Город на границе Снов

— Чертовы Лунатики, — прорычал он. — Еще одна дура слетела с крючка...

Глава 37. Парк Памяти.

— Эх, скукота... — вздохнул я, смотря на небо. Дождь уже прошел, и серое небо начинает постепенно расступаться и открывать обзор на синеву, а лучики теплого солнца уже ласкают собой верхние этажи высоток.

Непогода застала меня в середине прогулки и началась довольно внезапно.

Только что был ясный день, никаких намеков на осадки и даже в прогнозе погоды ничего не сказано, а затем небо очень быстро заволокло тучами, и полил сначала мелкий, а затем и мощный ливень с грозой. Мне пришлось укрыться под навесом и пережидать, так как зонтика я с собой не взял, а до автобусной остановки минут десять бежать

Все же не стоило идти гулять в центральный городской парк, но поскольку в мой второй выходной мне было нечем заняться, я и решил осмотреть достопримечательности, а этот парк был одним из них.

— Эта те самые 'климатические аномалии', о которых я слышал?

Может, какой дух такой резкий дождь сделал или еще что, тут уже ни в чем нельзя быть уверенным.

Вот сейчас я сидел на лавочке под навесом и пялился на небо, на котором тучи постепенно расступались, открывая путь солнечному свету. Смотрелось очень красиво, когда сквозь серую пелену пробивались лучики света, что были четко видны на общем фоне. Словно с небес снизошли до нас святые духи.

— А если учесть где я нахожусь, то не удивлюсь, если такое реально произойдет, — усмехнулся я.

Да уж. Что не день, то новое открытие.

Главный городской парк Найзельберга, он же парк Мемори, он же Парк Памяти, как его почему-то называют. Выглядит он как почти лес какой-то, тут полно зеленых полянок, дорожек и красиво посаженных деревьев, кустов и прочего. Да, искусственность тут так видна, но в ней нет ничего плохого, если это эстетически красиво.

В центре же парка, куда ведут все дороги, находится двадцатиметровая статуя, девушки в легком платье, что держит в протянутых руках полумесяц. Очень искусная и красивая работа, прямо завораживает и возле нее множество цветов, которые рассадили у ног этой девушки.

— Ники... — подала голос Болтушка, появившись за моей спиной и обняв меня за шею. — Ну, хватит дуться.

— Я не дуюсь, — отвечаю ей, продолжая смотреть наверх.

— Дуешься. Ты уже второй день мрачный ходишь. Давай уже, приходи в себя, а то тебя даже дразнить скучно.

— Извини...

После того задания мы с Эриком не разговаривали. Пришли в участок, написали отчет, а после нового задания так и не взяли. В тот момент мы, похоже, неосознанно наступили друг другу на больные мозоли. Не знаю, будем ли мы еще напарниками и дальше работать вместе. Не удивлюсь, если он откажется работать со мной, и я не скажу, что не буду доволен этим.

Мы с ним слишком разные и это был вопрос времени, когда мы начнем ссориться. Продержались две недели, уже неплохо, но теперь мне, скорее всего, назначат нового напарника.

Это было ожидаемо.

Что не делается, все к лучшему.

Вот только...

— От чего же мне так тоскливо...? — спросил я сам себя.

Не знаю почему, но я продолжаю думать над тем, что он сказал. Его слова все еще крутятся в моей голове и никак не уходят. Он говорил с таким количеством яда и ненависти, но... в нем ощущалась... странная боль... Он говорил все это не потому что просто ненавидит всех вокруг, нет, он не мизантроп, иначе даже Нохинду он бы не терпел, однако...

— 'Что же он пережил, что относится к людям так?'

Все же, не один сдвиг не возникает на пустом месте... Хочется спросить, но лезть в чужую душу не дело.

Да и не стану я делать первого шага к примирению, он и сам хорош.

Не могу сказать, что мне сильно жалко Эмму, но и приговоры выносить я не собираюсь.

