, напоминая выводок щенков, попавших в незнакомое место и настороженно осматривающих окрестности, топчась у единственного, знакомого предмета — большого, серебристого тела самолета.

От стоянки перед большим ангаром отъехал пикап, направляясь к замершему самолету. Белая Тойота прошуршала по бетону и затормозила рядом. На бетон спрыгнул молодой загорелый парень в выгоревшем камуфляже. Серые глаза смотрели с веселым любопытством. Под погоном торчала голубая пилотка. Оглядев молодых настороженных парней с рюкзаками и оружием, сержант улыбнулся.

-С приездом! Автобуса не будет, встречающие ждут в аэропорту. — Он махнул рукой в сторону ангара. — Хватайте шмотки и топайте туда.

Встречающий еще раз оглядел ребят. — Не тушуйтесь, мужики. Тут весело. Хотя и стреляют.

Сержант запрыгнул в пикап и машина, описав полукруг, направилась обратно к ангару.

Саша обернулся к своим:

-Антон, Рифат, Паша, берите вещи и вперед.

Все четверо разобрав рюкзаки и подхватив за лямки здоровый баул пошли к ангару. Вслед за ними потянулись остальные.

Шагая по бетону, Корабельников вертел головой, на ходу осматривая окрестности. Слева от ангара, рядком, свесив неподвижные штрихи лопастей стояла шестерка МИ-восьмых, с подвешенными под консолями блоками НУРСов. У одного, стоявшего со снятым кожухом двигателя копались двое в комбинезонах техников. Переведя взгляд правее, Сашка увидел три "крокодила". За ними виднелась огороженная площадка с аккуратно складированными ящиками. За грузовой площадкой просматривалась автомобильная стоянка. В общем — аэродром как аэродром. Необычным было только море видневшееся в конце полосы и горы, с трех сторон подступавшие к взлетке.

Ввалившись в открытый с обеих сторон ангар вспотевший Сашка опять увидел штабеля ящиков с военным барахлом. Слева от входа, за столами, располагались дежурная смена вертолетчиков одетая в летные комбинезоны. Шлемофоны кучкой лежали на одном из столов. Неподалеку от экипажей, прямо в ангаре стояла встречавшая их, Тойота. Пройдя мимо вертолетчиков, бросавших на новичков любопытные взгляды, прибывшие вышли на открытую площадку между ящиков, на которой их ожидали.

Сашка издалека засек знакомое лицо.

-День добрый, товарищ старший лейт... Извините, с капитаном вас.

-И тебе не болеть, Корабельников, — отозвался свежеиспеченный капитан Николаев.— С прилетом. И кто тут с тобой?

-Четверо, считая меня, — Сашка обернулся назад, проверяя — все ли на месте.

-Отлично, пошли к машине, парни. В дороге познакомимся.

И капитан, развернувшись, пошел к выходу.

На стоянке, Николаев подошел к такому же, как и у аэродромного сержанта, белому пикапу без номеров. Трехзначный номер и буквы — "ВСК" чернели на борту. На ходу бросив — "кидайте барахло в кузов", капитан остановился. Обернувшись, он посмотрел, как в кузов полетели рюкзаки и баул. Оружие, все четверо оставили при себе. Капитан едва заметно, одобрительно улыбнулся.

-Отлично. Давайте знакомиться. Я — ваш ротный, капитан Николаев. Рядовой, представь личный состав.

Представив старшему всех троих, Сашка выжидательно посмотрел на ротного — "что дальше?".

-Значит так, бойцы. Слушайте внимательно — повторять не буду. Первое — это не Крым. Совсем. С виду — тихо, но это видимость. Народ здесь разный — не все свои. Особенно в городках и в порту. Оружие всегда держать с собой. Даже в городе. В одиночку за пределы долины соваться не советую. Относительно безопасно только здесь. Побережье контролируется, но от случайных гостей страховки нет. В случае выхода из расположения — доложите дежурному, куда и время прибытия. Это — обязательные правила. Здесь — война, хотя сперва может показаться другое. Скоро сами все увидите. Все, вводная окончена. Остальное — после прибытия в часть.

Капитан сел в машину и завел двигатель. Когда все четверо уселись, машина тронулась в сторону гор.

Во время короткой поездки, Сашка убедился, что Имрос оказался не такой дырой, как можно было ждать.

С дороги открывался красивый вид. Виноградники перемежались скоплениями черепичных крыш и беленых стен. Мелькали каменные ограды, увитые зеленью. Поселки и виноградники карабкались на пологие склоны гор, расползаясь по ним, насколько хватало глаз. С высоты очередного пригорка, Сашка смог охватить взглядом всю картину — коричнево-зеленые склоны обступали просторную долину с трех сторон, оставляя открытым выход к морю. Там долина заканчивалась живописным маленьким портом, с симпатичным городком. Домики тянулись и вдоль шоссе, идущего от порта к крупному поселку в центре долины. Параллельно шоссе, на удалении пары километров, пролегала полоса аэродрома.

Сашка залюбовался. Экая красота. Сзади кто-то из ребят, не удержавшись, цокнул языкам, выражая свое восхищение. Капитан хмыкнул:

-Идиллия?

-Не то слово! Прям — курорт!

-Да уж! Туристы тут своеобразные...

-В смысле?

-Тут за перевалом, второй порт, побольше. Торговый. Там этих "туристов"... Со всего турецкого побережья....

-Так там кроме пиратов... — говоривший осекся.

-Вот-вот, — Согласно кивнул головой Николаев. — Именно эти "туристы" там и околачиваются. Добро сбывают, заправляются. Соляра наша у них хорошо идет.

Из дальнейшего рассказа, Корабельников уяснил, что порт был чем-то вроде биржи, на которой продавались, выражаясь мягко — "товары сомнительного происхождения". Проще говоря — награбленное. Контейнерами. А то и кораблями. Капитан рассказал и про недавний налет.

После Крыма все звучало какой-то фантастикой. Сашка никак не мог поверить в реальность происходящего. Рассказанное, как и сам остров казались сном. В голове просто не укладывалось, что за соседней горой расположен, чуть ли, не невольничий базар. И только вчера, самые натуральные пираты, пытались взять порт штурмом. И что вероятно, уже на днях, он столкнется с этими пиратами в море. Ноздри втягивали незнакомые ароматы, глаза видели склоны гор, виноградники, ярко-голубое небо. Но мозг отказывался воспринимать эту реальность.