Для Мэви-то графов на свете немного. Есть один конкретный — вот этот. То, что сейчас титул графа Алантского носит другой человек, она скорее всего не осознаёт. Зато она уже знает, что знатные люди, если им нравится какая-то женщина, сдерживать себя не привыкли. Ни мнение женщины, ни возможные последствия в расчёт не принимаются. Разве что эта женщина им ровня, но Кэт ни внешностью, ни поведением не походила на знатную даму.
В деревне двенадцать лет — уже не детский возраст. Здесь не редкость тринадцатилетние невесты. А Мэви девочка крупная, и фигура у неё уже начинает угадываться. Наверняка родители за неё тревожатся. Но всем известно, что внимание барина к крестьянке — всё равно что стихийное бедствие: неприятно, но деваться некуда. Вот Мэви и пытается понять, почему перед ней пример, решительно опровергающий эту мировую максиму. И нельзя ли будет и ей, ежели на неё какой-нибудь граф глаз положит, вот так же от постели отвертеться.
И что отвечать? Что Кэт может одним несильным ударом отключить любому иргантийскому мужчине сознание, если он к ней полезет? Что она вообще из другой цивилизации, где коллизии про графов и крестьянок только в книгах и остались? Или соврать, что она, скажем, беглая дочь герцога? Кэт секунду подумала и решила, что честность — лучшая политика. Особенно если не говорить лишнего.
— Понимаешь, Мэви, у графа погибла жена. Может, ты помнишь принцессу Вэллес, которая сюда с ним приезжала?
— Которая флейтой с птицами разговаривает? То есть разговаривала, получается... — Мэви кивнула. — Помню, конечно. А что с ней случилось?
— Её убили осенью. И её сына вместе с ней. Поэтому тал граф соблюдает траур. Не в одежде, конечно, не перед кем тут красоваться, а просто так. — На недоверчивый взгляд Мэви Кэт твёрдо ответила: — Тал граф — человек чести. Во всём.
Вряд ли крестьянская девочка хоть как-то разбиралась в дворянских понятиях о чести, но Кэт надеялась, что дала Мэви достаточно пищи для размышлений, чтобы та от неё отстала.
А ночью, когда весь дом уснул, Кэт смотрела на светящую в окно почти полную луну и думала.
Прежде всего о Даре. О том, как тоскливо ей без него. То есть она, конечно, и раньше скучала, но тогда она знала, что пройдёт время, и они снова увидятся. А теперь этого "снова" уже не будет. И ведь они с Даром ни разу... того-самого. Кэт-то была бы не против, но Дар иранец, а в Иране такая культура: с девушкой, на которой собираешься жениться, до свадьбы ни-ни. С другими можно, а с ней нет. Так выражается уважение к будущей жене. Может, кто другой и наплевал бы на культурные традиции, но Дар за них держался крепко. Вот и додержался. Кэт подавила всхлип. Хоть бы вспомнить было что.
И о Кеалоре она, конечно, тоже думала. Вообще-то госпожа Ашиллис была права: до сих пор Кэт просто не приходило в голову, что у неё вообще могут быть какие-то личные отношения с иргантийцем. Они же объект для изучения, какие тут чувства? Нет, речь не про постель: если изучать, например, эротические культы, как Синтия, то и это может для работы понадобиться. Речь именно о чувствах, о романтических отношениях. Раньше у Кэт всё было чётко отделено друг от друга: Дар — это земляк (то есть тоже с Земли), возлюбленный, будущий муж. А Кеалор, как и прочие иргантийцы — представитель низкоразвитой цивилизации, которую она изучает. Чувства здесь абсолютно лишние.
Но теперь, кажется, всё смешалось. Дара нет. Исследовательской экспедиции тоже нет, она официально отозвана. Кэт нарушила приказ, осталась на низкоразвитой планете, и мощь сверхцивилизации за ней больше не стоит. Только знания, но, положа руку на сердце, разве Кеалор знает меньше? Вон как он ей на днях про теорию хаоса лихо задвигал. А главное, никто не знает, сколько им обоим осталось. Пока что они тихо сидят тут, но в скором времени обязательно влезут в пекло. Так может, попробовать хоть раз или два, чтобы не так обидно умирать было?