Да, она поступила ужасно, и нет оправдания ее поступку. Она потакала своему эгоизму, но потеряв отца и оставшись с немощной матерью, некому было ее остановить и показать ей другой путь. Это ни в коей мере не оправдывает ее, у всех в жизни бывают сложности, но далеко не каждый скатывается до такой низости. И все же, верю, что она может измениться, может стать лучше, может...

— Исправить свои ошибки...

Ведь если даже такой человек как она не может этого... то...

— О, смотри, Ники, — потянула меня Болтушка. — Это Карни!

Повернув голову, я действительно увидел знакомую мне девицу в алом плаще. Златовласая девочка в трехглазой маске стояла возле магазинчика сладостей и просто смотрела на витрину. Никто ее не замечал, и Карни просто стояла, там рассматривая что-то.

Эрик говорил, чтобы я не связывался с ней и вообще держался подальше, что она приносит неудачу, но как-то тяжело пройти мимо человека, от которого так и веет тоской и грустью.

— 'Совсем как от меня'.

Поднявшись, я подошел к девушке и взглянул на то, что смотрит она. Это оказались шоколадки, обычные плитки молочного шоколада, красиво выставленные на показ и слегка блестящие от немного теплой температуры. Смотрится и правда вкусно.

— Привет, — поздоровался я.

Карни отвлеклась от просмотра и посмотрела на меня и слегка кивнула.

— Карнюша! — полезла обниматься Приставала, но алая девочка ловко уклонилась и отступила на пару шагов. — Ух, поймаю и затискаю.

Девочка пожала плечами и потеряла к нам всяческий интерес, продолжив любоваться сладостями.

Я же просто вошел в магазин и купил ту самую шоколадку, которая так заинтересовала ее. Взял две, а то Болтушка уже потянула свои ручонки что-то украсть. Вот же сорока.

Выйдя из магазина, я протянул Карни шоколад:

— Будешь?

Девочка посмотрела на меня. За трехглазой маской было не ясно о чем она думает, но некоторая заминка в босых ногах виднелась. Чуть потоптавшись на месте, она все же протянула руки к сладости, но взяла ее у меня пальцами так, чтобы не прикасаться ко мне. Я не стал обижаться, а сам слегка отодвинулся. Видно, что ей не хочется прикосновений. Если Болтушку она еще терпит, то вот я для нее совершенно чужой человек.

— Приятного аппетита, — улыбнулся я.

Девочка чуть сняла маску, отвернулась и стала лопать шоколадку, прикрыв голову капюшоном. Какая стеснительная.

Болтушка же за один укус прикончила свою порцию и стала требовать еще, но баловать эту обнаглевшую приживалу нельзя, а то вообще на шее еще и в фигуральном смысле повиснет.

Карни закончила с шоколадкой и повернулась. Ее маска была чуть подняла и открывала вид на испачканные губы, которая она облизывала.

— Вот, — протягиваю ей платок.

Опять же, чтобы не коснуться меня, она взяла платочек и стала вытираться.

— Хе-хе, Карнюша довольная, — смеялась моя фея.

Девочка прикрыла лицо капюшоном, но уголки рта ее были видны, а также слегка покрасневшие щечки. Однако это все равно не позволило Приставале поймать свою подругу. Видать, наученная уклоняться от объятий.

— У! — она резко дернулась и повернула голову в сторону.

Некоторое время смотрела туда, и я мог видеть, как она поджала губы.

После чего кивнула мне, а затем одним прыжком убежала, быстро скрывшись среди деревьев.

Мы же остались стоять и смотреть ей вслед.

— У-у-у, ворюга, платок сперла, — хихикнула Болтушка.

— Ну, потом вернет, — усмехнулся я.

— О, ты слегка повеселел. Милая Карни может умилить кого угодно.

— Ты права, — кивнул я. — Ладно, пошли, перекусим.

— Да, хочу картошку фри с сырным соусом и блинчики!

— Не наглей, выбирай что-то одно.

— Бу-у-у, жадный Ники!

— Я не жадный, а экономный.

— Все равно хочу всего!

— Много хочешь...

Мы уже собирались уходить, как я заметил одну вещь, на которую все это время не обращал внимание. Небольшой постамент у статуи. Он был плохо виден среди цветов, но сейчас я сумел разглядеть черную плитку, на которой белыми буквами было написано:

'Мы помним!

2039 год. Память о 2693 погибших.

— Это... памятник погибших... — нахмурился я, — восемь лет назад... Почему я не слышал об этом?

Глава 38. Должок.

Трагедия восьмилетней давности?

Я никогда ни о чем таком не слышал.

Когда готовился к поездке сюда, то читал о всяком, но эти события нигде не упоминались. Ни в статьях, ни в блогах, нигде не было ни слова. Если такому событию посвятили огромную статую, то информация же должна быть.

Тут или никто не знал сам, или... кто-то постарался, чтобы никто ничего не узнал.

А учитывая, что именно восемь лет назад начался этот конкурс...

— Нужно будет узнать побольше, — сказал я, себе выходя из парка.

Пусть мысли мои были сейчас заняты этим, но перекусить и правда не помешает. Заодно будет время посидеть и поискать информацию в интернете, может, что-то найду. Быстро присмотрев себе первую попавшуюся кафешку, я уже думал туда зайти, как меня окликнули.

— О, парниша! — послышалось слева.

Повернувшись, я увидел ухмыляющуюся рожу Кадэхо. Доберман сидел рядом с заведением, и принюховался наслаждаясь приятными запахами какого-то жареного мяса. Вид у него при этом был крайне довольным, будто это ему готовят, хотя, вряд ли тут кто-то будет его подкармливать. Я один раз подкормил и вот до сих пор мучаюсь.

— Привет, — кивнул я. — Какими судьбами?

— Да я тебя как раз искал, — сказал он.

— Что, купить тебе похавать?

— Эх, если бы, — вздохнул он. — Пошли, по пути обсудим.

— Ладно, — сдался я.

Походу, поесть я смогу еще не скоро.

Идти с ним никуда не хотелось, но у меня должок, а я не в том положении, чтобы отказывать духу и ухудшать свое и без того плачевное положение. Плюс, по договору, он невыполнимое меня не попросит, по крайней мере, я на это надеюсь.

Мы шли по улице и окружающие люди почти не обращали на нас внимание.

Ну да, пес будто источал из себя странную ауру, что затуманивала взгляды окружающих. Нужно самому так научиться делать, ведь полезное умение. Но о нем я пока ничего толком не знаю, и стоит сначала проконсультироваться.

— Ну, слушай, — заговорил пёс. — Тут относительно недалеко есть один дух и...

— Сразу стоп, — прервал я его. — Если это связано с темным, то не лучше ли попросить помощи у Неспящих? Я ведь новичок и вряд ли что-то смогу сделать.

— Да я бы с радостью, — вздохнул баргест. — Тут просто не понятно еще, есть ли вообще опасность.

— Поясни.

— Короче, есть один дух. Живет себе спокойно, никому не мешает. Так, по мелочи проказничает, но Неспящие его не трогают, а он сам никому не вредит. И все было нормально... до недавнего времени... — доберман нахмурился. — Слухи стали распространяться, крысы и голуби шепчут, что с тем духом какая-то беда и угрозой от него веять начало. Сам понимаешь, показания гоблинов и пикси недостаточный аргумент для Неспящих, чтобы идти проверять что-то, что может оказаться ложной тревогой. Они уже успели в свое время ложными вызовами достать всех, но тут явно что-то есть. Он пока никому не навредил, я когда там близко был, почувствовал... что-то... — он замолчал на пару секунд. — Короче, нужен мне кто-то, чтобы сходил и проверил.