Кэт, конечно, знала, что она нравится Кеалору. Женщины всегда о таких вещах знают. Но Кеалор был далеко не первым парнем в жизни Кэт, который на неё "так смотрит", и это для неё ничего не значило. Посмотрит и перестанет. Но теперь... Кэт попробовала честно спросить себя: а как она на самом деле относится к Кеалору? Как к объекту изучения? Как к другу? Как к мужчине?
И по всему выходило последнее.
Потому что если ты женщина, а мужчина тебя несколько месяцев держал под прикрытием, потом ты была рядом, когда он переживал гибель семьи, потом вы вместе бежали из столицы и планировали месть за близких, а потом... а потом, пусть вы сидите в глубоком лесу, кутаетесь в мех и обучаете друг друга чему только можно, но его взгляды согревают тебя и позволяют тебе, несмотря ни на что, чувствовать себя женщиной — то по-другому просто не получается.
Может, это ещё и не любовь. Но это очень похоже на её предчувствие.
* * *
Самая длинная и тёмная ночь года осталась позади. Солнцестояние отметили, по местным традициям, в семейном кругу. После праздника Диаст ушёл в длительный обход вверенных ему угодий и должен был вернуться только дней через десять-двенадцать. Эрен загнала детей в постели и легла, попросив Кэт последить за печью и закрыть заслонку на ночь. В доме лесника было темно и тихо, только горела на столе стеариновая свеча.
При свете этой свечи Кэт и Кеалор занимались своими делами. Кеалор листал "Хроники дома Альдо". Конечно же, он не бросил в Тинмоуде такую ценную книгу! А Кэт шила. Чем ещё женщине заниматься в деревне долгими зимними вечерами? Прясть, ткать и шить. Кэт ничего этого не умела, но Эрен показала ей простейшие приёмы шитья. Когда в доме четверо детей и все растут как на дрожжах, постоянно нужны новые вещи, поэтому Эрен готовилась к лету заранее. Она кроила рубашки и отдавала их Кэт, которая потихоньку смётывала готовый крой.
Внезапно Кэт подняла голову от шитья, почувствовав какой-то особенно внимательный взгляд Кеалора.
— Ты чего так смотришь? У меня вдруг рога выросли?
— Да нет, — серьёзно покачал головой молодой человек. — Просто вот сейчас я смотрю на тебя и вспоминаю, какой ты была в Тинмоуде, в Доме. Ты всегда вела себя доброжелательно и по-дружески, но я всегда чувствовал, что между нами расстояние — как между нашим солнцем и вашим. А сейчас что-то поменялось. Ты сидишь и шьёшь, и я никакого расстояния не чувствую. Так могла бы сидеть моя мать или сестра.
— Да уж, — фыркнула Кэт. — Подумать только, федеральный планетолог, действительный сотрудник ГПА, сидит где-то в глухом лесу у печки и шьёт рубашки деревенским детям! Я, конечно, и раньше знала, что социальная планетология — это такая профессия, в которой можно оказаться где угодно и кем угодно, но как-то больше теоретически. А теперь вот я и сама испытываю это на своей шкуре.
— Так... с этого места поподробнее, пожалуйста. Что такое "планетолог" и ГПА? В Тинмоуде, если мне не изменяет память, вы назывались Звёздными Купцами.
— А ты не понял, что...
— Что "Звёздные Купцы" — это маска для необразованных жителей отсталой планеты? Понял, хотя и не сразу. Но не стал спрашивать. До эвакуации Дома в этом, очевидно, не было смысла, мне никто бы не ответил. Если люди носят маски, значит, им это зачем-то нужно. Потом мне было немного не до межзвёздных тайн. Но если уж ты сама об этом заговорила, то неплохо было бы узнать, кто же вы всё-таки на самом деле. Исследователи, наблюдатели, разведчики?