— А самому слабо?

— Ну, — он явно пытался придумать оправдание, — мне нужна помощь кого-то с большими пальцами!

— Я так понимаю, одержимую макаку ты не нашел, — вздохнул я.

Он явно хотел сострить что-то, но сдержался, понимая, что играет на моем терпении. Я хоть и в бедственном положении, но не настолько, чтобы не дать ему пинка, за сравнение меня с обезьяной.

— Короче, сходи туда и проверь. Если ничего опасного, то считай долг отданным, а если что опасное, то вали оттуда и зови своих. Мне твой труп не нужен, но с тем типом что-то делать нужно.

— Эх, ладно, — сдался я. — Веди и рассказывай что за дух.

— Это Нурикабэ.

— Что-то японское... — напрягся я. Если о западных каких-то фей я еще успел почитать, то вот японская мифология довольно сложная и обширная, а уж сколько там духов, просто кошмар. Дикое разнообразие.

— Да, ёкай[1], выглядит как ожившая стена с лицом. Раньше он людям просто путь загораживал, пройти мешал, алкоголикам дороги не давал, парковаться тоже было затруднительно. Но вот недавно, что-то слишком часто появляться стал, и злее выглядит. Может, обидел его кто-то. У нас граффити тут быстро отмывают, но может кто-то что-то обидное на нем нарисовал.

— Да уж, — нахмурился я.

Эрик говорил, что с японскими духами нужно быть особо осторожным, ведь их правила и законы, а также методы борьбы с ними бывают весьма заковыристыми.

Будем надеяться, что не придется драться со стеной. Даже если она живая, занятие все равно маразматическое.

— Куда мы идем?

— В японский квартал, разумеется, — говорит пёс. Он обитает там, среди узких улочек.

Насколько я знаю, в городе есть несколько национальных кварталов. Не то чтобы там селятся только определенные люди, но особо консервативные или не подготовленные к жизни в международном обществе обитают именно там. В городе есть русский квартал, что находится почти на самом юге, китайский, индийский, французский, немецкий, арабский и прочие, но их размеры довольно малы по сравнению с остальным городом. Найти эти места вполне легко, нужно просто по карте искать большую концентрацию названий улиц на одном языке.

Сами национальные кварталы не являются закрытыми и отделенными зонами, а вполне себе популярны у всех жителей города. В таких кварталах можно посмотреть на чужую культуру, а также купить товары или продукты, которые не найти нигде больше.

Насчет японского есть определенное исключение, ведь в Развлекательном квартале есть улица Сикибуя, где торгуют кучей электроники и товарами для анимешников. Видать изначально эта улица была в японском квартале, но потом ее оттуда перенесли из-за наплыва клиентов.

Японский квартал находится совсем рядом с 'киношными' улицами. Так называют пересечения улиц Тарантино, Чаплина и Миядзаки. Киношными те улицы назвали, потому что там находятся актерская школа, кинотеатр, а также студия анимации, да и музей киноискусства.

Сам же японский квартал был на улице Мураками и включал в себя не особо большую территорию, а также парк Кавасимы.

Доехать до этого квартала можно сев на метро и выйдя на улице Цубасы, но Кадэхо спускаться под землю отказался на отрез боясь того что там есть. Мне и самому не особо хотелось приближаться к чему-то, что может быть смертельно опасным.

Так что пришлось ехать на автобусе, благо, платить за пса не пришлось, он просто стал малозаметным для окружающих.

— Черт, хотел бы и я побыть невидимым, — хмыкнул я.

— Прямо невидимым не получится, — фыркнул доберман. — Это я дух, могу такое, а ты максимум лишь отводить взгляды сможешь, да и то, только обычным людям.

— Все равно было бы неплохо, — пожал я плечами.

— Да, можно подглядывать за сочными красотками в банях, — на морде пса появилась довольная лыба. — Обожаю японские бани....