— Вот так вот, — грустно усмехнулась Кэт. — Получи по носу, Кэтрин Уильямстон. Все наши прикрытия гроша ломаного не стоят. Ну ладно. В документах Галактической Федерации Звёздные Купцы называются планетологической экспедицией, а Дом — планетологической базой Ирганто. Ты что-нибудь понял?
— Вполне. Планетология — это наука, которая изучает планеты. Очевидно, людям со звёзд известно много планет, и нужна специальная наука для их изучения. Галактическая Федерация — это какое-то политическое объединение, вроде империи, но в масштабах Вселенной. Не знаю, что туда входит, могу только догадываться. Государства, планеты, звёздные системы?
— Планеты, — вздохнула Кэт. — И всё-таки не в масштабах Вселенной. И даже не в масштабах Галактики... а вот что такое Галактика, ты не знаешь.
— Не знаю, — устало ответил Кеалор. Понимание, что огромное расстояние которое разделяло их с Кэт, вдруг исчезло, вдохновило его. Но теперь ему казалось, что оно опять вернулось. Что такое эта Галактика, и почему это его должно волновать? Кэт увидела, что настроение у Кеалора поменялось, но не совсем поняла, почему. Она решила, что он обижен, и пояснила:
— Понимаешь, Кеалор, ты прав в том, что у нас есть... была причина называть себя Звёздными Купцами. Торговля есть везде, даже в первобытных обществах племена обычно чем-то торгуют. Все знают, что торговцы ради своего дела порой преодолевают большие расстояния. Поэтому нам проще всего было объяснить наше появление с другой звезды торговыми интересами. Если бывает торговля между городами, странами, материками, то и между звёздами, наверно, может быть? И если можно торговать книгами, то, наверно, можно торговать и знанием, которое в них содержится? А вот представляться исследователями — это был слишком большой риск.
— В чём риск?
— У вас никогда не сжигали книги на площадях? Не казнили учёных за их открытия? Не сжигали на кострах женщин за занятия магией?
— Не было такого! — Кеалор аж отпрянул. — У нас есть университеты, библиотеки. Ну да, магия в Империи вне закона, но за это не казнят. Сажают в тюрьму или высылают в Земли Совета. А у вас что... — он подозрительно оглядел Кэт, — такое бывает?
— Ну, сейчас, конечно, нет. Но вообще было. И у нас на Земле, и во многих других мирах. Ирганто вообще во многом уникальная планета, хоть и выглядит очень похожей на Землю конца семнадцатого века: поздний феодализм, доиндустриальное общество, океанское парусное судоходство. Но на большинстве планет людей из другого мира бы просто не приняли. Уже то, что у вас мы могли открыто называть себя пришельцами со звёзд — огромная, неимоверная удача. Но вести исследовательскую работу в Империи безо всякого прикрытия было бы немного неосторожно. Купцам там всё-таки доверяют гораздо больше, чем учёным.
— Это правда, — согласился Кеалор. — Я понял. Вы назвались купцами из осторожности. А что такое эта... Галактика?
— Это звёздный остров. Звёзды во Вселенной расположены неравномерно. Они собираются в огромные такие сгустки. Вот наша Галактика и есть один из таких сгустков-островов. Ты ведь видел Млечный Путь? Это и есть Галактика, какой мы видим её изнутри. Но она так огромна, что тот союз планет, который называется Галактической Федерацией, на самом деле пока что охватывает только небольшой её кусочек. Хоть он и существует уже больше тысячи лет и включает более пятисот обитаемых планет.
Кэт поиграла кнопками на ЛЭТ и вывела на экран картинку:
— Вот посмотри. Это схема Галактики. Здесь видно, как она устроена. Вот это спиральные рукава, видишь? А вот тот участок в одном из рукавов, который занимает Федерация. Вот здесь моя родная звёздная система, а вот это Ирганто.
Кеалор присмотрелся.
— Федерация обозначена зелёным? А красное и голубое это что?
— Красное — счалки. Голубое — Хельмут.
— В Федерацию входят люди, а счалки не люди, поэтому они в Федерацию не входят? А Хельмут что такое?
— Нет-нет!!! — Кэт аж руками замахала. — Во-первых, в Федерацию могут входить не только люди. Большинство планет действительно человеческие, но есть и разумные кошки, и вообще такие чудики, которых люди и в страшном сне себе представить не могут. Примерно полсотни различных разумных видов. И все как-то находят общий язык, хотя конфликты, конечно, бывают. Во-вторых, Хельмут — это тоже люди. У них сейчас примерно сотня планет. Федерация и Хельмут стараются не ругаться, хотя бывает всякое. А вот счалки... дело не в том, что они не люди. Дело в том, что они не желают признавать равенство других видов. Проще говоря, они считают себя высшей расой и презирают остальные разумные виды. Глупость ужасная, но пойди это им объясни!
— Может, и глупость, — пожал плечами Кеалор, — но они разбили ваш флот и собираются обращать в рабство наших людей.
— Да, они хорошо подготовились к войне, — устало вздохнула Кэт. — Перестроили всю экономику на военный лад, снарядили большой военный флот и нанесли по флоту Федерации несколько внезапных ударов. Мы пока... просто не готовы ответить.
— А зачем это счалкам? Они хотят завоевать Федерацию, что ли?
— Возможно. — Кэт пожала плечами. — Если считать себя высшей расой и презирать остальных, обязательно придёшь к политике завоевания. Это разные цивилизации проходили неоднократно. Но формальным поводом оказалось соперничество за планету Леадо. Вот видишь, здесь на схеме показано, что пространство счалков этаким клином врезается в пространство Федерации? Так вот на вершине этого клина находится звезда, у которой есть планета Леадо. Человеческая. Это очень важный транспортный узел, настолько важный, что там уже несколько веков существует космопорт Федерации. И вдруг счалки заявили, что поскольку Леадо находится недалеко от их столичного мира, то нам необходимо отдать её им. Наши, конечно, такой хороший и удобный транспортный узел отдавать не захотели. И предложили Леадо официально вступить в Федерацию, хотя по нашим же правилам так делать не полагалось. Счалки объявили этот ход обманным манёвром и начали войну.
— Понятно... то есть непонятно, но в принципе, наверно, не так уж и важно. — Кеалор потёр лоб. — А что за правила, по которым Леадо нельзя было приглашать в Федерацию? Если и там и там люди живут?
— А, вот сейчас объясню. В Федерации считается, что у каждой планеты есть свой уникальный путь развития. Поэтому к планетам, которые ещё не доросли до космических полётов, там относятся очень бережно. Понимают, что у Федерации слишком мощное влияние, которое может исказить, нарушить планетарную уникальность. Поэтому если в зоне влияния Федерации обнаруживается такая планета, за ней устанавливается наблюдение, её аккуратно исследуют, стараясь не оказывать влияния на уровень развития и культуры. Именно это, собственно говоря, мы и делали на Ирганто. А когда планета выходит в космос, хотя бы запускает первые корабли к соседним планетам, тогда уже можно предлагать ей вступить в Федерацию. Так вот Леадо до сих пор до собственных космических кораблей не развилась. У них там век пара... в общем, они в развитии чуть дальше Ирганто. Поэтому приглашать её в Федерацию пока не положено. И не приглашали бы, если бы счалки не полезли.
Кеалор прикрыл глаза, пытаясь уложить в голове гигантские масштабы мира, обрисованного Кэт.
— Ладно, с войной более-менее понятно. А как устроено управление в Федерации? Там есть король или что-то в этом роде? Или как у нас в Землях Совета?
— Нет-нет! Федерация — это не государство. Это союз равноправных планет, на каждой из которых может быть много государств. Управляется он Советом Федерации, в котором по два представителя от каждой планеты. Но Совет Федерации занимается только тем, что касается межзвёздной деятельности. Туда входят Торгфлот, Военно-Космический флот и Галактическая Планетологическая Академия. То есть ГПА. Ты спрашивал, что такое ГПА.
